Последний рассвет, что мы встречаем вместе. Книга 1. Избранная семья

— Небеса не посылают испытаний тем, кто не способен их вынести, — убеждал он.

Порой Сабен уходил в сад, размышляя, как вернуть дочери надежду. Иногда его навещала Фетида из «Белого света». Она поддерживала его, как могла, и помогала пережить боль, которую мужчина таил в душе. Между ними возникла близость: душевные разговоры давали Сабену силы. Фетида рассказывала ему яркие истории о походах в Обелиск или о том, как Хиро осваивает искусство меча. Именно тогда у Сабена родилась идея. Однажды, зайдя к дочери, он увидел ее у окна — она смотрела в сад пустым, отстраненным взглядом.

— Каюра! Доченька моя, — мягко произнес он, — я хочу тебе кое-что предложить…

На лице Каюры вспыхнул интерес: казалось, на мгновение она вернулась в те безмятежные дни детства. С любопытством она посмотрела на отца и спросила:

— Что же, папа?

— Я хочу, чтобы Авгур обучил тебя искусству владения мечом. Хиро уже месяц тренируется, и, по словам Фетиды, у него отлично получается. Вам следует заниматься вместе — так вы обязательно добьетесь успеха. Тебе нужно стать сильной, чтобы уметь постоять за себя, — заботливо произнес Сабен, его глаза светились гордостью за дочь.

Милая улыбка заиграла на лице девочки. Мысль о том, что она сможет чаще видеться с Хиро, согрела ее сердце. Она ответила:

— Ты прав, папа. Мамы уже нет, нужно жить дальше. Прошлого не вернуть, и я хочу жить здесь и сейчас!

— Я горжусь тобой, Каюра. Твое воспитание и любовь к книгам делают тебя умной и достойной. Ты у меня настоящая умница!

— Спасибо, папочка! — воскликнула она, крепко обнимая отца и чувствуя тепло его заботы.

На следующий день Сабен вместе с Фетидой и дочерью направились в гости к семье Саптан. Авгур с сыном устроили тренировочный бой. Аврора, сидя на скамье и зашивая дырку в жилетке супруга, краем глаза наблюдала, как ее сын упорно парирует атаки Авгура.

— Здравствуйте, хозяева! Можно вас потревожить? — произнесла Фетида, ее голос напоминал мелодию весеннего дождя.

Хиро и Авгур остановили поединок и повернулись в сторону звука. Рядом с Фетидой стояли Каюра и барон Сабен — их лица светились ожиданием и теплотой. Аврора, Хиро и Авгур тепло встретили друзей, и радость детей была неописуемой.

Мальчик с энтузиазмом показывал Каюре движения, которым научил его отец. Та с нетерпением хотела попробовать сама, восхищенно следя за ловкими движениями клинка. Пока Аврора и Фетида накрывали на стол, Сабен обратился к Авгуру для важного разговора. Он внимательно посмотрел на друга и начал:

— Авгур, ты знаешь, как сильно потеря Галатеи отразилась на нас всех. Я хотел бы попросить тебя научить Каюру владеть мечом. Это поможет ей отвлечься от утраты матери, особенно в компании твоего сына. Для них обоих это будет полезно, и я уверен, что Авроре не помешает дружба с моей дочерью. Прошу тебя… ради Каюры, — с уважением произнес Сабен, склонив голову.

— Друг мой, прошу, подними голову. Я сделаю все, что в моих силах. Единственное — тренировки я провожу вечером, после походов в Обелиск.

— Спасибо, мой дорогой друг! — Сабен протянул Авгуру руку. — Я обязательно присоединюсь к вам, но чуть позже.

— Сабен, а ты? — спросил Авгур, отвечая на рукопожатие. — Чем собираешься заниматься?

— Мне предстоит отправиться в деревню Корнома. Там живет мой подопечный, Монте. — Взгляд барона устремился на север. — Я планирую частично передать ему свои обязанности, чтобы освободить время для походов в Обелиск. Он недавно покинул Ламарк. Возможно, застану его в дороге.

