Кровь богов. Том 1

— И чего ты хочешь? — вслух произнес Костя. Спокойно и вежливо. Пока провоцировать божество с непонятными, но явно великими силами, он не хотел.

— Сначала я просто хотел наказать наглеца, который отнять силу у моего слуги…

— Там не так все было, — не удержавшись, поправил бывший военный. — Он сам ее передал.

— НЕ СМЕЙ МЕНЯ ПЕРЕБИВАТЬ!

Волна чужой воли обрушилась на мужчину, дробя в пыль мысли и эмоции, грозя смять саму его суть, как простой лист бумаги. В ней ощущался гнев и… Костя не сразу это заметил — растерянность! Офицер запаса не понимал, чего может бояться это могущественное существо, но ухватился за это чувство. И это помогло ему сохранить разум.

Да, его по прежнему трясло от последствий явно ментального удара, но при этом — он ощущал и способность удерживать вокруг своего разума некий заслон. Что-то вроде незримого, но вполне себе прочного щита, вокруг которого плескались волны гнева божества. Получается, именно это его пугает? Неспособность подавить волю человека?

— Повторюсь, — с трудом, но все же произнес Костя. — Я не крал силу. Это произошло по желанию твоего умирающего слуги. Мне это и даром не надо было.

— Но ты принял ее! — Геб тоже вдруг сбавил тон. — А значит — должен служить мне!

— Нет, — твердо ответил мужчина. Тут, с его точки зрения, двух мнений быть не могло. — Хватит с меня службы. Я ничего не подписывал, так что…

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ, СМЕРТНЫЙ?! — от голоса божества вновь завибрировала вся сущность мужчины. — Я РАЗДАВЛЮ ТВОИ КОСТИ В ПРАХ! Я СОЖГУ ДУШУ!

Удивительно, но вторую ментальную атаку сверхсущества Волков перенес проще. Да, было больно и крайне неприятно — как если стоять рядом с турбиной танка, работающей на максимальных оборотах — но не более того. Если немного потерпеть, то и нормально.

— Конкретные предложения будут? Или только вопли с угрозами? — спросил он, давя дрожь.

— Ты… — а вот теперь растерянности в голосе божества прибавилось. Казалось, он рассчитывал, что его голос поставит человека на колени, напугает до дрожи в каждой клетке, и заставит униженно вымаливать прощение. А когда этого не случилось, неуютно стало уже самому Гебу. — Ты… должен!

— Нет. Я никому ничего не должен. И ты на меня ничего не повесишь, ясно! Закончим с этим.

— Я найду тебя! Я брошу по твоему следу всех своих слуг!

“Значит, еще не нашел! — Костя усмехнулся, отметив характерную оговорку божества. — В каком-то пространстве засек, но без привязки к координатам в реальном мире. Хорошо!”

— Тебя притащат к моим ногам, и ты будешь вымаливать смерть! — продолжало возмущаться, как обиженный ребенок могущественное существо.

— Кхм… Геб, а мы можем просто поговорить, а не сыпать угрозами и оскорблениями?

— Что? — божество сбилось со своих пафосных, будто бы прочитанных в каких-то пыльных книгах, угроз. — Ты ставишь мне условия, смертный червь?

— Вот об этом я и говорю, — хмыкнул Волков. Накатил вдруг какой-то лихой кураж. Он уже понял, что божество не знает, где он находится, а ментально подчинить своей воле не способно. Непонятно, кстати, почему, он ведь явно на это рассчитывал. Но причины этого мужчина предпочел сейчас не обдумывать, действуя по принципу: “Работает? Не лезь!” — Без “червей” и прочих обзывательств. Если тебе есть, что сказать, то говори. Если нет, то я пошел. Дел еще, знаешь, куча. Это ты бессмертный, а у нас людей часики тикают постоянно.

— Ты!.. — задохнулся от возмущения Геб. Но ненадолго. Несколько секунд молчания, и голос его зазвучал совсем по-другому. По прежнему высокомерно, но уже не так презрительно. — Ты убиваешь слуг Эриды. Зачем делаешь это, если не хочешь служить мне?

— Это не охота, если ты вдруг об этом. Они сами лезут.

— Пять душ уже отлетело.

— Настырные, что тут скажешь.

Снова молчание. Синие глаза пристально смотрели на человека, пытаясь что-то для себя решить.

— Я хочу, чтобы ты продолжил убивать ее слуг, — спустя недолгое время продолжил говорить бог. — Убивай их, убивай, как можно больше и я вознагражу тебя!

