Кровь богов. Том 1

С авто нужно было что-то делать. Оставлять — глупо. Не факт, но в ней мог стоять маячок, да еще так хитро запрятанный, что и опытный автослесарь не сразу найдет. Отгонять и прятать подальше от текущего места — слишком трудозатратно. Ладно туда, где прятать решил, ехать, а обратно-то потом пешком топать!

Да и главное — смысл? Привольный засвечен, отсюда надо линять, как можно быстрее. Но не раньше, чем Лика придет в себя…

На этом построение планов в голове у Кости сбойнуло — что делать, когда девушка придет в себя он пока не только не представлял, даже не начинал по этому поводу думать. Спасти спас, но как поступать с этим невольным свидетелем? Бросать здесь одну в надежде, что следующая группа эридовцев ее пощадит? Или тащить с собой, обрекая на постоянное бегство и неустроенность? И что она сама еще по этому поводу скажет, когда в себя придет? Как ей всю эту хрень про богов и их дары объяснять?

— Так и поступим, — подвел он итог, ни к чему не придя. — Очнется и сама решит.

И пусть это было больше похоже на уход от ответственности, лучшего бывший военный предложить не мог. В конце концов, все случилось, как случилось. А что произойдет дальше — откуда ему знать? С таким горизонтом планирования — на час вперед бы знать, что будет!

А машину он пока решил оставить. Сразу не приедут, а потом на ней можно хотя бы оторваться. Или след запутать. Завел, переставил поближе к забору, чтобы она то, что тут проезжей часть называлось не блокировала. И собрав с земли оружие и орудия, отправился в дом.

Лика все еще спала. Тихо и спокойно, будто не было этого ночного кошмара, летающих фаерболов, горящих кулаков, сияющих лопат и стрельбы. Только залитая кровью ночная рубашка как бы намекала — не все так просто. Периодически поглядывая на нее, Волков вскипятил воду, заварил чая, и сел за стол, поставив перед собой вскрытую упаковку печенья.

— Ночь собирается и начинается мой дожор, — перефразировав цитату из сериала, он отсалютовал кружкой своему отражению в окне и сделал первый глоток.

Не слишком полезная вообще, а на ночь тем более, пища, оказывала на разум Кости благотворное воздействие. Уже через пару минут его перестало потряхивать, а попавшая в кровь глюкоза подстегнула и мыслительную деятельность. На которую пока ни времени, ни сил не оставалось.

Итак, его нашли. Чертовски быстро нашли. Он рассчитывал хотя бы на несколько дней форы, но эридовцы явились меньше чем через двенадцать часов после гибели тех ментов-послушников. Это говорило о многом, но в первую очередь о том, что противник точно не глуп, и обладает довольно серьезными ресурсами.

Как? Вопрос важный, надо найти на него ответ или хотя бы понять логику служителей. Офицер вывалил на стол трофеи погибшего мага и принялся их изучать. Телефон сразу же отложил в сторону — модную дорогую модель он смог бы вскрыть, наведя камеру на лицо мертвеца, да вот беда — он обратился в пепел. Так что, мимо.

Бумажник тоже ничего не дал. Несколько банковских карт, купюр на двадцать пять тысяч, водительские права на имя Андрея Душевского. И больше ничего. А вот записная книжка порадовала. Не записями, до них Костя попросту не успел добраться. Едва он раскрыл этот небольшой карманный ежедневник, как из сложенных страниц выскользнул и спланировал на стол выцветший билет из кассы автовокзала. И сразу же все стало понятно.

— Господи, как же тупо! — простонал мужчина, не в силах поверить тому, что сам дал врагу подсказку к местонахождению его убежища. — Мог же просто выбросить, а не в вазу совать!

Но — сделанного не воротишь. Зато, по крайней мере, этот вопрос прояснился. Никакими чудесными заклинаниями поиска и привлечением оракулов тут и не пахло. Банальная внимательность при обыске и грамотно сделанные из находок выводы.

— И это хорошо! — хмыкнул он, продолжая изучать записную книжку Душевского. — Не хватало для полноты счастья еще и адских гончих на хвосте. Так, что ты тут прятал, Андрюша? И зачем, пардоньте, современному человеку вообще бумагу с собой таскать? Контакты в телефоне же…

Впрочем, на страницах были не имена и номера. Даже не шифр какой-нибудь. Книжка вообще оказалось на девяносто процентов чистой. Только в середине, на нескольких разворотах, были тщательно, с большим вниманием к деталям, нарисованы какие-то незнакомые символы. Или даже группы символов, которые вместе смотрелись настоящими магическими знаками.

