Полная версия:
Последний рассвет, что мы встречаем вместе. Книга 1. Избранная семья
Последний рассвет, что мы встречаем вместе
Книга 1. Избранная семья
Максим Панков
Александр Щербаков
Иллюстратор Ульяна Карасева
© Максим Панков, 2026
© Александр Щербаков, 2026
© Ульяна Карасева, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0070-6486-6 (т. 1)
ISBN 978-5-0070-6487-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Аннотация
В королевстве Арунгард спустя пятьсот лет после великой войны воспоминания о героизме Карса Саптана медленно уходят из памяти народа. Люди свято верят, что тьма была побеждена, но на самом деле ее дух по-прежнему бродит среди них.
В ту эпоху, когда Нимериан, Властелин Нежити, был повержен, он использовал Кольцо Одержимости, хранившее всю его силу, чтобы разрушить свою крепость Диамант. Из ее обломков он сотворил Обсидиановый Обелиск — зловещую башню, которую пытаются покорить авантюристы со всех концов королевства, чтобы разгадать ее тайны. Однако сам Нимериан не был полностью уничтожен: его амулет Пожиратель Души был спрятан кольцом где-то в недрах Обелиска, ожидая, когда найдется тот, кто осмелится его достать.
Сохранившаяся в камне амулета кровь Нимериана пробуждает интерес его приспешников, которые, несмотря на годы забвения, все еще жаждут власти и мести. Их настойчивость и зловещие намерения обещают новые бедствия для королевства, в котором люди, живущие в мире много веков, не догадываются о надвигающейся угрозе.
Тем временем на горизонте сгущаются тучи и в воздухе витает чувство тревоги. То, что когда-то казалось давно минувшим, готово вернуться, чтобы изменить судьбу Арунгарда раз и навсегда. Что произойдет дальше, зависит от тех, кто решится взглянуть в глаза судьбе.
Предисловие
Из глубин мироздания явился рукотворный мир Элириор. Три божества — К'атль, В'ирэса и Д'эйрон — дали жизнь первой расе. Но их детище, вместо того чтобы нести свет, погрязло во мраке хаоса и тирании. Не в силах уничтожить собственное творение, боги погрузили О'ларго в вечный сон, заточив в самой бездне океана Грез.
Однако божественный замысел лишь ждет своего часа. Дабы исправить ошибку, боги сотворили три новые расы, даровав им власть над сушей, водами и небесами. Теперь божества взирают на мир, ожидая, когда нити судеб их творений начнут переплетаться. Рано или поздно зов судьбы столкнет все четыре расы. И лишь лучи нового рассвета озарят победителя, минуя поверженного.
Мы — голос из пустоты, что была до всего. Мы — творцы самих богов. И сегодня мы расскажем вам эту историю…
Добро пожаловать в средневековый фэнтези-мир Элириор!
Пролог
Королевство Арунгард вкушает плоды долгожданного мира. Цена за победу над Властелином Нежити заплачена, и кажется, ничто не угрожает безмятежному существованию людей. Но древнее зло не было уничтожено. Оно лишь погрузилось в тень, чтобы дождаться своего часа.
Его час — рождение дитя, избранного тьмой. Или богами?
Пока ребенок растет в лучах семейной любви и тепла, за его спиной уже сгущается мрак. Он — ключ к чудовищному оружию в руках пробуждающихся сил. И скоро тьма заслонит солнце, дабы навеки поработить земли Элириора…
Но свет не сдается без боя. Судьбы героев сплетутся в узор, где каждое решение способно перевернуть саму суть мира. Война между добром и злом вновь разгорится — не на полях битв, а в сердцах тех, кто еще способен верить. Старые легенды оживут, древние обеты будут нарушены, а имя давно павшего прозвучит снова. Ведь иногда, чтобы спасти свет, нужно самому шагнуть во тьму.
Кто из героев встретит свой последний рассвет?
Глава 1
Наступил 1498 год с момента сотворения мира Элириор.
В безбрежных пустошах — замок Трех Сестер. Ветер, словно обезумевший зверь, рвал песок с иссохшей земли и швырял его в высокий оконный проем. Потоки желтой пыли извивались в воздухе, цепляясь за каменные стены, но внутри царила мертвая тишина.
