Естествознатель. Книга 3. Янтарная гавань

— Откуда ты наверняка знаешь? — встрепенулся Тод, в мгновение ока сделавшись серьезным.

— Это его игральные кости. Он страстно любит азартные игры, но при этом не всегда готов проигрывать. Этот удачливый кубик, как он сам его называет, Алан носит с собой на тот случай, если захочет непременно обмануть кого-то...

— Артур, но ведь он должен был прийти в Троссард-Холл! Почему Алан вдруг оказался здесь, на этом постоялом дворе, в трех часах от Той-что-примыкает-к-лесу?!

— Я думаю, он и собирался в школу. Но по пути заблудился и, так же, как и мы, вышел на постоялый двор, решив здесь переночевать. Вероятно, тут уже находились те самые армуты, о которых нам рассказала госпожа Агата. Потом, как мне кажется, Алан не смог удержаться от того, чтобы не сыграть партию с гостями. Иначе откуда тогда здесь его кубик? Наверное, он даже использовал его, что, конечно, не могло понравиться тем армутам, если они обнаружили с его стороны обман. А потом... Не знаю, что потом. Но в какой-то момент Алан вдруг снимает с себя теплую одежду и выползает из дома. И дальше уже я ничего не понимаю...

— Если он выходил без одежды, то она должна лежать где-то здесь! — воскликнул Тод и сам бросился искать необходимые улики. Самоуверенного юношу, несмотря на некоторое его высокомерие по отношению к другим и шутливое соперничество с Артуром, тем не менее тоже сильно обеспокоила судьба Алана. Ему только сейчас пришла в голову мысль о том, что чудная история, рассказанная госпожой Агатой, вполне может оказаться началом необъяснимой трагедии.

Бесстрашные ребята без устали рылись в вещах госпожи Лукреции, однако, увы, безуспешно. Более ничего, принадлежавшего Алану, им не удалось обнаружить.

А потом неожиданно они отыскали и саму хозяйку. Она покойно сидела в кресле на третьем этаже своего роскошного особняка. Внешностью женщина совсем не походила на сестру, в ее чертах не было ничего птичьего, она казалась явно моложе и даже чуть более симпатичной, если этот эпитет вообще применим к уже почившему человеку. Когда Артур увидел при слабом свете своей лампы ее величавые покатые плечи, строгое лицо с пучком на затылке, закрытые глаза, будто алебастровые руки, смиренно покоившиеся на коленях, он сразу все понял. Друзья с минуту в полном молчании созерцали хозяйку дома: строгую, даже после своей смерти с достоинством себя державшую, немного угрюмую и в каком-то смысле очень подходившую этому скорбному месту.

— Она... спит? — неестественно слабым голосом пролепетал Тод. Самоуверенный беруанец в первый раз в своей жизни встретился со смертью лицом к лицу. Никогда ранее он не ощущал ее зловонный гнилостный запах, не видел так близко ее страшные очертания, никогда не задумывался даже о ней всерьез. Да разве и будет здоровый молодой человек, полный эгоистических и вместе с тем в какой-то степени иллюзорных мечтаний и надежд, уверенный в себе и своей силе, предаваться мыслям о бренности бытия? Вряд ли, но тем страшнее для него может статься эта первая встреча с неизбежностью, отрезвляющий опыт, который ему благодушно предоставит однажды жизнь. Когда Тод увидел спокойное и не лишенное даже какой-то приятности лицо госпожи Лукреции, вроде еще и относящееся к чему-то человеческому, живому, но в то же время уже ставшее иным, чужеродным и вместе с тем жутким, то он почувствовал страшную дурноту, которая охватила все его существо.

— В комнате холодно, — так же тихо сказал приятелю Артур. — Поэтому она почти не изменилась. Но... Нам придется осмотреть ее.

При этих словах лицо Тода сильно исказилось, ибо юноша с трудом смог подавить внутри себя рвотный спазм.

— Я, пожалуй... Поищу еще вещи Алана, если ты не против, — медленно проговорил он, в панике отступая от хозяйки дома. Артур понимающе кивнул. Храбрый клипсянин уже много раз, в отличие от своего друга, видел смерть и даже сам находился на волоске от нее. Она не пугала его настолько, чтобы он сейчас был не в состоянии побороть отвращение и страх. Юноша внимательно рассматривал бедную госпожу Лукрецию, навеки почившую в своем собственном доме, который являлся теперь не чем иным, как мрачным склепом. Неужели Алана могла постигнуть такая же печальная участь? Мысль эта была невыносимо мучительной и причиняла ему боль.

