Южная школа. Колониальные корни французской теории

Возвращение в Беарн. Возвращение в Париж было стремительным, однако на французской земле его ожидала относительно мягкая посадка. Бурдье удалось воспользоваться личным знакомством, благодаря которому многие двери в Париже оказались для него открытыми. Это был Раймон Арон, по праву считавшийся патриархом французской социологии и одним из влиятельнейших политических интеллектуалов Франции. Они познакомились в Алжире, когда Арон находился там в качестве генерального инспектора системы национального образования (на него была возложена задача руководства экзаменационными комиссиями на французских выпускных экзаменах). Во Франции Арон помог Бурдье получить должность ассистента – сначала в Сорбонне, а затем в Лилле. Кроме того, он взял на себя руководство его новой диссертацией по социологии – эта договоренность во многих отношениях стала судьбоносной. Оставив философию, Бурдье окончательно встал на путь карьеры социолога, нашел в лице Арона своего главного покровителя и несколько лет спустя сменил его на посту руководителя Центра европейской социологии (Centre de sociologie européenne).

Арон написал предисловие к американскому изданию «Социологии Алжира» Бурдье, книга вышла под заголовком «The Algerians» и с алжирским национальным флагом на обложке – как раз к моменту обретения страной независимости в 1962 году[43]. Арон, вечный антипод Сартра, воплощал консервативный истеблишмент Франции. Особых симпатий к антиколониальным освободительным движениям он не испытывал, однако в алжирском вопросе уже с 1957 года он выступал за отделение колонии, причем прежде всего по вполне определенным экономическим соображениям, как он сформулировал в своей книге «Алжирская трагедия»[44]. В предисловии к книге Бурдье Арон также пишет, что война стала для Франции слишком тяжелым бременем: «Почти восемь лет алжирская драма тяготела над французами. Как одержимость, как вина, но также и как долг. Она привела к падению режима и расколола нацию. Она нанесла урон внутреннему миру и распространила на родине атмосферу страсти и преступления». Нужно наконец признать, продолжает Арон, что алжирские события «не представляют более простого эпизода в исторически неудержимом движении, называемом „деколонизация“, а являются скорее трагическим моментом в истории Франции». Арон рекомендует книгу Бурдье «всем тем, у кого болит сердце за судьбу Франции и Запада и кому в силу этого Алжир небезразличен»[45].

Бурдье вернулся во Францию 1960 года, охваченную кризисом и которая всё сильнее скатывалась к состоянию, подобному гражданской войне, при этом словно была парализована алжирским вопросом. Алжирский опыт обеспечивал ученому уникальное положение среди французских интеллектуалов. Многие из них могли выступать против войны или заявлять о своей солидарности с ФНО, но кто еще мог похвастаться не только службой в Алжире, но и научной, а также политической деятельностью в стране? Бурдье нашел своих слушателей на негласных парижских встречах алжирских и французских интеллектуалов, задумывавшихся о будущем Алжира после обретения им независимости[46]. В этих кругах он располагал заметным «культурным капиталом», если воспользоваться здесь выражением из его собственной социологической теории. И он умел активно его использовать: свои первые статьи об Алжире Бурдье опубликовал в таких престижных журналах, как Esprit и Les Temps modernes[47]. Вслед за статьями вышли сразу две крупные монографии, написанные совместно с другими учеными, – «Труд и трудящиеся в Алжире» («Travail et travailleurs en Algérie») и «Искоренение» («Le Déracinement»)[48]. Центральной темой этих работ стали условия труда и жизни алжирского населения в свете колониализма и войны.

Парижские дебаты об Алжире, ведущиеся на относительно безопасном расстоянии, Бурдье воспринимал крайне скептически. Причина проста: многие французы, а также многие алжирцы, жившие во Франции, очень плохо знали страну по ту сторону Средиземного моря, и их политические суждения были слабо обоснованными. К ним Бурдье относил и таких известных выразителей взглядов антиколониальных левых, как Жан-Поля Сартра или Франца Фанона. Например, то, что Сартр в алжирском крестьянстве видел единственную революционную силу страны, Бурдье, сумевший благодаря полевой работе хорошо изучить фактические экономические, социальные и политические условия существования алжирских крестьян и рабочих, воспринимал не иначе как «искажение реальности» – а позднее он даже назовет сартровскую позицию «полностью идиотской»[49]. По оценкам Бурдье, алжирские крестьяне определенно играли важную роль в сопротивлении французам, однако при этом они были не только действующими субъектами, но и первыми жертвами колониализма и войны. Вследствие прежних экспроприаций и грабежей, а в недавнее время – из-за войны и переселений они претерпели столь глубокие изменения, что превратились во взрывоопасную, но в то же время отчаявшуюся массу, которую можно было использовать для достижения самых противоречивых политических целей. Другими словами: алжирские крестьяне – даже в виде переселившегося в города пролетариата – были весьма далеки от того революционного образа, который рисовали себе интеллектуалы и активисты в Париже. Приписывать этим крестьянам «революционное сознание» в таком специфическом контексте было, по мнению Бурдье, совершенно безответственно.