Фигура в черном балахоне стояла неподвижно, будто вырезанная из ночи. Где должно было быть лицо — зияла пустота, и только два глаза пылали в ней зеленым пламенем.
Медленный поворот головы. Взгляд, пронзающий полумрак зала. Из глубины коридоров, бесшумно стелясь по полу, выползали тени. К фигуре подошел колдун-скелет и произнес:
— Господин Ромул… Мы дождались его. — Голос доложившего был сух, как шелест перекати-поля. — Сосуд для избранного найден…
Зеленые огни вспыхнули ярче.
— Пятьсот лет… — Шепот Ромула походил на скрип ветра над расколотыми костями. — Наконец-то. Это время пришло…
Он резко повернулся к окну, балахон взметнулся, как крылья ворона. И тогда тьма содрогнулась от его хохота — ледяного, безумного, ненасытного. Сфера в руках скелета, черная с кровавыми всполохами, искрилась. Внутри нее символы и пиктограммы пустились в стремительный, непостижимый хоровод. Ромул не отрывал взгляда, пока хаос линий не обрел форму. Он увидел деревню и статую с мечом, занесенным над головой.
— Церера, — прошипел он, и в глазницах его вспыхнули зеленые огни. — Наш путь лежит туда.
Они растворились в воздухе мгновенно и беззвучно. В пустом зале остались лишь несколько фиолетовых глаз, наблюдавших, как неистовый ветер гоняет по полу круги песка…
Спустя несколько месяцев. Окрестности столицы Ламарк, деревня Церера. 26 ирао, день сирава (26 июля, среда)
Церера — небольшая деревушка с четырехвековой историей. Ее фахверковые дома, словно сошедшие со старинной гравюры, дышат прошлым: потемневшие от времени камни, темное дерево оконных рам, треугольные крыши из грубых досок. Даже яркие пятна цветов под окнами не могут развеять легкую мрачноватость этого места, будто застывшего в Средневековье. Узкие улочки, обрамленные кустарниками и клумбами, ведут к сердцу деревни — площади с памятником Карсу Саптану.
Главный вход — массивная арка с плоской крышей — открывает путь внутрь. Мощеные дорожки, давно потрескавшиеся и поросшие травой, расходятся в стороны, огибая дома, а после снова сходятся у площади. Частокол, некогда защищавший Цереру, теперь покосился и рассохся, будто устал держать оборону против времени. На отшибе, у самой границы частокола, стоит одинокий дом — последний перед редким лесом.
Рядом с деревней течет река Инг. Узкая, но глубокая, она искрится чистой водой, в которой мелькают стайки рыб. Местные рыбаки давно облюбовали ее берега, а эти воды неспешно несутся к Ламарку, чтобы слиться с тихими водами озера Камая. Небольшие поля вокруг Цереры славятся невероятным плодородием — местные жители живут сельским хозяйством и рыбалкой. И в этот день вся деревня ликовала: в семье знаменитого авантюриста родился долгожданный наследник.
— Дорогой, у нас сын! — еле слышно прошептала женщина, изможденная родами, но с сияющими глазами.
Повитуха бережно протянула Авгуру сверток с новорожденным и добавила:
— Вы дождались! Поздравляю вас!
— Милая, он прекрасен! — Авгур прижал ребенка к груди, и сердце его готово было разорваться от счастья. — Я так люблю вас обоих! Его ждет великое будущее!
— Авгур, как назовем его? — ласково провела рукой по его руке супруга.
— Пусть будет Хиро. Наш Хиро, — ответил он после паузы, глядя в крохотное личико.
— Какое чудесное имя! — Аврора улыбнулась, и даже усталость будто отступила. — Он станет счастливым!
Весть разнеслась мгновенно. К дому Саптанов на краю деревни потянулись селяне — мужчины с загрубевшими руками, женщины в ярких платках, ребятишки, путающиеся под ногами. Все спешили поздравить семью, делились радостью, шутили.
— Ну, папаша, принимай мои поздравления! — прохрипел седой рыбак, бодро хлопая Авгура по спине.
— Аврора, ты героиня! — одна из соседок, Эйна, обняла ее так крепко, будто боялась упустить. — Пусть растет здоровым!
— Спасибо… — устало улыбнулась молодая мать, но в глазах у нее светилось столько тепла, что слова были излишни.
