Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

— Разве он не учил тебя, что нельзя бросать школу в начале учебного года?

— Он умер.

Тут же воцарилась минутная тишина. Тод виновато покраснел.

— Прости меня, приятель. Я, честное слово, все никак не привыкну к тому, что надо сначала думать, а потом говорить, и никак не наоборот.

— И я даже знаю, почему, — решила перевести все в шутку Диана. — Кто-то вообще не думает.

— Ты, как всегда, права, — развел руками Тод.

Ребята прекратили игру; настроение неожиданно испортилось, вдобавок всем уже хотелось спать, особенно после фирменной настойки дедушки Стеллы.

Следующий день обещал быть насыщенным и тяжелым, ибо Мир чудес относился к тем городам, которые могут за несколько часов вытянуть из человека все соки, всю его жизненную энергию, а также полностью опустошить кошелек.

Глава 10 Кто крал, впредь не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся

На следующее утро отважных путешественников уже ждали единороги-перевозчики. Они в нетерпении стояли у кривоватого входа в особнячок, широко расставив длинные мускулистые ноги. За их могучими спинами виднелась франтоватая карета из оливкового дерева с инкрустациями из цветной смальты, даже слишком вместительная для шестерых. На ее резной дверце была выведена на старинный манер многообещающая надпись: «Летучий фрегат». Казалось, в карету спокойно поместятся десять взрослых человек, а также несколько тощих коз в придачу. У одного единорога на шее красовался ошейник, к которому чьей-то заботливой рукой был прикреплен счет за повозку. «Шестьдесят венгериков» — значилось на пергаментной бумажке, скрепленной печатью. Солидная сумма, за которую можно было шесть дней останавливаться на постоялых дворах. Впрочем, к чему нужны гостиницы, когда летающий перевозчик способен довезти куда угодно, кроме, разве что, Тимпатру.

Как же эти гордые свободолюбивые животные соглашались на подобную работу? Здесь надо отметить, что белые породы в принципе неплохо уживались с людьми. Тем более, в последнее время в Беру стали пытаться разводить белых единорогов; взращенные в неволе и никогда доселе не знавшие иной жизни, они вполне безропотно принимали свою судьбу. За ведро с морковками эти славные работники, не знающие жадности, могли пойти на все, что угодно. Беруанских транспортировочных компаний было не так уж и много — пока всего одна, именовавшаяся «Летучий фрегат», у которой было специальное разрешение короля на разведение и содержание белых единорогов.

Компания, пользуясь отсутствием конкурентов, разбогатела в кратчайшие сроки, и немудрено, ведь ее работники были, пожалуй, самой дешевой силой в Беру. Они не требовали платы, кроме морковок, помимо этого, когда имеешь дело с единорогом, извозчики не нужны — достаточно было просто подойти к животному и четко назвать пункт своего назначения. Белые трудяги знали почти все крупные людские города, относящиеся к Беруанскому королевству, а также несколько деревень, среди которых была и Та-что-примыкает-к-лесу, как самая ближайшая к Троссард-Холлу и Большому тракту.

Этим утром ребята завтракали без госпожи Грейды и Стеллы, которые на рассвете ушли куда-то по своим делам. В итоге обязанность по приготовлению пищи целиком и полностью легла на хрупкие плечи Тэнки. Это было весьма забавно и даже занятно, ибо белокурая девушка, хоть и старалась всячески услужить гостям, но делала это настолько неуклюже, что умудрилась досадить всем без исключения. Началось все с того, что она пролила на Тода горячий кофе, который был, кстати, совсем никудышным по вкусу и напоминал речной песок, разведенный с водой. Даниела она нечаянно измазала в овсяной каше, которая получилась настолько вязкой, что в ней могла вертикально стоять ложка. Когда Диана попробовала Тэнкину яичницу, лицо ее чуть покраснело, губы непроизвольно скривились, и она, отложив в сторону сей кулинарный шедевр, решительно встала со своего места.

— Сядь, — в раздражении проговорила она Тэнке, которая в панике металась от одного блюда к другому, в итоге забывая про оба и переключаясь на третье. — Я сама все приготовлю.

