Проект: Граф Брюс. Книга 1

На самом деле я просто вымотался. Переговоры, наведение, перенос, который закончился так… нештатно. Но с другой стороны – Уний-то жив! Значит, можно будет со временем что-то придумать!

– Вот здесь, братан, мы и будем жить! – когда таксист уехал, я указал на темный особняк. – Деда сегодня арестовали – позже расскажу в чём тут дело – так что дом полностью в нашем распоряжении. Четыреста двадцать квадратных метров, пять спален, кабинет, гостиная и служебные помещения. Три санузла, между прочим… блин, прости, не подумав ляпнул.

Лобастая башка толкнула меня в бедро. Мол, хорош трендеть, давай показывай уже свои хоромы. А там действительно было, что показывать. Я, помню, когда здесь очнулся, долго ещё по коридорам блуждал, прежде чем все выяснил, и научился нормально ориентироваться.

– Нам бы с тобой надо как-то научиться общаться, – сказал уже в коридоре. Уний к этому моменту, всё ещё заплетаясь в слишком большом количестве ног, всё же пообвыкся в теле. Шёл, по крайней мере, почти все время сам. – Есть идея, кстати! Можно сделать несколько табличек с базовыми фразами, и ты их будешь выбирать? Да, на нашем языке, заодно никто ничего и не поймёт.

Местный-то говор, как и письменность, Унию не досталась. Знал только то, что с собой принёс. Точнее сказать, как и все стоящие в очереди переселенцы, он учил здешний язык, но так, по верхам. Чтобы была хоть какая-то база. Так что приходилось с ним говорить на родном для нас обоих языке.

Это я, занимая тело рецепиента, получил в довесок большую часть его знаний и памяти. И то не в полном объеме, кое-какие лакуны пришлось заполнять уже потом: чтением и поиском в местной сети. А вот Уния такого бонуса лишили – откуда в мозгу собаки человеческие слова и письменность?

Остановился я, когда мощные челюсти мастифа аккуратно придержали меня за штанину. О, вот и коммуникации подошли!

– Что?

Уний уселся на хвост и дважды открыл и закрыл пасть. Когда я не понял, повторил, но уже немного быстрее.

– Есть, что ли, хочешь? – дошло меня, наконец, дошло, что пёсель исполняет международный жест “ам-ам”. – Тогда нам на кухню, посмотрим, что тут есть. Мы с дедом готовим… готовили обычно сразу на несколько дней, так что должен остаться суп.

Как на собачей морде можно изобразить презрение, я не знал. Но отлично понял, что Уний продемонстрировал мне именно его. По понятным причинам. Обломавшись при переносе в другой мир практически во всем, сейчас он желал получить хоть что-то из того, что не имел никогда. Например, натуральные продукты.

Я хлопнул себя ладошкой по лбу.

– Вот я идиот! В кладовке есть окорок. Сейчас мы его с тобой попилим!

Служанка, занимавшаяся закупкой продуктов, оставила в огромном промышленном холодильнике не только окорок, но и несколько видов колбас, до которых дед был большим охотником, и даже копчённые свиные рёбрышки. Месячный запас провизии, так-то!

Не думая насколько такая пища полезна для собачьего желудка, я вывалил последние в здоровенную миску, и поставил перед земляком.

– Налетай!

Себе же пошёл разогревать рыбный суп. Накидываться тяжёлой пищей на ночь не хотелось, да и экономить теперь стоило куда активнее. Мало того, что дед, как источник средств, пропал, так ещё и прожорливое тело мастифа надо держать в порядке. И это я без упрёка, просто констатация факта. Но сегодня пусть от пуза поест. Заслужил.

Уний не набросился на еду, как какое-то животное. Сперва обнюхал рёбрышки, потом очень аккуратно ухватил кусочек и задумчиво покатал его во рту. А вот после этого манеры, если они у него и были, полетели к чертовой матери. Распробовав угощение, крупный пёс набросился на еду с такой жадностью, будто не ел уже неделю. Что, в некотором роде, было правдой. По крайней мере настоящего мяса он не пробовал никогда в жизни.

Минут через пять товарищ закончил. Обглодал каждую косточку и теперь с блаженным видом катал ее во рту, как какую-нибудь сосательную конфету.

