Эльфийская Ведьма и Драконы 2

Я невольно бросила взгляд на Аквалона. Эльф наблюдал за человеком с явным интересом, а потом вдруг усмехнулся.

— Джемени, может, возьмёшь что-то другое? — скороговоркой выпалила я, стараясь придать голосу как можно больше непринуждённости. — Вот, попробуй это, оно невероятно вкусное! — Я поспешно подвинула к нему свою тарелку, где красовалось нечто фиолетово-мерцающее, подозрительно напоминающее медузу.

Джемени на миг замер, переводя взгляд с моего блюда на своё и обратно. Его лицо выразило целую гамму чувств: от «спасибо, я уже сыт» до «я что, похож на самоубийцу?».

— Э-э… — протянул он, осторожно отодвигая мою щедрую подачу на пару сантиметров. — Оно… светится.

— Это признак свежести! — бодро заявила я. — Свечение означает, что блюдо ещё полно магической энергии. Очень питательно, между прочим.

Аквалон издал короткий, сдержанный смешок.

— Кариэль, — мягко произнёс он, — не стоит принуждать гостя к подвигам, которые не входят в его планы на ужин. Джемени абсолютно прав — птица с овощами прекрасно подойдёт. А ваше мерцающее чудо, похоже, пытается установить с ним зрительный контакт.

Мы все невольно посмотрели на тарелку. Фиолетовая субстанция и правда чуть приподнялась, будто вытягивая «шею», и уставилась — да, именно уставилась — на бедную птицу.

— Или… может, всё-таки возьмёшь что-то ещё? — уже менее уверенно предложила я Джемени.

Тот решительно покачал головой и потянулся за вилкой.

— Нет уж, спасибо. Я, пожалуй, останусь с проверенной классикой. Пусть магия остаётся в заклинаниях, а не в моём желудке.

По залу прокатился сдержанный смех. Даже Аквалон улыбнулся шире, откинувшись на спинку своего почти-трона.

— Мудрое решение, — одобрил он. — В конце концов, гастрономическая храбрость — это хорошо, но здравый смысл важнее.

И Джемени, вооружившись вилкой и ножом с видом героя, готовящегося к подвигу, аккуратно отрезал кусочек от запечённой птицы. На секунду он замер, а затем храбро отправил его в рот и проглотил.

Мы все наблюдали за ним, затаив дыхание. Лира прижала ладонь ко рту, Ратибор чуть наклонился вперёд, приготовившись в случае чего применить экстренное противоядие, а Ульрих даже перестал жевать свой гарнир и уставился на Джемени с неподдельным восхищением.

На лице человека отразилась целая гамма чувств: сначала — напряжённое ожидание, потом — лёгкое удивление, а затем — явное облегчение, сменившееся искренним удовольствием.

— О… — протянул он, прожевав. — А это… съедобно!

По залу прокатился коллективный выдох.

Вскоре подали десерт — самый обычный на вид: небольшие пирожные с шоколадной глазурью, украшенные засахаренными ягодами. Они выглядели так по-домашнему, так безобидно, что на мгновение показалось, будто мы не в древнем замке могущественного эльфа, а в уютной таверне у дороги.

— Что привело вас в мой город? — неожиданно произнёс Аквалон, и в его голосе впервые за вечер прозвучала нотка серьёзности.

Мы как раз дружно потянулись к десертам — Лира нацелилась на самое пышное пирожное. Вопрос эльфа заставил нас замереть в самых нелепых позах: Ульрих с вилкой на полпути к тарелке, Ратибор с поднятой чашкой, а я — с наполовину откушенным кусочком пирожного во рту.

Проглотив, я решила не юлить и открыть частичную правду — в конце концов, лучше немного честности, чем изощрённая ложь, которая обязательно вылезет боком.

— Нам нужно укрытие, — прямо ответила я, не отводя взгляда.

— От кого? — лицо Аквалона мгновенно стало серьёзным, а взгляд — острым.

Я сглотнула. Вот он, момент истины.

— Хроноград… Ну… — тут я запнулась, лихорадочно прикидывая, как он отреагирует на новость.

Эльфы и Хроноград исторически не слишком ладили.

А учитывая, что люди присвоили могущественный артефакт, созданный одним ненормальным эльфом, и в страхе держали всю планету долгое время, не добавляло любви между ними.

— В общем, это… наших рук дело.

За столом повисла тишина. Ульрих осторожно положил вилку на тарелку. Лира перестала жевать и замерла с полным ртом. Ратибор медленно поставил чашку — очень медленно, без звука.

