скачать книгу бесплатно
– Вот контрольная точка замера глубины, над которой мы проходим сейчас. Увеличение глубины примерно на пятнадцать метров.
– Не может такого быть. Это океан, а не лужа, откуда взяться лишней воде?
– Я просто сообщил то, что показывает прибор.
– Не обращай внимания, это может быть электромагнитное возмущение, нарушающее работу приборов. Климатологи что-то сказали, про усилившуюся ионизацию, – капитан задрал рукав форменного пиджака. – Наверное, от этого мурашки бегают по коже.
Тяжёлый удар в борт гулко разошёлся по кораблю. Судно качнуло. Все, кто находились на мостике, переглянулись между собой, а потом как по команде бросились к окнам. Увидеть волну, ощутимо больше прежних, они не успели, она уже умчалась дальше, но оставленный ею след во льду можно было разглядеть отчётливо. Сплошное поле льда на этот раз разорвало на куски, громоздящиеся друг на друга. Появились полыньи с открытой водой.
– Чёрт! – Васнецов ухватился пятернёй за голову. – Народ сейчас полезет с вопросами. Что мне им говорить?
Тут он вспомнил про климатологов.
– Соедини меня с полярниками.
Дежурный попытался соединиться. Долго не отвечали, но потом трубку взяли.
– Что у вас, Григорий Степаныч? – спросил Васнецов тревожно.
– Это конец, Сергей. Следующую волну мы не переживём. Я уже вижу её, и она высотой с многоэтажку. Нас сбросит в воду или раздавит льдинами. Отворачивайте назад, это не просто шторм, это катастрофа.
– Держитесь, мы не отвернём, мы вас спасём. Наш ледокол выдержит любое испытание. Он и не такое рассчитан. Держитесь, Григорий Степаныч.
– Нет, Сергей, вы не видите того, что вижу я, уже поздно. Жаль, что я не смогу узнать причину этого явления, оно определённо уникальное. Прощайте, Сергей и послушайтесь моего совета.
– Григорий Степанович, без паники.
Из динамика раздались крики, грохот, статические хрипы, а потом связь пропала.
Васнецов вернул трубку дежурному. Вся команда смотрела на него, ожидая решения. Это был самый психологически трудный момент в его карьере. С одной стороны, он не знал, что случилось с полярниками, и не хотел иметь репутацию человека, отдавшего приказ отступить, фактически отдав учёных на погибель. С другой, он не хотел погубить корабль, если ситуация на самом деле окажется хуже, чем он думает. Для принятия верного решения у него было слишком мало фактов.
– Идём дальше, – отдал приказ Васнецов, надеясь получить дополнительные подсказки.
Капитан накинул пальто и спустился на уровень верхней палубы. Ему хотелось воочию разглядеть волны, о которых говорил учёный. Как назло, на выходе ему попался Джим Спанидис.
– Как там Хьюстон? – спросил он, надеясь на быстрый ответ.
– Не знаю, связи нет. С Америкой вообще нет никакой связи. Такое ощущение, что её больше нет.
– Не говорите ерунды, Джим. Америка там, где и была. Это всё повышенная ионизация воздуха, которая нарушает связь. Так мне сказал учёный, за которым мы направляемся. У него аппаратура регистрирует это.
– Капитан, мы же грамотные люди и знаем, что ионизация воздуха должна быть вызвана какой-то неординарной причиной, такой, как нарушение вращения жидкого металлического ядра планеты либо невероятной солнечной вспышкой, метко выбросившей в сторону земли пучок плазмы.
– Джим, я не по этой части, я капитан корабля и знаю как управлять им, чтобы не застрять во льду, и не промахнуться мимо пункта назначения.
– Мою страну накрыл ураган, и это совершенно очевидно. Неясно, откуда он взялся и почему обладает такой невероятной силой. Вы, кстати, наружу собрались?
– Да.
– Я с вами. Я слышал этот грохот и хочу посмотреть на лёд.
– Ничего интересного, это был торос, который мы взяли тараном, – Васнецову хотелось отвязаться от назойливого журналиста, потому что тот мог распространить слухи, увидев волны, несвойственные океану, покрытому панцирем льда.
– Мне интересно всё, поэтому я журналист научного издания, – не собирался отступать Спанидис.
– Ладно, только давайте договоримся по-мужски – вы не будете особо распространяться и строить теории среди гостей, – попросил Васнецов.
– Разумеется, я знаю, как рождаются и распространяются слухи. Буду нем, как рыба.
Капитан не особо рассчитывал на искренность слов журналиста, но всё же согласился взять его с собой.
Морозный воздух сразу же ударил в нос. Васнецов готов был поклясться, что он имел непривычный запах. То ли озон чувствовался в нём, то ли морская вода, пробившаяся наружу, добавила свои оттенки. Обширное поле льда выглядело иначе, чем несколько часов назад. Оно было неровным, подвижным, лишилось блеска, отчего казалось мрачным, затаившим угрозу.
Они вдвоём прошли к носу. Ледокол таранил куски льдин. Того лопающегося звука, с которым он проделывал эту операцию несколько часов назад больше не было. Лёд больше не был единым панцирем. Льдины налезали друг на друга.
– Такое бывало раньше? – глядя на непривычную картину, спросил Спанидис.
– Нет, не бывало, – признался капитан. – Сами понимаете, что волны гонит ветер, а когда вода накрыта льдом, то это сделать проблематично.
– Я это предполагал, хотя и не был уверен полностью.
– Я понятия не имею, что происходит.
– Вы связывались с полярниками, за которыми мы направляемся?
– Да.
– И что они сказали.
– Удивлены не меньше вашего. Волны у них ещё выше, чем здесь.
– Почему? Выходит, что источник их образования где-то рядом с ними? – глаза журналиста загорелись от предчувствия сенсации. – Землетрясение?
– Они сказали, что аппаратура не фиксирует землетрясений.
– Да? Тогда у меня нет предположений.
Капитан присмотрелся вдаль. Ему показалось, что приближается ещё одна волна. Небо и поверхность океана почти сливались в один цвет, и сложно было определить их границу.
– Посмотрите, Джим, вы видите волну, или мне кажется?
– Волну? – Спанидис пригляделся. – Вроде вижу, но не уверен.
Они вместе смотрели на горизонт, пока отчётливо не увидели вздымающийся ледяной вал.
– Невероятно, – с придыханием произнёс американский журналист.
Капитан посмотрел в окно мостика, увидев на светлом фоне несколько чёрных силуэтов. Сверху картина была видна ещё лучше.
– Может быть, пройдём внутрь, от греха подальше? – предложил Васнецов журналисту.
– Нет, что вы, я должен это засвидетельствовать, – Спанидис вынул планшет, расчехлил его, включил камеру и начал снимать.
Волна приближалась, грохоча всё сильнее. Чем ближе она была, тем сильнее замирало сердце капитана от осознания невероятности события. Не могло быть в этих широтах такой волны, даже при сильном ветре. А сейчас ветра почти не было, из-за чего приближающаяся волна выглядела мистически неправдоподобной.
На ледоколе включился прожектор. Команда решила проверить свои сомнения. Круг света упёрся во вздымающуюся стену из воды и льда. Никакой мистики, волна приближалась, и она была просто огромной. У Васнецова похолодело внутри, будто из тела вышла напуганная душа. Спанидис снимал на планшет, уверенный в своей безопасности, в которой капитан совсем не был уверен.
Грохот нарастал. Он закладывал уши и заставлял тело реагировать на него нервной дрожью. Когда до волны осталась сотня метров, Васнецов понял, что им грозит опасность. Он схватил журналиста за руку и потянул под защиту стен. Спанидис хотел было возмутиться:
– Я хочу снять момент удара волны о нос ледокола. Это же безопасно! – прокричал он, перекрикивая нарастающий грохот.
Они не успели добежать десяти шагов, когда могучая волна качнула судно, после чего масса льда врезалась в него. Большая глыба, перелетев через борт вместе с пенящимися брызгами воды, тяжко обрушилась на палубу. Вместе с потоками воды её понесло в сторону надстройки. Капитан едва успел закрыть за собой дверь, протолкнув перед собой журналиста, как огромная масса льда впечаталась в надстройку. Дверь выгнуло внутрь. Потоки ледяной воды брызнули в образовавшиеся щели.
Васнецов испытал приступ паники и минутного замешательства. Он понятия не имел, что делать дальше. Ни инструкций, ни тренировок по подобной ситуации у него не было. В голове стоял голос начальника полярной экспедиции, советующий ему разворачивать ледокол. Как ему казалось на тот момент, надуманная угроза мгновенно превратилась в самую настоящую.
– Я поднимусь в каюту, – сообщил капитану бледный Спанидис.
В глазах журналиста горел страх. Его руки мелко тряслись.
– А? – Капитан будто всплыл на поверхность и схватил глоток воздуха. – Конечно, Джим, идите. Там вы будете в безопасности.
А сам, перепрыгивая через ступени, побежал на капитанский мостик.
– Меняем курс! – резко выкрикнул он, едва оказавшись на мостике. – Идём к Земле Франца-Иосифа.
Капитан передал координаты вахтенному помощнику, не сводя глаз с горизонта. Ледокол – судно медлительное, тяжёлое, к тому же лёд не способствует быстрому осуществлению манёвров. Хотелось успеть убрать борт от встречи с наступающей волной.
– Капитан, откуда взялся этот шторм? – с тревогой в голосе поинтересовался помощник по радиоэлектронике Казючиц. – Отродясь ведь не было.
– Не знаю. Свяжись со всеми судами, узнай, что у них. И доконай порт, пусть пришлют достоверную информацию, и попробуй ещё связаться с полярниками.
– С кого начать? – количество одновременных заданий смутило помощника.
– Начни, с полярников. Хотя… нет, давай соединись с судами, – Васнецову стало ясно, что у климатологов шансов спастись не было никаких. – Что с глубиной?
– Не могу утверждать, потому что нет замеров на этом месте, – ответил вахтенный.
– Хорошо. Пойду, узнаю, как чувствуют себя гости. Если увидите высокую волну, сообщайте мне по громкой, но не прямым текстом.
– А что сказать?
– Ну, скажи: «капитан, требуется ваше присутствие на мостике», и всё, без подробностей.
– Понял, – ответил вахтенный Перепечка.
Капитан покинул мостик и отправился в бар. Там было почти пусто. За стойкой стоял бармен, а за столиками сидели два темнокожих журналиста. Васнецов подошёл к бармену.
– Как народ? – спросил он негромко.
– Разбежались. Все в телефонах сидят, общаются. Говорят, что в Америке жуткий ураган. Кто оттуда – дозвониться не могут. Не работает даже интернет и их служба предупреждения о чрезвычайных происшествиях. Ураган начался ночью, даже роликов нормальных никто не выложил.
– Ясно. А те господа что?
– Они бухают, и мне кажется, что у них есть повод, и он как-то связан с этим ураганом.
– Ага, вуду планетарного масштаба. Ладно, пусть бухают, это внушит оптимизма остальным.
Капитану пришла идея выступить с успокаивающей речью по громкой связи, но для этого требовались факты, которыми он мог убедить гостей. Он пробежался по коридорам, почти никого не встретив. Из кают доносились громкие разговоры на разных языках. Народ почувствовал опасность. Она осязаемо разливалась по кораблю, как поток ледяной солёной воды, хотя причины были не совсем ясны. Многие понятия не имели, что творилось снаружи, но всё равно чувствовали её.
Прямо перед носом Васнецова открылась дверь. Из неё выскочила Маарика с телефоном. Она не заметила капитана, потому что вела прямую трансляцию, глядя только в камеру. Белое лицо её горело красным. Она громко тараторила на финском, довольно смешном для русского слуха языке. Капитан прижался к стене, чтобы она не столкнулась с ним. Маарика проскочила мимо и направилась к лестнице. Капитан последовал за ней.
Девушка спустилась вниз и замерла перед сломанной ударом льдины дверью. На полу ещё стояла вода.
– О, капитан, что случилось? – спросила она удивлённо.
– Волна выбросила на палубу льдину, и она ударилась в дверь.
– А разве такое возможно?
– До сего момента я был уверен, что нет. Вам не стоит открывать её, как видите, это опасно. Мы меняем курс и скоро выйдем из опасной зоны.
– Уверены? Я только что говорила с учёным из Швеции, он мониторит погоду через спутники, так вот, перед тем, как спутники кто-то выключил, он сказал, что ветер, накрывший Северную и почти всю Южную Америку, имеет скорость, близкую к скорости звука.
– Что? Скорость звука? – Васнецов рассмеялся. – Ерунда. Наши учёные, – капитану вдруг стало неудобно, что он помянул людей, участь которых решил не в их пользу, – в общем, наши учёные сказали, что воздух по непонятной причине чрезвычайно ионизирован, что может повлиять на работу электроники. Наши приборы на судне, тоже, кстати, немного врут.
– А я ему верю, потому что он ещё сказал, что уровень воды растёт, и он это видит собственными глазами. Их город затапливает.
– Почему? – капитан не увидел связи между ураганом и затоплением города.
– Ну, возможно ураган расталкивает воду к полюсам, но это неточно.
Неожиданный голос из динамика пронзил капитана и девушку словно разряд электричества.
– Капитан, требуется ваше срочное присутствие на мостике, – раздался взволнованный голос Перепечки.
– Бегом отсюда! – Капитан бесцеремонно схватил Маарику за руку и потянул на лестницу. – Бегите в каюту. Приближается большая волна.
– Волна? – удивилась девушка.
– Именно, с ледяным гребнем.
Маарика бросилась вперёд и исчезла в ответвлении коридора. Васнецов едва успел подняться на мостик. Огромная волна, намного выше предыдущей, неслась прямо в борт ледоколу. Это было страшно. Что-то делать уже было поздно. Оставалось только рассчитывать, что она недостаточно сильна, чтобы перевернуть судно.
Приближающийся гребень вздымался острыми гранями сломанного льда, отсвечивающего красным в лучах низкого полярного солнца. Грохот слышался даже сквозь стены.
– Дай трубку! – не дождавшись, когда среагирует дежурный, капитан схватил микрофон громкой связи. – Внимание экипажу и гостям «Севера». Приближается волна, возможен сильный крен, всем найти точку опору во избежание травм, – он отключился. – Мужики, хватайтесь за что угодно.
Стена поднимающегося льда нависла над судном. На мгновение показалось, что она накроет его. Ледокол медленно качнулся в обратную от стены сторону. Время будто замедлилось. Возможно, страх просто заставил иначе его оценивать. Корабль потянуло назад. Масса льда встретилась с его бортом. На этот раз удар был силён. Судно тряхнуло так, что всё незакреплённое попадало на пол.