– Так, а вот с этим осторожнее, – строго сказал я другу. – Подавишься – как я буду у тебя кость из глотки доставать? Грызть грызи, если тело требует, а вот так не балуйся. Понял?

Уний кивнул и вильнул хвостом. Я сперва умилился этому жесту, а потом меня будто кипятком ошпарило! Блин! А он так разум не утратит в зверином теле? Что, если инстинкты окажутся сильнее и вытеснят человеческое сознание?

– Ты в себе никаких изменений не чувствуешь? – спросил серьёзно. – В сторону животной натуры?

Отрицательное покачивание головой. И взгляд такой, со смешинкой. Типа я что-то забавное сказал! А откуда мне знать, как это работает, когда вместо человеческого тела, дух заселяется в собачье? Может, прежний обитатель не рад такому соседу, и яростно, как и положено хищному зверю, защищается?

Хотя… вряд ли. Пёсель так завыл, когда алкаш умер, что было понятно – он скорее захочет за ним последовать, нежели биться за территорию. В целой куче вопросов собаки на голову выше людей.

– Но если что-то почувствуешь подобное, ты мне об этом скажешь, да? – дождался очередного кивка, и продолжил. – Ладно, если наелся, можно пойти отдыхать. Или ты ещё чего-то хочешь? В туалет?

Снова отрицание. Но на всякий случай, я показал Унию, где можно выйти на улицу, чтобы сделать свои дела, после чего мы отправились в мою спальню. Там у меня был диванчик, на котором я обычно читал, он вполне габаритный, чтобы на нем с удобством расположился мастиф. Вряд ли он захочет спать в отдельной комнате – сегодня. Я бы, по крайней мере, не захотел.

Глава 9

Следующий день начался рано. Встал часов в пять утра, хотя заснул уже заполночь. То ли нервяк поднял, то ли ещё что, но, открыв глаза в рассветной серости, я понял, что больше уже не засну. И состояние ещё такое – врагу не пожелаешь! Когда день вроде только начался, а ты уже успел задолбаться.

А ведь была с вечера надежда, что молодое здоровое тело успеет за ночь отдохнуть, и проснусь я, по крайней мере, без особых последствий. Но – не судьба! И руки подрагивают, и голова болит, и мышцы ноют. Всё-таки расход энергии был слишком велик.

А вот Уний еще дрых, что называется, без задних ног. И проспит так минимум до обеда – у него сейчас как раз период адаптации к новому миру и телу. Даже завидно ему, хотя, если подумать, то завидовать как раз и нечему. Это ведь он, а не я в собачье тело попал. Без внятных перспектив выбраться.

Ладно, раз уже проснулся, надо вставать и потихоньку – чтобы не разбудить товарища – выползать из спальни. Сперва в ванную, умыться и хоть как-то привести себя в порядок. Затем на кухню – вскипятить чайник, сделать себе бутерброд с колбасой и сладкого чая, и со всем этим тащиться в кабинет. Пришла пора приниматься за дела, которых у меня теперь, с учётом вчерашних событий, было неприлично много.

А ещё позавчера казалось, что легализация в новом мире прошла без особых проблем. Бедненький, но аристократ! Есть дом, статус, у деда есть связи. Другими словами – всё, что нужно, чтобы приступить к организации процесса миграции.

По плану через несколько дней я должен был пойти волонтёрить в больницу для простолюдинов. А что, легенда-то – не подкопаешься! Сам было чуть Спасителю душу не отдал, чудесным образом исцелился, и теперь вот вроде как долги отдаю. В здешней системе верований такое только поощряется, да и объяснить легко.

А дальше уже, как говорится, дело техники. Подбираю подходящих людей, желательно с таким набором болезней, чтобы здешняя медицина от них уже гарантированно отказалась. Поджидаю нужный момент и – хоба! Ещё один земляк в Деносе. Короткий инструктаж, недолгое сопровождение, и меняю больницу. Одно-два чудесных исцеления не испортят статистику, не заставят медперсонал сделать стойку, а срастить подобные случаи сразу по десятку лечебных учреждений – это надо специально копать, зная, что искать.

Потихоньку можно было переселенцев брать в дом Брюсов. Слугами. Не сразу, чтобы подозрений не вызывать. И таким образом формировать команду, которая уже и возьмётся за обеспечение материальных благ группы – в первую волну как раз различные специалисты входили. Тот же Уний, как рассказала Эрика, подготавливался на роль… бухгалтера, кстати…

– Чёрт! – прорычал я в ладони. – Как можно было так лажануть? На самом, блин, старте! Так, всё! Успокоиться! Что я, с деньгами не смогу разобраться? Ха! Да лишь бы они были, эти деньги!