Тэнка оскорбленно фыркнула. Лицо белокурой девушки раскраснелось от жара печи, глаза слезились, длинные волосы ей нестерпимо мешали, попадая во все блюда, за которые она бралась. Она благоразумно не стала перечить Диане, так как та, в общем-то, спасла ее от окончательного провала. Благодаря содействию Дианы завтрак прошел более-менее удовлетворительно, так что даже Тин остался доволен.

После еды ребята наскоро взвалили на плечи свои тюки и направились к единорогам. Они еще вчера вечером попрощались с хозяевами особнячка; бабушка Грейда взяла у Артура обещание, что если тому доведется вновь проходить мимо Той-что-примыкает-к-лесу, он непременно заглянет к ним в гости.

— Какая роскошная карета! — не сдержавшись, присвистнул Даниел. — Как будто мы — посланцы короля!

— Цена тоже соответствующая, — со вздохом проговорил Тин, косясь на Артура. — Тебе ведь это по карману, Арч?

— Вполне. Только я не пойму, почему она такая большая? Я вроде просил Тэнку, чтобы... — юноша не успел договорить, так как прямо перед его носом пролетели три здоровенных тюка с вещами и с внушающим стуком упали на дно кареты.

— Там все необходимое, — невинно пояснила Тэнка. — Теплая одежда, кое-какая провизия, лекарства, спальник...

— Исключено! — в один голос, не сговариваясь, проговорили Артур с Дианой.

— А я у вас и не спрашиваю разрешения! — огрызнулась Тэнка. — Даниел, ты ведь не против, если я пойду с вами? С таким храбрецом, как ты, мне уж точно нечего бояться!

— Э-э-э... Я, собственно, — замялся вечный пессимист, ужасно удивившись, что красивая девушка обратилась вдруг к нему, как если бы он действительно занимал какое-то значимое место в их маленьком отряде.

— Он тоже против! — за Даниела ответил Артур, однако тщедушный юноша неожиданно активно запротестовал:

— Отнюдь! То есть я хотел сказать, что не вижу ничего дурного в том, чтобы она полетела с нами... В конце концов, как только она найдет брата, то сразу же вернется в Ту-что-примыкает-к-лесу, правда ведь?

— Разумеется! — самым серьезным тоном проговорила Тэнка и сделала умоляющие глаза.

— Это не развлекательное путешествие! — суровым голосом возразил Артур. — Тэнка, ты уж извини, но никто с тобой носиться не будет. Мне нужно помочь отцу, а вашими жизнями рисковать я не намерен.

— Я останусь, только если все остальные последуют моему примеру! — капризным голосом заявила упрямая девочка, даже притопнув при этом ногой.

— Я не хочу ее брать! — в сердцах воскликнула Диана.

— Может, ты еще не поняла, но меня так же заботит его жизнь, как и тебя! И не надо строить тут единственную, кто действительно может помочь Артуру! Тем более, мне и правда нужно найти Алана. Если я останусь, то сойду с ума от беспокойства. Инк, ты тоже против?

— Мне абсолютно все равно, — безразличным голосом проговорил сероглазый юноша, лениво залезая в карету.

— Тод?

Беруанец покосился на Диану, чье выражение лица довольно ясно показывало ему, какой ответ будет в этом случае предпочтительнее, однако упрямец решил сделать назло, ибо в его голову закралась соблазнительная мысль о том, что Артур, может, в конечном итоге выберет Тэнку, а Диану оставит ему.

— У нас в команде явный мужской перевес, будет неплохо разбавить эту компанию женским обществом.

— Тин?

Юноша со светлым чубчиком пожал плечами.

— Прости меня за прямоту, Тэнка, но что, собственно, ты умеешь? У нас в отряде нет ненужных людей.

— Неважно, что Тэнка умеет. Если она и будет какое-то время с нами, то лишь до встречи с Аланом, — сказал Артур, и в голосе его послышались жесткие нотки. — Он, конечно, тоже собирался идти с нами, но раз Тэнка непременно хочет поучаствовать, то Алану придется отвезти ее обратно. То есть она с нами только до Мира чудес, так как я надеюсь встретить Алана именно там. Тэнка, ты согласна?

— Согласна! — с жаром воскликнула сорвиголова. — О, я на все согласна, только возьмите меня сейчас с собой! Мне так надоела однообразная жизнь в деревне!