“А малый-то оказался предприимчивым дельцом. Не удалось нахрапом решить, перешел к торгам. Тоже мне — бог!” — хмыкнул про себя Костя.

— Понимаю, что тебе это выгодно, Геб, но я не планировал влезать вашу с ней войнушку.

— Ты уже влез!

Волкову показалось или бог фыркнул? Боги вообще умеют фыркать?

Он вздохнул.

— Твоя правда. Не собирался влезать сверх необходимого — давай так сформулируем?

— А чего же ты тогда хочешь, человек?

“Ух ты, а у нас явный прогресс в переговорах! — отметил Костя. — Куда девался “смертный червь? И кого-то начало интересовать мои желания?”

— Жить. По возможности, долго и счастливо.

— Ты должен понимать, что так уже не получится. И дело даже не в принятом даре от моего мертвого слуги. Тебе, да и всем людям в мире, придется выбирать сторону. Рано или поздно. Теперь, когда Пантеоны пробудились, выбора у смертных нет. Позже, когда зоны влияния будут установлены, мы, боги, сможем сосуществовать относительно мирно. Но не теперь.

“Пантеоны, — сделал зарубку в памяти бывший военный. — Пробудились. А раньше, выходит, спали? Надо выяснить, что это значит”.

— Тогда мой ответ — позже. И чем позже, тем лучше, — вслух произнес он.

— Я вижу, что воля твоя сильна…

— Если ты решил зайти с лести, то это тоже не поможет.

— Мы могли бы заключить сделку, человек! — надавил голос.

“Что-то мне это напоминает, — хмыкнул Костя, на ум которому пришел один старый анекдот про дьявола и “нового русского”. Который он и решил процитировать незримому собеседнику.

— Значит, ты мне состав алюминия в Польшу без растаможки, а я тебе душу после смерти? Не могу понять, где ты меня кидаешь?

— Алюминий? Зачем тебе алюминий? И почему в Польшу? — откровенно затупил Геб. Анекдот он явно не слышал — вот тебе и бог, называется.

— Забудь. Это иносказательно, — дернул плечом офицер. — Что ты предлагаешь и что хочешь от меня?

— Как я и говорил — убивай слуг Эриды и других божеств. Я же в ответ вознагражу тебя силой, что и не снилась смертным!

— А встречное предложение можно? — Костя даже секунды на размышление не потратил. Ни на какие сделки он соглашаться не собирался, по крайней мере пока его не припрут к стенке. Прогнешься раз и уже сам не заметишь, как превратишься в мальчика на побегушках. — Я буду убивать слуг Эриды и других богов, которые полезут ко мне. А ты со своими последователями забудешь о моем существовании. Взамен я не буду убивать их. Но если сунутся, то сами виноваты. Вооруженный нейтралитет — слышал такой термин?

— Ты дерзок, человек, — прогудел голос, но гнева в нем Волков не услышал. Скорее, задумчивость и непонимание. — Отказываешься от чудес, что может дать моя сила, не просишь ничего. Что тобой движет?

“Какой же ты бог, если этого не понимаешь?” — мог бы сказать ему в ответ мужчина, но решил, что сейчас не время дразнить гусей. То есть, богов. Конечно же, богов. — Я не готов с тобой обсуждать свою мотивацию, Геб. Тебя устраивает мое предложение? Наверное, не стоит говорить, что если ты пошлешь за собой своих последователей, я буду убивать их так же, как и всех остальных?

Костя ждал очередного взрыва гнева, мол, как ты смеешь мне ставить условия, жалкая тля, все-таки Гебу уже успел показать себя, как крайне несдержанный собеседник. Но к удивлению офицера, тот лишь расхохотался.

— А справишься? У меня много слуг! — прогремел его голос вслед за этим.

— И скольких из них ты готов потерять, чтобы убить меня? — в тон ему ответил Костя.

— Мне нравится твоя самоуверенность, человек! — неизвестно почему, но Гебу вдруг стало весело. — Знавал я одного такого, но это было давным давно. Даже интересно, что выйдет из твоей затеи. Хорошо, пусть будет так! Я, именуемый Гебом, Князь Князей, Податель воды, Укрепитель Тверди, Охранитель, даю тебе, смертный человек, свое слово! Я не пущу по твоему следу своих слуг, а если они сами нападут на тебя и пострадают, то не буду за то гневаться на тебя.

— То есть, запрещать нападать на меня ты им не будешь? — уточнил Костя, услышав в “божественной” формулировке явный туман. Как в заковыристом юридическом документе.

