Поцелуй дэва

Земля Туркмении хранит немые свидетельства древнейших цивилизаций, обнаруженные современными археологами. Учёные полагают, что горные тропы Копетдага и Западного Памиро-Алая были маршрутами, по которым первобытные люди перемещались с Иранского нагорья. Кугитанг также был частью этого великого переселения. История Средней Азии была полна жестоких битв, а следы этих кровавых событий можно найти в песках Каракумов и горах Кугитанга. Предания гласят, что по этим землям пролегли победные пути фаланг Александра Македонского, устремлённых на север. Арриан, античный летописец, запечатлел в своих трудах яростное сопротивление горцев, их отчаянную борьбу за свободу и ужас массовых расправ, учинённых македонцами над непокорными жителями древней Бактрии и Согдианы. В XII веке мервский султан Санджак, обуреваемый жаждой власти, пытался сломить вольный дух тюркского племени карлуков, обитавшего в этих краях. Сквозь горные хребты, подобно неумолимой стихии, прокатились орды Чингисхана и отряды «железного хромца» Тимура, оставив неизгладимый след в памяти туркмен. Сказки среднеазиатских народов изобилуют сюжетами о страшных дэвах, стерегущих зарытые среди песков клады, о жестоких баях, посылающих на верную смерть молодых и сильных воинов.

Молодые джигиты до сих пор приходят к мудрым старцам за советом, а те рассказывают им истории об отважных юношах, которых погубила жадность баев. Многие из этих рассказов повествуют о прекрасных девушках, вынужденных жить в одиночестве среди безжизненных скал, а отчаявшиеся отдавали себя Кугитангу, когда их надежда на лучшее угасла навсегда. Каждая легенда, рассказанная в горном ауле, несёт в себе оттенок былой жизни и перекликается с историей народа.

Келифское бекство, включавшее Кугитанское амлякство, было отдалённой провинцией Бухарского ханства. До прихода русских в Бухару местные законы не жалели разбойников и вероотступников: непокорных сбрасывали с минаретов, перерезали горло, сажали в ямы. Баями и беками простые люди приравнивались к песчинкам в Каракумах. Тот же Логофет приводил показательный случай. Начальник русского гарнизона попросил келифского бека рассказать о трагедии на Амударье. Бек ответил: «Это случилось по воле Аллаха. Спаслось столько людей, сколько пожелал Аллах, да и погибло много по воле Всевышнего. Но пусть генерала это не беспокоит, ведь у эмира много подданных, и несколькими людьми больше или меньше в ханстве – не имеет значения».

Жизнь простого человека порой не стоила и хорезмской таньги. Власть имущие пользовались неограниченными правами. Сильные лишь своим богатством беки и баи волновались за себя, но всё то, что находилось вне их взора, было им безразлично. Впрочем, находились смельчаки, которые восставали против алчных и жестоких правителей. Тогда их участь была незавидной: они умирали безвестной страшной мученической смертью. Тысячи таких смертей остались незамеченными властями.

Минули годы, столетия, но страх перед начальством у простого дехканина остался. Баи, хитрые и богатые, сменили имена, но их власть осталась прежней. В наши дни, как и в былые времена, женщины выходят замуж не по любви, а за выкуп – калым. Юноши женятся по воле отцов, а бедные крестьяне беззащитны перед властью. Высокопоставленные чиновники требуют лишь одного – денег. Внешнее благополучие современных городов, роскошные дворцы, дорогие машины – это результат труда и страданий простых людей, но и ныне в селениях и горных аулах дехкане не потеряли чувства гостеприимства восточного дома. Гостя встречают с радостью, кормят и поят, режут лучшего барана, предлагают попробовать разнообразные блюда. Многие продолжают любить русского человека, помня лишь хорошее, несмотря на негативную политику официальных властей к великому соседу – России. После распада СССР большинство русских покинули Туркменистан, но местные жители продолжают говорить по-русски, хотя в школах язык и русскую литературу почти не изучают.

Учёные из России по-прежнему приезжают в эти глухие места, ведь отроги хребта Кугитанг-тау остаются белым пятном для историков. Местные археологи не исследуют горные районы, хотя здесь происходили важные события от первых веков тысячелетия и до начала двадцатого столетия, а любая находка может стать сенсацией мирового масштаба. Такова предыстория уникального, но малоизведанного уголка Средней Азии.

