Эгоистка

По дорожке загрохотали кованые сапоги. Я затаила дыхание. Лучи магических фонарей заметались по кустам. Один из лучей скользнул прямо по нам. Я зажмурилась, готовясь к крику «Они здесь!». Но свет словно скользнул по пустоте. Он просто обогнул нас, не отразившись. Видимо, Ксан набросил на нас мощнейшую иллюзию, мимикрирующую под листву и мрак, другого объяснения у меня не было.

Голоса постепенно стихли в отдалении.

Мы крадучись, перебежками добрались до темного переулка, где нас ждал маг-мобиль. Запрыгнули в салон. Фальшивые костюмы лопнули и истаяли дымом — иллюзия спала. Ксандер ударил по газам, и мы рванули прочь, сливаясь с ночным потоком машин.

Остановились мы только минут через сорок, выехав далеко за город.

Ксандер молча вышел, открыл мне дверцу, подал руку. Мои колени немного дрожали от адреналина. Мы спустились по узкой тропинке к крошечному, спрятанному в лесу озерцу.

На деревянном пирсе стоял изящный столик. Вокруг плавали светляки магических светильников, отражаясь в черной глади воды. В ведерке со льдом ждало шампанское, на тарелках — легкие закуски. Классика жанра.

— Тебе нравится? — его голос звучал немного хрипло.

Я подняла на него глаза. Матерь божья, он что, волнуется? Глава синдиката?

— Очень, — честно ответила я, опускаясь на предложенный стул. Сердце всё ещё стучало где-то в горле.

Он разлил ледяное шампанское по высоким бокалам.

— За тебя, малышка.

Я улыбнулась, отпивая искристый напиток, и вдруг вспомнила, как всё начиналось.

С Ксаном мы встретились снова спустя два с лишним года после моего эпичного побега из той дыры на окраине. Встретились крайне банально. Он отправил своего «решалу» ко мне в мастерскую — выкупить (а точнее, выбить за бесценок или угрозами) крупную партию телепортов.

В то время я как раз активно их тестировала. Первые экземпляры, над которыми я горбатилась почти два года, стоили недорого, но каждый покупатель подписывал магическую бумагу: «Осознаю, что беру экспериментальный образец, претензий к производителю в случае расщепления на атомы не имею».

И тут приперся этот хмырь. Пальцы веером, сопли пузырем. Стал орать, что он от «серьезных людей», требовал отдать товар, иначе «снег башка попадет, совсем мертвый будешь». Угу. Ну да.

Я так «испугалась», что случайно опробовала на нем другой свой экспериментальный образец — импульсную палочку. Она никого не убивала и не била током. Она просто… временно перемещала материю. Сначала у нахала исчезла правая рука. Просто растворилась в воздухе от плеча. А когда он полез левой в карман за арбалетом, я, видимо от нервов, дрогнула рукой и попала ему прямо в центр композиции. В самое, так сказать, мужское ценное.

Там просто образовалась гладкая, ровная пустота. Как у куклы Кена.

Парень орал так, что у меня стекла дрожали в рамах. Хотя это было абсолютно не больно. Более того, через три часа эффект рассеивался, и материя возвращалась на законное место без единой царапины (вопрос о том, где всё это время болтались рука и хозяйство бандита в подпространстве — до сих пор открыт).

Так вот. Сижу я в тот же вечер у себя в лаборатории, пью чай. Проверяю по своим внутренним каналам, использовал ли кто-то купленные телепорты. И тут моя усиленная дубовая дверь с грохотом отлетает к стене. Хорошо хоть с петель не сорвало.

И на пороге вырастает он. Ксандер Исмаилский собственной персоной.

Шок на его лице был неподдельным. Он явно не ожидал увидеть меня. И это было логично: я не назвала контору «Эллоиза Пине Технолоджи». Я использовала инициалы. Все думали, что я — лишь ехидная секретарша таинственного мастера Э.П.

— Ты?! — выдохнул тогда Ксандер, глядя на меня так, словно увидел призрака.

— Я, — обреченно вздохнула я, отставляя чашку.

Он медленно поправил шейный платок, словно тот вдруг начал его душить, прошел внутрь, тихо (очень тихо) прикрыл дверь и сел в кресло напротив.