— Она лишь оттого однообразна, что ты думаешь только о себе, — с совершенным презрением проговорила Диана. — Да еще тебе хватает совести оставить бабушку Грейду и Стеллу!

— Я еще вчера сказала бабуле, что вы завезете меня в Кагилу. Они и сами уже намеревались меня туда отправить, так как родители соскучились по мне. Я должна была пожить у них неделю, а потом вновь вернуться в деревню, где все-таки сейчас менее опасно.

Поняв, что более спорить бесполезно, Артур махнул рукой и подошел к единорогам.

— Мир чудес, — раздельно проговорил он, хоть и знал, что, возможно, дивные животные вполне могут читать его мысли.

Юноша не хотел терять время, и потом, он был уверен в том, что оставит упрямую девчонку в Мире чудес на попечение Алана. Чем больше Артур думал про свое путешествие, тем более склонялся к тому, что нужно сократить их отряд по максимуму. Он еще не знал, где окончательно расстанется с ребятами, но сердцем предчувствовал, что такой момент обязательно настанет.

— Ах, Даниел, я так рада, спасибо тебе за поддержку! — растроганно проговорила Тэнка, глядя в глаза субтильному юноше, который тут же покраснел с головы до пят.

— Я тоже, признаться, рад, — немного высокопарно проговорил он, этими своими словами вызывая в Артуре страстное желание надавать тому тумаков. — Заходи в карету, я помогу тебе, — галантно проговорил Даниел, подставляя руку своей даме.

— Да ты просто душка, — хихикнула Тэнка.

Через какое-то время храбрые путешественники, наконец-то, поднялись в воздух и полетели в неизвестном направлении. Вернее, неизвестным оно представлялось только им самим, а единороги очень даже понимали, куда держат путь. Артур догадывался, что кочевники находятся недалеко от Полидексы, но не знал наверняка, что Мир чудес на время смрадня надолго останавливался в самом степном городе: он как бы вливался в него, но с особого разрешения, разумеется, полидексян.

Впрочем, степные жители были только рады гостям-кочевникам. За время похода армуты приобрели великое множество диковинных вещиц из разных концов Беруанского Королевства; они действительно многое могли предложить искушенным полидексянам. Товарооборот будет проходить весь смрадень, а потом армуты вновь двинутся в путь по Большому конному тракту.

Путники летели очень долго, целый день, изредка делая вынужденные остановки. Несколько раз Даниела укачивало, а Тэнка, с искренним сочувствием глядя на его сморщенное зеленое лицо, давала ему понюхать сушеной мяты, которую предусмотрительно взяла с собой. Диана не разговаривала с соперницей и вообще всячески игнорировала, Артур с интересом наблюдал за мелькающими пейзажами, Инк сидел прямо, не шелохнувшись, в одной позе всю дорогу, в то время как Тин, напротив, постоянно ерзал на месте и в нетерпении спрашивал:

— Долго нам еще? Арч, ты не видишь кочевников? Ты совсем их не видишь? Даже капелюшечку? Даже на единомиллиметрик? — в итоге неугомонный юноша так достал Артура, что тот решил поменяться с ним местами, и всю оставшуюся часть дороги Тин с беспокойным интересом смотрел на проплывавшие под ними полуразвалившиеся деревеньки, густые леса и змеистые речки.

В какой-то момент местность сильно поменялась. Воздух стал гораздо теплее, будто смрадень отодвинулся назад, деревья исчезли, уступив место бескрайним волнистым барханам. Здесь еще не выпадал снег, и человек с хорошим зрением мог бы разглядеть далеко внизу пожухлый от солнца серебристый ковыль. В Полидексе продолжался теплый оюнь, смрадень же начинался гораздо позже и по времени длился меньше, чем в окрестностях Беру. Так как ребята летели высоко, где все еще было прохладно, они не могли в полной мере оценить, насколько изменился климат. Однако, когда ближе к вечеру они стали снижаться, друзья вдруг почувствовали, что одеты слишком тепло.