— Зачем бы мне это делать? — снова хохотнул Геб. — Ты ведь не согласился во имя мое истреблять проказу Эриды? Вот и получаешь то, чего хотел — вооруженный нейтралитет. Я не буду преследовать тебя специально, ты же, как и говоришь, будешь стараться держаться подальше от нашей войны. Сомневаюсь, что у тебя выйдет, но буду с удовольствием наблюдать! Думаю, ты еще не раз преподнесешь мне приятные сюрпризы. Вроде смертей выкормышей Эриды!

Сразу после этих его слов воздух вокруг Волкова потемнел — сияющие синим светом глаза бога исчезли. А еще спустя несколько долгих мгновений, проведенных мужчиной в полной тьме, он вдруг снова почувствовал свое тело. Лежащее на холодном полу деревенского дома. И теплые руки женщины на своем лице.

— Костя! Костя! Да очнись же ты! — следом пришли и звуки.

Медленно открыв глаза, ожидая, что резкий свет ударит по зрачкам, Костя сразу увидел лицо Лики над собой.

— Привет! — хрипло произнес он.

— Слава тебе Господи, живой! — скороговоркой выпалила девушка улыбаясь. И тут же нахмурилась. — Ты что, эпилептик? Упал, будто тебя выключили. И лежал без движения, как бревно.

— Геб звонил, — пошутил офицер, поднимаясь на ноги. — Ну, тот бог, который хозяин того синего мага.

— Что? — округлила глаза блондинка. — Они и так могут? Он знает, где ты?

“А молодец! — отметил мужчина. — Толковая. Сразу же главный вопрос”.

— Все в порядке, — успокоил он ее. — Нет, не знает. Как-то учуял, затащил вроде как в сон, потребовал служить ему…

Слово за слово, не видя смысла скрывать хоть что-то, он рассказал соратнице все, что происходило с ним, пока тело находилось без сознания. И под конец услышал.

— Ты бессмертный, что ли, Волков?

— В каком смысле? — не понял он явного наезда.

— С богом так разговаривать! А если бы он тебя там сжег?

— Нельзя сказать, что он не пытался. Только у него не вышло нифига, — отмахнулся Костя. — Да и, знаешь, по другому с такими типами нельзя разговаривать. Они только силу понимают. Если можно прогнуть кого-то так и сделают.

— А тебя, значит, нельзя? — Лика уперла руки в бока, и отставной военный отметил, что в этой позе она удивительно похожа на его бывшую супругу. Не лицом, не голосом, а вот этой требовательной позой.

“Наверное, это у них на генетическом уровне прошито”, — хмыкнул он про себя, а вслух ответил. — Не знаю почему, но у него не получилось. Я вроде как щит вокруг себя создал, через который он не смог пробиться.

— Щит?

— Ну или купол, я не очень понял, — Костя пожал плечами. — Знаешь, у меня есть подозрение, что это из-за того, что он меня своими дарами не награждал — я их взял сам. А сродство энергий или что там у них богов в начинке, позволило создать связь. Короче, действовал он нахрапом, чтобы сразу сломать, а когда не вышло — начал торговаться.

— Все страньше и страньше, — подытожила Лика. — И что нам делать-то теперь? Раньше за нами только люди гонялись, а теперь еще и боги могут, как ты выразился, позвонить? Мне ждать смски от Эриды?

— Не знаю, возможно, — не стал беречь спутницу от горькой правды Волков. — Но если позвонит — шли ее лесом. Ничего она сделать тебе не сможет.

— А если сможет?

— Вот и проверим.

— Волков!

И опять — та же самая поза, что и у жены. Костя даже хотел глаза протереть — привиделось, что ли?

— Лика, что ты от меня хочешь? — давя раздражение спросил он. — Я знаю не больше тебя. Нам вместе вот в этом всем бардаке разбираться придется. Уж прости, что вернул тебя к такой дерьмовой жизни!

Полностью справится с эмоциями все же не получилось, и последняя фраза вышла слишком уж резкой. Девушка вспыхнула, опасно сверкнула глазами и… с шумом выдохнула.

— Давай больше эту тему не трогать, — сказала она ровно. Слишком спокойно, чтобы обмануть хоть кого-то. Ей все еще было тяжело и страшно вспоминать момент собственной смерти.

— Прости. Буду стараться.

Несколько мгновений мужчина и женщина стояли молча, старательно избегая смотреть друг на друга. Молчание нарушил бывший военный. Он никогда не умел долго злиться даже на собственную жену. А уж на человека, который в будущем, может спасти жизнь и прикрыть спину, тем более.

— Ладно. В любом случае наши планы не поменялись. Едем в Краснодар.

Глава 12. Краснодар

Машину бросили в предпоследней от города станице — Васюринской. Возле небольшого торгового центра, фасад которого был украшен яркой вывеской дисконт-супермаркета. Парковка возле него была еще практически пуста по причине раннего времени — всего семь утра, но Костя был уверен, что это не надолго. Через час-другой местные жители поедут за продуктами, таксисты встанут и на одинокую “бэху”, которая не двигается с места, никто и внимания не обратит. Ну, по крайней мере первые несколько дней. Потом-то, наверняка, бдительные граждане донесут куда следуют. Но они с Ликой к этому времени будут уже далеко.

— А чего так далеко? — недовольно ежась на утренней прохладе уточнила спутница офицера. — До города еще километров тридцать навигатор показывал.

— Следующая и последняя перед Краснодаром станица — Старокарасунская, — ответил мужчина. — А там пост ГАИ стоит. Как-то я не готов на угнанной машине и с ружьем в багажнике через ментов ехать.

Огнестрел Костя, по некоторому размышлению, решил не тащить в чехле, как планировал раньше. Слишком уж приметно, любой полицейский на такое среагирует и обязательно подойдет, чтобы потребовать документы на право владения. Поэтому и прибег к нехитрой маскировке. Взял из сарайки деревенского дома уже один раз верно послужившую ему лопату, и привязал к ней ружье скотчем. Сверху обмотал пакетами из супермаркета, стянул шпагатом, но оставил часть лезвия сельхозинвентаря видимой. В результате вышло, будто он не вертикалку несет, а пару лопат, зачем-то упакованные.

Типичный, в общем, получился кубанский станичник, выбравшийся по делам в большой город. Видавший виды наряд отставного военного еще больше подтверждал образ. А чтобы даже мысли к нему подходить ни у кого не было, Костя еще и несколько прутков какого-то дерева срубил, и сунул в другой пакет. Вроде, как саженцы вез для посадки.

— Значит, отсюда на такси, — без вопроса уточнила Лика. — Ок, вызываю. Скажешь куда?

Приняв решение следовать за этим малознакомым ей мужчиной, она словно бы полностью на него положилась. Никаких лишних вопросов, мол, у него есть план и он точно знает, что делать. Девушка уже разблокировала экран смартфона, чтобы зайти в приложение, но Волков ее остановил.

— Погоди, на руку словим. Меньше следов.

И неторопливо зашагал к дальнему концу парковки, где дремал на водительском сидении “Лады” пожилой мужчина. Наклеек или иных опознавательных знаков на бортах бессмертного творения отечественного автопрома не было, но Волков здраво предположил, что в такую рань водила может быть тут только с одной целью.

— Не разбудил, бать? — негромко постучав в боковое стекло спросил Костя.

— Откуда ты тут взялся? — чертыхнулся обладатель густой седой шевелюры, таких же пегих усов и мясистого носа над ними. — Не было ж никого только что!

— Придремал ты, видать, — пожал плечами бывший военный. — До города подбросишь? Сколько?

— А куда надо? — тут же оживился таксист.

— А какой у нас ближайший ТЦ на въезде?

— “Оз молл”, вроде.

— Вот до него и подбрось. А дальше уж я пешком дойду.

— Не вопрос. Полтора рубля нормально?

Цену мужик задрал вдвое, не меньше. Но Костя торговаться не стал.

— Пойдет.

— Чего, кстати, через приложение не заказал? Дешевле бы вышло, — отчего-то таксист решил показать, что совесть у него все-таки есть.

— Карточки не люблю, — хмыкнул Волков. — Только кэш.

— А вот это правильно, это по нашему! — горячо одобрил водитель. — Один?

— Там еще баба моя ждет, — офицер качнул головой в сторону Лики. Понемногу перестраиваясь в режим конспирации, он даже в мелочах старался выглядеть тем, за кого себя выдавал. А именно, за грубоватого селянина, который свою женщину только так и назовет.

— Ну поехали тогда, чего ждать!

Мужчина назвался Петровичем, без всяких там Алексеев или Владимиров. Так и сказал: “Просто Петрович”. Оказался он махровым коммунистом, то есть был человеком твердо стоявшем на максиме: “Все отнять и поделить по справедливости”. Отнимать предполагалось у олигархов и прочих “сволочей-капиталистов”, а раздавать, естественно, таким, как он сам. Настоящим работягам и в целом трудовому народу.

— Я на станкостроительном заводе имени Седина тридцать шесть лет проработал. Ты знаешь, какие мы там сложные станки собирали, а? И что? Разворовали все, сейчас там барыги площади в аренду сдают. А вот раньше…

Что там было раньше Костю совершенно не интересовало, но словоохотливость таксиста устраивала его более, чем полностью. Пока языком чешет — вопросы не задает. И это прекрасно. Правда, приходилось иногда вклиниваться с восклицаниями, чтобы показать свое внимание. К счастью, все эти “да ты что!” , “ну и ну!” и “ты подумай!” позволяли Петровичу и дальше вести свой нескончаемый монолог.

Пост ДПС прошли без остановки, по словам Петровича, эти “гниды разжиревшие” тормозили только большегрузы — с них, дескать, штрафы наваристее. И через двадцать минут въехали в город. На полупустой парковке ТЦ водила высадил своих пассажиров, а сам, откинув сидушку назад, снова погрузился в дрему. Видимо, в ожидании пассажиров, которым потребуется за город. Не порожняком же назад ехать!

— Давай пешочком пройдемся минут десять, а там и такси вызовем, — предложил Костя.

Лика вздохнула, но кивнув, согласилась. Волков сразу всучил ей свою сумку, она полегче была, а сам забрал ее чемодан, и пошел в сторону пешеходного моста, виднеющегося метрах в трехста — других переходов через шоссе тут не предполагалось.

После Кропоткина, а тем более, после тихого хутора, город оглушал. Уже с раннего утра по дорогам шли сотни машин, плотный поток обещал вскоре превратиться в традиционное краснодарское явление — пробку. Гул машин, гудки, запах выхлопных газов и канализации напомнило Косте, за что он не любил южную столицу. И это еще осень стояла, летом в этом царстве асфальта и бетона было бы еще и одуряюще жарко.

Пока он думал куда податься, идущая следом девушка потыкала по экрану своего смартфона и произнесла.

— Нам бы квартиру снять. Не будем же мы по улицам шататься.

— Да, — кивнул мужчина. — Нашла что-то?

— Предложений-то тьма, — отозвалась Лика. — Вот только в таком виде нам никто ничего не сдаст на длительный срок. Надо посуточно искать. День-два, в порядок себя привести, и уже в приличном виде на нормальную квартиру заехать.

Волков даже остановился, услышав это. Оглядел себя — что не так с его внешним видом? Вещи хоть и старые, но чистые, бывший военный за этим следил.

— Ты выглядишь, как деревенщина, — пояснила девушка улыбаясь. — Да и я тоже. Таким, как мы, если сдадут, то с наценкой. И то какой-нибудь клоповник. В приличную квартиру, где хозяева ремонт делали, просто не пустят. Решат, что мы у них всю мебель вынесем, унитазы скрутим и сбежим.

А об этой стороне вопроса Костя как-то раньше не думал. Теперь же, после слов спутницы, приходилось признать проблему. Придется не только на квартиру деньги тратить, но и на шмотье, чтобы не выглядеть в городе белой вороной. А их не сказать, чтобы много. Что-то удалось “затрофеить” с сектантов, плюс какие-то сбережения имелись и у него самого. Пенсию, опять же, начисляли на карточку каждый месяц, но к этому источнику лучше было обращаться в самом крайнем случае.

— Ищи тогда суточную, только подешевле, — сказал он Лике.

— Да понятно, — откликнулась та, и погрузилась в изучение рынка.

Пока они дошли от торгового центра до ближайшего жилого массива, девушка уже все сделала. И не просто нашла им временное пристанище, но и списалась с владельцем, который за небольшую доплату согласился впустить их до “часа заселения”.

— Сказала, что с мужем на лечение приехала, — пояснила она. — А у хозяина там удаленное заселение, нам удобно, ни с кем контачить не придется.

Костя кивнул, одобряя действия спутницы. Схватывала она все на лету. Не то чтобы было необходимо создавать настолько глубокую легенду, тем более что с владельцем квартиры они даже не увидятся. Но, как известно, в конспирации мелочей не бывает. А им придется перейти на “нелегальное” положение на долгий срок.

— Район? — уточнил он только.

— Энка. Там застройка плотная, людей живет много, — как оказалось, Лика, кроме поисков квартиры, еще и успела посерфить интернет по поводу особенностей районов города.