Аквалон откинулся на спинку и скрестил пальцы.

— «Ваших рук дело»? — переспросил он, приподняв бровь. — Звучит так, будто вы не просто что‑то натворили, а устроили небольшой апокалипсис местного значения. И теперь он движется за вами, верно?

Я неловко пожала плечами:

— Ну… скажем так, они слегка… рассердились. И теперь ищут нас. Очень настойчиво.

О том, что нас преследуют драконы и эльфы в придачу, я благоразумно умолчала.

Аквалон вздохнул, но в глазах у него мелькнуло что‑то похожее на веселье.

— То есть вы взорвали — или как минимум потревожили — самый консервативный и могущественный город на континенте, а теперь просите убежища у меня?

— Именно! — бодро подтвердила я, потом спохватилась и добавила: — Норсалису ничего не грозит. Честно‑честно.

Эльф рассмеялся — искренне, громко, и напряжение разом спало.

— Хорошо, — сказал он, снова беря пирожное и изящно откусывая крошечный кусочек. — Укрытие вы получите. Но с одним условием: Кариэль займётся расшифровкой одного из древних документов.

Повисла пауза.

«Он знает», — вихрем завертелись в моей голове мысли. «Он знает о нас гораздо больше, чем показывает. Возможно, он знает всё». Я метнула взгляд на своих друзей. Ульрих. Лира. Финнбар. Ратибор. В их лицах отразилась та же догадка, что и на моём.

«Чёрт! Мы влипли!» — пронеслось у меня в голове. Похоже, Аквалон только что озвучил то, для чего мы ему нужны. Точнее, я.

Я невольно сжала край скатерти под столом. Расшифровка документов? Звучит безобидно. Но я не была наивной идиоткой, знала, как это бывает в магических замках: «расшифруй свиток» — а на деле окажется, что ты нечаянно активировал древнее проклятие, призвал злобного духа или, чего доброго, переписал историю континента в стиле «а давайте‑ка сделаем драконов вегетарианцами».

В мои лихорадочные мысли ворвался голос эльфа — резкий, властный, не терпящий отказа:

— Договорились?

Глава 7

— Договорились, — ответил демон вместо меня.

Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, но Ратибор метнул в мою сторону такой выразительный взгляд, что я послушно захлопнула его, не произнеся ни слова.

«Охренеть, — пронеслось в голове. — Теперь за меня решают демон и его многозначительные взгляды».

Но как бы я ни побаивалась этого демона — а побаивалась я его изрядно, особенно когда он демонстрировал свои огненные трюки или смотрел так, будто уже мысленно расставил вокруг меня защитные руны, — логика всё-таки брала верх над страхом. И факты, если уж на то пошло.

С того момента, как он вошёл в мою жизнь, я ни разу не разочаровалась в нём. Он был моей опорой: надёжно защищал от любых угроз, с бесконечным терпением помогал воскресить в памяти забытое прошлое и упорно тренировал, шаг за шагом превращая в машину для убийства.

Аквалон прожёг меня взглядом, и я кивнула в ответ, подтверждая согласие.

— Не будем торопиться, — в голосе хозяина замка прозвучало удовлетворение и ещё... Надежда?

— Даю вам две недели на обустройство, — добавил Аквалон.

— А мы сможем вместе с Кариэль побывать в архивах? — не удержался от вопроса Джемени.

— Что? — гневно вскинул бровь эльф. — Человек в наших святая святых?

— Нет так нет, — тут же дал заднюю Джемени, увидев выражение лица Аквалона.

— Какой бизнес в вашем городе процветает? — Ульрих ловко перевел разговор, уводя его от пыльных архивов и древних свитков. — Посоветуйте, чем лучше заняться.

Аквалон усмехнулся, отпив из бокала.

— О, у нас всё процветает, если знать, как правильно применить магию.

— То есть магия — это как приправа? — уточнила я, задумчиво вертя в руках ложку. — Без неё можно, но скучно?

Мне было очень интересно, как это работает. Я хоть и видела, как действует бытовая магия — например, когда одежда сама подстраивается под параметры тела, — но вот как применить её самой, не имела ни малейшего представления.

— Именно! — кивнул Аквалон. — Она не создает из воздуха, не превращает камень в золото… Хотя некоторые до сих пор пытаются. Но вот усилить, улучшить, довести до идеала — тут магия незаменима.

Рейтан, до этого молча стоявший за креслом своего господина, впервые подал голос.

