Охота на лиса

— А ты опять покрасила волосы? — проигнорировав вопрос, спросил он и вернул бокал на место.

— Ага, — сказала она и повертела головой, продемонстрировав ярко-зелёные пряди. — Нравится?

— Нравится, — улыбнулся Рейн. — Всё, что ты делаешь со своей внешностью, мне нравится.

— Вот врун, — засмеялась она. — Все мы знаем, что ты зациклен на естественности.

— Что верно, то верно.

Видеорепортаж на стене сменился рекламой. Картинки прыгали как лошадки на карусели. И звук почему-то стал громче.

— Кики, выключи экран! — громким голосом приказала девушка.

Стоявший в углу робот очнулся, быстро подъехал к стене и дотронулся до неё. Экран погас.

— Кики? — удивлённо спросил Рейн у своей подруги. — Это что за имя такое?

— Отличное имя для маленького робота.

— А что, голосовая команда в комнате не работает? Зачем нужен робот?

— Потому что он милый и его можно погладить по голове, — засмеялась она. — Кстати, я что пришла-то.

— Как что, чтобы я оценил твою причёску.

— Ну ты и подлиза, — хихикнула девушка, а потом стала серьёзной. — Твой отец спрашивает, будешь ли ты участвовать в следующей игре.

— Опять, — сказал Рейн с нотой раздражения в голосе. — Я уже говорил ему, что не собираюсь.

— Не злись, я знаю, что не хочешь. Он попросил меня спросить тебя, думает, если я спрошу, ты согласишься. У его бизнес-партнёра возникли дела, поэтому не хватает одного человека для команды.

Рейн покачал головой.

— Если честно, мне всё равно. Если отец просит помочь ему, я помогу. Ты же знаешь, что я не одобряю подобного вида мероприятия. Мне нет дела до охоты, пусть не надеется.

— Хорошо. Главное, прими участие, а дальше можешь ничего не делать. Всё сделают за тебя.

Рейн посмотрел куда-то в сторону. Он прекрасно знал своего отца. Знал, что если уж отец не смог убедить его, это сделает Мира. Потому что если Мира не сможет убедить его, у Миры могут возникнуть проблемы. А Рейн совсем не желал, чтобы у Миры были проблемы. Она была его другом, а друзей он в обиду не давал.

— Когда? — спросил Рейн.

— В это воскресенье. Рейн, извини, что прошу тебя об этом, я знаю, как тебе это неприятно.

— Ладно, забей. Я согласен. Не думай об этом.

Девушка вздохнула и поставила свой нетронутый бокал на поднос. Затем взяла со стола планшет, провела пальцем по экрану и протянула его Рейну.

— Ознакомься, — попросила она. — Время, модуль, количество игроков. Почти всех добровольцев разобрали, остался один.

Эта процедура не вызвала в Рейне ничего, кроме грустного отторжения. Ничего не поделаешь, таковы правила. Порвать бы все эти грёбаные правила.

Он принял планшет. Файл на нужную дату уже был открыт. Знакомый модуль. Средней сложности. Семь фотоснимков. Семь будущих лисиц. Без имён и характеристик. Просто изображения.

Рейн принялся листать, только чтобы не расстраивать Миру. Уж она выполняла свою работу превосходно. Фотоснимки мужчин и женщин в полный рост на белом фоне. Кто-то улыбался, кто-то нет. Кто-то был одет прилично, на ком-то были какие-то несуразные вещи. Всё, как обычно. Скучно.

Шесть добровольцев уже были заняты — наверху их изображений горели красные галочки. Долистав до последнего фотоснимка, Рейн уже хотел вернуть планшет Мире, но застыл. Рука так и замерла над экраном.

На последнем фотоснимке на него смотрел парень в серо-коричневой летней куртке и тёмно-синих джинсах. Высокий, худощавый, с закрывающими виски чёрными волосами. Внизу изображения в углу был маленький синий треугольник, значения которого Рейн не знал. Он прикоснулся к экрану двумя пальцами и увеличил изображение. Серо-голубые, почти льдистые глаза добровольца словно пронизывали насквозь. Уверенный взгляд.

Рейн что-то почувствовал, хотя и не понял, что это было. Ему на миг показалось, что он уже видел этого парня. Но когда? Наверное, показалось. Мозг порой играет злые шутки.

И почему его не выбрали? Слишком юный? Едва исполнилось двадцать? Он действительно не выглядел как взрослый. И что это за синий треугольник… Слишком уверенный взгляд? Охотники же любят, когда лисица боится, а с этим парнем у них явно будут проблемы.