Первым делом нужно было понять, что у меня с поступлениями и обязательными расходами. А то зевну какой-нибудь взнос за что-то или налог, и лишусь, к чертовой матери, дома. С дворянами в Российской империи в этом вопросе гораздо строже обходились. Простолюдин мог и кредитные, и налоговые каникулы запросить, даже запустить процедуру банкротства и таким образом списать все долги. А вот с аристо такие штуки не прокатывали по целому ряду причин. Главными из которых было только две – честь и капитал.

Как бы подразумевалось, что у одарённых, способных оперировать энергетическими конструкциями (магию! Надо привыкать даже мысленно ее так называть!), деньги всегда имелись. Понятно, что брались они не из воздуха, а накапливались из поколения в поколение. Ну а деньги, как известно, тянутся к деньгам. Скажите, не так это работает? Да ладно!

Тогда просто ответьте себе на вопрос – кто сможет с большей вероятностью успешно открыть новое дело? Своё или инвестировать в чужое свободные средства? Конечно, тот, у кого они уже есть! Кто купит разорившееся предприятие, кто потратит на перспективную разработку (а возможно даже и сольёт в никуда) миллионы рублей? Ответ простой – те, кто обладает капиталом. И так вышло, что в этом мире это дворяне. Не, так-то и купцы с кошельком нехилых размеров ходят, но масштабы их возможностей по сравнению с дворянами несопоставимы.

Из чего следует, что за владельцами капиталов будут пристально наблюдать. Государственная машина – это дед уже рассказывал, натаскивая единственного наследника рода – ни за что не позволит деньгам множиться в тишине. Ведь тот, у кого есть богатство, рано или поздно захочет и власти. Ещё больше власти, чем та, которую даёт золото.

Поэтому государство следило за каждым чихом дворян, моментально и безжалостно обрушивая все институты контроля на родовитого должника. Это что касается второго пункта. А вот с первым – дворянской честью – всё было ещё проще. Неспособный разобраться с денежными вопросами или закрыть долг аристо позорил всё сословие. И, что тоже немаловажно, подавал нехороший пример тому же государству, которое могло сделать из неудачника очень удобный пример. Неважно чего – окружение трона найдёт.

Раньше обо всём этом болела голова у деда. Он, бывало, часами вечером просиживал над финансовыми книгами и бухгалтерскими документами – средств, чтобы содержать выделенного на это специалиста, у нашей семьи не было. Теперь эта обязанность легла на меня. Хочу я этого или нет.

Однако просто сесть и погрузиться в увлекательное чтение царства дебета и кредита я не мог. Вчера днём вместе с арестантом Тайная Канцелярия изъяла и все его финансовые записи. В надежде обнаружить там следы, ведущие к другим заговорщикам.

Вывод – первым делом нужно тащиться в Тайную Канцелярию, просить вернуть книги или хотя бы позволить снять копии для личного пользования. Да и про деда заодно побольше узнать. В принципе, даже идти не нужно, можно просто позвонить. Агент Хасимото ведь свой номер оставил.

Значит, это у нас будет первым пунктом в списке дел. А вторым… Вторым станет Уний. Нам с ним нужно выработать какую-то сигнальную систему – невозможно же общаться, считывая информацию с милой собачьей морды.

Таблички – это здорово, но они больше подходят для внутреннего, домашнего общения. Их я могу заготовить целую гору, и соотечественнику только и останется лапой ткнуть в ту, которую нужно. Получится что-то вроде разговора с немым. Но нужны ещё и средства коммуникации на людях – не будет же мой подопечный целыми днями дома торчать.

Тут лучше всего, наверное, подходят жесты и команды с моей стороны и количество «гавов» с его. Меньше внимания привлекать будем. Если кто-то и заинтересуется умненьким и понятливым мастифом, то его поведение всегда можно объяснить хорошей дрессировкой. А чтобы еще больше на это указывать, то команды можно произносить на родном для нас обоих языке. И постороннему ничего не понятно, и легенда с дрессурой крепче выглядеть будет.