Артур не находил на теле женщины видимых повреждений, от которых могла наступить смерть. Если бы не холодность ее рук, пожелтевшая сморщенная кожа на лице, отсутствие дыхания и характерный запах, можно было и впрямь предположить, что она спит у себя в кресле, отдыхая после тяжелой работы. Никаких ран, ушибов и травм не обнаруживалось. В этом деле действительно должен был разбираться опытный жандарм из Той-что-примыкает-к-лесу. После осмотра юноша подошел к Тоду.

— Ты в порядке? — участливо спросил у друга Артур, положив тому руку на плечо. Беруанец и впрямь выглядел прескверно.

— В порядке, — криво усмехнулся он. — Надеюсь, ты не думаешь, что я струсил?

— Нет.

— Напрасно. Я ведь на самом деле струхнул.

— Пошли, здесь мы больше ничего не найдем.

Друзья поспешили оставить негостеприимный дом. На улице их в нетерпении ждали Тин, Диана и Даниел.

— Наконец-то! — с жаром воскликнул Тин. — Мы уже хотели идти за вами! Ну что? Нашли что-нибудь?

Артур с сомнением качнул головой.

— Что с тобой, Тод? — вдруг в тревоге воскликнула Диана. Беруанец ничего не ответил, а только судорожно отпрыгнул от нее к ближайшему дереву. Его в буквальном смысле слова выворачивало наизнанку.

— Пойдем в дом, — уставшим голосом предложил Артур. — Нам нужно все обсудить. Я нашел кубик Алана, а значит, увы, он и вправду останавливался здесь.

В обжитом доме госпожи Агаты, где весело горел камин, а перед ним на желтом половичке лениво грелся толстый рыжий кот, начисто стиралась из памяти жуткая встреча с покойницей. Хозяйка в нетерпении вышла навстречу ребятам. Лицо ее раскраснелось от тревоги, словно она догадывалась о том, какими будут вести.

— Проходите, мои милые, — добродушно проговорила она, однако, голос ее дрогнул от едва прикрытого волнения. Усадив ребят на диван, она стала внимательно всматриваться в их лица, словно намереваясь прочитать мысли.

— Что... Вам удалось найти? — не выдержав, воскликнула Диана. Впрочем, зеленое лицо Тода вполне говорило само за себя.

— Мне жаль сообщать вам эту новость, — тихо сказал Артур. — Но вашей сестры уже нет в живых.

— Ах! — воскликнула хозяйка, всплеснув руками. Она готова была к такому повороту событий, однако все равно не смогла сдержать восклицания. Из ее птичьих голубых глаз полились слезы.

— Да, я не любила свою сестру, но, право же, никогда не желала ей смерти! — с глубоким отчаянием воскликнула она. — Простите меня, птенчики, что отправила вас туда, я ведь совсем не думала... Вернее, может, и думала, но... Что же я говорю какой-то вздор! Мне уже давно стоило вызвать жандармов из Той-что-примыкает-к-лесу! А я все ждала, сидела, как испуганная наседка... И вот теперь уже поздно... — она в истерике вскочила на ноги и начала ходить из одного угла в другой, бормоча что-то про себя.

— Так вы... видели там... труп? — очень тихим и нерешительным голосом промямлил Даниел.

— Да, представь себе, — буркнул Тод, ужасно сердитый на самого себя за то, что не смог держаться достойно во время испытания.

— Что-то еще нашли? — опять спросила Диана, в нетерпении глядя на Артура. Девушка страшилась услышать дурные вести об Алане. Юноша молча достал из кармана своего плаща красный флажок.

— Детская игрушка? — в удивлении произнес Тин, который, сам того не ведая, в точности повторил слова Тода.

— Госпожа Агата! — умоляющим голосом обратился к хозяйке Артур. — Я понимаю, что сейчас не время вести расспросы, но... Вероятно, судьба нашего друга зависит от того, что вы сможете нам рассказать.

— Что ты хочешь услышать, соколик? — грустным голосом спросила тетушка Агата, утирая одной рукой слезы.

— Если можно, расскажите нам о том, почему вы вдруг решили открыть здесь постоялый двор, какие клиенты у вас были, а также еще немного опишите тех армутов, последних гостей вашей сестры.

— Это они убили ее, душегубы! — вдруг яростно воскликнула женщина.

— Почему вы так думаете?

— Потому что это были они, и никто другой!

— Разве армуты могли желать ее смерти?

— Ах, соколик, я не знаю. Я сама порой хотела ее смерти, но так это же не всерьез, понимаешь, о чем я? Как только мы покинули Мир чудес, всякая связь с армутами и их миром прервалась...

— Вы родом из Мира чудес?

— Да, мой птенчик. Славное время было. Я была замужем за одним плотником, Лукреция же связала себя узами с каким-то богачом, который в то время оплачивал все ее капризы, да и мои тоже, ведь тогда мы еще более или менее общались. Сейчас наши мужья уже давно почили, но, надо отдать им должное, они многое сделали для того, чтобы наша жизнь была обеспечена. В какой-то момент мой свояк задумал уйти из Мира чудес. Он отстроил нам в лесу два роскошных особняка, на том самом месте, где пролегает Большой конный тракт, по которому постоянно перемещаются армуты. Свою жену он действительно любил, меня же облагодетельствовал, ибо с появлением постоялого двора жизнь моя, прежде довольно скромная, приобрела совсем другой размах. Потом бедняга умер, как, впрочем, и мой почтенный муж, и мы с сестрой стали полноправными владелицами наших гостиниц. Клиенты у нас всегда имелись в достатке, и немалую долю из них составляли армуты, что, впрочем, неудивительно.

— А почему муж вашей сестры решил вдруг уйти из Мира чудес? — задумчиво поинтересовался Артур.

— Я не знаю, соколик. Город этот суетной, проказливый, приезжих много, гам стоит с утра до ночи. Ему, видно, хотелось тишины, покоя.

— А он сам армут?

— Да. Это мы с сестрой из деревни родом, он же нас оттуда и забрал в Мир чудес. Там уже я мужа своего встретила, тоже из армутов. Да что, впрочем, об этом говорить... А что касается недавних гостей моей сестры — я уже говорила, что это армуты. Хотя уверенности абсолютной на этот счет не имею. Кочевой народ не любит перемещаться поодиночке, обычно приезжают несколькими семьями, да так, что обе наших гостиницы до отказу забиты гостями. А тут всего пять человек. Но лошади, несомненно, были армутские.

— А вот этот предмет вам о чем-то говорит? — Артур показал ей найденную у госпожи Лукреции вещицу.

— Не знаю, у меня таких не было.

— А тот рыжеволосый юноша... Который тоже останавливался у вашей сестры? Вы не видели, как он к ней заехал? Он был один или, может, вместе с теми армутами?

— Нет, мой милый, его я не видела ранее. Только вот в тот памятный день, когда он, будто дикий зверь, стоял на четвереньках у нас в саду, в грязи, полураздетый, с безумным блеском в глазах.

— Он не был ранен? — с сильной тревогой поинтересовался Артур.

— Ах, я не знаю. Разве можно было понять, когда я так перепугалась? Но перемещался он странно, как-то нелепо. Да и сама ситуация была дикой! Прости меня, мой воробушек, я сейчас не очень хорошая рассказчица. Мне бы надо прийти в себя, а вам уже пора спать. Я вам выделила одну комнату с пятью кроватями, они уже застелены. Прямо по коридору и направо. А я пока тут побуду... Идите-идите.

Ребята, подгоняемые расстроенной хозяйкой, торопливо поднялись с дивана. Только сейчас, когда госпожа Агата заговорила об отдыхе, они вдруг подумали о том, что действительно ужасно устали. Слишком много событий произошло в самом начале их путешествия. Тод был бледен и молчалив, как после долгой болезни, Даниел выглядел испуганным, подобно затравленной куропатке, Тин был сильно опечален судьбой Алана, которая пока представлялась неизвестной и трагичной, Инк с нахмуренными бровями казался еще более отстраненным, нежели обычно, а Диана в сильном волнении сжимала руки, изредка бросая обеспокоенные взгляды на Артура.

Когда они зашли в сильно натопленную комнату, заботливо подготовленную для них гостеприимной хозяйкой, Тод, не говоря ни слова, прямо в одежде лег на одну из кроватей и тут же отвернулся от всех. Чувствовал он себя отвратительно. Диана подошла к нему и заботливо тронула за руку.