— В приоритете, конечно, торговля, — произнес он ровным, деловым тоном. — Следом идут общепиты: таверны, кофейни, закусочные для путников. Потом — пошив одежды и изготовление мебели. Вступайте в гильдию, заплатите взнос и можете смело открывать свое дело. Но без бытовой магии… Всё это бесполезно, — закончил он.

— То есть если ты не эльф и не владеешь хотя бы базовыми фокусами, то остаёшься не у дел? — спросил Финн.

Рейтан слегка склонил голову.

— Не совсем так строго, но близко к истине. Эльфы, конечно, лидируют в магических ремёслах, но остальные тоже находят способы подстроиться.

— А фабрики? — заинтересовался Джемени. — У вас есть фабрики?

— Есть, — подтвердил Аквалон. — Ткацкие, столярные, пищевые.

— Но магия ведь не меняет саму суть вещей? — уточнила я, возвращаясь к теме. — Не превращает дерево в мрамор, а шерсть — в шёлк?

— Верно, — кивнул Рейтан. — Она усиливает свойства. Дерево становится крепче и красивее, шерсть — мягче и теплее. Но основа остаётся прежней. Магия — это не волшебная палочка, которая всё переделает, а скорее опытный мастер, который доводит до совершенства то, что уже есть.

Джемени задумчиво почесал затылок.

— То есть если я принесу кусок железа, магия не сделает из него меч?

— Нет, — улыбнулся Аквалон. — Но если ты уже выковал меч, магия сделает его острее, прочнее и, возможно, заставит светиться в темноте. Или шептать владельцу комплименты, если настроишь правильно.

— Шептать комплименты? — переспросила Лира, хихикнув. — Это уже перебор.

— Зато приятно, — подмигнул Аквалон, и в его глазах мелькнула насмешливая искра. — Особенно когда после изматывающего боя стоишь весь в грязи и побитый врагом, твой меч, «заботливая матушка или жена», утешает: «Да не переживай, ты всё равно лучший воин на свете!»

— То есть без гильдии никак? — уточнил Ульрих, пропустив всю тираду о пользе говорящего меча мимо ушей и отправляя в рот кусочек пирожного.

— Никак, — подтвердил Рейтан с видом человека, который объясняет очевидное ребёнку. — Хочешь печь хлеб — вступай в Гильдию пекарей. Хочешь ковать мечи — иди в Гильдию кузнецов. Хочешь продавать зелья — добро пожаловать в Гильдию алхимиков.

— А если я хочу продавать зелья, печь хлеб и ковать мечи одновременно? — невинно поинтересовался Финнбар.

Аквалон рассмеялся.

— Тогда, мой дорогой оборотень, тебе придётся вступить во все три гильдии и платить взносы в тройном размере. Или открыть новую — Гильдию универсальных мастеров. Думаю, она быстро наберёт популярность.

Лира снова хихикнула.

— Представляю вывеску: «Здесь делают всё. Иногда даже получается».

— И главное — не забудьте про магическую страховку, — добавил Рейтан совершенно серьёзно. — На случай, если ваш хлеб решит взлететь, меч начнёт петь, а зелье — танцевать.

Я задумчиво покрутила бокал.

— То есть магия помогает, но без навыков и опыта всё равно никуда? — пришла к окончательному выводу.

— Именно, — кивнул Аквалон. — Магия — как хороший соус: может улучшить блюдо, но не заменит повара.

Разговор тек легко, шутки сыпались одна за другой, и казалось, что вечер будет длиться вечно.

Но вдруг Аквалон выпрямился в кресле — и атмосфера в комнате сразу изменилась. Стало как‑то напряжённо, будто в воздухе повисло что‑то тяжёлое. Эльф поднял руку, чтобы все замолчали, и заговорил уже не как гостеприимный хозяин, а как важный правитель:

— Дракон Ульрих, — произнёс он чётко и серьёзно, — мы были рады видеть вас у себя и принимать как почётного гостя. Но ваше присутствие в городе недопустимо. Идёт война.

Все замерли — в очередной раз за вечер мы оказались совершенно сбиты с толку. Никто не ожидал такого поворота.

Я первая опомнилась от шока и вскочила со стула:

— Послушайте, Аквалон, — заговорила я как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело. — Ульрих, если он уйдет, то мы все покинем Норсалис.

Аквалон приподнял бровь:

— Кариэль, я ценю вашу преданность другу, но…

Джемени поспешил мне на помощь:

— Дракон принадлежит к клану Небесных Стражей. С таким заложником, то есть гостем, город будет в безопасности.