А может, всё проще. Может, кто-то его выбрал, но потом отказался. Не смог участвовать. Например, как тот бизнес-партнёр отца. И парень остался.

И всё же Рейн был рад, что этот доброволец достался именно ему. В случае проигрыша Комната могла искалечить его психику. Хотя Рейну-то что? Он не понимал, почему ему было дело до какого-то незнакомца, который собственноручно подписался на правила. Но что-то предательски сжалось в груди.

— Я закончил, — сказал он и вернул Мире планшет.

— Хорошо, — кивнула она. — Теперь нужно авторизировать тебя и привязать добровольца. Хотя чего я говорю, ты и так знаешь. — Она задержалась на фотоснимке. — Какой симпатичный.

От её слов Рейн смутился. Действительно, он тоже так считал. Что ж, пусть таким и останется. По правилам игры вначале каждый охотник выбирает себе лисицу, на которую будет охотиться. И не важно, кто её убьёт в игре. После игры доброволец отправляется в Комнату именно с тем клиентом, который его выбрал.

Если этот мальчишка проиграет, его отведут в Комнату. Но Рейн не зайдёт в неё.

Глава 3

Наступила суббота. До игры оставались сутки, и Эйден постоянно думал об этом. Он не сказал отцу, куда ездил. Дженна была благодарна брату за вкусные подарки. Она хотела поделиться с ним, но он отказался.

Этим утром Дженна сидела за кухонным столом и писала лайнером на листе ответы к арифметическим задачам. Эйден сидел напротив неё, читая на своём планшете и пытаясь запомнить текст урока, но мысли раз за разом уплывали в другом направлении, поэтому приходилось перечитывать снова. Он потёр глаза и отвернулся к окну. За ним, как и многие дни подряд, было пасмурно и грустно. Дженна кашлянула. Он посмотрел на неё.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Ага, — ответила она, не поднимая головы.

Любой кашель напоминал Эйдену об окружающем воздухе. Он боялся, что помимо своего основного заболевания Дженна будет страдать ещё и из-за нездоровых лёгких. В их семье никто не носил маску, но до какой поры? Каждый кашель сестры напоминал ему о том месте, где они жили, о невозможности скорого переезда, чтобы начать новую жизнь. Чистый воздух был только в Веруме, а оставшиеся скудные лесные массивы превратились в заповедники. Наверное, стоило уехать к морю. И Эйден наверняка так и сделает в далёком будущем, когда Дженна вылечится. Мысли о море казались чем-то из разряда фантастики.

Сестра закончила математику и отложила лайнер в сторону.

— Я всё, — сказала она. — А ты?

— Ещё нет. Но тоже скоро закончу, — ответил он.

— Тогда пойду погуляю с подружкой.

— К обеду приходи. С нашего района ни ногой.

— Ладно.

Она прихватила свои уроки и вышла из кухни. Эйден попытался в очередной раз вникнуть в текст учебника, но и эта попытка не увенчалась успехом. Он выключил планшет. Такими темпами он вряд ли хорошо подготовится. Ладно, попробует позже. Интересно, все его одноклассники сейчас заняты тем же? Конечно же нет. Он вспомнил о Нормане — единственном хорошем друге, с которым они вместе учились. В последнее время он не появлялся в школе.

Эйден набрал на браслете его номер. Через несколько звуковых сигналов ответил знакомый голос.

— Привет, Норман.

— Здорово, Эйден, — ответил друг.

— Как дела-то? Как самочувствие?

— Уже лучше. На следующей неделе пойду на занятия.

— Отлично, — обрадовался Эйден. — А то сейчас полный завал…

Они говорили о разном, потом включили видеосвязь. Лицо Нормана, несмотря на периодические помехи, казалось каким-то усталым. Оно почти не изменилось с того дня, когда Эйден пришёл к нему домой, чтобы навестить. И Норман собирался вернуться на следующей неделе? По его виду не слишком видно, что он здоров. В его голосе пропали радостные ноты. Он общался, иногда смеялся от какой-нибудь глупой шутки, но смех этот был пропитан грустью. Что же случилось на самом деле? Проблемы в семье? Эйден не мог напрямую спросить его, да и тот всё время отходил от темы. Это обычная простуда, говорил он, но лекарства подействовали, поэтому волноваться не о чём. Если бы всё было так просто. Эйден желал понять, но он не понимал. Наверное, он совсем не разбирался в людях. Однако Норман, с которым он дружил с самого первого класса, не мог обмануть его своей улыбкой. Он улыбался, но Эйден знал, что за этой улыбкой, подаренной ему в знак их дружбы, скрывалось нечто иное. То, о чём Норман не хотел ему поведать.