— Тод? Все нормально?

— Не знаю. Голова болит ужасно, — пожаловался юноша. — Как будто выпил несколько бутылей с винотелем.

— Завтра надо встать пораньше, — сказал всем Артур. — Я намереваюсь как можно скорее выйти к Той-что-примыкает-к-лесу. Может, Алан уже там?

— Что вы вообще думаете про всю эту историю? — вдруг спросил Тин.

— История прескверная! — взвыл Даниел Фук, находясь в состоянии близком к истерике. — Шли, шли. Никому зла не желали. И тут вдруг оказались вовлеченными в какую-то мрачную, темную...

— Не драматизируй, — философски проговорил Тин. — Пока мы не знаем, что с Аланом. А что касается бедной госпожи Лукреции, то тут уже ничего не поделаешь. Может, это необязательно было убийство. Арч, как ты думаешь?

— Кстати, вероятно, ты и прав. Я не нашел у нее никаких видимых повреждений. Сердечный приступ, как знать? Хотя если бы не эта история с армутами и человеком на четвереньках...

— Алан ведь опытный проводник. И умеет обращаться с оружием. Он бы не дал себя в обиду и уж наверняка смог себя защитить, — проговорила Диана, желая ободрить Артура.

— Да, но судя по рассказу Агаты... Он в тот день явно был не в лучшей форме, — с горечью ответил ее друг.

— Кстати, я тут подумал, — неожиданно проговорил Инк, который вообще все время предпочитал молчать. — А вдруг она врет, эта госпожа Агата?

— В каком смысле врет?

— Ну я просто заметил, — немного смущенно продолжил сероглазый юноша, — что поначалу она как-то скептически отзывалась о сестре. Без умолку твердила о своих плохих отношениях с ней. Сейчас же эта Агата рыдает навзрыд, как будто ближе сестры у нее никого и не было. Но при этом отчего она тянула и не вызывала жандармов, хотя любой нормальный человек в данной ситуации тут же отправил бы весточку в Ту-что-примыкает-к-лесу? Или, на худой конец, она могла сама сходить в ее дом и справиться о том, все ли в порядке. Удивительно, что заметив отсутствие сестры, она ничего не сделала, чтобы прояснить ситуацию.

— Зачем же она тогда нас с Артуром отправила к ней, умник? — не выдержал Тод, который всегда терял терпение, когда Инк начинал говорить.

— Не знаю, может, чтобы отвести от себя подозрения.

— То есть ты думаешь, это она сама сестрицу укокошила? И свалила все на приезжих армутов?

— Я что, похож, по-твоему, на частного сыщика? — насмешливо ответил Инк. — Я просто сделал предположение. И кстати, я преследовал этим определенную цель.

— Вот как? И какую же?

— Мне кажется, один из нас не должен сегодня спать, — задумчиво проговорил Инк. — Я не доверяю этому месту, а тем более самой хозяйке. Будет неплохо, если кто-нибудь останется начеку.

— Хорошая идея, — согласился Артур.

— Только вот кто? — жалобно протянул Даниел Фук.

— Мы с Артуром и так сегодня натерпелись, — отрезал Тод. — Если хочешь, можешь ты, Ик, или Дан.

— Я тоже могу подежурить, — с готовностью вызвалась Диана.

— Ты девчонка. Караулить должен мужчина, — ответил ей Тод.

— Вот как? — девушка насмешливо улыбнулась. — Тот самый, который не далее, как две минуты назад, падал от слабости?

— Сегодня караулить будет Тин, — сказал Артур, разом прекратив все препирания. Юноша так сильно устал, что просто валился с ног. Еще и эта мучительная тревога за Алана не давала ему покоя.

— Если почувствуешь, что засыпаешь, разбуди Инка, он тебя сменит, — добавил он тихо, уже заворачиваясь в теплое пуховое одеяло. Тин громко вздохнул, однако перечить приятелю не осмелился. Он медленно задул все свечи в комнате, а затем по-армутски сел на постель, держа в руках старую масляную лампу.

— Эх, ребята, только вот чем бы мне себя занять, — ворчливо произнес он, своим нахохлившимся видом напоминая недовольного сыча на жердочке.

— Попробуй считать единорогов, — предложил ему добрый Даниел Фук, который, кстати, был безумно счастлив, что Артур избавил его от необходимости караулить всю ночь.