Так, скажем, один «гав» – да. Два – нет. Три – не уверен. Поднять хвост и помахать – надо поговорить. Короткий скулеж…

Глава 10

Уний вошёл в кабинет, когда я уже и список команд придумал, и даже базовый набор табличек – на обычной бумаге – написал. Как раз стоял над ними, разложенными на полу, и думал, что ещё можно добавить. Вроде и так дофига получилось, чуть ли не весь набор возможных слов выписал.

Мастиф обошёл кругом мои художества и кашлянул – получилось, будто хохотнул. Аккуратно, чтобы таблички не разлетелись (нужно потом их заламинировать или на пластиковых пластинах сделать), выбрал и подтолкнул носом ко мне три.

“Я. Нет. Плохо”.

Мне секунд десять понадобилось, чтобы понять, о чем это он.

– Ты на меня не злишься?

Кивок.

– Хвала Древу! – Я буквально почувствовал, как с души падает тяжеленный камень. – Но все равно прошу у тебя прощения за этот форс-мажор.

Ещё один наклон лобастой башки. Мол, извинения принимаются. После чего:

“Еда. Хорошо”.

– Это да, брат. Еда тут не чета нашей! Одно плохо – такими деликатесами тебя кормить я смогу нечасто. По крайней мере, в ближайшее время. Деда, в смысле, деда реципиента, арестовали по подозрению в госизмене. А он мало того, что мой официальный опекун, у которого доступ ко всем нашим средствам, так ещё и сама семья, хоть и дворянская, очень бедная. Но с этим мы разберёмся!

На последнее заявление Уний сообщил, что готов помогать. Мы с ним посмеялись над тем, как он будет разбираться с финансами – та ещё картина! Как я понял, что мой земляк тоже хохотал? Ну, кашель, оказывается, действительно был аналогом, тут я не ошибся.

Потом я ему накидал свой план действий, идею с командами, которыми мы будем общаться на людях. И как-то незаметно перешёл к рассказу о мире, в котором мы с ним теперь будем жить. Так-то переселенцев готовили к миграции, давали все сведения, добытые Кочевниками, но одно дело – лекции там, и совсем другое – здесь.

– Так как я тут графом числюсь, тебе нужно понимать особенности здешнего сословного общества. Ну, просто, чтобы чей-нибудь не тот лакированный башмак не обоссать, – здесь я улыбнулся, а Уний растянул пасть в беззвучном зевке. Смешно, мол. – Ну а что? По моей легенде ты очень хорошо дрессированный пёс, умеющий чуть ли не человеческую речь понимать, так что будь любезен соответствовать!

“Математика”.

– Я знаю, что ты умный, Уний. Но ты, уж извини, в теле мастифа. И у тебя вряд ли появится возможность показать кому-то свои знания.

“Ярмарка. Представление. Вопрос”.

– Нет, конечно, я не буду тебя так использовать! Хотя идея неплохая, можно будет немного денег поднять! Да шучу я, шучу, чего сразу рычать? – Замахал я руками, после чего пояснил: – Даже если бы я захотел так поступить, мне происхождение не даст. Пусть и бедные, но Брюсы – аристократы. Высшее общество за такое распнёт, а нам тут надо устраиваться как-то. Ладно, слушай инструктаж.

Я быстренько прогнал в голове, что хотел сказать, и решил начать с политинформации.

– Итак, мы в Российской империи. На троне Андрей Васильевич из рода Шереметьевых, третий носитель имени. Под ним Совет Семи Князей. Перечислять фамилии не буду, тебе пока без надобности, потом подробнее пройдемся. Так, что ещё? А! Несмотря на явные признаки самодержавия, монархия считается все же парламентской. Тут есть Сенат, в две Палаты которого входят представители разных сословий. Этот орган может заблокировать решения Совета и даже императора. Кроме шуток, один раз даже получилось, лет пятьдесят назад, чем местные страшно гордятся. И сам император не устаёт вспоминать – типа, смотрите, какие мы просвещённые!

Двигаясь по заготовленной программе, я вываливал на собеседника тонны информации, часть из которой он уже знал, но без тонкостей и нюансов. Например, рассказал, что европейские страны в общем и целом лежат под русско-германским альянсом и давно уже не пырхаются, послушно выполняя роль сателлитов одного из гегемонов. Что на двух материках в Западном полушарии живёт и здравствует коренное население, которое смогло развиться до крупных государств, так как Эпоха великих географических открытий здесь пришлась на вторую половину семнадцатого века, а главными первооткрывателями выступили русские и германцы.