Надежда и Олег с друзьями прибыли в Туркменистан на исходе лета. Ашхабадский аэропорт, сверкающий стеклом и мрамором, выглядел величественно на фоне жаркого солнца и пыльной дороги, но через несколько часов они уже сидели в комфортабельном вагоне поезда и отправились к станции Чаршанга, расположенной неподалёку от Чарджоу. Жара стояла невыносимая. С платформы станции открывался величественный вид на Кугитанг, но их путь лежал дальше – к высокогорному кишлаку Кара-Булак.

Надежда, выйдя на перрон, обратилась к Олегу:

– Нам нужно найти Мурата Тулигенова. Он живёт недалеко от станции.

Руслан Атакулиев, стоявший за спиной Надежды, сказал:

– Сейчас займусь этим. Я вырос в здешнем кишлаке, не только помню родной язык, но и хорошо знаю местных.

Договориться о поездке удалось быстро. Ночь они провели у гостеприимного Мурата-ага, который не забыл, по его словам, обаятельную Надежду. Он также пообещал договориться с друзьями в кишлаке Кара-Булак о транспортировке груза к месту будущего базового лагеря. Утром у дома Мурата-ага раздался автомобильный сигнал. Все члены экспедиции оперативно собрались, подкрепились, взяли с собой несколько сочных дынь и отправились в дальнюю дорогу.

Водителя представили как Рахмета Батырова, он был директором лесомелиоративной станции. Говорил седовласый мужчина с мягким акцентом, словно тщательно подбирая русские слова. Рахмет вежливо предупредил всех:

– Дорога будет непростой. Нужно торопиться, чтобы добраться до кишлака засветло.

Спустя два часа пути машина остановилась у первой волнистой гряды. Вдали сверкнуло голубое озеро.

– Кайнар-баба, – пояснил Рахмет, – что означает «Священный кипящий источник».

Путешественники решили подойти ближе. Тяжёлый серный запах окутывал окрестности. На дне озерца, казалось, били несколько ключей, придающих воде вид кипящей. По словам водителя, каждый путник старается задержаться у этого целебного сероводородного источника, отдохнуть после долгого перехода по пустыне.

Машина свернула с асфальта и направилась вглубь отрогов. Впереди запрыгала серая земля, изрытая норами тушканчиков, с редкими светло-зелёными кустами верблюжьей колючки. Мимо тянулись узкие полоски хлопчатника, затем машина резко свернула и выехала на пустынную равнину. Автомобиль, преодолевая километры солончаковой дороги, которая вилась вдоль горного хребта, оставлял за собой шлейф густой сизой пыли. Проезжая по старым следам автомобильных шин, машина мчалась вперёд.

В кузове машины воцарилась тишина. Пассажиры заворожённо смотрели на гряду отрогов, которые поднимались из пустыни, словно великаны. Рахмет выбрал видимую только ему автомобильную колею и направлял машину в горы. Пассажиров бросало из стороны в сторону. Виталий Зотов поднёс к глазам бинокль, чтобы рассмотреть что-то в тёмно-голубом небе. Над песчаным холмом парила птица.

– Канюк-курганник, – заявил Зотов, – боже, как прекрасен и грациозен.

– Не переживай, Виталий, – произнёс археолог Зладин, похлопав друга по плечу, когда тот выразил восторг. – В недрах земли таится гораздо больше удивительных открытий, чем на поверхности. Подожди немного, и, возможно, мы обнаружим кости мамонта в «Чёрной дыре».

– В Средней Азии костей мамонтов не находили, а вот костей динозавров предостаточно.

– Вот и найдёшь несколько костей да яиц и наконец-то закончишь свою диссертацию, – громко рассмеялся Зладин.

В кабине грузовика вновь повисла тишина. Юля, нарушив затянувшуюся паузу, с лёгким упрёком сказала:

– Полно вам спорить. На всех хватит сенсаций. А вот мне должно быть обидно, что вы заняты сбором своих материалов для диссертаций, а я должна лишь заботиться о вашем здоровье.

Зотов, улыбнувшись, игриво откликнулся:

– Бог ты мой, Юленька! Мы и тебе найдём работу – скажем, изучение неизвестной заразы тысячелетней давности.

– Типун тебе на язык, Виталик! – возмутилась Юля. – Что я буду делать с неизвестной заразой?

– Искать лекарство! – весело парировал Зладин.

– Ага, после твоей и моей смерти, – съязвила Юля.

– Нет, вы не умрёте! Мы всех зелёнкой намажем, как в армии, и мигом поправятся все, – поддержал шутку кто-то из компании.

– Что за шум на корабле? – спросила Надежда, выглянув из кабины.

– Надежда Ивановна, это просто неудачная попытка пошутить со стороны Зотова, – сказала Юля, словно обращаясь к учителю. – Виталик, если у тебя не получается шутить, лучше не берись.

Зладин, продолжая развлекать компанию, промурлыкал:

– Все едут как на казнь, вот я и решил добавить немного веселья в это унылое молчание.

Атакулиев поддержал общий тон:

– Хватит препираться. Работы хватит всем, а пока и посмеяться можно – дорога длинная.

Надежда назидательно заметила:

– Шуточки у вас ещё те! Надо думать о хорошем, а не о болезнях и смертях. Лучше спойте весёлую песню или анекдот расскажите.

Юля, недолго думая, затянула звонким голосом русскую народную песню. Мелодия эхом разнеслась над величественным горным плато.

С трудом преодолевая каменные завалы, одинокий грузовик взобрался на перевал, за которым располагался кишлак Кара-Булак. Резкая тряска сменилась плавным покачиванием, и машина выехала на пыльную дорогу, ведущую в селение.

– Прибыли, – сказал Рахмет, выходя из кабины водителя.

Их прибытие встречала стайка любопытных деревенских ребятишек, с интересом разглядывающих незнакомых путешественников.

Водитель привёл гостей в небольшой глинобитный дом. Там он представил их хозяину – Ахмеду-ага, главе большого семейства. Мужчина с серыми, слезящимися от старости глазами и седой бородой пообещал, что его сыновья помогут перенести оборудование спелеологов к пещере.

– Мурад и Насыр уже пять лет пасут овец, с тех пор как вернулись из Ашхабада, шайтан-города! – сказал хозяин с заметным акцентом. – Они знают каждое ущелье Кугитанга. Правда, эту пещеру обходят стороной: по легенде, там живёт дэв. Плохое место. Вы оставайтесь на ночь, я расскажу вам эту легенду. Сейчас мы зарежем барашка, пожарим, поедим, а завтра уже в путь.

Спорить было бессмысленно. В горных аулах Туркменистана жители гостеприимны и религиозны, они не отпустят путника в дорогу на ночь глядя. Отряд согласился остаться на ночлег. Вечером, после вкусного плова, все расселись на открытой веранде. Ахмед-ага начал рассказывать легенду о Кара-Дешик, которую обещал поведать гостям. Пытаясь подобрать нужные слова, старик тихо начал:

– В горах древней Туркмении, среди величественных скал, хранящих тайны прошлого, живёт легенда о пещере Кара-Дешик и её загадочном хранителе. Эта история передаётся из поколения в поколение, рассказывая о жадности, коварстве и неизбежном возмездии.

В одном из горных аулов жил богатый, но жестокий бай. Его сокровища были несметными и могли сравниться с легендарным богатством Крёза. Но бай не знал меры в своей жадности. Он заключил сделку с коварным дэвом, запертым в самой тёмной пещере. Условия сделки были странными: дэв, обещая принять облик гигантской змеи и хранить богатства бая, взамен потребовал, чтобы хозяин сокровищ пришёл в пещеру в конце жизни и принял там свою судьбу. Алчный бай, считавший себя умнее всех, согласился.

У старого хитреца была дочь – необыкновенной красоты и прелести девушка по имени Гюзель. Когда очередной юноша приходил к ней с намерением свататься, отец сперва требовал богатые дары, а затем, чтобы проверить его смелость, отправлял за мечом силы, который хранился на дне подземного озера в тёмной пещере. Но даже те, кто умудрялся почти добраться до цели, при виде зловещей змеи падали бездыханными. Много отважных смельчаков навсегда осталось в той пещере, увеличивая богатство жадного бая.

Время шло. Дочь бая превратилась из красавицы в старую и одинокую женщину. Когда же пришло время расплаты, старый бай, дрожащий и немощный, отправился в пещеру исполнить уговор. Что произошло меж ним и дэвом – известно лишь камням да ветрам горным. Утром следующего дня и его жена ушла в горы, через день – любимая дочь, овцы и кони словно растворились в каменных недрах. Со временем пещеру забыли, но дэв в облике змеи, как сказывают яшули, продолжает там жить, охраняя богатства.

Когда в тех местах пропадает человек или животное, местные жители шепчут: «Это проделки гигантского пещерного змея!» О его размерах ходят легенды: старцы сказывают, что одним своим появлением он заставляет светиться само небо.

Рассказ произвёл на всех тягостное впечатление. Гости допили зелёный чай и решили лечь спать пораньше, поскольку следующий день обещал быть трудным.

Глава 4

Ночью Олег долго не мог уснуть. Образ огромного змея, сотканного из полушёпота и призрачных видений, не давал ему покоя. Он ворочался на жёстком самодельном лежаке под лозой винограда, которую хозяин любезно предоставил ему. Утром Олег заметил, как Ахмед-ага подошёл к Надежде.

Старик достал из-за пазухи древний амулет и, протягивая его Надежде, тихо произнёс:

– Отец, покинувший этот мир много лет назад, перед смертью передал мне эту вещицу, сказал: «Душа моя полна грехов, и Аллах может покарать меня. Руки мои обагрены кровью, сын, но уже ничего не изменить. Передай этот медальон той, кто будет светла, словно солнце, добра, как мать, и мудра, как Бируни».

Надежда отрицательно покачала головой и уже собиралась отказаться, но Ахмед-ага продолжил:

– Я чувствую, что скоро встречусь с отцом, а своё обещание так и не исполнил. Слова отца для меня – закон. Ты – женщина светлая, добрая и, как говорят, учёная. Возможно, именно та, кому предназначен этот медальон.

– Спасибо большое. – На щеках Надежды появился румянец.

– Возьми, красавица, это тебя защитит.

Олег приблизился и заметил изящный кулон в виде серебряного полумесяца, украшенного золотой змейкой с изумрудным глазком. Он с сомнением посмотрел на подвеску.

Надежда улыбнулась и протянула руку – зелёный камень блеснул в утреннем солнце. Изумруд словно ожил, пульсируя мягким, едва уловимым голубым светом. Внезапно один из символов на кулоне вспыхнул ярче, а в её голове раздался тихий, едва уловимый голос: «Ищи меня у озера». Женщина вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила подарок. Олег быстро подхватил медальон.

– Спасибо вам, Ахмед-ага, за всё спасибо! – Надежда неожиданно обняла старика и поцеловала в морщинистую щёку.

Яшули ссутулился, смутился, быстро повернулся и пошёл к отаре овец, где его ожидали сыновья.

Олег крепко сжал руку Беловой, его глаза блеснули любопытством.

– Интересно, чей он?

– Не знаю. – Женщина пожала плечами. – Пусть он будет у тебя.

– Нет уж, подарили тебе – ты и носи!

Олег чуть обнял Надежду и повернулся к ней, пытаясь заглянуть в глаза.

– Ладно, пойдём, – решительно сказал Нефёдов и потянул её за руку. – Время не ждёт!

Отряд быстро позавтракал и двинулся в путь по горной тропе, известной лишь местным жителям. Старик, как и обещал, отправил в провожатые своих сыновей – Мурада и Насыра. Молодые люди явно не горели желанием идти к пещере, но противиться воле отца не осмелились. Братья шагали вперёд, не выказывая ни капли усталости. Их лица под белыми платками казались строгими, а дорога – бесконечно длинной. Солнце нещадно палило камни, превращая дорогу в раскалённую сковороду.

Олег то и дело смачивал горло водой из фляги, стараясь не расходовать её слишком быстро. Остальные члены отряда шли молча, сосредоточенно глядя под ноги. Лишь изредка слышались короткие переклички, когда кто-то спотыкался или оступался. Через несколько часов женщины попросили сделать привал, но Мурад и Насыр настояли на продолжении пути. Они объяснили, что нужно идти дальше, чтобы успеть добраться до места до темноты. Они шли впереди, показывая дорогу, и лишь изредка оглядывались на Олега и Надежду, замыкавших отряд. В их взглядах читались любопытство и тревога. Олег чувствовал, что они осуждают их затею посетить пещеру или знают что-то, о чём не хотят говорить.

Братья шли по выжженной солнцем дороге. Иногда они останавливались, чтобы отряд мог отдохнуть и перекусить. Путь был долгим и утомительным, но вот перед ними не появилось плато. Надежда узнала каньон, где скрывалась пещера Кара-Дешик. Все почувствовали облегчение.

– Ну наконец-то, – сказал устало Барков, – я уж думал, не дойдём.

Солнце скрылось за горным хребтом, окрасив его в золотой оттенок. Под ногами простиралась глубокая расщелина, разрубающая пустынное плато, словно рваная рана. Валуны на дне каньона выглядели как мелкая галька, а фисташковые деревья, вросшие в камни, можно было спутать с кустами верблюжьей колючки.

– Этот утёс называют «Зухра качды», – тихо сказал Насыр.

– Зухра – это имя девушки, а «качды» означает «упала», – перевёл Руслан.

– Кто такая Зухра? Реальный человек? – с интересом спросил археолог. – Она упала случайно или бросилась с обрыва?

– Я не знаю, – пожал плечами Насыр. – Так называют эту скалу у нас в кишлаке. Нужно спросить у отца, он знает много легенд этих мест.

– Хорошо, здесь и разместим базовый лагерь, – устало сказал Нефёдов. – До темноты обустроимся, а утром начнём разведку карста.

Мурад и Насыр помогли спелеологам разбить лагерь, принесли саксаул для костра.

– До пещеры отсюда чуть меньше тридцати минут, – сказала Надежда, раскладывая вещи в палатке. – От кишлака Кара-Булак нас отделяет двадцать восемь километров.

– Неужели мы прошли двадцать восемь километров? – удивилась Юля.

– Точно не знаю, но по карте выходит именно так, – ответила Надежда.

Сумерки опустились, словно невидимая пелена, сошедшая с горных вершин Кугитанга. В одно мгновение ландшафт растворился в сумеречной дымке, а холодный воздух, пропитанный ароматами диких трав и костра, наполнил лёгкие свежестью высокогорий. Насыр и Мурад молча ели лепёшки, которые они разогрели на костре. Остальные участники экспедиции обсуждали детали предстоящего спуска в пещеру.

Руслан и Олег первыми готовились спускаться. Они скрупулёзно проверяли страховочное снаряжение, уточняли режимы связи. В тот момент, когда все приготовления были почти завершены, Кугитанг преподнёс неожиданный сюрприз.

– Смотрите! – вскочил Руслан.

На северо-востоке, над горной цепью, возник огромный светящийся жемчужный шар размером с три-четыре солнца. Он медленно увеличивался и двигался к лагерю. Через несколько минут сияние охватило половину ночного неба, и что-то гигантское и пульсирующее зависло прямо над головами путешественников.

Шар величественно парил над острыми хребтами, а люди с замиранием сердца смотрели, как он переливается светом, словно дышит. Горы расступились, словно открывая взору нечто величественное и таинственное – огромное светящееся создание. Шар безмолвно скользил, словно изучая незваных гостей из современного мира. Зотов и Руслан лихорадочно щёлкали затворами фотоаппаратов, одновременно выдвигая версии о природе невероятного явления.

Пронёсся сначала лёгкий ветерок, затем налетел сильный порыв, принёсший с собой колючий песок. Через четверть часа свет начал меркнуть, а шар, будто змея, скользнул в тёмные расщелины скал – исчез. На чёрном фоне скал и среднеазиатского неба, будто драгоценные камни, сверкали яркие разноцветные звёзды. Ветер стих, а горы окутала мягкая бархатная чернота. По коже пробежал холодок, вдалеке послышался то ли раскат грома, то ли обвал породы – словно шёпот древних легенд. Ночь окутала всё непроглядной темнотой. Молодые чабаны решили не оставаться в лагере:

– Дэв злится, плохое место, мы лучше пойдём.

– Куда же вы на ночь глядя? – удивилась Надежда.

– Нет, плохое место, – сказал Мурад. – Мы пойдём сейчас – вернёмся в аул к утру.

Они собрали свои вещи и ушли в темноту ночи.

– Вот чудаки! Если подумать, всему есть научное объяснение, – уверенно проговорил Степан Барков.

Ещё долго мужчины обсуждали происшедшее, но Нефёдов посоветовал всем ложиться спать: утром предстоял ответственный первый спуск.

Как и ожидала Надежда, путь к пещере по каменистым карнизам занял у спелеологов чуть меньше получаса. Поднявшись на противоположный край каньона, откуда открывался вид на обе стороны ущелья, испещрённые нишами и гротами, они заметили чёрную амбразуру. Среди серых валунов выделялось небольшое деревце, которое было покрыто скудной листвой цвета фисташки. Вход в пещеру скрывал плоский камень, лежащий боком, как будто кто-то забыл закрыть каменную дверь.

– Всё, пришли, – с облегчением произнёс Руслан.