Они попрощались. Эйден смотрел на экран браслета, на светящиеся белые цифры, показывая время и дату. Разговор с Норманом озадачил его, но он подумал о завтрашнем дне. Волнение охватило его тонкими струйками, оставляя в душе чувство неизвестности и опасения. Странное, безумное чувство.

---

Поездка на транзитном мобиле из Спеса в Верум стоила прилично — ещё бы, не всем дана возможность подышать чистым воздухом, — но Эйден был уверен, что скоро эти траты окупятся. Как и в прошлый раз, он нашёл нужный игровой клуб гоночной тематики. Администратор уже был другим, и Эйден показал ему зелёную карточку. Тот только поднял брови, затем подозвал робота. Робот подкатил к коридору с лифтами. На этот раз открылись двери соседнего лифта.

Когда Эйден спустился до минус второго этажа и двери открылись, он ступил в зал. Обстановка не была похожа на охотничий домик, как в его предыдущее посещение. Это была светлая, слишком светлая просторная комната с закруглёнными углами стен и куполообразным потолком, отчего казалось, что ты находишься внутри гигантского яйца. Человек небольшого роста, в костюме и очках, подбежал к Эйдену и попросил показать ему пропуск. Приняв протянутый прямоугольник, человечек положил карточку в карман и велел следовать за ним.

Следующая комната была квадратной, с полосами диодов по углам, грифельными стенами и столом с техникой. В середине высилась прозрачная кубическая конструкция выше человеческого роста.

Человечек прошёл к столу, достал карточку и вставил её в одно из устройств. Какое-то время он смотрел в экран стационарного планшета, затем обратился к Эйдену:

— Необходимо создать ваш аватар. Стандартная процедура. Сначала снимите вашу верхнюю одежду — это нужно для лучшего захвата. Аватар создаётся только один раз и используется во всех последующих играх. Его нельзя поменять. Желаете выбрать аутфит?

— Аутфит? — переспросил Эйден.

Он снял куртку и положил её на край стола, оставшись в чёрной футболке. Человечек развернул планшет и предложил что-нибудь поискать. Эйден подошёл и прикоснулся к экрану. Аутфит представлял из себя карточки довольно лёгкой летней экипировки. Эйден водил пальцем, пролистывая картинки, и ни одна ему не нравилась. Плохо, когда нет выбора, но ещё хуже, когда он есть и в таком количестве. В конце концов, он пришёл сюда не за этим.

Просмотрев половину, он опустил руку.

— Я останусь в своей одежде, — решил он.

Человечек пожал плечами и вновь развернул планшет к себе.

— Тогда зайдите в сканер-куб, — предложил он, указав на прозрачную конструкцию.

Эйден сделал шаг по направлению к ней, но остановился и задал неожиданно возникший вопрос:

— А если в модуле зима? Или аватар не ощущает температуру?

— Ощущает, и ещё как, — начал объяснять человечек. — У нас новейшая ВИИР и альтум последнего поколения. Если климатические условия в модуле не соответствуют экипировке аватара, алгоритм выберет для него дополнительный предмет одежды. Но не волнуйтесь, почти все модули располагают комфортными условиями.

— Хорошо, если так.

Эйден зашёл внутрь куба. Человечек приказал стоять ровно и не двигаться. Через несколько секунд грани куба засияли белизной, которая всё усиливалась. Свет был слишком ярким, однако это не вызывало болевых ощущений в глазах. Словно бы реакция на яркий свет, при которой инстинктивно опускаются веки и сужаются зрачки, была заторможена или искажена. Непонятное и не слишком приятное чувство. От граней исходил глухой электрический гул. Бледный, похожий на дымку свет заполнил куб. Эйдену показалось, что стены начали медленно сужаться, а помещение за прозрачными стёклами заливалось белыми пятнами. На миг Эйдена накрыла паника, и он судорожно сделал вдох, поняв, что это был последний глоток кислорода.

И в этот момент всё закончилось. Грани погасли, дымка исчезла. Дыхание восстановилось. Привыкшие к яркому свету глаза теперь видели лишь темноту, и Эйдену понадобилось какое-то время, чтобы окружение обрело первоначальные формы.