В результате колониализма, известного на множестве соседних с нашим родным Листком, здесь не было. У гегемонов и так земли было хоть заешься, так что с немного отстающими по развитию от европейцев мешика (самоназвание одного из крупнейших народов) был заключен мир.

– Империя Ацтлан полностью контролирует Южный континент в Западном полушарии, а Союз Пяти Племён – северный. Поднебесная уничтожила государство Ниппон триста лет назад и полностью подчинило его, породив Великий Исход. При поддержке тогдашнего русского царя несколько миллионов ниппонцев переселились на здешнюю территорию, и их аристократия стала родниться с нашей. Маратхи подмяли под себя все южные земли и находятся в постоянных зарубах с ханьцами из Поднебесной. Примерно так выглядит политическая география.

“Главный. Город. Нет. Москва. Вопрос” – пока я рассказывал, Уний с задумчивым видом бродил между разложенными табличками. И когда я закончил, выложил передо мной чуть ли не целое предложение.

А может мне не таблички, а что-то в виде интерактивного экрана для разговора с ним приспособить? На котором можно лапами буквы нажимать? Правда, придётся ему научиться задавать вопросы на здешнем языке, да и сама такая приблуда обойдётся ой как недешево. А у меня денег нет. Ладно, значит, пока таблички…

– Столица Российской Империи – Владимир, – ответил я, раздумывая над вопросами межвидовой коммуникации. – Огромный город с населением в восемь миллионов – и это только постоянно проживающих, а с приезжими так и все десять будет. Перенесена из Москвы чуть больше четырёхсот лет назад, в период, когда династию Рюриковичей сменили Шереметьевы.

“Еда. Деньги. Вопрос”.

Как выяснилось, земляка больше волновали не геополитика с географией, а более бытовые и насущные вопросы.

– Деньги на жизнь, пусть и не шикарную, у нас есть, – ответил я. – Всё же бедные аристократы – это не прям нищие. С голоду не помрем точно. Но нужно получить доступ к управлению. Сейчас закончим тут, позавтракаем и пойдём в Тайную Канцелярию. Будем выбивать из этих ребят доступ к нашим средствам.

“Человек. Кровь. Злой. Вопрос” – за время общения я уже наловчился почти с полуслова понимать, что мне хотел сказать Уний. Несмотря на то, что порой выглядели его вопросы очень неочевидно.

– Не знаю я, Уний. Может дед и правда заговорщик. Он, конечно, старый пень, но ведь ещё и сильный энергет. Вполне возможно, что у него хватило бы сил на то, чтобы выступить против власти. Правда, я не знаю, на кой черт ему это понадобилось.

“Ты. Человек. Кровь. Проблемы. Вопрос”.

– Мне уже дали понять вчера, что Тайная Канцелярия не рассматривает меня как подозреваемого. Обычно родственников подозреваемых тоже втягивают в разработку, но тут сработало то, что Роман Брюс последние годы при смерти лежал – никто на него и думать не будет.

Про то, что меня, возможно, используют как наживку, я ему говорить ничего не стал. Во-первых, потому, что сам в этом до конца не уверен. А во-вторых, незачем ему пока об этом думать, других задач хватает.

А, я же ему ещё про магию ничего не рассказал.

– Ну и самое главное, Уний. Ты про это уже знаешь, но я специально пройдусь отдельно, поскольку это очень важно. Если я скажу «одарённый, фу», ты делаешь ноги, понял? Без шуток.

“Вопрос. Смысл. Нет”.

– Потому что могут убить. Кинет какой-нибудь аристо «воздушный диск» или «стрелу мороза» – просто чтобы мне насолить – и кончится для тебя даже такая вот жизнь. А ему, что характерно, ничего за убийство не будет, максимум штраф. Ты же для них просто животное, на которое уголовный кодекс не распространяется.

Местные, как я уже говорил, энергеты. Здесь они называются магами. Процент их относительно основного населения не слишком высок, не больше десяти, из которых большая часть является дворянами. Это, кстати, объясняет, почему к текущему уровню развития сохранились такие пережитки, как сословное деление. Сложно отказаться от разделения людей на сорта, когда они отличаются, будто разные виды.

