
Полная версия:
Ловцы молний
– Ты же уже проходил сквозь него! Разве так не было прежде?
– Нет. Нет! – Паушт как будто был напуган, глаза его бегали по сторонам.
– Нужно как можно скорее выбраться отсюда, – сказал друг. – Ты не ушиблась, Фолья?
– Чувствую себя помятой.
– Кости целы? Ушибы? – Ром провёл рукой по моей спине.
По моей коже тут же побежали мурашки. Никогда за мной такого не было.
Немного отдохнув, мы продолжили наш путь. Шли осторожно, прислушивались. Как будто бы могли услышать движение сводов. На первой же развилке мы не обнаружили отметин Паушта.
– Видимо, когда тоннель сужался, мы свернули не туда.
– Но там было как много развилок! Мы всё время куда-нибудь да сворачивали!
– И как нам теперь выбираться?
– Ну… остаётся только одно – блуждать пока мы не выберемся.
– Но сколько времени нам тут блуждать! А если тоннель опять будет сжиматься?
Несмотря на наши пессимистичные прогнозы, нам повезло. В этот день нам вообще везло, не считая того, что нас чуть не раздавило в лепешку. Вскоре после наших блужданий мы стали замечать, что стало холоднее. Из одного из рукавов тоннеля на развилке веяло прохладой и свежестью. Мы пошли по нему. Рукав стал идти под горку, уклон был не большой. Через некоторое время мы выбрались.
Глава 13. Возвращение в Чугаду. АнтиЧугаду
Паушт говорил, что пройдя скалы, мы окажемся около места, где наверху располагается Чугада. Но я не ожидала, что мы окажемся так близко к нему. И также не ожидала, что на этой стороне, в Подмирье, есть своя Чугада. Я бы назвала это АнтиЧугадой.
Если наверху, когда наша повозка остановилась близ Чугады, перед нами предстал город во всём своем великолепии, раскинувшись в долине и сверкая своими огнями, здесь перед нами предстали руины. Необъяснимо, откуда в этом гиблом одиноком месте взялись руины, но вот они – прямо перед нами, окутаны туманом.
Я знала, что Рому очень нравятся руины и заброшенные места. Он рассказывал мне, как в детстве с товарищами они блуждали в старых нежилых домах на окраине Чугады. В таких домах больше не звучало разговоров и смеха. Осталась лишь застоявшаяся тишина да паутина в углах и толстый слой пыли на поверхностях.
Однако я крайне была удивлена тем, что Ром захотел осмотреть здешние руины. Кроме того Паушт сразу нам сказал, что мы не будем проходить по АнтиЧугаде – мы обойдём её стороной и сразу выйдем на путь к дереву.
– Но почему? Она так рядом. Мы не потеряем много времени, – возражал ему Ром.
– Потому что! Это опасно. В этих руинах призраки.
Паушт замолчал, но собравшись с мыслями или с духом, по его виду трудно было определить с чем именно он собирался, продолжил:
– Когда я шёл с той стороны, город, руины, привлекли моё внимание. Я собирался всё в нём обследовать и понять, насколько он схож с Чугадой. Но когда я забрёл туда, то наткнулся на этих призраков. Они вели себя безобидно и не причиняли вреда. Слонялись около меня как тени. Я считаю, что это даже не призраки, а души. Человек наверху умирает, и его душа спускается сюда. Блуждает тут некоторое время, а потом исчезает. Здесь очень много таких душ, потому что над нами самое многолюдное место – Чугада. Я бы не хотел их беспокоить.
– Но вы же сказали, что они безвредны, – перебил его Ром.
Паушт раздражённо ответил:
– Да, эти души не причинят вреда. Но твоя душа захочет выйти из тела и присоединиться к остальным. Я долго блуждал среди руин, но быстро обессилел. Я не мог понять в чём дело – в город я зашёл полный сил и планов. Но чем дольше я там был, тем слабее становился. Дошло до того, что я провалился в беспамятство. Когда очнулся, понял, что надо выбираться. Я шёл, полз, карабкался к окраинам. Временами терял сознание, видел себя со стороны. Но я заставлял себя открыть глаза, съесть коренья, чтобы набраться сил и продолжить путь. Только сила воли позволила выбраться мне оттуда живым.