Никаких пояснений на русском не прилагалось. Даже заметок на полях, мол, рисовать кровью девственница под полной луной. Просто… знаки.

— Спасибо, Андрей, очень помог, — Костя поднял руку, чтобы почесать затылок. И в этот момент столкнулся глазами с взглядом Лики. Чертовски напуганным взглядом.

— Пришла в себя? — это было самое умное, что он мог сказать в тот момент.

И услышал в ответ.

— Кто ты такой?

Глава 10. Соратник

— Костя Волков, друг твоего брата, — ответил он сразу же. — Я тот же самый человек, на которого ты наставила ружье, и который обозвал тебя лохудрой.

Лика смотрела на него не мигая, будто ожидая, что он сейчас превратиться в чудовище с кровавыми клыками или кого-то в этом роде. Но не выдержала и отвела взгляд. Точнее, опустила. Увидела свою залитую кровью ночную рубашку, две дырки в ткани и забыв о своем вопросе, вспомнила другое.

— А-а-а! — тут же истошно заголосила она. — Меня убили! Меня убили!

Отбросив записную книжку эридовца, Костя тут же оказался рядом. Преодолевая сопротивление, обнял девушку, прижал к себе и забубнил в ухо монотонно, как капающая из крана вода.

— Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо.

Первые несколько секунд Лика вырывалась из его хватки, но быстро обмякла. Но не зарыдала, чего Волков, признаться, с затаенным страхом, ждал, а глухо, в грудь ему, выдавила.

— Чего ж хорошего, Костя? Меня же убили! Я помню! Помню!

— Так и есть, — продолжая прижимать девушку, ответил он. — Убили. А потом ты ожила. Это все довольно сложно объяснить, моя хорошая. А я — не самый подходящий для этого человек. Поэтому, уж прости, вывалю, как есть. Те люди, что пришли за мной — служители древних богов. У них есть сила этих самых богов, что-то вроде магии. Ну, ты видела, что я тебе говорю. И они пришли убить меня, потому что их богиня, ее кстати, Эрида зовут, враждует с другим богом — Гебом. И так вышло, что во мне есть магия этого Геба. Она отрастила мне ногу, которой у меня не было три года. Могу показать, кстати. А тебя оживила посмертная сила одного из тех гадов. Я убил его рядом с тобой, и она тебя исцелила. Вот так все и обстоит, можешь вызывать санитаров. Хотя я не уверен, что галоперидол поможет.

За все время, пока Костя говорил, Лика не вымолвила ни одного слова. Затихла, как мышь, и очень внимательно слушала. А потом, когда наступила тишина, произнесла лишь.

— Нет, не поможет.

И истерически захохотала. Волков даже не пытался ее успокоить — лучше уж так пусть выплеснет нервное напряжение, чем будет бегать, кричать и пытаться звонить в полицию. А когда хохот сменился хихиканьем, а за ним — сдавленными рыданиями, только крепче прижал ее к себе, слегка покачивая.

Произошедшее она приняла непросто. Первые десять-пятнадцать минут девушка еще пыталась спорить со вставшей на дыбы реальностью, но делала это скорее по инерции, нежели действительно отказываясь признавать произошедшее. Да и сложновато это было сделать, после красочного фаер шоу, которое она видела на улице, а особенно — глядя на дырки в ночнушке. На которой кровь только-только начала подсыхать.

А Костя, тем временем, рассказывал ей о том, как сам столкнулся со всей этой чертовщиной. Он сразу же решил ничего от нее не скрывать, и выдал все — от наблюдения за дерущимися на пустыре магами, до убийства полицейских-послушников в своей квартире. Ну и результаты допроса Гизборна тоже сообщил — чего уже.

— Как это вообще возможно? — устало вымолвила она под конец, исчерпав все остальные возможности логического объяснения случившегося. — Мы же в реальном мире, а не в сказке какой-то.

“Только очень страшной!” — мысленно хмыкнул Костя, но вслух сказал другое.

— Я не знаю, Лика. Хотел бы дать тебе другое объяснение, но его нет. Я сам в эту историю влетел только прошлой ночью. Вошел с одной ногой, а вышел с двумя. И не могу сказать, что что-то понимаю. Информация обрывочная, неполная, да еще и получена от не самого надежного источника. Но с чем спорить никак не получается, так это с самим фактом наличия магии. Вот, смотри.

Он наконец отпустил Лику, взял упаковку от печенья, и привычным уже волевым усилием сделал ее неразрушимой.

— Попробуй порвать.

— Что?

— Это тот магический дар, который я получил, когда умер синий маг. Могу сделать любой предмет очень прочным. Так я лопату усилил, когда… Ну, в общем, ты видела.

Сдавленный звук, похожий на подавленный рвотный позыв, сообщил Волкову, что сцену с отрубанием рук и головы Лика разглядела прекрасно. И отлично запомнила.

Преодолев слабость, она все же взяла упаковку и попробовала ее порвать. Глаза ее широко раскрылись, когда она поняла, что даже согнуть тончайший пластик не может, не то что порвать.

— Любой предмет? — перевела она взгляд на мужчину.

— Вроде, да. Но не навсегда. Пластик держит магию шесть минут, я проверял. Другие материалы быстрее возвращаются к исходному состоянию. Не спрашивай почему — я понятия не имею. Может дело в молекулярном составе, а может еще в чем. В ретроградном Меркурии, например. Я бы, кстати, не удивился.

Лика нервно хихикнула, что Костя счел добрым знаком — понемногу к ней возвращалось самообладание. До нормы еще было далеко… Впрочем, о какой норме тут вообще можно говорить?

— И это возвращает нас к другому, тоже очень важному вопросу, — забрав упаковку из рук Лики, он положил ее обратно на стол. — Когда рядом со мной умер синий маг, я получил какую-то часть его силы. Или силы его бога, если точнее. Львиная доля, как я предполагаю, ушла на отращивание мне новой ноги. Но остатков вполне хватило на то, чтобы выдавать такие вот фокусы. Скажи, а ты ничего такого не чувствуешь? Ну там, я не знаю, сродства с огнем? Или желания все сжечь?

— Погоди, — девушка тряхнула головой. — Ты хочешь сказать, что я смогу, как те черти, огнем кидаться?

— Ну, там только один мог, остальные только руки зажигали, — хмыкнул бывший военный. — Но я предполагаю, что да. Что-то должна уметь. Давай, может, попробуем?

— Да это полный бред, Костя! — даже подскочила Лика. — Они, может, и маги, но я-то нет!

— Как и я, — напомнил ей Волков, указав глазами на упаковку для печенья. — Слушай, просто попробуй. Представь, например, как твои руки окутываются пламенем.

— Да нахрена мне такое представлять! — девушка хлопнул ладонью по столу. — Я не какой-то фрик, я нормальный человек… Ты чего скалишься?

Пару секунд Лика смотрела на мужчину, а потом посмотрела туда, куда сейчас был направлен его взгляд. И увидела выжженный на клеенчатой скатерти отпечаток узкой ладони. Ее ладони.

— Ой мамочки, — по-бабьи запричитала она тут же. Даже ладони к щекам приложила характерным жестом. Всего на миг, а потом со страхом на лице одернула руки. — Как же так, Костя?

— Получается, моя теория верна, — пробормотал тот себе под нос. — Способности передаются, но не в полном объеме. И происходят из того же источника — у меня магия синих, у тебя красных. А вся сверх этого полученная посмертная энергия идет на усиление… наверное. Только я не чувствую, что это произошло. Мало накопил? Не хватает на уровень?

— Костя? — позвала его Лика настороженно. — Ты чего?

“Ну, да, — мелькнула окрашенная иронией мысль у бывшего военного. — После всего случившегося, только невнятно бормочущего себе под нос мужика для полного счастья не хватает. Не надо пугать девушку, это неприлично”.

— Рассуждаю о природе магии, — с открытой улыбкой сообщил он вслух. — Понимаешь, я ведь на ходу должен во всем этом разбираться, вот и проверяю одну теорию за другой. Честно скажу — не был уверен, что энергия убитого эридовца тебя исцелит.

— Ты и на мне что ли эксперименты ставил? — гневно свела брови Лика.

— Ты умирала, вообще-то, — резонно возразил ей Костя. — Надо было оставить все, как есть?

Девушка сразу же сдулась и опустила голову. Волков хотел было попросить ее еще раз применить магию, но чтобы осознанно, чтобы понимать на какой спектр возможностей можно рассчитывать. Но короткого взгляда на девушку хватило, чтобы понять — она уже на пределе. А значит эксперименты могут подождать.

— Ладно, не дуйся, — офицер в отставке снова подтянул к себе блокнот убитого, а Лике предложил. — Ты бы сходила переоделась, что ли? Спать, как мне кажется, мы уже точно не будем. А как закончишь — нужно решить что делать дальше. Мне или нам.

Блондинка хотела было на это что-то сказать, но почти сразу передумала. Кивнула, скрылась за занавеской “своей комнаты” и зашуршала одеждой. А Костя вернулся к изучению записной книжки сектанта. Кстати, именно так он решил для себя называть всех этих последователей богов — сектантами. Кем они, в его понимании, и были.

— Так что же, Андрюша, ты тут накарябал? — пробормотал он себе под нос, вглядываясь в письмена на развороте.

При втором, уже более внимательном осмотре, Костя понял, что символы все же ему знакомы. Не настолько, чтобы их прочесть, но все же — раньше он их где-то видел. Только вот где? А некоторые буквы и вовсе были знакомыми.

— Так, это вот буковка на нашу “а” похожа, — хмыкнул он. — Только написано, как в букваре для первоклашек. А это вот “вэ” и “гэ”. Чет я не понял, это древнерусский, что ли?

— Греческий, — внезапно произнесенная над ухом фраза чуть не заставила капитана подпрыгнуть.

Оказалось, что Лика уже закончила с переодеванием и успела бесшумно подобраться к нему. Или это он так увлекся разгадыванием ребуса от мертвеца, что ничего не слышал? Хм-м… В любом случае — косяк. В текущих обстоятельствах утрата бдительности может привести к смерти. Он ведь сейчас, как на передовой — отовсюду прилететь может.

— Ты знаешь греческий? — стараясь не выдавать эмоций, переспросил он.

— Знаю греческие буквы, — отрицательно мотнула головой девушка. — У меня образование — медсестра. А в медицине, чтоб ты знал, используется греческий и латынь.

— Нахрена? — удивился Костя.

— Да я бы вот тоже хотела знать, — пожала плечами Лика. — Но никто из преподав нам толком объяснить не смог. Так что это у тебя?

— Записки одного из убитых. И как мне кажется, они что-то значат. Ты можешь перевести?

— Я могу назвать тебе буквы и на этом все, — разочаровала его Лика. — Эта, которая на нашу “а” похожа, греческая “альфа”. Рядом “эта”, “тетта”, “эпсилон”, “хи”.

— Но ты понятия не имеешь, что все это значит? — когда девушка кивнула, Костя только вздохнул. — Ладно, и то хлеб. Потом будем разбираться. А теперь давай решать с нами.

Не рассусоливая и не смягчая, мужчина выстроил перед девушкой перспективы. Не радужные, отнюдь. Рассказал, как быстро его нашли в Кропоткине, как споро заявились сюда, используя всего лишь старый билет на автобус. В общем, сразу дал понять, что против них не киношные злодеи действуют, которые спотыкаются на каждом шагу и из автомата в ростовую мишень попасть не смогут даже с пяти метров, а вполне себе слаженная организация со связями, ресурсами и, как ни прискорбно было это признавать, с мозгами. Пусть и прошитыми на поклонение богам.

— Не буду тебя обманывать, сюда эридовцы заявятся довольно быстро. И, если найдут тут тебя, будут допрашивать. Закон, мораль — для них это просто химера, успел убедиться. Только эффективность и воля их божества.

— То есть, после всего случившегося, ты просто свалишь и оставишь меня им? — возмутилась девушка.

— Ты чем слушаешь, а? Я тебе только что сказал, что оставаться тут нельзя. Уж прости, что привел их к твоему порогу, но что сделано, того не воротишь. Уходить тебе придется обязательно. Но вот как и с кем — тут варианты есть.

Убедившись, что Лика его внимательно слушает, Костя продолжил.

— Первый — я довожу тебя до ближайшего населенного пункта, отдаю все деньги, что поднял с эридовцев, там на глаз тысяч сорока в сумме наберется, и мы разбегаемся. Пересидишь на съемной квартире, потом решишь что дальше делать. Второй, — опережая раскрывшую было рот блондинку, продолжил он. — Ты едешь со мной. Это риск, так как за мной идет охота, но я хотя бы смогу за тобой присмотреть.

На самом деле ему не нравился ни первый, ни второй варианты. Оставлять девушку одну или тащить с собой — все это больше напоминало отложенное самоубийство. С крайне невысокими шансами на выживание. Вот только, иных дорог жизнь ему не предлагала. Ну не бросать же ее прямо тут, в деревне? С тем же успехом можно было не спасать, а посмертную энергию адепта забрать себе.

— То есть бежать придется в любом случае? — задумчиво протянула блондинка.

Костя кивнул.

— Причем, быстро. Даже ждать пока рассветет не стоит. Не знаю, сколько у нас времени, но думаю, что пропавшую группу начнут искать не раньше утра. Значит у нас будет несколько часов форы.

— Тогда… — она на некоторое время задумалась, было видно как под ее сморщенным лобиком идет активный перебор вариантов. — Тогда с тобой! Ты вроде не урод, и не маньяк.

— Уверена? — уточнил бывший военный.

— Нет, — нервно хихикнула Лика. — Я сейчас не в чем не уверена. Просто мне кажется, что с тобой будет безопаснее, чем без тебя.

“Весьма сомнительно заявление!” — подумал мужчина, но вслух ничего говорить не стал. А девушка тем временем решила озвучить свои аргументы. Довольно логичные, кстати. Отметила, что с некоторыми сектантами он уже сумел разобраться, а вот она даже с ружьем в руках не смогла себя защитить.

— Так что, если ты не будешь считать меня слишком большой обузой, то я с тобой поеду, — подвела она итог.

— Тогда давай сразу договоримся на берегу, — кивнул Костя. — Во-первых, ты меня слушаешься, как новобранец сержанта. Ни вопросов, ни рассуждений. Даже, если тебе покажется глупостью то, что я приказываю, ты сперва делаешь, а потом спрашиваешь. Хорошо?

— Вот и армией повеяло, — скривилась Лика. Но решительно тряхнула челкой. — Согласна. Не забывай, у меня брат военный, я все понимаю.

— И во-вторых, — не дал ей уйти в сторону отставной офицер. — Ты перестаешь считать себя обузой и начинаешь рассматривать, как соратника. Не дева в беде, а плохо обученный, но все же боец.

— Поняла, — как ни странно, это требование Лику совсем не покоробила. Наверное, она уже поняла, что в вопросах выживания традиционную стратегию, в которой мужчина делает, а женщина ждет, стоит забыть.

— И учишься пользоваться даром, — добавил мужчина. — Это оружие, а значит — возможное преимущество. А мы не в том положении, чтобы ими разбрасываться.

— Я буду стараться.

— Вот и хорошо. Тогда давай решим, в какую сторону нам двигать? На первое время воспользуемся машиной эридовцев, но вскоре ее придется бросить.

Об этом Костя уже думал. По полученной от Гизборна информации, Кропоткин и земли западнее его, включая, хотя это не точно, краевой центр, были под Эридой. А вот Ставрополь, согласно его же словам, числился за Гебом. Бывший военный понятия не имел насколько хорошо и плотно последователи богов контролируют “свои земли”, но почему-то был уверен, что чем дальше будет от них находиться, тем лучше.

А еще он понимал, что затеряться проще будет в большом городе. Из которых самым ближним был Краснодар. Да, формально он вроде бы под красными находился, но была у южной столицы крайне важная и полезная для беглецов особенность. Заключалась она в двух факторах — жуткое перенаселение и традиционный кубанский пофигизм, умноженный на кубанскую же лень.

Ну и коррупцию, опять же. Насколько Костя знал из рассказов сменщиков и чтения новостей, в Краснодаре воровали все, кто хоть бочком пристроился к органам власти. Уличные и дорожные камеры работали даже не через одну, а через три, те что висели на столбах — зачастую были муляжами, призванными скрыть нецелевые растраты. Можно ли подобрать лучшие условия в современном мире для тех, кто не хочет, чтобы “большой брат” вычислил их?

Город постоянно стоящий в пробках, вобравший в себя уже десяток окружающих его станиц, отчего даже таксисты путались в одинаково называющихся улицах, расположенных в разных районах. Застроенный настолько хаотично и — привет из девяностых прошлого века — зачастую незаконно, что даже местные власти не вполне понимали, что у них где находится, мог стать идеальным убежищем для тех, кто не хочет, чтобы их нашли. Раствориться в двух миллионном населении, южном бардаке и безобразной логистике будет проще, чем где бы то ни было.

— Мне все равно, в общем-то… — пожала плечами Лика.

— Тогда предлагаю ехать в Краснодар. Прямо сейчас, — подвел итог Костя. — Избегая платных дорог, где слишком много камер, по местным и по проселкам. Перед городом машину бросим — фиг ее знает, есть в ней маячок или нет, но в розыск ее точно объявят уже завтра. Оставим ее где-нибудь в Адыгее, это даст нам еще немного времени, пока краевая полиция с республиканской будет друг дружку на фиг посылать. И оттуда уже доберемся на перекладных. Ну а как обустроимся, будем думать, что дальше делать.

“Такой себе горизонт планирования!” — подумал он про себя, но вслух, понятное дело, произносить этого не стал.

Глава 11. Синие глаза

Сборы не заняли у них много времени. Лика хоть и была женщиной, а они, как было хорошо известно Косте, с собой пытались взять абсолютно все, кроме самого необходимого, все же успела хлебнуть жизни в бегах. И даже немного обжившись в деревне за эти несколько месяцев, она, тем не менее, смогла затолкать весь свой небогатый скарб в скромных размеров чемодан на колесиках. Мужчина, наблюдая за ней, не без удивления отметил, что берет она только то, что действительно нужно. Небольшую косметичку, несколько смен одежды и белья, какие-то явно памятные безделушки, обувь. В общем, удивительно трезво для представительницы прекрасного пола.

Самому Волкову и вовсе паковать было нечего. Как приехал сюда с одной сумкой, так с ней же был готов отправиться и дальше. Единственное, что он прихватил из деревенского дома — подаренное местным охотником ружье с запасом патронов. Огнестрел лишним не будет, тем более, что и чехол к оружию имелся, не придется таскать на виду.

Что будет, если их остановит полиция и потребует документы на вертикалку, Волков предпочитал не думать. Посчитал это наименьшей из проблем, раз уже на угнанной машине ехать собрался. Решил действовать по обстоятельствам.

— Готова? — уточнил он у одетой и снаряженной в путь девушки, немного растерянно стоявшей посреди кухни, и осматривающейся по сторонам — все ли взяла?

— Вроде, — не очень уверенно протянула та.

— Ну тогда… — начал было говорить Костя.

Но тут ему на голову словно бетонная балка рухнула. В голове вспыхнула резкая боль, в глазах потемнело, а ноги подкосились. Как он рухнул на пол, бывший военный даже не почувствовал. Только услышал затихающий, будто из-под воды доносящийся голос Лики.

— Костя? Костя, что с тобой? Костя!

А потом пропал и он.

Следующее, что увидел мужчина, если можно было так сказать относительно потерявшего сознание человека, были глаза. Горящие холодным, но ярким синим светом, и висящие над ним без всякой привязки к лицу, и уж тем более, к телу. А потом он услышал голос. Густой, тяжелый, наполненный невероятной силой и властностью. Чем-то он напоминал его комполка, в те моменты, когда старший офицер собирался взорваться и наорать на подчиненных, но пока с трудом сдерживался и старался говорить спокойно.

— Наконец-то я нашел тебя, вор!

“Геб!” — сразу же понял Волков.

Кто бы это еще мог быть, с учетом всего случившегося за последние дни. Да и глаза эти синие, правда только во сне, он уже видел. Сейчас вот только непонятно — сон это или какое-то другое пространство? С виду похоже на темную пещеру, в котором не видно потолка. Да и стены скорее угадывались.

Он поднялся — оказывается он стоял на одном колене, опираясь на мощенный камнем пол одной рукой. И повторил уже вслух.

— Ты Геб?

— Верно, — прозвучал ответ. — Долго тебе удавалось прятаться от меня, вор. Но после того, как сила моих даров возросла в тебе, я смог увидеть тебя.

“Даров? — не прекращая анализа отметил Костя. — А-а, даров! Вот же! Не было печали!”

Тут тоже все было просто. То, что наделило его способностью придавать предметам необыкновенную прочность, было лишь остаточным проявлением “божественной” магии. Основная ее часть ушла в отращивание ноги. В итоге, пока “дара” было мало, Геб мужчину “увидеть” никак не мог. Но теперь, после “поглощения” энергии уже четверых послушников Эриды, стал как бы более заметен для источника силы — Геба. И тот смог его как-то засечь.