На самом деле, магия тут могла быть и поразвитее, что ли. Я к тому, что в бытовых областях жизни она практически не представлена, только в боевых. Так-то цивилизация Деноса вполне себе техногенная, хотя и отстаёт от моей родной (до Увядания, естественно). Но здесь аристократия полностью узурпировала весь спектр энергетических техник, не выпуская эти знания наружу и ревностно следя, чтобы уникальные практики не стали достоянием широких масс.

“Понимание. Опасность. Много. Вопрос”.

– От уровня стрелкового оружия до площадного бомбометания, где-то. От уровня развития энергоконструкта каждого отдельного одарённого зависит. Плюс ещё национальные особенности. У каждого народа же свой подход к магии. В Российской Империи в основном стихийники, то есть люди, умеющие создавать энергетические проявления, привязанные к одной из доминирующих природных стихий. Как правило, один род обладает привязкой к одному виду проявлений. Брюсы, например, геокинетики, то есть я – маг земли. Не слишком могущественный, но кое-что умеющий. Энергетические техники, как и возможность ими пользоваться, достались мне от предыдущего владельца тела.

Уний снова распахнул пасть. Типа, ну офигеть вообще. После чего подвинул лапой табличку с надписью «Наблюдение».

– Посмотреть хочешь? – усмехнулся я. – Можно устроить. Но не здесь, а то потом задолбаемся убираться. На заднем дворе обустроена тренировочная площадка, пойдём.

Глава 11

Я плавно повел рукой из-за спины вперед, будто загребая что-то невидимое. И закончил движение резким броском, усиленным выплеском психокинетической энергии. С кончиков пальцев сорвался небольшой каменный шар, примерно пять сантиметров в диаметре, и со скоростью триста метров в секунду устремился к ростовой мишени, расположенной в сорока метрах.

Далёкий звук удара, треск фанеры, и в «груди» противника появилась неаккуратная дыра, в которую без труда можно было просунуть кулак. Обернувшись к Унию, я встретился с совершенно человеческим выражением глубокого офигевания в собачьих глазах.

– В школе земли это заклинание называется «ядро». Брюсы же исходно пушкари, оттуда и пошло. – немного рисуясь, пояснил я. – От уровня развития мага зависит размер, плотность и скорость снаряда. А также его молекулярный состав. Мне пока удаётся только небольшой камешек сделать, а вот старший Брюс мог запустить гранитный булыжник в тонну весом, да ещё с такой скоростью, что его взглядом проследить не вполне реально. Я же пока на ранге Подмастерья. Недостаточно развита нервная система, синхронизация электрических импульсов и магнитного поля.

Судя по выражению морды товарища, моё пояснение для него было не совсем понятным. Ну так-то да, он почти в самом начале из программы Кочевников вылетел, необходимого запаса знаний у него нет. Это нас учили на все деньги – запихивали буквально всё, что могло пригодиться. Как достижения родного Листа, так и почерпнутые в соседних.

– Давай попробую пояснить. – хмыкнул я. – На самом деле это никакое не чудо, доступное одаренным этого мира, а лишь набор закреплённых и развитых мутаций тела и типа мышления, полученных в результате выбранного пути развития цивилизации.

Уний склонил голову влево. Мол, да ты издеваешься.

– Я серьёзно! Магия (то, что жители Деноса называют таковой) – это электрический импульс мысли, синхронизированный с эмоциональным состоянием человека, распространяющийся в квантовом поле. Не больше и не меньше. Та же самая физика, только под другим углом.

– Пф-ф!

А я и не знал, что собаки умеют так презрительно фыркать!

– Я не умничаю, а пытаюсь объяснить! Ну ладно, может и немного сложновато вышло. Попробую упростить… Слышал такое выражение: «Мысль материальна»? Оно, кстати, почти в каждом Листке, включая наш, имеется. Суть его, правда, в том, что при желании человека для него всё достижимо. Типа, ставьте перед собой цели и добивайтесь их. Но мы же знаем, что это выражение можно понимать буквально. В смысле, что мысль действительно способна создавать материю.

Табличек мы с собой на задний двор не взяли – разметало бы даже слабым ветерком. Так что приходилось строить диалог, основываясь на одних только реакциях Уния. Ну, как я их понимал – всё-таки физиономия у мастифа не слишком выразительная. Поэтому я уточнил: