Я сделал это ради тебя

Пять лет назад Ася вышла в цех на полный день, и Ирина оформила её в штат. Семь процентов приходили не с каждого заказа: многие не доходили до договора, за другие долго не могли получить окончательный расчёт. Но это были её деньги. Она купила машину, помогла матери с зубами, постепенно собрала конверт на мастерскую. Олег иногда напоминал об этом, когда просил задержаться без отдельной оплаты: «Я же тебе ставку выбил, Ась. Выручи теперь меня». И она оставалась.

На телефоне появилось новое сообщение: Варя прислала только точку. Ася ответила такой же. Потом написала: «Я тогда твою пластинку забрала. Ту, где оркестр гудит перед началом. Не забыла?»

«Не забыла. Ты сама её третью неделю слушаешь».

Ася улыбнулась. Конверт стоял между книгами, нижний угол уже замялся. Она освободила для него место на полке и на обрезке миллиметровки прикинула ящик — низкий, чтобы обложки были видны целиком. Подписывать размеры сегодня не стала.

Глава 6. Две папки у Беловой

За Южным шоссе Ася едва не проскочила поворот: за развязкой тянулись одинаковые серебристые ангары. У проходной Беловой уже ждали две фуры. На подъёме «Фабия» заглохла; Ася снова выжала сцепление, которое брало у самого пола, и завела мотор под сигнал сзади.

Белова встретила её под стеклянным козырьком. Не выпуская стакана кофе, показала водителю погрузчика, к какому пандусу подавать палеты.

— Доброе утро, Анастасия. Руку в пятницу?

— О ручку в зале порезалась.

— Мне в субботу сообщили. И про Олега, и про вашего брата.

Она пропустила Асю на лестницу. На втором этаже за стеклом галереи был виден весь цех. От станков не тянулись провода через проход.

У двух мониторов мужчина в очках сверял карту раскроя с моделью.

— Глеб, наш ведущий технолог, — представила Белова. — Если передаёте нам чертежи, проверять будет он.

— В чём работаете? — спросил Глеб.

— Узлы в «Автокаде», корпусную присадку перегоняю в «Базис».

— Пробный файл пришлите. На обмене иногда кромки слетают. И доборы вынесите в отдельный слой, у нас сборщики привыкли так.

Белова отвела Асю в соседний бокс и положила перед ней четверговый договор. Ася сразу нашла пункт 3.4: вместо года — четыре выезда за две недели.

— Это осталось?

— Да. Два обмера, две передачи чертежей. Две недели отсчитываем с первого согласованного выезда. Костин стол доводите у себя; Олег говорил, заготовки готовы.

Ася прижала пальцем край страницы.

— Денис в пятницу кричал, что я должна буду делать ещё три объекта. И старый отель. Где это?

Белова открыла почту, но у Аси зазвонил телефон.

— Анастасия, мы же в десять договорились! — Лариса говорила под стук перфоратора. — Электрики с восьми утра схему ждут. Вы где?

— Подождите, почему к десяти? Мы во вторник только о замере на следующей неделе говорили.

— Олег Викторович в пятницу позвонил. Сказал, вы теперь вместе с фабрикой Беловой, в понедельник привезёте договор. Мы мойку переносим, люди стены закрывать не могут.

Белова жестом попросила включить громкую связь.

— Лариса Игоревна, это Екатерина Белова. Глеб сегодня до шестнадцати вам позвонит, решите, какие стены пока не закрывать. На замер согласуем ближайшее время. Да, вашу цену помню.

Когда разговор закончился, Ася положила телефон экраном вверх.

— Это должна была быть моя кухня.

— Олег в пятницу включил её во второй пакет.

Белова достала серую папку. В новом договоре исполнителем стояла сама Ася; строки для паспорта были пустыми. Три объекта: «Росток», кухня Ларисы на Северной, прихожая на Липовой. До середины января. Сто шестьдесят тысяч до налога; за ошибки в этих проектах — удержание не больше сорока восьми тысяч. Отеля в приложении не было.

— Я отказалась, — сказала Ася. — В обед. Он мне даже цену не назвал.

Белова повернула монитор.

Пятница, 13:10. Письмо Олега, в копии Денис. В первой строке — привычные два восклицательных знака после приветствия. Дальше: «С Асей сегодня в обед всё проговорил, она полностью в курсе, 160 000 за весь пакет и условия по акту её устраивают».

Через двадцать минут после её отказа.

Ася стала читать дальше. В шесть они с Денисом собирались обсудить и, если договорятся, подписать. До шести Олег просил её не дёргать.

— Вот, — сказала она и придвинула монитор к Беловой, будто та ещё не видела письма. — А Денис…

— Ниже его ответ.

В 16:46 Денис написал с собственного адреса. Бухгалтерии в получателях не было.

«Котов две тумбы принял, считайте по отелю 450, а не 590. Ася ведёт у тебя три новых проекта до середины января, но её работу по восьми панелям надо тоже включить в этот расчёт. Отдельно за старую гарантию мы ей платить не будем».

Ася прокрутила ниже.

«Олег, Асе смету и приложение пока не показывай. В шесть её в кабинет не зови, сначала сами договоримся. До понедельника подождёт. Я с ней поговорю, она подпишет как миленькая, у неё выбора нет — на чём она одна заказы делать будет».

Лена слышала это голосом Олега. Начала фразы не разобрала.

Белова потянулась к мыши; Ася положила руку на стол рядом, не давая закрыть письмо.

— Подождите.

Она перечитала последнюю строку. В пятницу Денис говорил ей почти то же самое — только эти слова у него произносил Олег.

— А вы что ответили?

Белова открыла следующее сообщение, 17:02. Тумбы из претензии исключены условно, до подтверждения Котова. По панелям — срок до двадцать пятого декабря. Работу Аси по старому отелю нужно согласовывать отдельно; в новом договоре её нет. Подписанных документов Белова ждала до половины седьмого, иначе не резервировала оплату оборудования.

— Подписи вашей я не получила, — сказала она. — И в семнадцать сорок Олег позвонил, попросил этот пакет не запускать.

— Почему?

— Узнал от Макарова про комнату. Сказал, что вы ничего не согласовывали. Я спросила, зачем написал обратное. Ответил: думал, вечером договоримся.

— Про какую комнату?

— Где вы собирались работать. Подробностей я не знаю.

Белова вернулась к перечню оборудования.

— Я ему предложила оставить только станки. Три единицы, дешевле пакета. Без его шестидесяти тысяч комиссии. Заём Наталье из этой суммы сразу вернуть тоже не получится. Он сказал: пусть так, пришлите новый расчёт.

— И прислали?

— Не успела. Это было без двадцати шесть.

Ася посмотрела на своё имя в договоре. Олег хотел показать ей эти листы, пока она держала ручку перед камерой посетительницы.

— Денис знал, что Олег отменил?

— От меня — нет. После звонка Олега я с ним не говорила.

Ася снова открыла ответ брата. Он мог не знать про отмену. Она задержалась на этой возможности, но письмо от четырёх сорока шести никуда не делось.

— Перешлите мне всю цепочку. И приложения. Не только Олегово письмо.

— Сейчас отправлю. Следователю исходные файлы тоже предоставим.

— По суммам мне с Ириной Фёдоровной разбираться?

— Да. Там и заём Карпова, и оборудование, и расходы на переделку. Без расчёта эти цифры вам ничего не скажут.

Ася проверила входящую почту. Письма пришли вместе с вложениями.

— Это я не подпишу, — она вернула второй договор. — Кухню тогда забирайте Глебу.

— Клиентку я в любом случае постараюсь удержать. По вашим четырём выездам свяжемся отдельно.

За шлагбаумом Ася долго не заводила машину. Переслала полученное Жанне Борисовне и Майорову. В строке для пояснения написала, что согласия Олегу не давала. Добавила время его звонка Беловой, как та его назвала. Про своё посещение кабинета не написала.

Позвонила мать:

— Нашла серую папку?

— Нашла. Там письма обоих.

— Привози. Жанна Борисовна завтра нас ждёт.

Ася пристегнула сумку на соседнем сиденье. Хотела позвонить Ларисе, но на экране ещё стоял адрес Макарова из старого объявления о комнате. Она сохранила его заново.

Глава 7. Подтверждение для защиты

В прихожей стояли пакеты для Дениса. Мать пересыпала сахар и заварку в прозрачные мешочки. На каждом выводила полное имя сына и год рождения, потом перечёркивала: буквы показались слишком мелкими.

— Чайник горячий, — сказала она. — Поешь, пока я опись допишу.

Рядом со списком лежали шестьдесят тысяч, снятые днём для адвоката. Ася отвинула деньги, чтобы поставить ноутбук.

— Мам, посмотри сначала.

— Ты распечатала?

— Договор. Письма здесь.

Мать надела очки и придвинулась. Ася показала письмо Олега. «С Асей всё проговорил». Мать прочла вслух сумму и остановилась на удержании за ошибки.

— Скажут, всё неправильно, и ничего не заплатят.

— Удержание ограничено. И старого отеля здесь нет.

— А Денис про него говорил.

Ася открыла ответ брата.

Мать читала медленно, ведя пальцем по краю экрана. На строке «отдельно за старую гарантию мы ей платить не будем» посмотрела на дочь.

— Ты ведь и раньше с ними эти панели делала.

— Проекты новые. А переделки старые. Он решил, что я буду делать и то и другое за те же деньги.

— Хотел долги закрыть, чтобы вы спокойно разошлись. Не с улицы же человек тебя просит.

— Он написал не показывать мне смету.

Мать сняла очки и стала протирать их краем футболки.

— Ты за каждое слово теперь будешь цепляться? Он с мужиками разговаривает, у них так принято. Тебе бы он всё объяснил.

— Мне он сказал, что это Олег меня заставлял. А написал сам.

— Договор кто первый составил?

Ася не ответила. На экране оставались слова «у неё выбора нет». Мать снова надела очки, но дальше читать не стала.

— Жанна разберётся. Ей всё отправь.

— Уже отправила. И следователю.

Мать убрала мешочек с сахаром подальше от ноутбука.

— Следователю зачем без Жанны?

— Белова ему всё равно передаст.

— Всё равно, — повторила мать и взялась за маркер. — А нам сначала надо понять, чем помочь.

Ася достала распечатанный договор. В нём ещё были пусты строки для её паспорта и подписи. Она провела ногтем по скобке, которой листы соединили у Беловой.

— Олег вечером отозвал этот проект. До ссоры.

— Денис узнал?

— Белова ему не сказала.

Мать перестала писать.

— Вот. Это Жанне и объясни.

Вечером Ася запросила у Ирины полный расчёт обязательств мастерской. Открыла календарь до января. Свободных недель, на которые она рассчитывала, в письме Дениса не было.

* * *

Во вторник мать ждала у коллегии адвокатов раньше назначенного времени. Верхняя пуговица пальто была застёгнута на петлю выше. Ася протянула руку поправить, но мать уже открывала дверь.

Жанна Борисовна указала на два стула.

— Мама будет присутствовать? Анастасия — свидетель, мне нужно услышать её без подсказок.

— Пусть останется, — сказала Ася.

На столе лежали распечатки вчерашних писем. Ответ Дениса был выделен жёлтым.

— Вы Олегу согласия на три объекта не давали?

— Нет. В обед он предложил, я отказалась отдавать кухню. Ни цену, ни акт мне не показал.

— А с Денисом об этих условиях говорили до вечера?

— Нет.

Жанна сделала пометку.

— Его письмо я получила. Оно не совпадает с тем, как он объяснял мне разговор. Буду уточнять у него отдельно. Вас прошу рассказывать только то, что вы сами видели и слышали.

Мать наклонилась к столу:

— Но ведь Олег мог ему не сказать, что отменил? Катя же признала, сама не звонила.

— Мог не сказать. А мог сказать в кабинете. Мы этого сейчас не знаем.

— Денис за неё…

— Людмила Николаевна, дайте мне закончить.

Ася опустила руку на колено. На экране Олегова компьютера в ту пятницу погас свет. Она стояла в дверях с удлинителем, пришла за переходником. Сказала бы сейчас — пришлось бы начать с подписанного в субботу «после шестнадцати не заходила».

— Вы сами тот разговор в кабинете слышали? — спросила Жанна.

— Только конец. Из зала. Перед тем, как всё упало.

— Слово в слово записывали?

— Следователю рассказала.

— Тогда повторять по кругу сейчас не будем. Ваш отказ от согласия зафиксируем отдельно. По звонку Беловой и переписке нужно проверять время и обстоятельства.

Мать стиснула ремешок сумки.

— Поможет ему это?

— Сейчас обвинение по части четвёртой сто одиннадцатой. Я готовлю ходатайства, буду добиваться исследования обстоятельств ссоры. От одного письма ни статья, ни срок сами собой не меняются. Обещать я вам не стану.

Жанна подвинула бланк опроса. Ася написала, где Олег предложил ей три проекта и что она ответила. Про кабинет вопросов не было. Последнюю строку она оставила пустой.

— Полную финансовую расшифровку пришлю, как получу, — сказала она, возвращая ручку.

— Переписку сохраняйте с заголовками. Ничего не удаляйте, даже если кажется неважным.

На улице мать поставила пакеты на тротуар и обняла дочь. Ася держала свой экземпляр опроса над её плечом, чтобы не помять.

— Спасибо, что поехала со мной. Одной бы я там ничего не поняла.

Она отпустила Асю и стала собирать завалившиеся пакеты.

— Сейчас в цех?

— К Макарову заеду. Узнаю про комнату.

— А она тебе ещё нужна?

Ася наклонилась за пакетом с мылом. Ответить следовало прежде, чем подняться, но мать уже шагнула к остановке.

Глава 8. Замок на двери у рынка

До рынка было двадцать минут через трамвайный мост. «Фабия» осталась у сервиса: утром провалилось сцепление, машину притащили на тросе. Услышав цену ремонта — около двадцати пяти тысяч, — Ася попросила выкатить её на стоянку. Сейчас она шла пешком и впервые за три дня не ждала звонка. Адвокат взяла бумаги; ими займётся кто-то другой.

Конверт она держала в кармане. Аренда, залог, светильники и фанера на рабочий стол — денег хватало ровно на то, что она выписала перед первым посещением.

За рядами с картофелем начинался складской двор. На первом этаже бывшей трикотажной фабрики торговали хозяйственным пластиком. Выше, по чугунной лестнице, были комнаты для ремесленников — там Макаров и держал помещение для Аси.