Эльфийская Ведьма и Драконы 2

Ульрих явно чувствовал, что его обвели вокруг пальца, но никак не мог ухватить, в какой именно момент это произошло. Меня же искренне забавляла его щепетильная забота о моём «приличии» — остальные члены нашей компании относились к вопросам репутации куда менее трепетно.

Остановившись в гостиной, я с удовлетворением оглядела комнату. Почти вся мебель уже заняла свои места — и всё благодаря магии. Без чар, пожалуй, мы бы провозились с обустройством домов не один месяц. Мысль об этом заставила меня невольно содрогнуться: представить только, сколько сил, времени и терпения потребовалось бы, чтобы вручную перетащить, расставить, подогнать…

А тут — пара взмахов рукой, несколько таинственных слов — и вот уже шкафы стоят ровными рядами, диваны расположились у окон, а полки заполнились книгами и мелочами, придающими дому особый уют. Магия, конечно, не создала всё из пустоты — покупки‑то мы сделали сами, — но превратила хаос коробок и упаковок в обжитое пространство с поразительной скоростью.

Я провела рукой по гладкой поверхности стола, ощущая тепло дерева и едва заметную вибрацию остаточных чар. В этот момент дом перестал быть просто стенами и крышей — он оживал, наполнялся духом нашего совместного труда и волшебства. И пусть за окнами ещё кипела работа, здесь, в гостиной, уже царила та самая атмосфера, ради которой мы все так старались.

— Смертная, ты счастлива? — неожиданно спросил Ратибор, вошедший вслед за мной в комнату и осторожно взявший меня за руку.

Сердце на долю секунды замерло, а потом заколотилось так бешено, что стук отдавался в висках, пульсировал в кончиках пальцев. Я вскинула на него взгляд, пытаясь уловить хоть тень привычной насмешки, но встретила лишь серьёзность, от которой внутри всё перевернулось.

— Ты точно демон? — прошептала я, пытаясь скрыть дрожь за усмешкой.

— Сомневаешься? — Его губы дрогнули в ответной усмешке, но в глазах уже разгоралось нечто первобытное.

Он быстро оглянулся, проверяя, нет ли свидетелей, а затем резко притянул меня к себе. Наклонился так близко, что я почувствовала жар, исходящий от его кожи. И в этот миг его глаза вспыхнули настоящим огнём — багровые языки пламени вырвались из глазниц, озаряя всё вокруг зловещим светом.

— Теперь тебе страшно? — прорычал он, и его голос эхом отдался в моей голове.

— Ни капельки, — фыркнула я, хотя сердце предательски рухнуло к пяткам. Зрелище было поистине впечатляющим — сама тьма ожила перед моими глазами.

— Бесстрашная, — тихо произнёс он, и в этом голосе уже не было ни угрозы, ни игры.

Его губы коснулись моих — легко, почти невесомо. Всего одно мгновение, один вздох, но этого хватило, чтобы мир перевернулся. Земля ушла из‑под ног, время остановилось.

Когда он отстранился, пламя в его глазах угасло, оставив лишь тёплый, почти человеческий взгляд. Но я всё ещё чувствовала на губах отголосок его поцелуя.

Не моргая, я смотрела на него, а он на меня.

Между нами зарождалось что‑то странное и сильное. Я чувствовала, как это меняет меня — будто переписывает изнутри. Пусть я не помнила прошлого, но сейчас он притягивал меня невероятно сильно. От него было невозможно оторваться, даже если бы я захотела.

Его взгляд говорил больше слов. В нём горела страсть, но вместе с ней — неожиданная нежность и забота.

А голос… Он завораживал. Звучал как волшебная мелодия, как тихий ветер. Я могла слушать его бесконечно.

Я ощущала, как во мне что‑то меняется, подстраивается под него. Не знала, что будет дальше, но понимала: вернуться к прежней жизни уже не получится.

С улицы донёсся шум, и в комнату вошли Эланис и Ульрих.

— Кариэль, вы ведь не забыли, что сегодня приглашены на ужин к его светлости? — спросил Эланис, с любопытством оглядывая обстановку гостиной.

Я мысленно чертыхнулась. Какой ещё ужин? Дел и так невпроворот! Сделав глубокий вдох, постаралась взять себя в руки.

Ульрих хмыкнул, скрестив руки на груди:

— Она и Ратибор так усердно обустраиваются, что, кажется, забыли обо всём на свете.

Я метнула в дракона сердитый взгляд — тот в ответ лишь оскалился.