Этот анализ ситуации побудил Бурдье к сдержанной оценке алжирского руководства того времени и его революционных целей. Действующее в изгнании Временное правительство Алжирской Республики видело в борьбе за независимость страны самую настоящую левую революцию – независимый Алжир должен был, по их мнению, превратиться в образцовую социалистическую страну. Они приветствовали лозунги Сартра и Фанона. Но верными оказались лишь оценки Бурдье. Желанная революция крестьян и пролетариев, как известно, при авторитарном режиме ФНО не состоялась[50].

Это раннее участие в политических дискуссиях трудно переоценить. Оно позволило Бурдье сформировать представление о роли науки и определило его самоощущение как политического интеллектуала. Но в эти чрезвычайно плодотворные ранние 1960-е участие в дискуссиях не было единственным полем деятельности Бурдье. Именно на тот же период пришелся эпизод, который позволяет взглянуть на пребывание Бурдье в Алжире и на его интеллектуальную биографию несколько иначе. Исследования, проводимые в Алжире, привели его к необычной биографически-научной констелляции: одним из первых мест, куда Бурдье отправился после успешной реинтеграции во французскую научную среду, стал как раз Беарн – его родной край в Пиренеях. Там, в деревне, где жили его родители и где прошло его детство, Бурдье надолго погружался в исследовательскую работу. Он хотел после первых «непрофессиональных» шагов в этнологии попытать свои силы в сельской социологии.

В центре его внимания оказалось изучение крестьянских способов производства и стратегий воспроизводства в доиндустриальной Франции. Так, речь шла о том, чтобы понять, почему старшие сыновья из крестьянских семей остаются неженатыми, хотя деревенское общество известно сильной приверженностью праву первородства. Однако весь проект с самого начала был непосредственно связан с параллельно производимой Бурдье обработкой результатов его исследований кабильских крестьян в Алжире. Проект носил характер глубокой саморефлексии: уже в Алжире Бурдье, беря интервью у кабильских информантов, неоднократно актуализировал свой детский опыт повседневного общения с крестьянами из Беарна и постоянно проводил параллели между двумя такими различными, но, по мнению Бурдье, частично схожими группами. Теперь в Беарне Бурдье предстояло продолжить исследование – и в известной мере саму школу социологии, – чтобы, соблюдая дух научности, сделать предметом объективного рассмотрения тот субъективный опыт, который в Алжире служил ему, сознательно или нет, исходной точкой. Таким образом, в Беарне он проверял и свое уже приобретенное знание о кабильском обществе – в среде, которая с детства была ему знакома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Цит. по: Schultheis F. Algerien 1960: Zur Genese der Bourdieuschen Theorie der gesellschaftlichen Welt // М. Steinrücke (Hg.). Pierre Bourdieu: Politisches Forschen, Denken und Eingreifen. Hamburg, 2004. S. 14–33, 18. – Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примеч. авт.

2

Цит. по: Todd O. Albert Camus. Ein Leben. Reinbek, 1999. S. 754.

3

Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук / пер. В. П. Визгина, Н. С. Автономовой; вступ. ст. Н. С. Автономовой. СПб.: A-cad, 1994. С. 404. Говоря точнее, 5 января 1965 года. Ср.: Defert D. Chronology // С. Falzon (Hg.). A Companion to Foucault. Hoboken, 2013. S. 9–83, S. 31.

4

Foucault M. Die strukturalistische Philosophie gestattet eine Diagnose dessen, was “heute” ist // Schriften in vier Bänden. Dits et Écrits. Band 1: 1954–1969. Frankfurt/M, 2001. S. 743–749.

5

Книги, в которой рассматривались бы исторически и в совокупности те места, где разыгрывалась история, пребывали наши герои и происходили ключевые события, пока нет. Тем не менее в прошлом уже выходили работы, в которых проблематизировался тематический комплекс «Колониализм и французская философия» в основном с постколониальной точки зрения, однако при этом труды не отличались ни исторической проработкой, ни особой привязкой к конкретным местам. Это: Young R. White Mythologies. Writing History and the West. London, 2004; Ahluwalia P. Out Of Africa: Post-Structuralism’s Colonial Roots. London; New York, 2010; Davis M. H. Algeria as Postcolony? Rethinking the Colonial Legacy of Post-Structuralism // Journal of French and Francophone Philosophy. 2011. Vol. 19. S. 136–152; Ott M. Welches Außen des Denkens? Französische Theorien in (post)kolonialer Kritik. Wien, 2018; Toscano A. The Name of Algeria: French Philosophy and the Subject of Decolonization // Viewpoint Magazine. 1.2.2018. Доступно онлайн: https://view pointmag.com/2018/02/01/name-algeria-french-philosophy-subject-decolonization/, дата обращения: 27.07.2026. Недавно было опубликовано подробное исследование истории французской социологии в колониальных контекстах: Steinmetz G. The Colonial Origins of Modern Social Thought. French Sociology and the Overseas Empire. Princeton, 2023.