Мы проговорили до утра. Я честно выложила, почему сбежала: роль карманного артефактора на цепи у криминала — не для меня. Я не дам на себе ездить. И более того — за свои шарики-телепорты я заломила ему сумму в два раза выше рынка. В качестве компенсации за моральный ущерб от визита его безъяйцевого (пусть и временно) шестерки.

Ксандер тогда расхохотался. И согласился на все условия. С тех пор дела он вел со мной только напрямую. А где-то через полгода наших бурных деловых перепалок мы как-то незаметно перешли на новый уровень, который меня, признаться, устраивал и по сей день. Идеальный баланс страсти, уважения личных границ и отсутствия обязательств.

Я так глубоко погрузилась в воспоминания, глядя на искры в бокале, что пропустила его вопрос.

— Ау! — Ксан щелкнул пальцами перед моим носом и улыбнулся той самой коварной улыбкой абсолютного соблазнителя. — Элла, ты где летаешь?

— Прости, задумалась, — я тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Ты что-то спросил?

Ксандер подался вперед, опираясь локтями на стол, и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был нечитаемым.

— Да, спросил. Эллоиза Пине… Мы с тобой два сапога пара. Одного поля ягоды. И тебе не кажется, что нам пора перейти на новый уровень наших отношений?

Я поперхнулась шампанским.

Глава 6

Я закашлялась, чувствуя, как ледяные пузырьки шампанского обожгли горло.

— Ксандер, давай сразу договоримся, — прохрипела я, отставляя бокал. — Если ты сейчас собираешься сказать то, о чем я подумала, то не порти такой чудесный вечер. Мой ответ будет — нет.

— Но почему? — он нахмурился, его идеальное лицо исказила тень искреннего недоумения. — Сколько еще мы так будем жить? Тебе сегодня двадцать пять исполнилось. Мне уже сорок. Мы два взрослых, состоявшихся человека. Что нам мешает быть вместе?

Вот не зря я не люблю сюрпризы.

— Ксандер… — я тяжело вздохнула. — Пусть я буду казаться старомодной, но я тебя не люблю. Да, — я подняла руку, не давая ему меня перебить, — нам действительно вместе хорошо. Но. Ты сможешь оставить свой «теневой бизнес»? И если да, то чем ты планируешь заниматься в легальной, — я сделала жесткое ударение на этом слове, — жизни?

Я замолчала и внимательно посмотрела на мужчину. В принципе, если рассуждать холодно, я могла бы выйти за него. Почему нет? Он изучил меня от и до. Не пытается меня прогнуть, сломать под себя. Наоборот, старается незаметно, исподволь создавать мне условия для комфорта. Это он думает, что я не в курсе, чьи люди постарались, чтобы здание моего офиса в центре досталось именно мне, да еще и по цене, на которую я в самых смелых мечтах не рассчитывала. Это он в свое время через свои каналы распустил по столице слухи, что мои шарики телепорта безопасны и работают как часы. И много такого он делал.

Я видела это. И я это ценила. Всегда.

Но замуж за главаря преступного синдиката? Зачем мне своими же руками портить свою кристально чистую репутацию? Ради чего?

На лице Исмаилского отражалась активная, почти физически осязаемая работа мысли. Наконец он медленно выдохнул.

— Элла, малышка, всё будет. Не хочешь, чтобы я продолжал управлять теневыми делами — не буду. Я же могу просто помогать тебе с бизнесом.

Он улыбнулся. Той самой порочной, гипнотической улыбкой, которая обычно безотказно действовала на женщин. Но меня она сейчас только разозлила.

— Ксан! Серьезно? — я саркастично выгнула бровь. — Мне не надо помогать. Ты действительно не понимаешь, что твоя репутация для любого белого бизнеса — это скорее похоронный марш, чем свадебный? Нет.

Я помолчала буквально пару секунд, давая словам осесть, и продолжила уже мягче:

— Давай так. Я вижу, что ты настроен серьезно. И я не буду рубить сейчас с плеча. Этот наш разговор мы оставим открытым. Ты пойдешь и еще раз хорошо подумаешь: а надо ли тебе всё это? Ведь я не шучу — я тебя не люблю. Но я готова стать твоей женой, если увижу реальные изменения, которые не повлияют на меня, мой бизнес и наших — пока не родившихся — детей.