Спелеологи вошли под карстовый навес. Внешне это место напоминало обычный грот, но в дальнем углу виднелся тёмный проход. Передняя часть пещеры, около тридцати квадратных метров в длину, была хорошо освещена. Каменный пол пещеры покрывала вязкая пыль.

– Кажется, здесь недавно побывали люди, – негромко произнёс Зладин, обращаясь к Надежде. – Посмотри, очаг есть, стены почернели от копоти.

– Ничего удивительного, – заметила Надежда. – Подобные пещеры нередко используют чабаны. Здесь удобно укрываться от внезапных ливней или ослепляющего афганца, иногда они даже загоняют овец под такие естественные укрытия.

– Ты права, Наденька, – задумчиво проговорил Олег, рассматривая очаг. – В таких пещерах чабаны нередко прячут овечьи желудки, наполненные маслом. Продукты при таком традиционном способе хранения долго не портятся. Возвращаясь обратным путём, пастухи могут и переждать непогоду, отдохнуть и выпить чай с лепёшками. Обычно дорогу к этим своеобразным погребам они тщательно скрывают.

– А как же легенда про страшных дэвов? – тихо спросила Юля.

– Юленька, сейчас много молодых пастухов, которые уже не помнят старинные предания. На дворе двадцать первый век, – мягко ответил Руслан.

Он и Степан Барков медленно двинулись вглубь пещеры, где сгустилась темнота, а за ними остальные. Протиснувшись сквозь узкое отверстие, все замерли на грани света и непроглядной темноты. Перед ними, как и описывала ранее Надежда, зиял провал. Включили запасные фонари. Тёмное отверстие обрисовалось чётче. Узкий проход вдоль стены огибал зловещую воронку. Её края для безопасности отметили скальными крючьями.

Барков неспешно вытащил из кармана клочок бумаги, поджёг его и дал огню разгореться, разжал пальцы. Пламя, описав дугу, исчезло в бездне.

– Ого! – не выдержал Зотов, нарушая тишину.

– Да, глубокая, – многозначительно ответил Руслан.

Косясь на зловещую ловушку, исследователи продолжили поиски. Перед ними открылся новый провал, не менее устрашающий.

– Готовы к спуску, братья? – глухо прозвучал голос Руслана.

– Начнём с первой «чёрной дыры», – ответил Нефёдов.

– Как скажете, босс!

Барков кивнул, проверяя страховочную систему. Зотов нервно переминался с ноги на ногу, поглядывая то на зияющую черноту, то на сосредоточенное лицо Руслана.

После недолгого совещания Руслан и Олег приняли решение увеличить длину страховочных верёвок до ста метров. Они методично вбили крючья в грунт, закрепили верёвку «пауком» и надёжно пристегнули страховочный трос к скале. Нависшие сталактиты, мешавшие спуску, были безжалостно обрублены.

Первый спуск всегда даётся труднее всего. С края воронки непрерывно осыпались камни, превращаясь в удушливые пылевые облака. После каждого такого «взрыва» спелеологов окутывал серый туман. Пыль забивалась в нос, фонари меркли, глаза слезились. Стены провала, изрезанные выступами и карнизами, казались неустойчивыми. Малейшее неосторожное движение, громкий голос могли вызвать обвал.

Нефёдов спустился первым. Его фигура становилась всё меньше в свете фонарей, пока совсем не исчезла. После сигнала настала очередь Руслана. Он шагнул в пустоту, чувствуя, как верёвка натянулась, удерживая его. Холодный воздух окутал тело, а внизу была только непроглядная тьма.

Спуск казался бесконечным. Тишину нарушал лишь свист ветра и скрип верёвки. Наконец внизу показался тусклый свет фонаря Нефёдова. Юноша облегчённо выдохнул, когда его ноги коснулись твёрдой поверхности.

– Ну что, как там? – спросил он, отстёгивая карабин.

– Пока ничего интересного, – ответил Нефёдов, оглядывая небольшую площадку. – Просто пещера, только очень глубокая.

Надежда и Зотов, держа опорную верёвку, с волнением следили за спускающимися товарищами. Спуск занял почти два часа. Наконец на «крышу» сообщили, что Нефёдов и Атакулиев достигли нижней галереи пещеры и ступили на грунт.

– Глубина – семьдесят пять метров, – сообщил по рации Нефёдов.

– Да, семьдесят пять метров, – кивнул Руслан, – в обычных условиях я преодолеваю такую глубину за считаные минуты, всего в три прыжка.