— Человечишко, ты что несешь? — Ульрих разозлился.

Рейтан тихо произнёс, повернувшись к градоначальнику:

— Господин, они правы. Дракон, который готов сотрудничать, может быть полезнее, чем дракон, которого вынудили уйти и который затаил обиду.

Все задержали дыхание, неотрывно глядя на правителя. Я чуть ли не молилась про себя, чтобы он позволил Ульриху остаться. Сколько сил мы потратили, пока добирались сюда… Надежда на нормальную жизнь едва вспыхнула — и вот теперь висела на волоске.

Аквалон медленно обвёл нас взглядом — от напряжённого Ульриха до взволнованной Лиры, от решительного Джемени до сдержанного Ратибора и остановился на мне. Его пальцы слегка постукивали по подлокотнику кресла. Он взвешивал все «за» и «против». В зале повисла тишина — только едва слышно потрескивали магические светильники да где‑то за стенами замка в ночи завывал ветер.

Глава 8

Эльф, наконец, едва заметно улыбнулся и произнес:

— Хорошо. Ульрих может остаться. Но с условиями. Он подпишет договор.

— Какой договор? — дракон насторожился.

— Не волнуйся, ничего позорного, — усмехнулся Аквалон. — Обычный договор о неразглашении. Норсалис — город обособленный, мы держимся особняком. Война с драконами нам как кость в горле. Элендил, конечно, требовал армию и дань. Я отправил им три бочки сушеных грибов и письмо с извинениями, что большего выделить не могу. — Пауза. — У меня есть дела поважнее их недалеких распрей.

Я с удивлением слушала Аквалона. Этот эльф оказался куда мудрее и опытнее, чем казалось.

— С этим я согласен, — кивнул Ульрих, заметно расслабившись. — Договор о неразглашении — это честно. Я вообще не любитель болтать. Могу молчать часами. Иногда забываю, что умею говорить.

— О да, — фыркнула Лира.

Все облегченно выдохнули. Джемени даже хлопнул в ладоши, но тут же смутился, делая вид, что отгоняет насекомое.

— Ну что ж, раз ты согласен, — продолжил Аквалон. — Условия таковы: первое — никаких демонстраций драконьих способностей в городе. Второе — ты, Ульрих, будешь помогать страже с дозорами. Третье — Джемени проследит, чтобы ты не забывал о правилах. В моем городе нет людей и драконов, вы единственные. Если что-то пойдет не так... — Опять повисла многозначительная пауза. Через минуту продолжил: — И четвертое — никаких попыток «случайно» подпалить чью-либо крышу.

Я задумчиво посмотрела на эльфа, невольно хмурясь. Что-то меня настораживало — и это «что-то» скребло где-то на краю сознания.

Условия, им выдвинутые, были… какими-то уж слишком простыми. Почти детскими. «Не поджигать крыши», «помогать страже с дозорами», «не разглашать секреты Норсалиса» — всё это звучало так безобидно, будто он давал наставления группе школьников перед экскурсией в библиотеку.

Глядя на его открытое, почти простодушное лицо — я никак не могла уловить подвох.

Но интуиция — та самая, что не раз спасала меня от неприятностей, — кричала во весь голос:

«Не верь! Всё не так просто!»

Что он задумал? Может, это какая-то проверка? Или ловушка, замаскированная под щедрое предложение? Вдруг договор о неразглашении — не просто формальность, а магический контракт с тайными пунктами, которые проявятся позже?

Я сделала неглубокий вздох.

«Ладно, — решила я. — Разберёмся. А пока — будем начеку. И проследим, чтобы Ульрих действительно не поджёг ничего. Даже случайно».

— Согласен со всеми пунктами! И клянусь! Никаких поджогов. Разве что… крошечный огонек, чтобы суп разогреть. — пошутил дракон.

— Только если суп сам попросит, — строго ответил Аквалон, игнорируя шутку.

— Повелитель, — склонился Рейтан, — разумное решение. Дракон на службе города — это не просто сила. Это символ.

— Символ чего? — уточнил Ульрих.

— Что Норсалис не подчиняется слепо приказам Элендила, — пояснил Аквалон. — Что мы сами решаем, кого принимать и кому доверять.

Ратибор одобрительно кивнул:

— Дипломатия? Звучит многообещающе.