— Конечно нет, Эланис, — с наигранной лёгкостью отозвалась я. — К девяти часам, верно?

— Всё верно, — спокойно подтвердил эльф. — Экипаж заедет за вами в семь тридцать вечера.

Рабочие не прекращали хлопотать — умело и неторопливо приводили дом в порядок. Мужчины тоже не стояли в стороне: подхватывали тяжёлые вещи, переставляли мебель, давали советы. Лира и я бросились к бричкам, которые пригнал Финнбар, в поисках подходящих нарядов.

Время мчалось с невероятной скоростью, стрелки часов подбирались к шести.

Я успела подобрать наряды для всех: и для дракона, и для оборотня, и для человека. Осторожно освежила одежду, тщательно отгладила каждую складочку и аккуратно разложила вещи на кровати — всё было готово к вечернему выходу.

Настало время собираться. Я подошла к зеркалу и, глубоко вздохнув, принялась заплетать волосы, стараясь сосредоточиться на ровных прядях и не думать о предстоящем вечере.

Глава 4

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошла Лира. Её платье — насыщенно-алого цвета, с изящной вышивкой по лифу — сразу приковывало взгляд. Ткань мягко струилась при каждом движении.

— Ну как? — она слегка повернулась, давая рассмотреть наряд со всех сторон. — Думаю, это то, что нужно.

Я невольно улыбнулась:

— Выглядит потрясающе. Ты точно произведёшь впечатление.

Лира подмигнула, затем окинула меня оценивающим взглядом:

— А ты пока только волосы заплетаешь? Времени-то в обрез!

Я взглянула на часы и мысленно чертыхнулась — действительно, стрелки неумолимо приближались к назначенному часу. Быстро вернувшись к зеркалу, я ускорила движения, стараясь уложиться в оставшиеся минуты.

Надев платье, я застыла перед зеркалом, разглядывая себя.

Глубокий сапфировый цвет переливался при каждом движении, то вспыхивая тёмно-синим, то уходя в почти чёрный оттенок.

Ткань струилась, образуя мягкие складки. Лиф был выполнен с деликатной вышивкой серебряной нитью: узоры напоминали звёздные созвездия, едва заметные. Тонкий пояс из того же шёлка подчёркивал линию талии, а сзади завязывался аккуратным бантом с длинными концами, ниспадающими вниз.

Рукава — три четверти, из полупрозрачной вуали, пришитой поверх основной ткани. Они создавали эффект лёгкой дымки, придавая образу воздушность и загадочность. Линия декольте была сдержанной, но изящной — достаточно открытой, чтобы подчеркнуть шею, но не вызывающей.

Юбка расклёшивалась от талии мягкими волнами, доходя до пола, с небольшим шлейфом, который волочился по паркету при ходьбе. По краю подола шла та же серебряная вышивка, повторяющая звёздные мотивы лифа.

В дверь негромко постучали.

— Девочки, вы готовы? — Ульрих приоткрыл дверь и шагнул в комнату. На мгновение он замер, окинув нас взглядом, а потом не сдержал восхищённого возгласа: — Ух ты!

Его глаза широко раскрылись, а на лице появилась та самая улыбка — немного насмешливая, но искренняя. Он медленно обошёл вокруг, разглядывая наши наряды с видом ценителя, который неожиданно обнаружил два редких шедевра.

Лира кокетливо поправила локон и с лёгкой усмешкой произнесла:

— Ты тоже сногсшибателен.

Ульрих действительно выглядел безупречно: строгий тёмный камзол с серебряной вышивкой по воротнику и манжетам, идеально выглаженные брюки и начищенные до зеркального блеска сапоги. Даже его обычно растрёпанные волосы сегодня были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб.

Он шутливо поклонился:

— Старался. Не хотел, чтобы вы затмили меня своей красотой окончательно.

Дракон галантно предложил нам взять его под руки, и мы втроём направились к выходу.

Когда мы переступили порог, я сразу заметила их: Ратибор, Джемени и Финнбар ожидали на улице. Каждый из них выглядел безупречно.

Ратибор стоял в стороне, засунув руки в карманы. Его тёмный наряд подчёркивал статную фигуру, а взгляд, как всегда, был непроницаем. Откуда у него земной костюм? — мелькнула мысль. Рядом с ним Джемени оживлённо что-то рассказывал Финнбару — его яркая одежда контрастировала с более сдержанными тонами остальных. Финнбар, в свою очередь, слушал с лёгкой улыбкой, время от времени кивая.