— Ты слишком прагматична, — скривился Ксандер. — Прямо договорной брак какой-то.

— Хорошая идея. И обязательно заключим магический брачный договор с жесткими условиями.

О, ради этого ошарашенного взгляда стоило затевать весь разговор!

— Элла! Да любая была бы счастлива на твоем месте! — возмущенно выдохнул он.

— Так кто тебе мешает быть с любой? — я равнодушно пожала плечами, взяла свой бокал и продолжила пить шампанское.

Да, я давно не та глупенькая девочка с Земли. Меня красивыми словами не купишь. И здесь урок номер четыре из моего личного пособия по выживанию на Шафране: любые слова имеют силу, лишь если они подкреплены действиями.

Ксандер замолчал. Пил свое шампанское, смотрел на черную гладь озера и молчал. И это его молчание было острее любого ножа. Напряжение в воздухе стало таким плотным, что его можно было резать на ломти. И так некстати мне вдруг вспомнился генерал Дивайн, с которым так комфортно было просто пить кофе в тишине.

Я поставила бокал на стол. В висках заворочалась тупая, тянущая боль.

— Ксандер, если ты не против — отвези меня домой, пожалуйста.

Глава контрабандистов коротко кивнул. Поднялся, помог мне встать, и мы пошли к машине уже совсем в темноте. Всю дорогу в салоне маг-мобиля стояла гробовая тишина. Возле моего дома он вышел, открыл дверцу и подал руку. А затем, не поднимая глаз, поцеловал мне пальцы и церемонно поклонился.

— Добрых снов, несси Пине. Я вас услышал. Мне надо подумать над этим всем.

Он сел в машину и с визгом покрышек умчался в ночь. Ишь ты, какие мы обидчивые.

***

Уже у себя в особняке, лежа в просторной, выложенной темным мрамором ванной и отмокая в горячей травяной воде, я наконец-то смогла расслабиться. Закрыла глаза и присоединилась сознанием к своим творениям.

Моему внутреннему зрению мгновенно открылась сияющая карта телепортов.

За сегодня было использовано более сотни переходов. Синие огоньки вспыхивали и гасли в разных концах континента. А вот из тех самых первых, экспериментальных образцов неиспользованными осталось ровно пять штук. Тот, кто их купил, наотрез отказался их сдавать и менять на уже выверенные, безопасные версии. Сказал, что держит их не ради переходов, а как память о наглой выскочке-студентке, которая не только экстерном за два года сожрала пятилетнюю программу, но и в рекордные сроки достигла таких высот, которые местным магистрам только снятся.

Да, этим человеком был декан факультета артефакторики.

Именно он когда-то рвал и метал, требуя исключить меня за то, что я ввела в академии само понятие «экстерн». Именно он, в воспитательных целях, сослал меня в ту ужасную деревню в качестве наказания. Зато теперь он гордился своей бывшей студенткой. В пример ставил. На открытые уроки приглашал. Пел дифирамбы и попутно, с хитрым прищуром, пытался выведать мой секрет создания телепортов.

Ведь до меня все великие умы Остгарда, да и Шафрана в целом, столетиями пытались создать хоть что-то от телепортов до порталов — и всё мимо.

Но это и неудивительно. Во-первых, им банально не хватало моих знаний физики. А во-вторых… у меня была особая магия.

Обычно в артефакторы идут бытовики, которые любят ковыряться в механизмах. Вот и у прежней владелицы тела, Эллоизы, изначально была бытовая магия. Правда, очень специфическая. Например, ту же пыль она собрать при помощи магии не могла — пыль начинала биться током! Из-за этого сироту на бытовой факультет не взяли, а вот на артефакторском пыль со статическим разрядом имела успех.

Но когда ее место заняла я, выяснилось, что у моей души тоже есть свой дар. Магия магнетизма и плетения.

В каждый мой шарик телепорта вплетена тончайшая, незримая нить моей магии. И поэтому я всегда вижу, как на интерактивной карте: где находятся мои шарики, сколько из них использовали, были ли сбои. По сути — я как живой сервер с базой данных.