— Пока буду считать, я тысячу раз усну, — проворчал Тин, но ему уже никто не ответил.

Ребята быстро заснули, однако сон их был неспокойный и весьма тревожный.

Глава 9 Не забывай друга в душе твоей и не забывай его в имении твоем

Когда на следующее утро друзья поднялись, выяснилось, во-первых, что безответственный Тин самым возмутительным образом прекратил ночное дежурство: легкомысленный мальчик заснул на своем посту, и, кстати, будить его пришлось довольно грубо, ибо он все никак не хотел вставать с теплой постели. Во-вторых, оказалось, что Инк проявил несомненное благоразумие: сероглазый юноша не сомкнул глаз ночью, догадываясь, видимо, что от Тина будет мало проку.

— Спасибо, — с признательностью сказал ему Артур, увидев, как тот усиленно трет глаза, потемневшие от усталости. Инк лишь презрительно фыркнул в ответ.

Ребята умылись из ковша на улице и вернулись в дом, где их уже ждал горячий завтрак, который, впрочем, был гораздо более скудным и притом куда менее вкусным, нежели их вчерашний ужин. Кофе подгорел, равно как и блинчики, чай был отвратительно остывшим, творог — с явной кислинкой, а яйца, которые задумывались, вероятно, в виде омлета с помидорами, превратились в какую-то бесформенную массу. Чувствовалось, что хозяйка страшно расстроена последними событиями, и ей уже не терпится расстаться с гостями. Ребята и сами не желали задерживаться; наскоро запихнув в себя неаппетитную еду, они расплатились с тетушкой Агатой и вновь двинулись в путь.

— Как только прибудем в Ту-что-примыкает-к-лесу — тут же известим жандармов, — пообещал бедной женщине Артур.

— Ах, соколик, не нужно. Я уже ранним утром отправила голубей.

Хозяйка опустевшего двора стояла неподвижно, наблюдая за уходящими путниками. Затем она тяжело вздохнула и медленно, едва переваливаясь на своих пухлых ногах, неторопливо направилась к осиротевшему дому.

Погода сегодня благоволила путешествию: подморозило, грязи не было, вчерашняя бесконечная пурга прекратилась, а ветер утих. Когда путники спустились с холма, на котором стояли два дома-близнеца, Артур сказал друзьям:

— Я бы хотел еще обойти кругом этот холм. Вдруг удастся что-нибудь найти.

— Может, не стоит? — озабоченным голосом проговорил Даниел Фук, однако Диана легонько толкнула его в бок локтем.

— Хватит ныть, — жестко сказала она ему. — Он прав, мы действительно должны все тут осмотреть.

Артур с благодарностью улыбнулся прекрасной девушке. Порою ему казалось, что проницательная Диана читает его мысли, понимает все его мотивы до одного и, что самое главное, поддерживает во всех начинаниях. В ней юноша чувствовал неоценимую поддержку, и осознание этого факта окрыляло его, заставляя забывать все неприятности.

Путники шли по хрустящему снегу, стараясь не смотреть на мрачные строения на холме. От этих домов, право, веяло холодом. Два истукана одним только своим уродливым видом превращали лес в место скорби.

— Смотрите, а вот и Большой тракт, старушка не соврала! — живо воскликнул Тин, пытаясь выслужиться за свой недавний промах. Действительно, ребята ступили на широкую протоптанную дорогу, на которой отчетливо виднелись следы копыт и повозок.

— Значит, действительно, тут проезжают армуты. Все это не басни.

— И еще одна находка! — воскликнул вдруг Инк, подняв что-то с земли. Внимательный юноша сразу увидел этот предмет, так как тот сильно контрастировал с белым снегом.

— Опять загадочный флажок! — хмыкнул Тод, которому после вчерашнего сна заметно полегчало.

— Такой же. Аккурат в аккурат.

— Не понимаю, — задумчиво проговорил Артур. — Для каких целей он использовался? Не игрушка же это, в самом деле?

— Привлечь внимание, например, — заявил всезнающий Даниел. — Красный цвет нужен для того, чтобы его было видно на земле или на снегу. Но опять-таки, я могу ошибаться...

— Наверное, армуты используют их для чего-нибудь, — задумчиво согласилась с приятелем Диана. — А этот флажок мог выпасть, и по какой-то причине они его забыли.

— Если армуты используют их для привлечения внимания, может, для обозначения дороги, то для каких целей они понадобились в доме? — резонно заметил Тин, который всем сердцем обожал расследования.