— Ах, никогда в жизни я не видел такой красоты! — вдруг тихим мечтательным голосом произнес Тод, глянув в окно кареты. Розовое марево от заходящего солнца освещало бескрайнюю, как само море, степь, по цвету сейчас напоминавшую кораллы, обитавшие на мелководье. Песчаные холмы с розоватыми гребнями, подобно могучим волнам, степенно находили друг на друга; серебристая рябь дикорастущих злаков, скрюченные растения, похожие на уродливых рыб, дикие табуны лошадей, вспенивающих своими могучими копытами золотистый песок, еще теплый ветер, приносивший ароматы полыни и только что приготовленной баранины и замерший над барханами безмолвный беркут, алчным взглядом обозревающий свои бескрайние владения, — все представлялось прекрасным и удивительным, а в особенности ребятам, которые в своей жизни пока еще так мало путешествовали.

— Ты прав, это невероятно! — согласилась с ним Диана, которая с волнением прильнула к окошку кареты и вглядывалась в даль.

— Че-пу-ха! — презрительно скривил губы Инк.

— Тебя ничем не удивишь, да, Ик? — язвительно сказал ему Тод.

— Я, в отличие от тебя, не сидел на дереве, как курица на насесте, а много путешествовал. Чересчур много.

— Ты был в Полидексе? — с живым интересом спросил у него Артур.

— После Тимпатру Полидекса уже не воспринимается как нечто чудесное, — признался сероглазый юноша.

— Ах, Инк, расскажи, как там, в Тимпатру! — воскликнула любопытная Тэнка.

— Есть вещи, о которых много говорят, но все слова при этом выглядят лишь пустым сотрясанием воздуха. Надо это пережить, чтобы действительно прочувствовать.

— Слишком уж загадочно звучит, — недовольно фыркнула Тэнка. Капризная девушка не любила, когда кто-то поступал не так, как ей хотелось, а сейчас она страстно желала послушать о таинственном городе-призраке.

Между тем, путники все приближались к Полидексе, одному из самых больших людских поселений в здешних краях. Уже можно было разглядеть приземистые дома, представляющие собой каркасные куполообразные жилища с войлочным покрытием. Их легко можно было разобрать и вновь собрать, однако Полидекса, в отличие от Мира чудес, не была кочевым городом. Людям здесь не приходилось постоянно менять свое расположение, и дома обычно редко разбирались.

Впрочем, иногда ситуация требовала неких перемещений — сильные песчаные бури были способны согнать людей с насиженного места с целью поиска убежища. Именно на эти случаи войлочные дома создавались удобными для транспортировки и сборки. У каждого шатра был свой цвет; за счет этого с высоты казалось, что внизу на песках сияет радуга. Некоторые палатки выглядели совсем уж изыскано и роскошно, так как на их наклоненных стенах были мастерски расшиты золотистые птицы, цветы, прекрасные девушки и юноши.

— Я уже насчитал около двадцати цветов! Прямо как в цирке! — хмыкнул Тин, созерцая чудные войлочные жилища.

— Полидексян можно понять. Посмотри, какая вокруг однообразная природа. Конечно, им хочется ярких красок! — с какой-то ностальгией вздохнул Даниел Фук.

Город казался почти таким же бескрайним, как и сама степь. Ребята уже начали сомневаться в том, что в сонме этих круглых куполообразных домов можно отыскать сам Мир чудес, которого хищная Полидекса, казалось, поглотила с потрохами, не оставив ни малейшего следа от приземистых армутских лошадей, улиц, завешанных платками, чадных таверн и роскошных шатров богачей. Здесь армуты были лишь чужаками, пришельцами без права на собственную идентичность.

Что ж, в каком-то смысле все вышесказанное являлось правдой, но лишь наполовину. Очень скоро сами ребята в этом убедились. Они воочию увидели Мир чудес, ибо он явно выделялся на фоне Полидексы. Так, шатры армутов все-таки имели совершенно другую конструкцию, нежели полукруглые войлочные жилища, которые, кстати, полидексяне называли «хабитами». У каждого хабита был предусмотрен деревянный решетчатый каркас, на который сверху, соответственно, натягивался войлок. В центре купола делалось специальное отверстие для отвода дыма из помещения.

У армутов же стены шатров изготовлялись изо льна, по форме дома кочевников были квадратными, никаких отверстий для дымоотвода там не имелось, тона в основном преобладали коричневые и бежевые, под цвет песка. Дома армутов предназначались для жаркого климата; в периоды дождей и холодов кочевники жили в своих деревянных повозках. Город, каким его видел Артур, являлся глазу только в самых жарких местах, где жителям не требовалось защищать себя от непогоды. Улицы у армутов были узкие, завешанные платками и заставленные всякими товарами, у полидексян же, напротив, между домами имелось много пространства для прогулок. Жители степного города не любили торгашей и сами торговали неохотно; они делали исключение только для армутов, но лишь на время смрадня.

Желтолицые полидексяне были немногословны, медлительны, говорили тихо, при этом чуть растягивая слова, почти никогда не жестикулировали, ибо каждый жест для них означал сказанное слово — а словами они не любили разбрасываться. Армуты, напротив, общались между собой на повышенных тонах, жестикулировали с неимоверной интенсивностью, торговали яростно и всем сердцем ненавидели всякую медлительность и сонливость. И вот теперь два таких разных народа оказались бок о бок; стан армутов просматривался даже сверху.

Мир чудес был со всех сторон отделен деревянными повозками; внутри же все выглядело почти, как и прежде: узкие улицы, сонмы сновавших по делам людей, запыленные полотняные двери таверн и яркие пятна изысканных товаров. Пока непогода еще не пришла в Полидексу, армуты вполне могли себе позволить жить в своих шатрах, однако с приходом смрадня им приходилось брать в аренду утепленные хабиты соседей.

С высоты птичьего полета город кочевников напоминал темное пятно на красивой разноцветной рубашке богача, муравейник в чужом саду, уродливую бородавку на лице у прекрасной девушки.

Единороги стали стремительно снижаться, направляясь в самый центр Мира чудес. Никто не остановил их, ибо и полидексяне, и армуты очень хорошо знали уже зарекомендовавшую себя крупную беруанскую компанию «Летучий фрегат». Перевозчики беспрепятственно приземлились на небольшой площади с неработающим фонтаном посередине, со всех сторон окруженной чьими-то торговыми лавочками.

Здесь сновало много разного сброда, несмотря на приближающийся вечер. На пришельцев сразу же обратили внимание; торговцы напряглись, будто гончие, заприметившие добычу. Хитрецы отчетливо понимали: раз у людей есть деньги на такую прекрасную вместительную карету, то, стало быть, они не откажутся потратить не менее значительную сумму на их дорогие товары ручной работы.

— Не обращайте на них внимания, — предупредил друзей Артур. — И держитесь вместе. Тут очень легко заплутать.

Ребята, шатаясь от долгого переезда, стали неуклюже вылезать из кареты. Они провели в ней практически весь день, от долгого сидения у них ужасно затекли ноги. Неповоротливый Даниел Фук, спускаясь вниз, неловко споткнулся и угодил прямиком в объятия какому-то загорелому армуту с тонкой линией усиков над верхней губой, который, едва только увидев приближение незнакомцев, предусмотрительно вышел из-за своего аккуратного деревянного прилавка, где в полураскрытых тканевых мешочках лежал длиннозерный рис, по неизвестной причине окрашенный в золотой цвет.

— Осторожнее, о юный бриллиант, так можно и голову расшибить, — проговорил он вкрадчивым голосом. — Еще до того, как вы изволили выйти из кареты, я сразу же почувствовал, что у вас плохая энергетика. Вам срочно нужно что-то приобрести для удачи.

— Ах, вы так правы! — живо подтвердил Даниел, несказанно удивившись, что незнакомый человек за одну секунду разгадал всю его жизнь.

— Взгляните, эти чудодейственные рисинки с острова Большиберичэм специально для вас были покрыты позолотой. Горсть этой прекрасной крупы поможет вам справиться с любыми жизненными невзгодами!

— Надо же, и как конкретно это работает? — с невероятным интересом проговорил Даниел, уже намереваясь с благоговением коснуться пальцем волшебных крупинок, блестящих в лучах заходившего солнца. Однако Артур вовремя оказался рядом с ними.

— Удачливость — это не единственное, чем он не располагает. У него, увы, совсем нет денег, — дерзко проговорил юноша; в его голубых глазах блестели смешливые искорки. Продавец от удивления раскрыл рот.