— Вольтар придет в ярость! — не удержался напоследок Аквалон от реплики и хохотнул. — Представляю его лицо, когда он узнает, что в Норсалисе живет его сын — и не как пленник, а как… как почетный гость!

Он хлопнул ладонью по подлокотнику кресла, снова расхохотавшись от этой мысли. Его смех эхом разнёсся по залу — звонкий, заразительный, с нотками чистого озорства.

— О, я бы дорого дал, чтобы увидеть этот момент, — добавил он, вытирая выступившую от смеха слезинку. — Вольтар, грозный глава клана Небесных Стражей, стоит посреди тронного зала и пытается оправдаться перед кар-за-аром.

Ульрих хищно оскалился, в глазах читалась тревога:

— Боюсь, он не станет шутить. Скорее, отправит сюда отряд драконов для «спасения» меня от «эльфийских чар».

Аквалон махнул рукой:

— Пусть попробует! Норсалис не так прост, как кажется.

С этими словами он поднялся, ещё раз хохотнул, будто заново представил лицо Вольтара, и покинул зал, всё ещё посмеиваясь.

— Кариэль, жду тебя через две недели, — бросил он, уходя, и скрылся за дверью.

Его лёгкая поступь затихла в коридоре, а эхо смеха, казалось, ещё пару мгновений витало в воздухе.

Ульрих вздрогнул, стоя рядом со мной, и невольно втянул голову в плечи, будто уже чувствовал на затылке тяжелый взгляд грозного родственника.

— Если папик прознает, мне конец, — прошептал он обречённо, покосившись на дверь, явно опасаясь, что отец вот-вот ворвётся со свитой разгневанных драконов и парой грозовых туч для антуража.

Я тихонько фыркнула:

— Ну, во-первых, не обязательно называть его «папик» при всех, — шепнула я, легонько толкнув Ульриха локтем. — Звучит так, будто он не могущественный дракон, а какой-то эксцентричный дядюшка с кучей причуд.

— Он и есть эксцентричный! — возмущённо, но всё так же шёпотом возразил Ульрих. — И с кучей причуд! В прошлый раз, когда я опоздал на семейный совет на пять минут... Всего пять минут! Он заставил меня целый час декламировать древние родословные всех драконьих кланов. До пятнадцатого колена! Я до сих пор путаю прадеда с троюродным дядей с материнской стороны.

Финнбар, стоявший неподалёку и слышавший часть разговора, не смог сдержать любопытства:

— А что будет, если он всё-таки узнает? — спросил он, округлив глаза. — Он прилетит сюда и… что? Сожжёт город дотла? Или превратит нас всех в каменные статуи?

Ульрих мрачно вздохнул:

— Хуже. Он заставит меня жениться на дочери главы клана Огненных Крыльев. А она, между прочим, в прошлом году сожгла три библиотеки подряд — «случайно», как она говорит. Но я-то знаю: она сделала это специально, чтобы не учиться. Я уже не первый год бегаю от неё, и пока маме удаётся уговорить отца не применять жёстких мер. Хоть Люминор и одобрил брак, последнее слово всё равно будет за отцом. Но, боюсь, после такого мне...

Лира, до этого молча слушавшая, приподняла бровь:

— Звучит… драматично. Но, может, он и не узнает? Мы же не собираемся вешать объявление на главной площади: «В Норсалисе живёт дракон — заходите познакомиться!»

Рейтан, стоявший чуть поодаль, усмехнулся:

— Более того, — добавил он, — пока вы здесь, под защитой Норсалиса и покровительством Аквалона, ваш отец не сможет просто так ворваться в город и устроить разборку. Это нарушение всех дипломатических норм. А даже самый вспыльчивый дракон не станет открыто бросать вызов Древнему городу, охраняемому самими богами, без веской причины, несмотря на войну.

Ульрих немного расслабился, хотя в глазах всё ещё читалась тревога:

— Ты правда так думаешь?

— Конечно, — твёрдо ответил Рейтан. — Так что дыши ровнее. И постарайся не выдыхать пламя во сне — иначе слухи разлетятся быстрее, чем ты успеешь сказать «семейный скандал».

Мы не смогли удержаться от смеха. Ульрих тоже улыбнулся, хотя и немного нервно:

— Ладно, — пробормотал он. — Не будем паниковать раньше времени.

Атмосфера немного разрядилась, но я всё равно заметила, что Ульрих время от времени бросает осторожные взгляды на окна — будто всё ещё ждёт появления грозной тени в небе.

Домой мы вернулись с рассветом.