— В Той-что-примыкает-к-лесу вся эта история должна проясниться, — сказал Артур. — Я очень волнуюсь за Алана; надеюсь, с ним не приключилась беда.

Погрустневшие ребята двинулись по компасу в сторону деревни. На этот раз они совсем не плутали и за какие-то два часа дошли до места назначения. Когда они покинули пределы негостеприимного леса, Артур вспомнил, что именно здесь он когда-то с Аланом и Тэнкой начал свой путь в сторону Кагилу. Сердце его сжалось от тревоги и нахлынувших воспоминаний.

— Какая чахлая местность! — воскликнул Тин, с интересом рассматривая покосившиеся домики.

— Тоже мне столичный житель! Привык, что все как в Беру! — съязвил Тод.

— Можно подумать, ты не столичный? — возмутился Тин.

— А у меня богатая фантазия, — нагло усмехнулся самоуверенный юноша. Казалось, вчерашний урок нисколечко не пошел ему на пользу.

— Смотрите, вот этот дом как будто уже давно покинут хозяевами! — опасливо проговорил Даниел, указывая своей щуплой ручкой на лачугу, накренившуюся до такой степени, что по ее покатой крыше можно было съезжать в сугроб на салазках.

— Тут почти все дома такие! — махнул рукой Артур. — Только в центре есть более-менее приличные. А вот особняк бабушки Грейды — пожалуй, лучшее строение из всех здесь имеющихся.

— Прямо-таки особняк?

— Скоро сам увидишь.

— Как жаль, что люди живут в такой нищете! — с грустью в голосе произнесла Диана.

— Так если бы в обществе не имелось никакого разделения по доходам, то вовсе никто не был бы доволен, так как сравнивать было бы не с чем. Все бы думали, что живут плохо. А так, благодаря вот таким беднякам, богачи, наблюдая несомненную разницу между собой и этими несчастными, могут чувствовать себя вполне счастливыми.

— Тод, ты рассуждаешь цинично! — воскликнула девушка.

— Среди богачей, кстати, тоже хватает несчастливых, — добавил Артур, вспомнив семейку господина Ролли.

— Я, может, только оттого выгляжу циничным, что слишком открыто обо всем сужу? — криво усмехнулся Тод. — По крайней мере, я не буду говорить, что мне кого-то жаль лишь для того, чтобы произвести на вас впечатление. Мои родители вкалывали без устали для того, чтобы обеспечить детям нормальную жизнь на дереве. Собственно, они получили то, ради чего старались — мы живем в Престижном графстве, не зная забот и тревог. Я думаю, что посеешь, то и получаешь взамен; так что эти бедняки сами виноваты в том, что влачат такое жалкое состояние.

— Если бы все было так однозначно, Тод, — с жаром возразила Диана. — Но, боюсь, не всегда люди становятся богатыми только благодаря собственным усилиям, так же как не всегда нищие оказываются в бедственном положении лишь из-за собственной лени и никчемности.

— Ваши темы для разговора наводят на меня сон, — пожаловался легкомысленный Тин, который вообще не любил особенно предаваться размышлениям.

— А у меня замерзли ноги... Кого-нибудь здесь это волнует? — жалобно подал голос Даниел Фук. — Нам еще долго идти?

— Почти пришли! — бодро провозгласил Артур, ибо ребята уже дошли до Собачьего тупичка. — Надеюсь, бабушка Грейда не забыла, как я выгляжу...

Смраденьская Та-что-примыкает-к-лесу почти не отличалась от оюньской: недостаток продовольствия, воды, освещения, благоустроенных дорог для повозок, загонов для скота — поистине во всем здесь остро ощущалась нехватка. Даже людей, казалось, не было в достаточном количестве, чтобы навести порядок. Ребята пришли в деревню к обеду, но не встретили ни одной живой души, ни одного детского крика, ни, на худой конец, собаки или кошки, полудохлой курицы или козы. На улицах лежали небольшие сугробы, стояли покосившиеся дома, доживающие свой век, одна лишь продовольственная лавка и полуразрушенный колодец с чистой водой.

Впрочем, особняк госпожи Грейды держал марку и не опускался до уровня чахлых домишек. По-прежнему из его трубы бодро шел дымок, а в саду был даже убран снег в две небольшие, уже почерневшие кучи.