Но это мой главный секрет. Мои артефакты кто только не пытался разобрать и повторить. Не получается ни у кого. Ведь магия магнетизма мгновенно возвращается в мой резерв, если кто-то пытается взломать систему. Некая абсолютная защита от «пиратства».

Кстати, сегодня еще два шарика так пытались взломать. Точки мигнули красным и растворились.

Голову потихоньку начало отпускать. Пора вылезать.

Я подняла правую руку, чтобы, взявшись за бортик, подняться. И чуть не вскрикнула. Прямо под кожей, словно жуткая паутина, проступило что-то черное.

Я моргнула. Зажмурилась. А, нет… Это просто вода так отразилась в бликах магического освещения ванной комнаты. Показалось.

Я стояла посреди спальни, завернутая в одно пушистое полотенце, и вторым вытирала мокрые волосы, когда дверь с треском распахнулась.

В мою комнату ввалился… генерал. Причем в буквальном смысле, потому что на его ноге болталась моя служанка, которую он, по сути, просто волочил по полу.

— Я вам сказала, к баронессе Пине нельзя! Идите на выход! — шипела Инесса, вцепившись в его сапог мертвой хваткой.

А генерал продолжал неотвратимо наступать.

— Инесса, милая, отпусти ногу генерала, — вздохнула я, перестав вытирать голову. — Боюсь, без одной ноги ему будет не очень комфортно защищать Корону.

Инесса мгновенно разжала руки, грациозно, без единой заминки поднялась с ковра, одернула форменный передник и невозмутимо поинтересовалась:

— Кофе? Чай?

Да, прислуга у меня вышколенная до звона. И вся на строгой магической клятве.

— Генерал скоро уйдет. Не утруждайся, — я махнула ей рукой.

Она мгновенно испарилась, бесшумно закрыв за собой дверь.

Я скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на незваного гостя.

— Чем обязана вашему визиту?

Дивайн молчал. Он просто стоял посреди моей спальни и неотрывно смотрел на меня.

Ах да… На мне же сейчас, кроме куска влажной махровой ткани, вообще ничего нет. А не поиздеваться ли над мужиком, чтобы впредь отучить его вламываться ко мне посреди ночи?

— Вы так и будете молчать? — я притворно вздохнула. — Тогда, думаю, вы не против, если я переоденусь в домашнее?

И, не дав ему времени на ответ, я просто разжала пальцы. Полотенце мягко скользнуло по телу и упало на пол.

Абсолютно обнаженная, я плавной походкой перешагнула через него и направилась к гардеробу. Достала оттуда длинный шелковый халат в пол. И… не успела его надеть, как у меня его просто забрали.

Генерал стоял прямо за моей спиной. Так близко, что я спиной чувствовала исходящий от него жар. Кажется, у меня даже волоски на руках встали дыбом. По-моему, моя провокация сработала против меня самой. Я замерла, не смея пошевелиться.

Дивайн мягко накинул шелк мне на плечи, помогая надеть. Я поспешно просунула руки в рукава, наглухо запахнулась, подвязала пояском и только тогда резко развернулась.

А он и не думал отходить. В его стальных глазах бушевал настоящий шторм.

— Понятие скромности вам совсем не знакомо, баронесса? — его голос звучал ниже обычного, с легкой хрипотцой.

— И это говорит мне человек, который ввалился к незамужней девушке в спальню ночью? — парировала я, вскинув подбородок.

Мужчина усмехнулся, отчего на его суровом лице снова мелькнули те самые обезоруживающие ямочки на щеках.

— Туше, несси Пине.

Он сделал шаг назад, давая мне пространство. Я гордо расправила плечи и, как королева, прошествовала мимо него к двери.

— Вы так и будете стоять? — бросила я через плечо. — У себя в спальне я привыкла решать другие вопросы. Не рабочие.

Мужик словно очнулся. Тряхнул головой. Бросил странный, тяжелый взгляд на мою шикарную огромную кровать. Еще раз тряхнул головой и пошел за мной следом.