— Быть может, ты присоединишься к моему отряду? — спросил Авгур, глядя на Сабена. — Твоя магия нам бы пригодилась! Мы не так сильны, как отряд «Каракурт», но способны на многое!

Барон обрадовался предложению друга и ответил:

— Это потрясающая идея! — Он улыбнулся. — Сделаю все, что в моих силах!

— Вот и договорились! — Авгур хлопнул Сабена по плечу. — Сколько тебя не будет? — поинтересовался он.

— Около месяца. Дорога в Корному долгая, но я постараюсь вернуться как можно раньше, — задумался барон. — Не сможете ли приютить на время мою дочь у себя?

— Да не вопрос! — улыбнулся Авгур. — Для нас это будет полезно, да и Каюре веселее будет проводить время с моим сыном.

— Спасибо, Авгур, — с поклоном сказал Сабен.

Когда они вернулись, за столом их уже ожидали. Начались бурные обсуждения, в ходе которых Сабен объяснил дочери, что Авгур будет обучать ее и Хиро искусству меча, а в будущем и магии. Дети пришли в восторг: они понимали, что совместные занятия позволят им видеться чаще. Аврора с радостью согласилась, чтобы Каюра пожила у них какое-то время. Девочка же была в полном восторге.

Вскоре барон уехал в Корному.

Пока Сабена не было, Авгур усердно тренировал детей. Их мастерство стремительно росло: техника оттачивалась, а сила ударов — нарастала. Каюра немного уступала Хиро в силе — мальчик был крепче сложен и быстрее осваивал меч.

Аврора сблизилась с дочерью Сабена и стала для Каюры почти второй матерью. Девочка всей душой привязалась к ней за доброту и искренность — эти качества изменили ее жизнь. Аврора не просто показывала, как правильно нарезать овощи для сервировки, но и делилась семейными рецептами, превращая обычные уроки в теплые, запоминающиеся моменты. Каюра схватывала все на лету, и эти дни стали для нее по-настоящему драгоценными.

Для Хиро каждый день теперь сверкал новыми красками — ведь рядом была Каюра. В выходные дни от занятий, сорго и васар, они с азартом играли у «башни», раз за разом повторяя спасение принцессы. Вместе они исследовали окрестности Цереры: следили за рыбой, плескавшейся в водах Инг, замирали при виде птиц с ярким оперением, прятавшихся в кронах старого дуба. Даже дикие звери, приходившие к реке, становились частью их маленьких приключений, добавляя в жизнь волшебства.

По вечерам они гуляли по деревне, крепко держась за руки. Мальчик вновь и вновь пересказывал Каюре подвиг Карса Саптана, и хотя девочка знала эту историю наизусть, его рассказ звучал для нее по-особенному. Местные жители умилялись, глядя на них: дети с контрастными — черными и белыми — волосами выглядели удивительно гармонично, будто созданные друг для друга. Иногда они присоединялись к деревенским ребятишкам, играли в общие игры. И что самое важное — никто не видел в Каюре «особенную» девочку. Для всех она была просто доброй, искренней и своей.

Так и пролетел месяц.

Сабен привез с собой Монте и поселил его в своем поместье. Он доверял ему как брату — этот человек служил ему верой и правдой. Монте быстро освоился и взял на себя обязанности барона, освобождая Сабена для походов в Обелиск и уроков с дочерью.

— Я снова присоединился к отряду Авгура, — сказал Сабен Каюре.

Девочка лишь одобрительно кивнула: ее отец был настоящим авантюристом, сильным и бесстрашным. Как могла она ему мешать? Когда у Сабена выдавалась возможность, оба отца приезжали в дом Саптанов, чтобы тренировать юных воинов. Этот вклад был бесценен для детей — благодаря их урокам они становились сильнее и выносливее.

Иногда Сабен забирал дочь домой, давая ей отдохнуть от напряженных тренировок. Они гуляли по городу, и отец делился с Каюрой мудрыми наставлениями, рассказывая о жизни и ее важных уроках. Особенно он напоминал ей, как важно слушаться Аврору и Авгура — ведь те вкладывали в ее обучение столько сил и знаний. В ответ Каюра рассказывала, что стала гораздо ближе к семье Саптан, особенно к Хиро, который всегда ждал ее с нетерпением.