— Мужики, сегодня праздник! — воскликнул рыбак Джо, подбадривая толпу. — Когда начнем готовиться?
Авгур, видя усталость жены, мягко остановил собравшихся:
— Друзья, спасибо за теплые слова! — Он окинул взглядом гостей. — Давайте перенесем праздник на вечер. Позвольте моей супруге немного отдохнуть.
С этими словами он поклонился, и селяне закивали в ответ.
— Все понятно, Авгур. До вечера! — ответил староста.
Толпа медленно расходилась, оставляя семью в уютной тишине. На прощание кто-то похлопал Авгура по плечу, кто-то шепнул жене ободряющее слово. Хозяин дома взглянул на супругу: ее русые волосы, растрепанные за день, карие глаза, уставшие, но добрые, и простое бежевое платье делали ее прекрасной.
«Ты у меня и правда настоящая героиня», — подумал он с нежностью.
Вечер в деревне Церера наступил шумный и радостный. На площади сдвинули столы, заставленные домашними яствами: свежей рыбой, овощами с грядок, душистым хлебом. В воздухе витали тосты, смех и переклички детей, гонявшихся за собаками. Огонь в костре трещал, выбрасывая искры в звездное небо, а запах жареной рыбы смешивался с ароматом спелых фруктов.
— Наконец-то, моя дорогая! Мы этого дождались! — Муж обнял супругу и уселся рядом с ней на скамье у стола, ломившегося от яств и напитков.
Под очаровательные звуки музыки новоиспеченные родители держались за руки, обмениваясь теплыми взглядами.
— Знаешь, Аврора, предок Карс должен гордиться нами, — вздохнул Авгур, переполненный эмоциями.
— Верю в это, милый. Думаю, он и сейчас охраняет нас с небес. Мы его никогда не видели, но все истории говорят, что он был великим человеком, — прошептала она, глядя на звезды и тихо молясь, чтобы их сын однажды стал героем.
Так начался новый путь родителей Хиро… Мальчик рос любознательным, добрым и удивительно спокойным. В отличие от сверстников, он редко плакал, и Авгур с Авророй то и дело удивлялись: откуда в их малыше такая сдержанность? Сердце Авроры было полно любви — и к сыну, и к мужу, который каждый день рисковал жизнью за воротами Обсидианового Обелиска. Она ждала его возвращения, затаив дыхание, и каждый раз молилась за его безопасность.
Эти дни, проведенные втроем, лишь укрепляли их семью. Узы между матерью и сыном сплетались в прочную нить, наполняя жизнь Саптан яркими красками. Первый зуб Хиро, проклюнувшийся на нижней десне, стал поводом для радости. Первый шаг — для смеха сквозь слезы. Малыш падал, но снова поднимался, тянулся к родителям, жаждал их объятий.
Во время прогулок его зеленые глаза, теплые и безмятежные, неотрывно следили за матерью. Аврора часто брала его на руки, нежно поправляя черные, уже отросшие волосы. Они подолгу сидели на скамье у дома, наблюдая за лесом, небом, солнечными лучами и порхающими бабочками. А когда семья заходила в деревню, улыбки соседей и двойняшек-озорников поначалу пугали его. Но страх быстро таял, оставляя лишь смутные образы в памяти маленького исследователя.
С любопытством он показывал пальцем на все, о чем рассказывала ему мама, хотя значения слов «бабочка», «солнце», «дождь» оставались для него туманными. В нем горела жажда познания, от которой у родителей щемило сердце. Каждый их день был наполнен гармонией и всеобъемлющим счастьем, словно невидимая нить связывала их воедино. Особенно в выходные, когда Авгур находился дома, он часто наблюдал, как его жена Аврора и маленький Хиро взаимодействуют друг с другом. Расколов очередной пень для печи, он вдруг услышал, как Аврора зовет его.
— Милый, смотри! — воскликнула она с восторгом. — Он сказал «небо»!
Забыв о топоре, Авгур стремглав бросился к скамье, где сидели жена и сын.
— Что он сказал?! Небо?! — удивленно переспросил он, глядя на сына.
— Представляешь, «небо» — это его первое слово! — Мама обняла малыша, и на ее глазах выступили слезы.
Первое слово сына согрело ее душу, будто теплое летнее солнце.
— Ты мой самый любимый! — Авгур поднял сына на руки и крепко прижал к себе. Глядя на эту сцену, Аврора чувствовала, что ее переполняет счастье. Она не могла поверить, что когда-то жила без этого малыша.
С возрастом в нем просыпалась озорная жилка. Он то и дело проказничал: мог спрятать мамин платок или устроить лужу в самом неподходящем месте. А если родители отказывались купить на рынке то, что ему приглянулось, недовольству не было конца. И все же эти маленькие капризы и шалости позже вспоминались отцу с матерью с особой, теплой улыбкой.
Каждый раз, возвращаясь домой из Обсидианового Обелиска, Авгур с восхищением замечал, как трехлетний Хиро выбегал ему навстречу. А Аврора, выходя следом, была все так же прекрасна, как в день их первой встречи, — на ее лице сияла та самая милая, любимая улыбка.
— Я дома, моя дорогая! — Подняв Хиро, Авгур обнял Аврору. — Накрывай на стол! Я проголодался!
За ужином супруга с любовью в голосе поинтересовалась его рейдом в Обсидиановом Обелиске.
— Все прошло замечательно, команда сегодня отлично отработала, — сказал Авгур, глядя в глаза Авроре. — Мы зачистили двадцать пять этажей. Получили двадцать три тысячи дирэлей!
— Дорогой, помни, что твоя форма уже не та, чтобы заходить так далеко, — с заботой напомнила она, наливая воду в стакан. — Не рискуй.
— Хорошо, дорогая, как скажешь, — ответил он, выпив воду и принявшись за салат.
— Кстати, как дела у отряда «Белый свет»? Передай им привет от меня! — спросила Аврора, потянувшись за жареным мясом.
— Ждут, когда познакомим их с Хиро, — ответил Авгур, протирая губы салфеткой.
— Серьезно?! Августина, наверное, больше всех хочет его увидеть! — рассмеялась супруга.
— Да, этот лекарь-авантюрист уже все уши мне прожужжал своими вопросами.
— Зови их как-нибудь в гости! — предложила она, взглянув на сына.
— Хорошо, я подумаю, но они часто заняты, так что не обещаю, что скоро получится, — ответил Авгур.
— Надеюсь, скоро увидимся! — с улыбкой сказала Аврора.
Тихий вечер опустился на их дом. Поужинав, семья готовилась ко сну. Авгур наклонился к детской кроватке, где лежал маленький Хиро, нежно поцеловал сына в лоб и пожелал сладких снов. Затем он направился в спальню, где его ждала Аврора. Обняв жену, он быстро заснул, уносясь в мир грез.
«Хочу, чтобы так было всегда», — подумала женщина, улыбаясь и прижимаясь к мужу, прежде чем сон сомкнул ее веки.
Прошло два года
Хиро исполнилось пять лет.
— Мама, папа пришел! — закричал мальчик, выбегая из дома и бросаясь к отцу.
Он вцепился в него руками, будто боясь, что тот снова исчезнет.
— Я так тебя ждал! — сказал Хиро, спеша на руки к отцу.
— Здравствуй, сынок! — рассмеялся Авгур, подхватывая ребенка на руки. — А где же мама?
Аврора вышла на порог, улыбнулась мужу и забрала у него мешок с провизией.
— Мужчины, не задерживайтесь! — крикнула она, уже направляясь на кухню. — Ужин через полчаса!
— Пап, а куда мы идем? — Хиро поднял на отца сияющие глаза, полные ожидания. — Это секрет? Ну расскажи, папа!
— На площадь, — улыбнулся Авгур, сжимая маленькую ладошку в своей. — Расскажу кое-что… Можно считать сюрпризом!
Отец и сын зашагали по узкой улочке, освещенной вечерним солнцем. Хиро то и дело подпрыгивал от нетерпения, а Авгур смотрел на него с теплотой, предвкушая момент, когда сможет рассказать сыну то, что никогда не рассказывал.
Интерес Хиро только разгорался. Они неспешно шли к главной площади деревни Церера. Маленькие сапожки мальчика едва поспевали за широкими шагами отца, поэтому оба то и дело поглядывали на вечернее небо, замедляя ход.