— Позвольте, драгоценный, но как же вы смогли арендовать такую прекрасную каре… — с сомнением начал он.

— Это я оплатил ее, но моя удачливость меня вполне устраивает, — насмешливо хмыкнул Артур.

— Но все же, как он догадался, что мне все время не везет? — прошептал Даниел на ухо приятелю, все еще взбудораженный от мысли, что волшебный рис сможет изменить его жизнь.

— Во-первых, глядя на твое унылое лицо, несложно сделать такое предположение. Во-вторых, он действовал наугад, надеясь, что рыбка клюнет. Никогда не слушай армутских торговцев, говорят, они могут продать все что угодно, даже грязный поношенный носок. И, еще, Дан. С чего ты взял, что ты невезучий?

Даниел скромно пожал плечами.

— Ну не знаю. У меня всегда что-то валится из рук...

— Просто неуклюжесть.

— Говорю невпопад... Часто выгляжу смешным...

— Дан, а я, наоборот, считаю тебя очень везучим. Ты встретился с Желтым морем лицом к лицу, и оно не вызвало в тебе никаких искушений. Разве это не удивительно? Разве такому сильному человеку, как ты, нужен какой-то дурацкий рис, покрытый дешевой краской?

— Позвольте, это уникальная крупа с острова Большиберичэм! — опять вмешался дотошный торговец.

— Больше чего? — невпопад спросил Тин, который тоже подошел к прилавку с рисом.

— Да ничего! — в сердцах проговорил продавец, до которого окончательно дошло, что его прекрасный товар никто не желает приобретать. — Просто Большиберичэм и все.

Артур поспешно расплатился с единорогами, и те, взметнув длинными белыми хвостами, улетели прочь, оставив путешественников одних стоять на площади, окруженных со всех сторон оголтелыми продавцами с хищными физиономиями. Армуты невероятно обрадовались тому, что с неба на них неожиданно свалились новые покупатели, однако, увидев, что ребята не торопятся сорить деньгами, быстро потеряли к ним интерес. Диана, Тод, Тин и Даниел, впервые попавшие в такой суетной город, сперва совершенно растерялись. Они глазели по сторонам, вдыхали пряные ароматы куркумы, отбивались от продавцов, сталкивались с суетливыми прохожими — словом, делали все, что обычно делает человек, впервые попавший в Мир чудес.

Тэнка, напротив, была все время настороже: глаза ее опасливо посматривали по сторонам, в каждом купце она видела что-то недоброе, за каждым углом узких улиц ей мерещилась ловушка. Артур с удивлением рассматривал кочевой город: вроде бы все тут выглядело, как и прежде, но некоторые различия все же имелись.

Во-первых, здесь не было того ужасного зноя, от которого воздух становился тяжелым и обжигающим. Сейчас прохладный ветерок беспечно гулял по улицам Мира чудес, возвещая о скором прибытии смрадня. Во-вторых, город кочевников все же находился сейчас в Полидексе, что налагало на него некоторые обязательства. Например, улочки не казались такими узкими, иногда вместо шатров самих армутов встречались хабиты, покрытые войлоком или вонючей козлиной шкурой. Почти всю массу покупателей составляли полидексяне — желтолицые, угрюмые и совершенно не любившие торговаться. Главная улица армутского города вела в самый центр Мира чудес, но она могла также вывести путника на просторные дороги Полидексы, если ему повезет, и он правильно выберет направление. Короче говоря, имелись некоторые детали, отличавшие здешний Мир чудес от того города, в котором Артур с Тэнкой попали в рабство к господину Ролли.

— Как мы найдем тут твоих знакомых? — вдруг серьезным тоном поинтересовался Инк, обращаясь к Артуру.

— Хороший вопрос, — улыбнулся юноша. — Я знаю лишь название улицы, на которой жила госпожа Нарр, однако это нам вряд ли поможет, так как все дороги и улицы здесь постоянно меняются.

— Как легкомысленно: прийти в город армутов, не имея при том четких понятий, куда следует держать путь, — фыркнул Инк.

— Легкомысленно было идти с нами, ничего даже не узнав про наши планы, Ик, — тут же вставил Тод, с непримиримой неприязнью глядя на сероглазого юношу, однако тот лишь безразлично пожал плечами.