6

Здесь я следую за: Shatz А. Writers and Missionaries. Essays on Radical Imagination. London; New York, 2023. S. 4; Said Е. Culture and Imperialism. New York, 1993. S. xxii.

7

См. прежде всего: Blanchard P. u. a. Décolonisations françaises. La chute d’un empire. Paris, 2020; Anderson G. La guerre civile en France. Du coup d’État gaulliste à la fin de l’OAS. Paris, 2018; Blanc G. Décolonisations. Histoires situées d’Afrique et d’Asie. Paris, 2022.

8

О влиянии деколонизации на социальную и политическую жизнь во Франции см.: Shepard T. The Invention of Decolonization. The Algerian War and the Remaking of France. Ithaca, 2006.

9

Элементы этой постколониальной критики можно найти в: Young. White Mythologies; Ott. Welches Außen des Denkens?; Stoler A. L. Colonial Aphasia: Race and Disabled Histories in France // Public Culture. 2011. Vol. 23. S. 121–156; Mbembe A. Frankreich provinzialisieren? // S. Conrad u. a. (Hg.). Jenseits des Eurozentrismus: Postkoloniale Perspektiven in den Geschichts- und Kulturwissenschaften. Frankfurt/M, 2013. S. 224–263, здесь S. 227.

10

Pluckrose H., Lindsay J. Zynische Theorien. Wie aktivistische Wissenschaft Race, Gender und Identität über alles stellt – und warum das niemandem nützt. München, 2022. Для знакомства с критикой со стороны левых см.: Neiman S. Links ist nicht woke. München, 2023.

11

О колониальной амнезии и наследии колониализма во французском обществе см.: Stora B. La gangrène et l’oubli. La mémoire de la guerre d’Algérie. Paris, 1991; Blanchard P. u. a. (Hg.). La fracture coloniale. La société française au prisme de l’héritage colonial. Paris, 2005.

12

Выделено курсивом в оригинале. Эрно А. Память девушки / пер. М. Красовицкой; ред. Т. Петухова. М.: No Kidding Press, 2022. С. 11.

13

Там же. С. 12. Джебель – арабский термин, как правило означающий «гора» или «горный хребет». В данном случае «дуары», вероятно, означает «палаточные лагеря».

14

Chirac J. Entretien avec Dominique Ottavioli et Guy Lagorce // Paris Match. 24.2.1978. Цитата приводится по переводу: Eckert A. Probelauf für einen öffentlichen Intellektuellen // Frankfurter Allgemeine Zeitung. 22.9.2010. Приведенное ниже описание Алжирской войны частично основано на данных Эккерта.

15

Согласно Национальной федерации бывших комбатантов в Алжире (Fédération Nationale des Anciens Combattants en Algérie). См.: Yacine. Ethnosoziologie. S. 36. Об истории войны в Алжире см.: Thénault S. Histoire de la guerre d’indépendance algérienne. Paris, 2005.

16

Bourdieu P. Bilder aus Algerien // In Algerien. Zeugnisse der Entwurzelung, herausgegeben von Franz Schultheis und Christine Frisinghelli. Graz, 2003. S. 23–51, 48.

17

Bourdieu P. Ein soziologischer Selbstversuch. Frankfurt/M, 2002.

18

Ibid. S. 46.

19

Ibid. S. 47.

20

Выражения, которые здесь воспроизводятся, можно найти в: Bourdieu P. The Algerian Landing // Ethnography. 2004. Vol. 5. S. 415–443, 416.

21

См.: Yacine. Ethnosoziologie. S. 38; Stora B. Appelés en Algérie. Paris, 1997. S. 45.

22

Цит. по: Schultheis F. Algerien 1960: Zur Genese der Bourdieuschen Theorie der gesellschaftlichen Welt // М. Steinrücke (Hg.). Pierre Bourdieu: Politisches Forschen, Denken und Eingreifen. Hamburg, 2004. S. 14–33, 18.

23

Bourdieu P. Soziologischer Selbstversuch. S. 48. Термин «колониальная ситуация» восходит к размышлениям французского антрополога Жоржа Баландье. В 1950-х годах он был первым, кто попытался социологически и аналитически описать особенности колониальных обществ. Ср.: Balandier G. La situation coloniale. Approche théorique // Cahiers internationaux de sociologie. 1951. Vol. 1. S. 44–79. Историю возникновения этого теоретического концепта см. в: Steinmetz. The Colonial Origins of Modern Social Thought.

24

Ibid.

25

Bourdieu P. Sociologie de l’Algérie. Paris, 1958.

26

Bourdieu. Sociologie de l’Algerie. S. 114 f, 123.

27

При ближайшем рассмотрении само по себе провокационное построение глав оказывается в высшей степени культуралистским, поскольку Бурдье сводит социальную структуру Алжира к этническим группам. Так он воспроизводит многовековую научную традицию дисциплинарного разделения труда, которую сам же и критиковал: этнология отвечает за традиционное общество, ориентализм – за арабское, а социология – за современное европейское общество.

28

Эту цитату и все предыдущие цитаты из «Письма к Андре Нуши» см. в: Bourdieu. Algerische Skizzen. S. 489–493.

29

Об Алжирском университете как отражении колониальной алжирской действительности см.: Yacine. Ethnosoziologie. S. 27.

30

Ibid. S. 27.

31

Ibid. S. 29.

32

См.: Vidal-Naquet P. L’Affaire Audin. Paris, 1958.

33

Bourdieu. Soziologischer Selbstversuch. S. 61 f.

34

О фотографиях и их создании см.: Bourdieu P. In Algerien. Zeugnisse der Entwurzelung; Frisinghelli Ch. Anmerkungen zu den fotografischen Dokumentationen von Pierre Bourdieu // Bourdieu. In Algerien. Zeugnisse der Entwurzelung. S. 217–230; Brohm H. Diagramm und Fotografie als Praxis des Visuellen. Pierre Bourdieu // J. Probst, J. P. Klenner (Hg.). Ideengeschichte der Bildwissenschaft. Siebzehn Porträts. Frankfurt/M, 2008. S. 197–218.

35

См.: Bourdieu. Algerian Landing. S. 429.

36

Похоть познания (лат.), см.: Bourdieu. Soziologischer Selbstversuch. S. 55. Выделено курсивом в оригинале.

37

Ibid.

38

Bourdieu P. Tartuffe ou le drame de la foi et de la mauvaise foi // Revue de la Méditerranée. 1959. Vol. 92/93. S. 453–458. Ср.: Rey T. Bourdieu on Religion. Imposing Faith and Legitimacy. London, 2007. S. 59 f.

39

Ср.: Steinmetz G. Soziologie und Kolonialismus. Über die Geburt der Soziologie aus der kolonialen Erfahrung // Mittelweg. 2020. Vol. 36, 29. S. 57–78; Feichtinger M., Malinowski S. Eine Million “Algerier lernen im 20. Jahrhundert zu leben”. Umsiedlungslager und Zwangsmodernisierung im Algerienkrieg 1954–1962 // Journal of Modern European History / Zeitschrift für moderne europäische Geschichte. 2010. Vol. 8. S. 107–135.

40

Cм.: Bourdieu. Soziologischer Selbstversuch. S. 55.

41

Ibid. S. 56 f.

42

Об обстоятельствах отъезда см.: Yacine Т. Pierre Bourdieu in Algeria at war. Notes on the birth of an engaged Ethnosociology // Ethnography. 2004. Vol. 5. S. 487–510, 492.

43

Bourdieu. The Algerians. Boston, 1962.

44

Aron. La tragédie algérienne. Paris, 1957.

45

Aron. Preface // Bourdieu. The Algerians. S. v – vii, v (перевод мой. – О. Э.).

46

Perroux F. (Hg.). L’Algérie de demain. Paris, 1962; Bourdieu P. Vom revolutionären Krieg zur Revolution. Algerische Skizzen. S. 145–156.

47

Bourdieu P. Révolution dans la Révolution // Esprit. Januar 1961. S. 27–40; также см. Les sous-prolétaires algériens // Les Temps modernes. Dezember 1962. Vol. 199. S. 1030–1051.

48

Bourdieu P. u. a. Travail et travailleurs en Algérie. Paris, 1963; Bourdieu P., Sayad A. Le Déracinement. La crise de l’agriculture traditionnelle en Algérie. Paris, 1964.

49

Bourdieu P. Vom revolutionären Krieg zur Revolution. S. 148; Le Sueur J. D. Uncivil War. Intellectuals and Identity Politics during the Decolonization of Algeria. Philadelphia, 2001. S. 284.

50

Cм.: Ibid., а также: Bourdieu P. Unter Freunden // Algerische Skizzen. S. 451–460, здесь S. 454 f.