Глава 9

На следующий день мы собрали совет. Вопрос висел в воздухе остро: деньги таяли на глазах, и нам срочно нужно было решить, как выжить дальше.

— Может, откроем лавку? — Финн первым подал голос, с энтузиазмом хлопнув ладонью по столу так, что кружка с чаем подпрыгнула. — Будем торговать… э-э-э… чем-нибудь!

— Да-да, отличная идея! — с пылом подхватила его сестра Лира, её глаза загорелись. — Продавать продукты! Свежие, ароматные, волшебные… ну, или хотя бы просто съедобные.

— А где мы эти самые продукты брать будем? — остудила я их пыл, скрестив руки на груди. — За город выбираться опасно.

Джемени задумчиво почесал затылок, затем вскинул палец вверх:

— Давайте откроем развлекательное заведение!

— Неплохо, — одобрила я, но тут же добавила с долей скепсиса: — Только вот беда: местные жители совсем не похожи на азартных горожан Хронограда. Здесь они посмотрят, хмыкнут и уйдут. Боюсь, это не принесёт достойного дохода.

— Как насчёт гостиничного бизнеса? — вдруг предложил Ратибор, лениво поигрывая артефактом, который то вспыхивал, то гас. — Это откроет путь ещё к двум направлениям: можно создать развлекательную зону и небольшой ресторан.

— Ресторан? — удивлённо переспросил Ульрих, приподняв бровь.

— По-вашему, трактир или кабак, только это заведение более изысканное, — кратко пояснил Ратибор земное значение общепита, закатив глаза. — С меню, свечами в подсвечниках и официантами в ливреях. Может, даже с живой музыкой.

Мой мозг тем временем уже цеплялся за эту идею, раскручивая её до мельчайших деталей.

Гостиничный бизнес — это моя стихия, я разбираюсь в нём лучше, чем в любой волшебной штучке Этерии. А учитывая, насколько разные у нас культуры… Да это будет настоящая диковинка!

— Знаете что? — я хлопнула в ладоши, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Думаю, мы только что придумали наш новый источник дохода!

Я уже почти слышала звон монет и представляла вывеску: «Гостиница „Русский Двор“» или «„Старый город“».

Мне вместе с Ратибором удалось убедить остальных, что затея с гостиницей — не просто выгодное дело, а чуть ли не судьбоносное для всего Норсалиса.

Разработав план, мы, не теряя времени, приступили к его исполнению.

Ульрих с Джемени, торжественно обменявшись рукопожатиями («За успех предприятия!»), отправились в гильдию за разрешением.

Лира с Финнбаром, вооружившись моими набросками, пошли в кузницу и к мебельщику делать заказ.

Ратибор же отправился искать поставщиков.

Я погрузилась в работу с местным «компьютером» — массивным кристаллом, чьи мерцающие символы отзывались на прикосновения. Сделав запрос о продаже заведений, я просматривала голограммы одну за другой: полупрозрачные изображения домов зависали в воздухе.

Один особняк был слишком мрачным. Другой — чересчур маленьким. Третий — на самой окраине.

Наконец, я нашла то, что искала: трёхэтажное здание с просторным двором, окнами на живописный парк и, что особенно порадовало, отдельной пристройкой, которую можно было переоборудовать под зону развлечений.

— О, это оно! — воскликнула я, хлопнув ладонью по кристаллу.

Щёлкнув пальцем по надписи «Детали», я устремила взгляд на условия продажи. Строчки текста замерцали, явив цену, — и я не сдержалась от возгласа, который, скажем так, не вошёл бы в сборник «Вежливые фразы для благородных эльфиек».

Несколько минут по комнате эхом разносился трёхэтажный поток русских матерных слов.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула, стараясь унять закипающее раздражение. Цена за дом была заоблачной. А арендная плата — не лучше: при таких цифрах наш будущий отель скорее стал бы «Домом разорившихся мечтателей».

— Так мы ни гроша не заработаем! — вырвалось у меня. — Да за эти деньги можно купить половину квартала в бедном районе!

Я потёрла виски, пытаясь утихомирить пульсирующую боль от разочарования: «Отказываться от дома не хотелось». Планировка идеальная. Комнаты нужного размера, высокие потолки, просторный холл. Будто этот дом спроектировал мой отец специально под отель — с учётом всех его любимых принципов «удобства для гостей» и «практичности для хозяина».

— Думай, Катя, думай, — прошептала я, постукивая пальцем по краю кристалла. — Всегда есть выход. А что если…