— Привет, Хиро! Привет, Авгур! — окликнули их проходившие мимо жители. — Прямо две капли воды!
— Здравствуйте! Спасибо! — в один голос ответили отец с сыном и весело помахали в ответ.
— Мы на месте, сынок. — Авгур остановился. — Видишь вон ту статую? Ты, наверное, ее уже видел, но всю историю о ней ты вряд ли знаешь.
Хиро прищурился.
— Его же зовут дядя Карс? — спросил он после паузы.
— Да, это наш великий предок — Карс Саптан, — с гордостью произнес Авгур. — Пятьсот лет назад он победил самого Повелителя Тьмы. За подвиг в его честь воздвигли этот памятник, и он стоит здесь уже века. Мой отец, твой дед… — голос Авгура дрогнул, — часто рассказывал о нем. Мы с тобой — потомки многих поколений его рода.
— А кто такой Повелитель Тьмы? — Хиро нахмурился. — Это… злой дядя?
— Да, — твердо ответил Авгур, не отрывая глаз от изваяния. — Нимериан. Он хотел погрузить мир во мрак, но Карс и воины города-крепости Феникс остановили его. Благодаря им мы живем в мире.
— Зачем желать зла, если вокруг столько красоты? — задумчиво произнес ребенок, глядя на отца. — Ясное небо, солнце, порхающие бабочки… А как прекрасно поют птицы! Всего и не перечислишь.
Авгур поднял сына на руки и мягко ответил:
— В этом мире есть и добро, и зло. Каждый видит жизнь по-своему.
Он бережно убрал соринку с волос Хиро и продолжил:
— Мы с твоей мамой прожили вместе уже так много лет, что даже мысль о ее отсутствии пугает.
— А сколько именно? — оживленно спросил мальчик, внимательно следя за мимикой отца. — Наверное, очень много?
— Мне было двадцать пять, когда я встретил ее. А ей — двадцать. — Авгур улыбнулся воспоминаниям. — Тогда моя жизнь была чередой опасных приключений, но твоя мама все изменила. Я сразу понял: это тот человек, который сделает меня счастливым. Сейчас мне тридцать пять, ей — тридцать. А ты появился у нас пять лет назад, мой маленький.
Авгур заглянул в зеленые глаза сына, нежно поцеловал его в лоб, а затем взгляд его скользнул к каменной статуе Карса с поднятым мечом. Воспоминания о юности нахлынули внезапно — теплые, но с легкой грустью.
«Когда-то я был молод, полон сил и амбиций. Каждый день бросал мне вызов, опасности подстерегали на каждом шагу… Но сейчас я счастлив тому, что имею», — подумал он.
— Папа, куда ты уходишь каждое утро? — спросил ребенок, обнимая отца и с любопытством разглядывая статую Карса. — Это какое-то особенное место?
— Утром я ухожу в Обсидиановый Обелиск — ведь я авантюрист! Известный авантюрист! — с гордостью ответил отец.
— В какую сторону ты идешь?
Отец повернулся и указал рукой вдаль.
— Туда, в город Ламарк. Туда я хожу.
— А что ты там делаешь? — широко раскрыв глаза, изумленно спросил Хиро. — Расскажи мне!
— Мы с пятью товарищами заходим в Обелиск — это башня в том городе. Зачищаем этажи от ужасных монстров, — объяснил отец и, повернувшись к сыну, добавил: — В основном это скелеты, вурдалаки, а еще скелеты-лучники и скелеты-мечники. Когда-нибудь я познакомлю тебя с ними! — пообещал отец, улыбнувшись.
— Пап, я не хочу встречаться с такими чудовищами! Они меня съедят! — в голосе мальчика дрожал страх. — Я не хочу такого знакомства!
— С какими чудовищами?! — засмеялся Авгур, нежно поглаживая сына по голове. — Я про свой отряд! Глупыш ты мой! А потом мы собираем серебристые камешки, сдаем их в гильдию, и я получаю деньги — на них мы и живем.
— Ты защитишь меня от чудищ? — с надеждой спросил мальчик, крепче вцепляясь в рукав отца.
Авгур рассмеялся, его глаза светились добротой:
— Ха-ха-ха! Не бойся, мой маленький герой. Папа всегда будет на твоей стороне.
— Ты обещаешь? — Хиро поднял взгляд, и в его глазах отразилось трепетное доверие.
— Клянусь! — Мужчина прижал сына к себе. — А теперь пойдем домой. Мама, наверное, уже стучит ложкой по столу.
— Пойдем, — прошептал мальчик, пряча лицо в отцовской груди.
Авгур нес Хиро на руках, пока вокруг них медленно гасли последние отсветы заката. Окна домов мерцали, как светлячки, а в воздухе звенел монотонный хор цикад, будто убаюкивая мир.
— Дорогая, мы вернулись! — Авгур распахнул дверь, подбрасывая сына в воздух. — Твой наследник теперь знает легенды Карса лучше старейшин!
Аврора поставила на стол дымящуюся миску, прищурившись:
— Ну и? Как тебе папин сюрприз?
— Это было потрясающе! — Хиро запрыгал на месте, забыв про усталость.
Теплый свет очага окутал семью, пока они обсуждали события дня. Но за стенами дома, в сгущающихся сумерках, что-то шевельнулось.
— Ах, как трогательно… Цените эти мгновения, пока они длятся, — прошипел чей-то голос из тьмы. Невидимый наблюдатель медленно отступил от окна, его силуэт растворился в лесной чаще, словно капля чернил в воде.
Время неумолимо двигалось вперед. Когда мальчик подрос, родители начали обучать его чтению и письму. Он схватывал все на лету, и как только мальчик освоил грамоту, отец стал приносить ему книги из Ламарка — детские истории о мире Элириора.
***
Однажды Хиро сидел в своей комнате, увлеченно читая отрывок из книги о великом городе Ламарке — «Летопись королевства Арунгард» (издание для юных читателей, одобрено Советом мудрецов Ламарка).
Глава первая: Рождение столицы
Более четырех веков назад земли, которые мы ныне зовем королевством, назывались Содружеством Ливион. Два древних города — Феникс, неприступная крепость на скалах, и Саро, чьи библиотеки хранили мудрость веков, — жили в мире и согласии, но каждый правил собой сам. Не было над ними единого владыки, лишь Совет старейшин решал общие дела.
В ту пору и началась история города, которому суждено было стать сердцем этих земель, — великого Ламарка. Основал его принц Хинома Ламарк, человек, чье имя гремело от скал Феникса до книжных башен Саро. Долгих 55 лет длилось строительство, и наконец город возник во всем своем величии на берегу реки Инг, где сливались торговые пути. Камни для стен добывали в горах, а крыши украшали синей черепицей — в цвет знамени Хиномы.
Мудрость и сила молодого правителя были столь очевидны, что Совет старейшин Ливиона, собравшись в новом городе, принял судьбоносное решение. Единодушным голосованием они провозгласили Хиному Ламарка первым королем объединенных земель. Так содружество двух городов стало единым королевством, а Ламарк — его столицей.
Золотой век Цереры
В течение длительного периода южные земли использовались Ламарком для ведения хозяйства. Чуть позднее на этой территории было инициировано создание деревни под названием Церера. Земли там были тучные, а вода — чистая, как слеза. Вскоре ее поля и пастбища стали житницей королевства. На полях зрели алые яблоки и пшеница, из которой мололи муку для королевского хлеба. На склонах паслись стада серых белорогих быков, чье мясо подавали даже на пирах в Саро. А в теплицах Цереры выращивали солнечные дыни — любимое лакомство принцев. Говорят, сам Хинома, объезжая владения, сказал:
«Пока Церера кормит Ламарк, королевство будет непобедимо».
(На полях книги детской рукой нарисован кудрявый барашек — видимо, Хиро отвлекся на фантазии о ферме.)
***Светлое утро окутало деревню, пробуждая ее к жизни. Лучи солнца лениво пробирались в комнату, где спал маленький Хиро, играя с его еще сомкнутыми веками. Проснувшись, он быстро натянул рубашку из грубой белой ткани, темные штаны и крошечные сапожки — новый день манил приключениями. Хиро выбежал во двор, переполненный радостью. Его мать, Аврора, сосредоточенно протирала свежие фрукты, а рядом на скамейке сидел отец, Авгур, точивший меч и украдкой поглядывавший на супругу. Легкий туман еще клубился над деревней, окутывая ее таинственной дымкой.