При нашем появлении все трое разом повернулись. В глазах Ратибора мелькнуло восхищение. Джемени тут же расплылся в широкой улыбке, а Финнбар вежливо склонил голову, оценивающе окинув нас взглядом.

Ульрих громко хлопнул в ладоши, прерывая мгновение молчаливого разглядывания.

— Ну что ж, дамы и… остальные, — начал он с нарочитой торжественностью, слегка поклонившись в сторону Лиры и меня, — я думаю, нам пора. Время не ждёт. Экипаж уже подан.

И, не дожидаясь ответа, он повёл нас к элегантной карете. Её тянула пара мощных животных — похожих на козлов с широкими плоскими копытами и густой лохматой шерстью. Я никогда прежде не видела ничего подобного.

— Кто это? — невольно вырвалось у меня; вопрос повис в воздухе. Я с интересом рассматривала новых представителей фауны.

— Горные барготы, — тут же отозвался Финнбар, заметив моё удивление.

— Кариэль, поторопись, — мягко, но настойчиво подтолкнул меня к дверце экипажа Ратибор.

— Ты же не хочешь опоздать на ужин к Аквалону? — в голосе Джемени явственно прозвучало предостережение.

Наконец все заняли свои места, и карета мягко тронулась. Поразительно, но ни единого толчка, ни малейшего покачивания — будто плыли по невидимой глади.

Горные барготы постепенно набирали скорость: сначала размеренно, затем всё стремительнее. Вскоре мы уже неслись во весь опор. Их широкие копыта бесшумно касались дороги, а густая шерсть струилась на ветру.

Позади негромко переговаривались друзья, обсуждая детали предстоящего вечера. Я же отрешилась от их беседы и устремила взгляд в окно.

Магия во всей своей мощи предстала передо мной. За стеклом мелькали пейзажи, которых здесь быть не должно: сначала ровные полосы полей, затем — густые рощи, а дальше вырастали величественные каменные гряды. Их серые склоны казались древними стражами, хранящими тайны веков.

С удивлением ребёнка я наблюдала за проносящейся перед глазами природой Норсалиса — будто попала в ожившую сказку, где каждое мгновение открывало что-то невероятное.

Деревья выглядели фантастически: их стволы, покрытые серебристой корой, изгибались в причудливых формах, а кроны переливались оттенками от изумрудно-зелёного до глубокого пурпурного. Некоторые ветви свисали до самой земли, словно кружевные завесы, а на других зрели плоды — то ли огромные ягоды с мерцающей кожицей, то ли неведомые цветы, собранные в гроздья.

Среди этой чарующей растительности мелькали животные не менее экзотического вида. Вот проскользнула стайка пушистых созданий с длинными шелковистыми хвостами — они прыгали с ветки на ветку, издавая мелодичные трели, напоминающие перезвон колокольчиков. Чуть дальше, у лесного ручья, застыла пара высоких птиц с радужным оперением: их крылья, сложенные за спиной, отливали всеми цветами радуги, а длинные изогнутые клювы поблескивали, как полированный металл.

Вдруг вдали мелькнуло нечто совсем удивительное — небольшое существо, напоминающее оленя, но с полупрозрачными рогами, которые мягко светились изнутри. Оно замерло на опушке, повернуло голову в сторону кареты, и наши взгляды встретились. Миг — и оно грациозно исчезло среди деревьев.

Ратибор незаметно для остальных взял меня за руку и слегка сжал — едва уловимо, но достаточно, чтобы я почувствовала это прикосновение. Я повернула голову в его сторону.

— Удивительная природа, — произнёс он тихо, проследив за моим взглядом и тоже устремив глаза в окно. Его голос звучал непривычно мягко, почти задумчиво.

На мгновение всё вокруг отошло на второй план. Осталось только это тихое соприкоснование наших рук и общий взгляд на переливы пурпурных крон, на мерцание плодов, на лёгкую дымку, окутавшую дальние холмы.

Природа и правда была удивительной… Но сейчас удивительным казалось и то, как обычный жест способен изменить ощущение момента — сделать его глубже, значимее, теплее.

— Да, — тихо ответила я наконец, снова глядя в окно.

Мы ехали уже целый час, и это казалось странным. В прошлый раз путь до замка пешком занял куда меньше времени.

Я переключила мысли на предстоящий ужин. В голове невольно всплывали образы тех, с кем уже довелось пересечься в этом мире.

Хозяева жизни. Сильные мира Этерии.

Кар-за-ар с его холодной, расчётливой вежливостью — каждое слово взвешено, каждый жест продуман.

Абсолют — тот, с кем мне так и не довелось свидеться лично, но кто едва не решил мою судьбу и не лишил меня жизни.

Иные встречи не менее запоминающимися: придворные драконы с улыбками-масками, эльфы такие же лицемерные и хладнокровные. Хватило пяти минут, чтобы понять это.

«Что же готовит нам вечер у Аквалона?» — снова и снова крутилась в голове одна и та же мысль. Будет ли это просто ужин — или очередной этап в сложной игре, где ставки выше, чем кажется на первый взгляд?

Я невольно сжала пальцами край платья, затем заставила себя расслабиться. Ратибор всё ещё держал мою руку — едва ощутимо, но уверенно. Этот молчаливый жест поддержки неожиданно помог: тревога отступила, оставив место настороженной готовности. Что бы ни ждало впереди, сейчас важно было сохранять ясность ума и не поддаваться тревожным домыслам.

Глава 5

Впереди показался огромный замок из камня — суровый, грозный, совсем не похожий на тот светлый дворец, где Аквалон принимал нас в первый раз. Ни природных вплетений, ни прекрасных цветов, ни божественных звуков: только серые стены, выщербленные временем, и башни, пронзающие небо.

Видимо, это одна из его дальних резиденций. Я во все глаза взирала на это удивительное строение, невольно сравнивая его с прежним: два облика одного хозяина, два лица власти — парадное и истинное.

Вскоре карета плавно въехала во внутренний двор замка — просторный, вымощенный серым камнем, с редкими вкраплениями мха в стыках плит. В центре возвышался древний фонтан с изваянием огромного невиданного зверя, из пасти которого едва струилась вода.

Рейтан уже ждал нас у подножия лестницы. Одетый в тёмно‑серую накидку с серебряной вышивкой, он выглядел безупречно: осанка прямая, взгляд спокойный, движения выверенные. Сделав лёгкий, почти незаметный поклон, он произнёс:

— Добро пожаловать в Обитель Безмолвных Вихрей.

— Здравствуй, Рейтан, — ответила я, первой ступая на подножку кареты и осторожно опуская ногу на ступеньку. — Мы не опоздали?

— Нет, госпожа Кариэль, — отозвался он, протягивая руку, чтобы помочь мне сойти. Его пальцы были прохладными, но пожатие — уверенным. — Прекрасно выглядите.

«Во как, теперь я — госпожа», — промелькнула ироничная мысль. Я едва сдержала усмешку. Похоже, они провели расследование. И, видимо, не самое тщательное, раз удостоили титула «госпожа», а не «наарит». В этом различии крылась целая пропасть: первое — вежливое обращение к знатной даме, второе — признание высокородного статуса, связанного с древней кровью и магической силой.

Оглядевшись, я отметила стражу у дверей — неподвижную, в доспехах с матовыми пластинами, — и узкие бойницы высоко над головой. Замок снаружи дышал сдержанной мощью: ни кричащей роскоши, ни показной пышности, только холодная красота камня и ощущение, будто стены помнят слишком многое.

Рейтан тем временем обернулся к остальным пассажирам кареты, готовясь приветствовать их с тем же безупречным достоинством.

Поднимаясь по широкой каменной лестнице ко входу, я держала под руку Ратибора. Его шаг был ровным и уверенным, а тепло его ладони дарило ощущение защищённости. Лира, чуть позади, непринуждённо облокотилась на руку брата — в её движениях читалась лёгкая игривость, хотя она старалась выглядеть достойно. Ульрих с Джемени замыкали наше шествие: оба выпрямились, расправили плечи.

И действительно, атмосфера была настолько торжественной, что даже ребята прониклись ею — вели себя непривычно тихо и сдержанно. Джемени украдкой оглядывал высокие стены и резные балюстрады, а Ульрих, хоть и пытался сохранить невозмутимый вид, то и дело вскидывал взгляд к верху.

Огромные резные двери, больше похожие на ворота, медленно распахнулись, и мы шагнули внутрь. Проходя зал за залом, наши шаги гулко отдавались в просторных, почти пустых помещениях. Эхо разносило каждый звук, умножая его и возвращая нам — казалось, сам замок приветствовал гостей.

Роскошь внутри, в противовес суровому внешнему виду замка, поражала воображение — но это была не показная пышность, а благородная, вековая роскошь средневековья. Тяжёлые дубовые двери с коваными ручками, массивные столы с резными ножками, старинные диваны, обитые выцветшим бархатом, кресла с высокими спинками, украшенные гербами. На стенах висели потемневшие от времени картины — портреты суровых эльфов в доспехах, эльфийки в тяжёлых платьях, пейзажи неведомых земель. В углах стояли напольные светильники с бронзовыми основаниями, а вдоль стен тянулись старинные гобелены, на которых поблёкшие нити всё ещё хранили образы древних битв и торжеств.

Я невольно замедлила шаг, впитывая эту атмосферу. Казалось, каждый камень здесь дышал историей, каждый предмет помнил прикосновения рук давно ушедших созданий. И в этом ощущении времени, застывшего в стенах Обители Безмолвных Вихрей, было что‑то величественное и тревожное одновременно.

Наконец мы добрались до столовой. Просторное помещение было залито мягким, ровным светом магических светильников — они парили под сводчатым потолком, отбрасывая на стены причудливые блики.

В центре зала величественно возвышался длинный стол из тёмного дерева с замысловатой резьбой по краям. Он был сервирован с изысканной тщательностью: фарфоровая посуда с тонким золотым узором, хрустальные бокалы, столовое серебро с гравировкой. На белоснежной скатерти аккуратно расположились небольшие таблички с именами гостей — изящные, выгравированные на полированном камне.

Я окинула взглядом рассадку. Моё место оказалось по правую руку от Аквалона — но на почтительном расстоянии, не слишком близко и не слишком далеко. Чётко выверенная дистанция. По левую руку от хозяина Ратибор. Рядом со мной Лира и Финн. Возле Ратибора — Ульрих и Джемени.

Аквалон безошибочно выявил лидеров и приблизил к себе.

«Этот эльф, похоже, не так прост», — мелькнула мысль. В его действиях не было случайностей: каждая деталь, каждый жест, каждое решение имели смысл. Он не просто принимал гостей — он изучал их, оценивал, просчитывал возможные ходы. И рассадка за столом была лишь первым ходом.

Заняв свои места, мы застыли в напряжённом ожидании. Воздух в столовой казался густым и почти осязаемым в предвкушении появления хозяина замка.

— Когда в комнату войдёт его светлость, нужно встать, — вполголоса напомнил Рейтан, в последний раз инструктируя нас по этикету. Он стоял у боковой двери, прямой и собранный.

В целом правил оказалось не так много — Рейтан рассказал нам обо всём по дороге сюда:

отвечать на вопросы честно и без промедления;

ни в коем случае не грубить Аквалону, даже если его слова или просьбы покажутся дерзкими или нелепыми;

беспрекословно выполнять его приказы — какой бы странной ни оказалась следующая просьба.

Я незаметно сжала пальцами край салфетки, стараясь унять лёгкую дрожь в руках. Рядом Лира чуть слышно вздохнула, а Ульрих едва уловимо поёрзал на стуле — видно, и он ощущал это давящее напряжение.

Рейтан сделал едва заметный жест рукой.

В тот же миг тяжёлые двустворчатые двери в дальнем конце зала начали открываться. Медленно. Торжественно. С таким драматизмом, будто за ними не хозяин замка шёл, а сам Вселенский Хаос в парадных сапогах.

Все невольно выпрямились — кто-то так резко, что послышался хруст позвоночника (спасибо, Ульрих, ты неподражаем), плечи расправились, подбородки поднялись. Взгляды метнулись к проёму: у кого — с любопытством, у кого — с благоговейным трепетом, а у меня — с мыслью «Чёрт возьми…».

«Да что ж это такое, — пронеслось в голове, — почему меня так трясёт? Вчера на аудиенции я перед ним стояла как каменная статуя богини невозмутимости. А сегодня внутри всё ходуном ходит, будто там не нервы, а стая зачарованных зайцев устроила танцевальный марафон!»

«Это всё Рейтан, — твёрдо решила я, с удовольствием находя виноватого. — Нагнал жути своими инструкциями! „Вставайте, когда войдёт. Отвечайте быстро. Не грубите“. Как будто он нас не к ужину готовил, а к допросу у древнего дракона, который ест нервные клетки на завтрак!»

Глубоко вдохнула, медленно выдохнула. Посчитала про себя до семи (сбилась, начала заново — до пяти). Поправила рукав, разгладила несуществующую складку на платье.

«Спокойно, Кариэль, — прошептала сама себе. — Это просто ужин. С могущественным эльфом. Просто ужин. Ничего особенного. Ага, как же».

Двери распахнулись до конца. В проёме, залитом светом магических светильников, появился Аквалон — высокий, невозмутимый, с улыбкой, которая могла бы растопить лёд… или заморозить кровь в жилах, в зависимости от настроения.

И в тот же миг все мои внутренние монологи оборвались, оставив лишь одну чёткую мысль: «Ну, Кариэль, держись. Шоу начинается!»

Глава 6

Аквалон занял своё место во главе стола. Он величественно опустился на стул, больше напоминавший трон древних королей: резные подлокотники, высокая спинка с вышитым гербом и даже ступенька для ног – видимо, чтобы не утруждать высочайшие стопы лишним движением.

— Приветствую вас! — произнёс он, устраиваясь поудобнее и поправляя мантию так, чтобы она драпировалась идеально. — Рад, что почтили меня своим приходом, — добавил он, взмахнув рукой с видом человека, дарующего не разрешение сесть, а королевское помилование.

«Угу, — усмехнулась я про себя, стараясь сохранить на лице выражение благоговейного восторга. — Попробуй мы проигнорировать ужин, ты бы с нас…» — Не стала додумывать, что именно. Воображение у меня богатое, а нервы и так на пределе. Вместо этого я изобразила самую учтивую улыбку, на которую была способна, и ответила:

— Для нас большая честь посетить ваш замок, ваша светлость.

С тихим скрипом двери снова открылись, и в проём шагнули слуги. В руках они бережно несли блюда, накрытые блестящими крышками. С отточенной годами сноровкой они быстро и безупречно расставили угощения на столе, склонили головы в почтительном поклоне и бесшумно удалились из зала.

Ужин начался.

Должна признать, блюда выглядели настолько экзотически, что я невольно задумалась: а не сбежали ли они случайно с какого-нибудь магического ботанического эксперимента?

Перед нами поставили тарелку с чем-то фиолетовым и слегка подрагивающим. Оно не шевелилось в полном смысле слова, скорее, пульсировало.

— Это… что? — шёпотом спросила я у Лиры, осторожно тыкая вилкой в фиолетовую субстанцию.

— Говорят, это местный деликатес — «лунный желелист», — так же тихо ответила она. — Он растёт только в пещерах под светом редких кристаллов и, по легенде, приносит удачу. Или лёгкое головокружение. Зависит от фазы луны.

Ульрих с подозрением уставился на блюдо, напоминающее миниатюрную клумбу: на подушке из серебристого мха покоились разноцветные шарики, источающие аромат, то ли цветочный, то ли свежеиспечённого хлеба. Один из них вдруг подпрыгнул и подмигнул ему крошечной чёрной точкой.

— Эм… оно живое? — вскрикнул Ульрих, отодвигая тарелку.

— Не переживай, — хмыкнул Ратибор, — если начнёт убегать, я его заклинанием придержу.

Аквалон, с едва заметной улыбкой наблюдавший за нашей реакцией, поднял бокал:

— Прошу, не стесняйтесь. Все блюда безопасны — по крайней мере, в долгосрочной перспективе. Некоторые могут вызвать кратковременные эффекты: лёгкое свечение кожи, способность понимать язык птиц на протяжении часа или внезапное желание спеть балладу о древних героях. Но это проходит.

Повисла пауза. Мы переглянулись.

— Ну что ж, — вздохнула я, набираясь храбрости, — зато будет что вспомнить. Или о чём молчать до конца жизни.

Я отважно отправила в рот кусочек «лунного желелиста». На вкус он оказался неожиданно приятным — смесь спелой малины, мяты и чего-то неуловимого.

— О, — удивилась я. — А это… вкусно!

— Видишь? — улыбнулся Аквалон. — Магия — она как хорошее вино: сначала пугает, потом очаровывает. А если что-то начнёт летать над столом — просто дайте знать. У нас есть специальный слуга для ловли убегающих десертов.

Смех за столом стал чуть более расслабленным, а тарелки — чуть более пустыми. Похоже, ужин обещал быть не только экзотическим...

Джемени, проявив чудеса гастрономической осторожности, выбрал блюдо, больше всех похожее на что-то нормальное — по крайней мере, оно не пульсировало, не подмигивало и не напевало загадочные мелодии. На тарелке покоилась запечённая птица с гарниром из обычных на вид овощей.