Декарка

В последующие несколько дней Полина не выходила в грузовой отсек. Вместо этого, она выпаивала светодиоды из разбитого оборудования, из которых позже, под чутким руководством робота, спаяла настоящую гирлянду.

Глава четвёртая. Новый год

День сто восемьдесят девятый.

Лежебока проснулась самостоятельно. Несмело приоткрыла один глаз и прислушалась, чуть поводя им из стороны в сторону - подозрительно тихо. Освещение в коридоре соответствовало часам одиннадцати. Раздавалось жужжание уборщиков и редкие писки их переговоров друг с другом. На самом деле Полина знала, что роботы между собой не разговаривают, но писк и фантазия о «роботском» языке делали их чуточку живыми.

Полина повернула голову, стараясь заглянуть за спину. На камбузе тихо и пустынно. Она ощупала рукой край покрывала, которым была укрыта. Села, прикрываясь. По-прежнему никого.

- Патрик! Громозека! Страшила! – прокричала она. – Вы где все?!

- Доброе утро, лежебока, – поприветствовал я.

- Что случилось? Я проспала?

- Сегодня выходной.

Полина деланно нахмурила бровки, морща свой замечательный детский носик, посчитала дни недели и уверила - что я не прав.

- В школу сегодня не пойдём, – заявил я. – И завтра тоже.

Полина посмотрела на стол - пусто. Завтрака нет, манипуляторы кока сгрудились в один угол, повисли безжизненными плетями.

- Кок сломался? – спросила Полина.

- Нет. Ступай умываться, – предложил я. – Я отвернулся.

Пока Полина предавалась утренним процедурам, на камбуз пришли Страшила с Громозекой. Здоровяк приволок сварную конструкцию из труб, а многорукий многоножка коробку и гирлянду. Когда Полина вернулась, то не сразу заметила изменения - ведь на столе её ждал не совсем обычный завтрак. Помимо традиционной кашки и бутерброда с маслом, в пиале лежали золотистые кубики консервированного ананаса. А вместо воды - чашка горячего чёрного чая.

Чая у нас теперь просто огромное количество - Страшила наконец добрался до контейнера с нужным регистрационным номером.

Успев отправить в рот несколько ложек каши, Полина наконец-то удосужилась скосить глазки чуть в сторону и обнаружила в углу конструкцию, в которой тут же распознала ёлку.

- Патрик, это чего? – удивилась Полина. – Разве же сегодня Новый год?

Не дожидаясь ответа, она сбегала в школу - включила наружную камеру. Экран показывал полосатые песчаные дюны до самого горизонта, у кромки которого голубое солнце начало прятаться за красное.

С трудом заставил девчонку доесть завтрак.

Ёлку наряжали всей оравой. В качестве игрушек были всевозможные запчасти от разобранных роботов, кусочки проводов, манометр с какого-то оборудования, блестящие кусочки металла с припаянными к ним проволочками. Гирлянду вешали самую настоящую - ту самую, что собирала Полина с Громозекой.

После Полине пришлось выйти. Ёлочка уже нарядно мигала цветными огоньками, но не хватало самого главного, и Полине пришлось посидеть в школе, пока Громозека переодевал Страшилу.

В грузовом отсеке, мы планомерно наводили марафет. Нет, мы не занимались уборкой, но активно разбирали завалы. Была бы «Молния» на момент крушения гружёной под завязку, возможно, такого бардака бы и не было. Но контейнеров было мало, а оттого их практически все сорвало с креплений, и теперь они грудились на своих палубах, сбившись в сторону носа корабля.

Нижнюю палубу мы разобрали почти полностью. Там и контейнеров было немного, да и забиты они каким-то оборудованием. А вот на палубе выше было чуточку интереснее. Здесь обнаружился груз тканей. Полный контейнер приятных на вид и, наверное, на ощупь рулонов. Правда, всего двух цветов - бледно-зелёного и ярко-синего. Вот в такую синюю ткань и был обёрнут Страшила. Головного убора у него не было, а борода с явным жёлтым оттенком была сделана из термоизоляционной пены, которой в избытке в разрушенных переборках.

Ну, иного Деда Мороза на нашем борту попросту не водилось.

Счастливый ребёнок исполнил для Дедушки стишок, предварительно обозначив свою взрослую позицию: Полина заявила, что прекрасно понимает, кто переодет в Деда Мороза - откуда взяться настоящему на Деке? Настоящий, сейчас на Земле - настоящий, в космос не летает, ему некогда.

Ну, что ж, пусть так.

Настало время подаркодарения. Их оба мы позаимствовали из гибернационного отсека. Полина туда старалась не заходить, ссылаясь на то, что это помещение как будто подглядывает за ней. Словно притаившийся хищник. На всякий случай мы даже заперли дверь, чтобы не будоражить фантазии ребёнка.

Первый подарок – планшет. Он принадлежал кому-то из членов экипажа, и был обнаружен в одном из шкафчиков. Я удалил с него всё лишнее и установил программу для рисования. Полина давно мечтала о карандашах и бумаге, но таковых не имелось.

А вот вторым подарком стало платье. Его, как и планшет, мы тоже обнаружили в шкафу, но уже в соседнем. Очевидно, одним из членов экипажа была женщина. Вообще-то платьев было два - красное пышное, и цветастое - похожее на сарафан. Пышное мы решили не трогать, и оставили до лучших времён. А вот сарафан оказался прост в своих геометрических формах, и, по сути, мы его просто масштабировали. Вышло куда лучше, чем комбинезон. Опыт - сын ошибок трудных.

Счастью ребёнка не было предела.

До позднего вечера, мы поедали сладости - шоколада в морозилке было полно. Дурачились. Пели новогоднюю песню, правда всего одну, но много раз. Причём исполняли мы её для ёлочки, водя пред нею хоровод.

Спать Полина легла уставшая, но очень довольная.

День триста девяностый.

Мы уже больше года на этой планете. Почти все планы, что я намечал на этот период, мы воплотили в жизнь. Нами полностью разобраны несколько палуб грузового отсека, по крайней мере те, куда поднимается лифт. Всё, что нам однозначно не нужно, мы сваливаем вниз - на нижнюю палубу. К сожалению, она у нас выступает в качестве свалки. Всё, что нам может пригодиться, стаскиваем и сортируем по контейнерам, теперь аккуратно расставленным. Через пробоину в корпусе бури надули внутрь песок, так что теперь у нас внутри корабля несколько собственных барханов. Полина хорошо пишет и читает на руско и в изучении кити и инглика есть хорошие подвижки. Правда, на них мы пока не пишем, но немудрёный диалог составить можем. С испанским чуть лучше - к этому языку есть интерес, оттого и прогресс более явственен.

Полина почти всегда в компенсирующем комбинезоне. Совсем к нему привыкла, и снимает его только в школу - предпочитая сидеть за партой в сарафане. Правда, о новом придётся озаботиться значительно раньше, чем я рассчитывал - за год Полина серьёзно подтянулась.

Физподготовка у нас трижды в день. Утром до завтрака, перед обедом и вечером. Чтобы обежать весь корабль, требуется полчаса. Маршрут сложный - с узкими коридорами, с подъёмами и спусками по лестницам, несколько раз пересекает грузовой отсек, который на этом корабле занимает две трети объёма. Практически весь маршрут в условиях атмосферы планеты. Маска у Полины всегда с собой, но мы ею почти не пользуемся. Метан - в его концентрации, по большому счёту безопасен. Во всяком случае - не опаснее азота. Уровень углекислого газа чуть больше земного, но от критических значений тоже далёк. По большому счёту мы приучаем организм к пониженному содержанию кислорода в атмосфере. Я рассчитал, что без последствий можно продержаться пять-шесть часов - удушье наступит после восьми. Искусственное лёгкое помогает нам быть более выносливыми.

Как я и предполагал, из Полины получился бы отличный инженер - тяга к точным наукам чётко прослеживается. Она очень любит астрономию, и всегда просит подробно объяснять, почему те или иные процессы происходят именно так, а не иначе.

Математика даётся ей легко. Во всяком случае лучше, чем языки. Она легко считает до тысячи, причём через два, через три и через пять.

Освоила профессию сварщика-лудильщика. Смеюсь, конечно, но если где-то нужно посверкать, соединяя неответственные конструкции - Полина будет впереди Громозеки. Обзавелась собственными инструментами и поясом, который, правда, носит через плечо. Охотно орудует ключами и гайковёртом. Всё это было найдено в местной мастерской.

Танцы наконец-то стали настоящим увлечением. Как понимаю, во многом это благодаря появившемуся платью. Теперь танцуем не только соло и с голограммой преподавателя, но и с Громозекой. Он шустрый, и от танцевального партнёрства его спасает только база, на которую он встаёт на зарядку. Уборщики для танцев не годятся, потому что они глупые - так Полина говорит.

- Это правда, что быстрее всего фантомы света? – спросила Полина.

Опять услышала для себя что-то новенькое в одной из передач, что смотрела перед сном.

- Фотоны, – поправил я. – Правда, но я не уверен.

- А тогда что быстрее? – продолжила допытываться Полина.

- Ну, тут нужно просто поразмыслить, – я подбирал варианты, как объяснить сложное детским языком.

- Ты расскажи как есть, – предложила Полина, громоздясь на край стола.

Я включил экран и попробовал визуализировать то, что хочу объяснить.

- Вот смотри. Это две звезды нашей системы, – в центре экрана вращались Жених и Невеста. – А вот газовый гигант, вокруг которого вращаемся мы. Свет от звёзд долетает до нас почти за час. По большому счёту, мы видим звёзды такими, какими они были час назад. Всё это потому, что у фотона света есть определённая скорость.

- А почему мы не видим звёзды сразу? – перебила Полина.

Вообще, это было в её манере, сыпать дополнительными вопросами, не дождавшись ответа на основной.

- Это сложно, и я объясню позже, когда станешь постарше, и будем изучать физику, – продолжил я. – Пока просто запомни: если объект далеко, то мы видим, как бы его прошлое.

- И друг друга?

- И друг друга, но в очень-очень недалёком прошлом, – кажется, мы уходили с темы, и нужно было как-то вернуться.

Я вновь повторил историю о свете и продолжил:

- Но помимо света, есть такая сила, как гравитация.

- Знаю-знаю, – сообщила Полина, болтая ногами. – Про неё тоже говорили в передаче.

- Так вот, гравитация действует мгновенно, вне зависимости от расстояния.

- Это как?

Нужно было прибегать к физическим формулам, но это не имело смысла, когда объясняешь семилетнему ребёнку. На экране от звёзд к Деке потянулась жёлтая стрелка, символизирующая свет. А от планеты к ним, сразу на всё расстояние, появилась стрелка голубая с остриями в обе стороны.

- Это гравитация, – пояснил я. – Когда Дека за планетой, гравитация от звёзд слабеет. – Об этом символизировала истончённая стрелка. – Когда мы приближаемся к звёздам, - Дека обогнула гиганта на четверть, – гравитация становится сильнее. – Стрелка утолщилась. – А когда максимально близко, гравитация совсем сильная, – голубая стрелка стала толстой, а жёлтая ещё нас не достигла. – Получается, что сила гравитации быстрее света.

- А может не быть гравитации?

- В пространстве с иными физическими законами - теоретически может. Но в нашей вселенной - нет.

- Но если гравитация станет совсем тонкой - то она порвётся, – понимающе, заключила Полина.

- Нет, такого не случится. Стрелка может стать совсем тоненькой, почти невидимой, но никогда не порвётся.

- Тогда почему мы крутимся вокруг планеты, а не вокруг звёзд?

- Между планетами тоже есть гравитация, – я дополнил изображение ещё одной голубой обоюдоострой стрелкой.

- Получается, – Полина деловито сдвинула брови, – планета сильнее, чем звёзды?

- Для нас - да. Потому что мы ближе к планете, чем к звёздам. Сила гравитации очень сильно зависит от массы тел и расстояния между ними. Подрастёшь, и я всё это тебе объясню.

- А что быстрее гравитации? – прозвучал контрольный в голову.

- Пространство, – ответил, думая, что теперь ребёнок отстанет. – И свет, и гравитация существуют и распространяются в пространстве. Значит, чтобы им было где распространяться, пространство должно быть чуточку быстрее них.

- Понятно всё, – деловито, по-профессорски заявила Полина, спрыгивая со стола.

- И что ты поняла?

- Гравитация - это как держаться за руки.

- Правильно, – согласился я. – А ещё? Что ещё поняла?

- Чтобы видеть, нужен свет. А держаться за руки можно и в темноте.

Нельзя было не согласиться с этим аргументом; но ребёнок отстал и принялся облачаться в комбез, и меня это радовало.

- На пробежку пора, – с достоинством заявила она.

Завязав потуже шнурки на пуленах, она выскочила в коридор и рванула в сторону шлюза.

Отворив дверь переборки, Полина оказалась в следующем коротком коридоре с аварийной шахтой и сплошной вертикальной лестницей в ней, пронизывающей все палубы корабля. Как заправский пожарный, обхватив лестницу ступнями и ладонями сбоку, она спустилась на нижнюю палубу. Пробежала в сторону кормы и нырнула в технический лаз. Через полминуты она уже была на дне грузового отсека. Здесь было прохладно, чего не скажешь о температуре снаружи. В плотном воздухе искрились пылинки, свет бил ярким прожектором через пролом в борту.

Вбежав по песчаному склону, она выскочила наружу.

Право покидать корабль и бегать снаружи Полина получила в качестве подарка на свой день рождения, который мы отметили в произвольную дату. Точной информации у нас на этот счёт не было. Полина знала, сколько ей лет, фамилию имя и отчество, знала свой домашний адрес, но вот с датой рождения нам не свезло.

- Имя и адрес нужны, если я потеряюсь, – говорила Полина. – Сколько мне лет - я и так знаю. А когда у меня день рождения - об этом знает папа. Посторонним знать не обязательно.

В принципе, в логике ребёнку не откажешь. Вряд ли кто-то станет выяснять у потерявшегося ребёнка дату рождения. Где живёт, и кто родители - вот действительно актуальные вопросы, способные помочь ребёнку, угодившему в беду.

Выскочив наружу, Полина, как всегда осмотрелась - это было нашим правилом.

Понятно, что планета необитаема, но пусть вырабатывает полезную привычку. На трупы команды она не наткнётся. Страшила давно отнёс их источенные песком тела почти на километр от «Молнии», и я знаю, что вокруг корабля безопасно. Полина знает, что даже за пределами корпуса остаётся под моим наблюдением - Громозека смонтировал немалое количество камер снаружи.

Полина вбежала на ближайшую дюну. Встала на вершине, ещё раз осмотрелась. Сегодня она бежит вокруг корпуса по часовой стрелке, и этот маршрут ей нравится больше.

Петляя по гребням, она спускалась и поднималась с одного бархана на другой. У самой кормы, маршрут резко уходит вправо, и по песчаной насыпи Полина взобралась на корпус. Здесь множество элементов, за которые можно держаться и карабкаться по корпусу, как по горным уступам. Поднявшись до средины корпуса, Полина остановилась у края кормы. Точнее, она стояла на самом краю одной из трёх дюз. Глубокий вдох, выдох - и Полина нырнула между ними, катясь по трубе дюзы, как по горке. Преодолев четверть дуги на попе, она соскочила вниз и полетела, почти с двадцатиметровой высоты - вот где можно ощутить все прелести низкой гравитации.

Приземлившись под кормой на крутой песчаный склон, Полина прокатилась ещё несколько метров и вновь принялась карабкаться вверх. Впереди путь с противоположной стороны корабля, который не особо отличается от предыдущего. Правда, прыгнуть здесь с такой высоты больше не получится, разве что - вон с той дюны. Но тут высоты-то всего метров пять.

Нос у судна почти весь в песке - «Молния» нагребла его при падении. Там в корпусе тоже есть множественные разломы, и носовой «малый» грузовой трюм серьёзно заполнен песком. В этой части корабля Полина никогда не бывала, но через технический люк на самом верху можно пробраться внутрь и убедиться, что нижние палубы засыпаны.

Но Полина не стала спускаться. Как обычно, она пробежала мимо и устремилась вниз.

Нехватка кислорода уже давала о себе знать, а противный песок нашёл лазейку и попал в обувь.

На улице тепло - почти двадцать, но песок не дышит жаром. Хорошо, что сейчас Жених укрылся за Невестой - Полине понравилось так называть звёзды. Последний рывок, и вот она в разломе. Свалилась в тень на прохладный песок, сразу же натянула на лицо маску, чтобы отдышаться.

Хорошая пробежка. Не рекорд, но всё же.

Носовая часть корабля пострадала больше, чем кормовая - что абсолютно логично. До жилых отсеков - множественные деформации корпуса. Почти все двери переборок заклинило, но мне очень хочется туда пробраться. Дело в том, что один чудом оставшийся работоспособным сканер утверждает, что в носовой части присутствуют два ремонтных робота. Скорее всего, они целы. Их просто засыпало, и они разрядились. А ещё там стоят несколько не маркированных контейнеров. Точнее говоря, стояли за хитрой, непроницаемой для сканнеров переборкой. Но инерция - великая сила. Весом нескольких контейнеров переборка была сломана, и теперь они явили своё присутствие миру. Ну а что? Экипаж всё-таки не гнушался подзаработать контрабандой.

День триста девяносто пятый.

Полина, облачившись в сварочные очки и подбоченившись, контролировала работу Громозеки. Искры летели во все стороны, раскалённый метал стекал вниз, а робот с усердием вырезал направляющие дверной створки. Как только конструкция была ослаблена, Полина с видом знающего мастера пригласила Страшилу выполнить вторую часть работ по взлому. Две предыдущие двери коридора дались легче. Там только пришлось через технические лючки добраться до аварийных стопоров, срезать их - и Страшила без особых усилий раздвинул створки. Здесь, в силу деформации самой переборки, требовалась грубая, фактически варварская сила. И персональный варвар у нас имелся.

Кстати, варваром страшила был не только в жизни, но и в спектаклях, которые проникли в наш быт где-то месяц назад. Полина пробовала себя в качестве режиссёра.

Зелёной и синей ткани у нас было полно, так что в какой-то степени у нас были костюмированные представления. Мы уже приняли участие в постановке «Трёх поросят», в урезанной версии «Теремка», и в «Колобке». Везде Страшила исполнял роли антагонистов.

Добраться до ещё двух роботов Полина хотела всей душой. По её подсчётам, такого творческого коллектива хватит на постановку «Репки».

Когда, наконец, проём был освобождён от дверных створок, нам открылись потёмки носового трюма. Даже на уровне третьей палубы песка было прилично, но тут хотя бы можно было войти. Палубой ниже песок полностью перекрывал дверь.

Первый робот обнаружился быстро - в свете фонарей из песка торчали его манипуляторы. Страшила вытянул робота, а Громозека доставил собрата в мастерскую.

Дальше предстояло копать. Для этих целей был сварен металлический короб для транспортировки песка, черпак для Страшилы и лопата для Полины.

С каким бы удовольствием мы задействовали транспортировочные платформы, но они никак не проходили в коридор. Что уж там, Страшила, хоть и был самым маленьким в классе корабельных погрузчиков, занимал половину коридора. Больше двух метров в высоту, на четырёх паучьих лапах, он и в двери-то входил пригибаясь, да и то - в двустворчатые. Грузоподъёмность у него невелика, но гидравлические захваты очень мощные. Он успешно может толкать, тащить и поднимать.

Его более мощный собрат, способный перемещать гружёные контейнеры, при падении спикировал с верхней палубы на дно трюма, и с самого начала пребывания на Деке лежал там как неподъёмный металлолом.

Поначалу, работа спорилась, и результат был ощутим. Страшила черпал своим приспособлением песок, разворачивал верхнюю часть корпуса, высыпал песок в корыто. Разворачивался и вгрызался в песок снова. Пять-шесть таких ковшей, и корыто было полно. Робот поднимал его и нёс по коридору в сторону кормы, где и высыпал на палубе грузового отсека. Учитывая, что пол в отсеке сделан из такой же решётки, как и везде, песок просыпался в самый низ, заваливая весь тот хлам, что мы туда сбросили.

День триста девяносто девятый.

За ночь Страшила убрал песок почти до самой шахты лифта. Всю ночь металл отдавал гулом от его перемещений по палубе. Дальше шахты он копать не сможет, там большое количество конструкций, завязанных почти в узел, и роботу туда хода нет. А вот Полина сможет просочиться между несколькими балками. Всё это нужно для того, чтобы выкопать приличный котлован до самого пола второй палубы. Потом разрезать потолок, наклонить его под весом Страшилы, чтобы получилась рампа.

Утро - подъём. Пробежка снаружи, если позволяет погода и время года. Завтрак и школа. Обед. Копаем котлован, параллельно слушая историю древней Земли. Мы уже пережили динозавров и вот-вот узнаем о появлении хомо эректуса. Потом отдых в виде настольных игр, ковыряния в мастерской Громозеки, танцы или репетиция очередного спектакля. Последнее, кстати, частенько бьёт по моим планам, так как желания Полины спонтанны. Но вроде мы никуда и не торопимся. Ужин и час на просмотр познавательных передач, чтобы завтра завалить меня вопросами.

День пятьсот двадцать седьмой.

Мы прокопали половину пути до заветных контейнеров. Можете себе представить, что такое копать тоннель в песке? Это когда тебе нужно вынести песка, в четыре-шесть раз больше, чем необходимо для прохода. Ты копаешь - сверху и с боков засыпает.

Труднее всего дался котлован под рампу. Его Полина копала практически одна и затратила большую часть прошедшего времени. Ребёнку приходилось спускаться между конструкциями, черпать песок маленьким ведром, ибо и пять литров песка приличный вес для семилетнего ребёнка, даже с учётом низкой гравитации.

Полина черпала, подавала вёдра роботам, те высыпали песок в корыто - Страшила уносил.

Когда меж конструкциями стало чуть свободнее - работа ускорилась. Теперь Полина не подавала вёдра, а лишь черпала. Роботы через лаз выносили вёдра наверх и наполняли корыто.

Освободив необходимое пространство, нам удалось сделать сходни, трап, или рампу (от названия суть не меняется), и за дело вновь взялся здоровяк. Однако, как только мы ускорились, пришла серьёзная проблема.

В морозильнике где-то лопнула трубка, и мы остались без хладагента в системе. Продукты начали портиться. Какую-то часть нам удалось спасти и перенести на нижнюю палубу жилой секции. Эта часть корабля глубоко в песке, там прохладно, но недостаточно, чтобы хранить продукты.

У меня появилась идея. Перенести скоропортящиеся продукты в стерильную атмосферу. Для этой цели нам пришлось разрезать контейнер, выволочь его частями через разлом в борту грузового отсека, и сварить снаружи заново меж двух внушительных дюн. Позже мы и две бури засыпали контейнер. На какой-то период нам удалось сберечь часть продуктов, но в итоге они всё равно оттаяли, и мы лишились части рациона нашего питания. О мороженом мясе и фарше можно забыть.

Однако у нас были запасы чудо-каши, сублимированные продукты и консервы, с которыми на нижней палубе точно ничего не случится.

Это радовало, но не особо. Полина растёт - ей нужно полноценное питание, а у нас и так есть дефицит овощей и фруктов. Скудный запас моркови, лука и чеснока мы сможем хранить в лучшем случае год, потом перейдём на крупы и макаронные изделия. К этому же времени останемся без мясных консервов и консервированной капусты. Через полтора года перейдём на урезанное питание, а ещё через полгода будем питаться, просто чтобы не сдохнуть.

Глава пятая. Дальняя дорога, казённый дом

День пятьсот двадцать восьмой.

Нужно было как-то преподнести сложившуюся ситуацию Полине, а я, как понимаете, некудышное создание для общения с детьми. К тому же прекрасно понимаю, что у детей буйное воображение и их легко напугать чем-то неизвестным.

На моё удивление, Полина стоически восприняла всю информацию. Вид у неё был расстроенный, но не испуганный. Может, оттого что несколько раз прозвучало: этого времени достаточно, чтобы нас обнаружили спасатели.

Я не лгал. Обнаружить нас могут уже завтра, если случится какое-нибудь чудо.

- Нам уже пора экономить? – уточнила Полина, после окончания моего повествования.

- Нет. Пищи и воды у нас в достатке. Просто наш рацион станет несколько скуднее. Экономить или нет, мы поймём, когда обнаружим оранжерею. Уверен, она пострадала не больше, чем «Молния».

- Круто! – протянула Полина. – Мы идём в экспедицию!

- Ты идёшь в экспедицию. Мне придётся остаться на корабле.

- Я одна не смогу.

- С тобой пойдут Громозека и Страшила.

Изначально я хотел отправить с Полиной всех роботов. До точки падения оранжереи - от ста до ста пятидесяти километров. Я хотел иметь возможность подключаться к управлению роботами. У них есть встроенные модули дистанционной связи, что-то вроде давно устаревшего Wi-Fi, который можно немного модернизировать, увеличив дальность сигнала до десяти километров. Я планировал расставлять их цепочкой, чтобы сигнал передавался от одного робота к другому. Но этого всё равно мало. Даже если выставить всех, связь в лучшем случае будет на восемьдесят километров.