Краснодар мужчина знал не очень хорошо. В последние месяцы вообще сюда не наведывался, незачем было. Раз в год, на подтверждение инвалидности ездил — чисто чиновничья заморочка, типа ампутированная нога могла за год отрасти. Подумав об этом в очередной раз, Костя усмехнулся — а смотри-ка, сработало! Может все-таки чинуши что-то знали?

Но, вновь возвращая себе серьезность, он заставил свои мысли течь в нужном направлении. Энка, да. Про нее он слышал. Район, построенный одноименной турецкой строительной компанией для покидающего ГДР советского военного контингента. Квартал имел официальное название имени маршала Жукова, но в народе его окрестили именно по турецкому бренду.

Тогда, в конце прошлого века, это был весьма престижный район. А сегодня — очень густонаселенный. Соседи друг друга не знают, вокруг сплошные промзоны, гаражные массивы, трассы и пустыри. Другой конец города, если от их текущего положения смотреть, но зато самое то, чтобы затеряться. Никто даже не заметит двух новых жильцов.

— Отличный выбор, — похвалил он соратницу. — Туда и поедем.

Дальнейшее шифрование уже не имело смысла, и беглецы вызвали такси через приложение. Полтора часа пути, собрав все городские пробки, и они уже стояли перед одной из бело-розовых многоэтажек. Код от домофона хозяин сообщил, ключи обнаружились в специальном кейсе с цифровым замком на двери. В общем, все прошло максимально гладко.

— Ну, думаю теперь можно ненадолго выдохнуть, — произнес Костя, входя в квартиру вслед за девушкой. Наклонился, кладя лопату с “саженцами” на пол, а выпрямившись уткнулся в ее спину. — Ты чего посреди прохода встала?

Не отвечая ему, та вдруг задергалась и рухнула на пол. И Волков увидел двух молодых мужчин, перекрывающих выход из коридора. Обычных на вид студентов, у одного даже прыщавость на лице до конца не сошла. Второй наставил на бывшего военного пистолет.

“Как они смогли нас вычислить? — в клетке черепной коробки забилась мысль. — Это же невозможно! Если только сами боги своим последователями не подсказали. Но как? Я же до последнего сам не знал, куда мы едем!”

— Дверь закрой! — нервно приказал владелец пистолета. — Живо!

— Сейчас, — всем видом изображая ступор и растерянность ответил Костя. — Н-не стреляйте, пожалуйста!

Двигаясь очень медленно, чтобы не спровоцировать сектантов на выстрел, офицер повернулся к входной двери, одновременно с этим сканируя пространство вокруг на предмет того, что может послужить оружием. За лопатой или ружьем в таких обстоятельствах тянуться было бессмысленно, срежут выстрелом быстрее, чем он наклонится.

Обстановка в прихожей была минималистичной, как и положено квартире, сдающейся посуточно. Простенькая стенка из светлого дерева, тумбочка для обуви, на которой кто-то оставил яркий рекламный флаер. Больше ничего, даже ложки для обуви.

“Пойдет!” — мысленно кивнул себе Волков.

Закрывая дверь, он прикрыл корпусом тумбочку и незаметно смахнул с нее флаер. Оказавшийся в руке флаер тут же напитался магической силой, на несколько минут превращаясь из тонкой бумажки в неразрушимый прямоугольник с острой режущей кромкой.

Такой себе, конечно, ножик против пистолета — почему, кстати, он не услышал выстрела? — но других вариантов попросту не было.

— Я все отдам, только не стреляйте! — продолжал он бормотать униженно, разворачиваясь. И в момент, когда его корпус прошел половину, резко выбросил правую руку с бумажным “лезвием” в сторону ближайшего из сектантов. — На!

Расчет оказался верным, а противник не успел ни отпрыгнуть, ни уклониться, ни выстрелить. Флаер самым краем чиркнул ему по горлу, и понесся дальше, рассыпая в воздухе яркие красные капли. Костя, не тратя времени, ударил левой рукой по все еще выставленному пистолету. И пока тот еще только начинал падение на пол, уже пронесся мимо убитого сектанта к его напарнику. Короткий удар кулаком снизу вверх в подбородок, и мальчишка, закатив глаза, отлетел к стене, по которой и сполз.

Все это заняло меньше двух секунд. Волков замер на миг, оглядывая поле боя — первый противник еще хрипел, держась обеими руками за рассеченное горло, второй без движения привалился к стене. Лика… дышала! Выходит, ее не убили?