В те редкие вечера, когда они оставались дома, отец и дочь вспоминали прошлое — времена, когда Галатея была жива и счастье казалось таким простым. Боль утраты не утихала, но поддержка друзей помогала им двигаться вперед, напоминая, что жизнь продолжается, а впереди еще много хорошего. Заботясь о благополучии Авроры, Сабен регулярно привозил продукты с рынка, чтобы не обременять Саптанов лишними расходами. Когда все собирались вместе в их доме, разговоры затягивались далеко за полночь. Эти вечера наполняли их души теплом и спокойствием.

Фетида сблизилась с Сабеном, поддерживая его во всем. В последнее время ее чувства к нему начали меняться, перерастая из дружбы во что-то большее. Однако, боясь признаться даже самой себе, она прятала эти эмоции в самых потаенных уголках своей души. Барон тоже замечал перемены в ее поведении — тепло и забота, которые светились в ее глазах, не могли остаться незамеченными. Но он не решался сделать шаг вперед, опасаясь нарушить хрупкое равновесие в жизни своей дочери.

Прошел год упорных занятий

Одним вечером, возвращаясь домой, Авгур пригласил Монте и Сабена к себе, чтобы познакомить Монте со своей семьей. Собравшись в приятной компании близких, Монте рассказал историю о том, как познакомился с бароном:

— Мне было пять лет, когда я потерял семью во время пожара. Зная, что никто не сможет обо мне позаботиться, я отправился в Ламарк. В моей деревне Харт часто говорили об Обсидиановом Обелиске, вот туда я и направился. Первое время я скитался по городу, бродил и спал на улице, просил милостыню. Позже я брал самые обычные задания: помогал с доставкой товара, отдавал посылки, собирал травы для зелий в лесах.

Спустя несколько лет тяжелой жизни я накопил на захудалые доспехи и затупленный клинок для защиты. Я начал ходить в Обелиск. Как-то справлялся. Но вскоре получил ранение и надолго выбыл из строя, не мог ходить в Обелиск. Меня лечили целители. Вернувшись в ряды авантюристов, я возобновил походы в башню. Но там меня встретила неудача — вурдалак разорвал мое оружие и экипировку.

Дела стали хуже некуда: деньги на еду закончились. Мне приходилось ходить за авантюристами и собирать за ними мелкие камни яшмы и остатки еды — мне хотелось выжить. Я ходил в тряпье, голодный и изнуренный, и в один день рухнул без сознания на шестом этаже… Меня бросили умирать.

Он замолчал на мгновение, будто вновь переживая тот момент.

— Очнувшись, я увидел молодого человека — как я понял, авантюриста. Он представился, поговорил со мной, а потом разрешил ходить с ним и его отрядом в Обелиск. Дал денег на экипировку и жилье, научил всему, что я сейчас умею: от владения мечом до военной стратегии.

Глаза Монте теплели при этих воспоминаниях.

— Спустя годы я понял, что этот человек заменил мне семью. Я поклялся ему в верности, а он в ответ подарил мне небольшой участок земли в деревне Корнома. Моя жизнь изменилась навсегда — и все благодаря его семье. Когда я узнал, что у него родилась дочь, то был безмерно счастлив и поклялся служить и ей. Меня переполняло счастье, когда я видел эту маленькую девочку. Я готов стать для них щитом или карающим мечом. Сейчас мне двадцать девять, и моя жизнь прекрасна. Даже страшно подумать, что было бы, не окажись господина Сабена рядом в тот день…

Историю Монте все слушали, затаив дыхание. Каюра испытывала гордость за своего отца — такого благородного и доброго. Когда вечер подошел к концу, Монте, Сабен и Каюра покинули дом Саптанов и отправились домой. Завтра Каюру ждал необычный сюрприз… Но она об этом не догадывалась.

Новый день наконец настал.

Каюра проснулась. Спустившись вниз, она встретила отца. Увидев дочь, Сабен произнес с улыбкой:

— Доброе утро, моя дорогая! Как ты себя чувствуешь?

— Доброе утро, папа! Все отлично! — Каюра улыбнулась, затем добавила: — Что у нас запланировано на сегодня?

Отец ухмыльнулся:

— Мы отправимся в кузницу «Аполлона», чтобы купить тебе новое оружие. Авгур предоставил тебе свой старый клинок, но настало время получить собственный.

— Ты серьезно, папа? — воскликнула девочка, широко раскрыв глаза.

— Да! Я хочу, чтобы ты сама выбрала клинок. Давай, собирайся — мы выдвигаемся! — решительно сказал Сабен.

— Уже бегу! — Каюра стремительно рванула к своей комнате, чтобы переодеться.

Глава 5

Сабен с дочерью покинули поместье. Солнечные лучи мягко освещали их путь, а летний ветерок играл с белыми прядями волос девочки. Держа Каюру за руку, мужчина рассказывал ей о кузнице, и она с нетерпением ждала момента, когда сможет выбрать свое первое оружие.

Они шли неспешно по улице, где царила оживленная атмосфера: прохожие гуляли с детьми, художники рисовали портреты дам, позировавших на стульях, а в воздухе звенели птичьи трели. Вскоре они вышли на шумную площадь у Обсидианового Обелиска. Кузница располагалась рядом с таверной «Плавленый сыр» — крепкое каменное здание с массивным дымоходом и одним окном у входа. На деревянной двери висела табличка с изображением меча и щита. Когда они переступили порог, их встретила рыжеволосая девушка, тщательно протиравшая доспехи. На вид ей было лет двадцать пять; клетчатая рубашка, плотные штаны и высокие сапоги выдавали в ней работницу кузницы.

Сабен тепло улыбнулся.

— Здравствуй, Д'жалисс! — весело помахал рукой.

Девушка обернулась, и ее карие глаза вспыхнули от радости при виде барона — он был постоянным клиентом и всегда покупал самые дорогие вещи.

— Господин Сабен! — воскликнула она, взглянув на Каюру. — Вы сегодня не один?

— Верно! Это моя дочь. Каюра, представься, пожалуйста.

Девочка опустила глаза, слегка придерживая край платья, и сделала вежливый поклон:

— Здравствуйте! Меня зовут Каюра Равана. Очень приятно познакомиться.

Д«жалисс улыбнулась — манеры девочки сразу выдавали в ней аристократку.

— Д'жалисс Хист, кузнец этой кузницы. Приятно познакомиться, Каюра! — с теплом произнесла девушка, слегка опустив голову. Несмотря на профессию, фигура Д'жалисс была стройной и почти хрупкой, что удивило Каюру. Пока ее отец беседовал с кузнецом, девочка разглядывала витрины с оружием и стойки с доспехами. В небольшой постройке все было аккуратно расставлено — у каждого вида экипировки свое место. Синие глаза Каюры выискивали подходящий клинок, и вдруг ее взгляд зацепился за изогнутый меч, напоминавший миниатюрную катану. Катана манила изяществом: темно-синяя рукоять, ножны такого же оттенка и нежный узор на ножнах. Сабен мгновенно заметил, как лицо дочери озарилось восторгом. Он подошел ближе, пытаясь понять, что так пленило Каюру.

«Так вот что заворожило мою девочку… Катана — олицетворение изящества и смертоносной силы», — Сабен чуть улыбнулся.

— Ты явно моя дочь. Наши вкусы совпадают — я тоже предпочитаю катаны, — с гордостью сказал Сабен.

— Папа, посмотри, как он прекрасен! — воскликнула Каюра, сияя от счастья.

Не теряя времени, Сабен повернулся к кузнецу:

— Д'жалисс, сколько стоит эта катана?

— Вижу, вы выбираете оружие для дочери. Раз вы постоянный клиент, сделаю скидку пятнадцать процентов. Итоговая цена — пятьдесят тысяч дирэлей, — ответила девушка, слегка улыбнувшись.