***

В моем кабинете, как всегда, было уютно и тепло. Я обожала эту комнату — моя личная цитадель. Стены обшиты темным ореховым деревом, пол устилает густой бордовый ковер, поглощающий звуки шагов, а в камине мерцало мягкое пламя магических углей. Ремонт в этом помещении был сделан, наверное, даже раньше, чем в спальне.

Я опустилась в кожаное кресло, нажала незаметную руну на столешнице и проговорила:

— Инесса, мне бокал красного вина, а генералу… — я вопросительно посмотрела на Дивайна.

Он молча, резким жестом показал, что ему ничего не нужно.

— Стакан воды, — закончила я.

Инесса появилась с подносом уже через десять секунд, быстро выполнила указ и так же "растворилась" в воздухе.

— Итак, генерал, — я закинула ногу на ногу. — Чем обязана?

Он прочистил горло. Военная выправка вернулась к нему, но в движениях сквозила нервозность.

— Несси Пине. Корона готова купить у вас шары телепортации по заданной сумме. Но пока государственная машина бюрократии…

— Вы хотите оформить рассрочку? — перебила я.

— Н-нет… Я бы хотел взять у вас часть сейчас, а вторую часть — после официальной оплаты. Мне срочно надо вытащить моих солдат из приграничья. А пока с вами расплатятся — ребята погибнут.

Я медленно взяла бокал.

— Я правильно понимаю, вы предлагаете мне заняться благотворительностью?

— Да почему благотворительностью?! — генерал подался вперед. — Вам же заплатят!

— Гарантии? Да и… как вы предлагаете мне потом с короны взыскивать долг? Судиться с королем?

— С вами просто невозможно вести диалог! — рявкнул Дивайн.

— Отчего же? — я пригубила вино. — Для вас диалог — это что, генерал? Это когда разговаривают двое, обсуждая обоюдную выгоду. Вы же сейчас просто хотите меня, простите за прямоту, обокрасть.

— Что?! — он выпрямился, словно от удара хлыстом. Глаза вспыхнули праведным гневом. — Да как вы смеете?! Да что за мысли у вас вообще в голове?!

— Тихо, генерал, не кипятитесь.

Дивайн с шумом втянул воздух, резко опустился в гостевое кресло и залпом высушил стакан воды. Вот знала же, что ему нужно принести именно воду.

— Мне очень жаль ваших ребят, Дивайн. Но еще жальче мне себя, — мой голос стал ледяным. — Даже за один шарик Корона мне не заплатит. Тихо. Я знаю, о чем говорю. Помните, ровно шесть месяцев назад вы приходили ко мне с тем же самым?

— Да… — он нахмурился. — И вы тогда продали десять шаров. Этого было мало, но хоть помогло тяжелораненых вытащить.

Я проигнорировала попытку надавить на жалость.

— Так вот, генерал. За них мне до сих пор не заплатили.

В кабинете повисла мертвая тишина.

— Этого не может быть! — наконец произнес Дивайн. В его голосе была абсолютная уверенность. — Король при мне подписал вексель на пятьсот золотых на предъявителя для оплаты вашего заказа.

— Ну, видимо, его предъявил кто-то другой, — я сухо пожала плечами.

Я встала из-за стола, подошла к сейфу. Открыла его, достала оттуда ровно один прозрачный, мерцающий зеленоватым светом шар телепорта, вернулась к столу и положила его перед генералом. Чтобы активировать переход, эту хрупкую сферу нужно было с силой разбить, четко представив конечную точку.

— У меня сегодня день рождения, генерал Дивайн. Это — вам. Личный подарок. Но больше без денег, пожалуйста, ко мне не приходите. И тем более — ко мне домой по ночам. Всего доброго.

Генерал молча смотрел на сферу. Затем его большая рука сгребла артефакт со стола. Он так же молча развернулся и пошел к выходу. Но на пороге замер, обернулся и посмотрел мне прямо в глаза:

— Я разберусь, почему оплата до вас не дошла. Доброй ночи, несси Пине.

Дверь за ним закрылась.

А я обессиленно рухнула в кресло, на котором только что сидел он, и вцепилась пальцами в волосы. Накатившая мигрень была такой сокрушительной силы, что в глазах просто потемнело.

Г