Он неуверенно вышел из куба. Человечек удовлетворённо кивнул, вручил Эйдену его куртку и провёл в следующую комнату.

Дверь за ним закрылась. Ещё одна светлая комната, напоминавшая вип-номер какого-нибудь престижного отеля. В ней находилось шесть человек. Две женщины и четверо мужчин. Все они чем-то занимались: двое мужчин в креслах играли в трёхмерную настолку, другой смотрел новости на дисплее браслета, третий у стилизованного окна что-то доказывал женщине, отчего та активно кивала. Сидевшая на диване особа лет двадцати поднялась и подошла к Эйдену. Она оглядела его с ног до головы и спросила:

— Привет. Первый раз играешь в «Охоту»?

Кожа её была светлой, и он решил, что она наверняка из пригорода. Длинные каштановые волосы были собраны в хвост, в ушах поблёскивали серьги-шарики. На ней была синяя спортивная куртка, короткие чёрные шорты и белые кеды.

— Верно, — ответил Эйден. — И вы тоже?

— Я? Ну уже нет, — ответила незнакомка и хихикнула. — Уже третий. И ни одного проигрыша. Охотники меня не любят. Меня Верта зовут. А ты у нас?

— Эйден.

— Что ж, Эйден, пойдём посидим. И давай на «ты».

С этими словами она подвела его к дивану. Он сел рядом с ней. Остальные продолжили заниматься своими делами, но Эйден заметил, что краем глаза они поглядывают на него.

— Сегодня жарко, а? — начала Верта. — Ничего, скоро нагонят дождевые облака, станет свежо.

— Нагонят они, как же, — подал голос мужчина, смотревший новости. — Только не сегодня. А сегодня у нас, оказывается, строительство нового комплекса. Какой уж тут дождь. Девать уже некуда эти комплексы…

— Это всё добровольцы? — спросил Эйден у Верты.

— Да. Киснем здесь, пока создают аватары и собираются клиенты. Ну, мой аватар-то уже давно готов. А вот твой ещё нет. И того типа, который общается с блондинкой. А остальные уже играли до этого.

— И все выиграли? — удивился Эйден.

— Конечно. Вряд ли бы они пришли снова после проигрыша. После Комнаты.

— Херня эта ваша Комната, — снова вставил слово любитель новостей. — Клиенты приходят сюда, чтобы поиграть в виртуальное убийство. До живых им дела нет.

— Я бы так не сказал, — вдруг возразил игрок в настолку. — У меня приятель, так вот он рассказывал, что его знакомого после проигрыша отправили в Комнату. Там какой-то очень мутный клиент притащил одну фиговину, типа прототип психологического оружия, и стал испытывать. Сначала ничего не было, а потом как понеслось, словно голова готова была взорваться. Но всё обошлось.

— Да? — удивился его партнёр на соседнем кресле. — А вот я слышал другое. Что одному типу просто выкололи глаза.

Воцарилась неловкая тишина. Был слышен только пикающий звук передвигаемой фишки.

— Да ты чего, — нарушила паузу Верта, усмехнувшись. — Правила запрещают это. Ты что, правила не читал?

— Кто, я? Читал, конечно, — ответил ей второй игрок. — Да я не выдумываю. Говорю, как есть.

— Значит, ты чего-то перепутал, — заключила Верта и посмотрела на Эйдена. — Волнуешься?

От услышанного в груди сжался ледяной комок, но Эйден только пожал плечами.

— Немного. Но я знаю, что справлюсь.

— Конечно, справишься. Хочешь совет?

— Хочу.

— Никому не доверяй в игре. Ни одной лисице.

— Даже тебе?

— Даже мне.

Эйден не знал, что возразить, но вспомнил один из пунктов правил, который он читал в «охотничьем домике». Не только охотники представляли опасность, но и сами лисицы, а также окружающая местность. Всё это уменьшало шансы на победу. Нужно было свыкнуться с этим фактом.

Прозвучал звуковой сигнал. Шторы на стене отъехали в сторону, за ними показалась дверь. Над ней зажглась полоска зелёных диодов. Приглашение войти.

Новое помещение встретило Эйдена и остальных слабым свечением круглых ламп на потолке. Серый пол, тёмно-лиловые стены и ряд кресел. Возле каждого кресла стояла тумба со стационарным планшетом и непонятными коробками. Тепло. В воздухе слабо пахло мятой и нагретым пластиком. В помещении были незнакомые люди. Два рослых человека в деловых костюмах и с каменными лицами стояли у стен. Ещё один низенький мужчина в белом халате, похожий на доктора из старых видеофильмов, увидел добровольцев и резвым шагом приблизился к ним.

— Всех приветствую в нашем сомнариуме! Всех-всех! Занимайте кресла, пожалуйста, выбирайте любое!

Он предлагал всем садиться, подбегал к каждому из группы, жестикулировал и вёл себя крайне взбудораженно. Казалось, весь этот процесс вызывал в нём жгучий восторг. Эйден сел на одно из кресел. Оно было тёмно-оранжевым, мягким, с вельветовой обивкой, с откидной спинкой и подставкой для ног. Идеально для отдыха. Эйден заметил, что Верта улеглась в кресло рядом с ним. Она подмигнула ему.

— Итак, дорогие добровольцы! — возгласил «доктор», когда все уселись по местам. — Хорошо устроились? Меня зовут мистер Кро. Сейчас я стану вашим проводником в мир захватывающей игры «Охотники и лисицы». У нас здесь новички, поэтому расскажу о процедуре. После введения альтума вы погрузитесь в дрёму — пограничный сон, при котором ваш мозг будет воспринимать состояние сна и пробуждение как одно целое. В это время ваш аватар загрузится на точку старта, и игра начнётся. Дрёма будет длиться до окончания времени игры. Если так случится, что ваш аватар будет нейтрализован до окончания времени игры, дрёма перейдёт в обычный сон, который окончится по сигналу таймера. От начала старта у каждой лисицы есть десять минут, чтобы найти безопасное место. Вопросы есть?

— Есть! — раздалось у дальнего угла, и все повернули туда головы. — А можно выбрать местность? — спрашивал мужчина, который в предыдущей комнате общался со светловолосой девушкой. Новичок.

— К сожалению, нет, — ответил мистер Кро, разведя руками. — Модуль выбирают клиенты до начала игры. Кстати, о модуле. Посмотрите на экран. Наверх.

На потолке засветился большой белый квадрат. Приятный женский голос заговорил: «Добро пожаловать. Сегодня отличный день, чтобы провести его с удовольствием». На экране появилось видеоизображение поляны, безоблачного неба и дальнего леса. Всё это сопровождалось расслабляющей оркестровой музыкой. Камера резво понеслась над верхушками крон, выхватывая конструкции зданий. «Модуль — "Покинутый город". Количество игроков — четырнадцать, семь лисиц и семь охотников. Время прохождения — три часа. Граница — прозрачный купол. Цель — остаться в живых до истечения времени. Бонусы — две единицы оружия и три особых укрытия».

Камера всё плыла над деревьями, и у Эйдена зарябило в глазах. Он отвернулся и встретился взглядом с Вертой. Та выглядела довольной, словно игра уже окончилась, и она просто смотрела забавный ролик, прежде чем уйти домой с щедрым выигрышем.

Музыка замерла, но видео продолжалось. Стало тихо. Мистер Кро вновь поинтересовался, есть ли вопросы, удостоверился, удобно ли все устроились, а после стал подходить к каждому и подключать его к устройству.

Подойдя к Эйдену, мистер Кро надел на его голову пластиковый обруч, тёплый и мягкий на ощупь, от которого шли провода к планшету. Экран был повёрнут боком, поэтому Эйден не видел, что там происходило. Далее мистер Кро открыл коробку и достал из неё вещицу, похожую на пластырь. Наверное, это и был тот самый альтум. «Доктор» сказал Эйдену вытянуть правую руку ладонью наверх. Затем наклеил пластырь на запястье. Кожу на месте соприкосновения защипало, словно на неё сыпали ледовую крошку. Необычно.

— Не снимай до окончания игры, — сказал ему мистер Кро. — И не трогай, даже если будет чесаться. В первый раз всегда непривычно.

Он отправился к другим добровольцам. Эйден смотрел на свою руку, чувствовал покалывание. Тревога сжимала сердце, смешиваясь с предвкушением того, чего он раньше никогда не испытывал. Что это будет?

Через минуту его начало клонить в сон. Он ещё старался сохранять сознание. Сквозь полуприкрытые веки глянул на Верту, которая спокойно лежала и смотрела в экран на потолке. Подумал о Дженне, которая и понятия не имела, где он находится. Не знала, что с ним будет. И он не знал. В груди зажглась паника — чувство, когда кажется, что теряешь контроль. Ему захотелось вскочить на ноги и остановить всё это. Но тело обмякло, мышцы налились свинцом. Глаза закрылись. Перед ними на пару секунд вспыхнули жёлтые круги.

И потом всё погрузилось во тьму.

Глава 4

Пробуждение оказалось внезапным. Не таким, когда ты постепенно открываешь глаза под звон будильника и тянешь руку, чтобы выключить его. Не таким, когда организм отдохнул за ночь, и ты начинаешь различать внешние звуки. И не таким, когда резкое освещение вспыхивает перед закрытыми веками, окрашивая черноту красным. Пробуждение включили, словно нажали на кнопку. Без пауз, без прелюдий. Щёлк — и всё.

Вначале Эйдену показалось, что он вклинился в чей-то сон. Потом он решил, что это был его собственный сон. А после пришло осознание того, что это был вовсе не сон, а какая-то особая форма бодрствования. В глазах покалывало от непривычного яркого света, и от этого всё чудилось расплывчатым, словно расходящиеся круги на воде. Воздух был свежим, хотелось вдыхать его полной грудью. До ушей доносились звуки не то потрескивания, не то свиста. Знакомые звуки, но Эйден не мог вспомнить, где их слышал.

Пальцы на руках нервно дрогнули. Ноги стояли на чём-то твёрдом, но и одновременно мягком. Все чувства приобрели удвоенную насыщенность, но что-то в них было не так. Они жили, нет, существовали в обманчивой, перевёрнутой форме, как если бы ты смотрел на самого себя через зеркало, а твоё отражение могло протянуть руку и дотронуться до тебя. И ты бы ощутил лишь копию протянутой руки: материальную, тёплую и пустую оболочку. Эйден стоял, дышал, смотрел и, самое главное, — он чувствовал всё это. Чувствовал, как кровь начинала стучать в висках, как сердце отбивало свой привычный ритм, как ветерок нежно прикоснулся к коже.

Это была всего лишь секунда после пробуждения, но Эйдену казалось, что прошло гораздо больше времени. Его глаза привыкли к свету и к окружению. Он стоял на зелёном лугу, широком настолько, насколько хватало взора. Высокая поблескивающая трава подрагивала на лёгком ветру, и среди неё выглядывали голубые, белые и жёлтые бутоны дикорастущих цветов. Из-за зарослей то и дело выпрыгивали птицы — маленькие, шустрые, они чирикали что-то на своём языке, ни на кого не обращая внимания, кружились в воздухе, а потом вновь ныряли в гущу трав. Редкие облака медленно плыли по чистому синему небу. Светило солнце. Вдали начинался лес. Приятный летний день где-нибудь за городом, как на иллюстрации в старой художественной книге.

Он огляделся. Неподалёку от него стояло шестеро добровольцев. Все они, как и он, находились в каком-то ступоре. Но вскоре пришли в себя и стали расходиться. Кто-то быстро пошёл в сторону, кто-то побежал в лес.

— Эйден! — окликнул его знакомый голос. — Ты прятаться не собираешься? Всего десять минут!

Это была Верта. Она смотрела на него и качала головой. Он понял, что страшно тормозит, в то время как все остальные давно уже включились в процесс. С такой отдачей он никогда не выиграет. О том, что происходило сейчас с ним, он разберётся позже, а пока нужно последовать совету. Верта отвернулась и побежала в сторону леса.

Эйден повернул голову назад. Позади места, где он стоял, где-то слишком далеко просматривались острые силуэты зданий. Лес впереди, здания позади, но у него не было времени думать. Он решил, что до леса доберётся гораздо быстрее. И направился туда. Сделав первый шаг, он побежал. Высокая трава хлестала по коленям, встречный ветер обдувал лицо. Ступни, привыкшие ходить по ровной плитке, теперь отталкивались от податливой травы и мягкой земли. Старые ботинки оказались совершенно новыми, и бежать было легко и свободно.

Верта исчезла из поля зрения, наверное, бегала она значительно быстрее. На миг Эйден сбавил скорость, когда увидел, как из травы прямо перед его носом выпорхнули две птицы. Они дружно защебетали, покружились и улетели. Он не стал провожать их взглядом, боясь зацепиться и упасть, но так хотелось проследить за их полётом. Они казались такими живыми, такими настоящими, что он на какой-то момент усомнился в окружающей действительности. Но думать ему было некогда.