По коже пробежали мурашки. Что может быть страшнее душ умерших людей. Страшнее того, что тебя самого покинет душа.
– Как долго там находятся души, прежде чем исчезнуть? Как вы думаете, там есть души моих родителей? – спросил Ром с взволнованным видом.
– Нет. – твёрдо отрезал Паушт.
Отшельник выдал нам порцию корешков и велел ложиться спать. По его словам, если будем держать ударный темп, через три дня мы выйдем к дереву.
– Три дня. Представляешь? – сказала я Рому. Мы лежали лицом к лицу.
– Главное, чтобы на нашем пути больше не было никаких препятствий.
Ром вытянул вперёд свою ладонь. Я тоже протянула руку и наши пальцы сплелись. Глаза Рома блуждали по моему лицу. Взгляд его был серьёзен и чуточку грустен. Я заговорила первая:
– Давай представлять, что мы дома.
– Давай. Я думаю, что сейчас мы в пути из Чугады домой.
– Да. Мы сбыли все свои молнии и приобрели много полезного.
– Самое полезное – это палатка. Поэтому мы решили устроить пикник. Ближе к вечеру мы остановили трейлер, взяли припасы и новенькую палатку.
– И пошли к берегу реки. Через реку есть широкий мост, но мы ушли в сторону от него. На берегу мы установили палатку. Ты бравился, что справишься сам, но это оказалось сложнее, чем ты ожидал. Поэтому мне пришлось тебе помогать, и вместе мы справились.
– Эй, – улыбнулся Ром, – почему ты не сказала, что я сам справился с палаткой? Я же мужчина. Я всё могу сам.
Я рассмеялась:
– Мужчины не всемогущи. Так, не отвлекайся. Палатку мы установили, а потом ты, в одиночку, просто мастерски развел костёр. Тебя такое устроит?
– Пожалуй да… А затем мы решили искупаться. Солнце за день нагрело реку, и вода была очень тёплая. Мы разделись и стали заходить в воду. Я, конечно же, сразу окунулся, а ты никак не могла решиться. Поэтому я взмахнул по воде и обрызгал тебя. Ты завизжала и стала меня упрекать. Но я уже обхватил тебя и увлёк в воду. Миссия выполнена, и мы стали спокойно плавать вдоль берега.
Внутри меня пробежала тёплая волна. Моя кожа буквально чувствовала, как его руки обхватывают меня и погружают в воду. Я продолжила:
– Мы купались, пока не замёрзли. Мы сидели у костра и грелись. Я смотрела вокруг и любовалась природой: синим небом, белыми перьями облаков, косыми лучами солнца.
– А я смотрел на тебя. Вот ты сидишь у костра. На твоей коже блестят капельки воды. Ты такая хрупкая, что мне хочется тебя обнять и защитить от всех невзгод. Я смотрю на тебя и ты… ты… такая красивая.
Меня как обухом по голове ударили. Я была в замешательстве. Ром действительно это сказал? Мне надо было радоваться, но пока шок сковал меня. Я не верила своим ушам, просто смотрела на друга.
– Мне не стоило этого говорить. Извини.
– Нет, нет, нет. Что ты. Просто я не ожидала такого поворота.
Мы замолчали. Теперь я была уверена, что я далеко не безразлична Рому, и я больше, чем друг. Это было… прекрасно?
– Ром, знаешь, я бы очень сильно хотела, чтобы это было реально. Ты бы смотрел на меня вот таким взглядом. Я только сейчас поняла, что в таком вот твоём взгляде столько тепла и… и…
– Любви.
Я смущённо улыбнулась.
– А потом солнце постепенно угаснет. Мы приготовим на костре что-то необычайно вкусное…
– Жаренных звездоглазок! Как я их хочу!
– Да, жаренных звездоглазок. Пока мы ужинали на небе стали появляться первые звёзды. Мы сидим рядом, и я тебя обнимаю. Мне очень хочется, чтобы этот момент не кончался. Река. Луна. Звёзды. Ты. Мы сидим, но костёр постепенно угас, и стало холодно. Мы с тобой забрались в палатку и укутались в плед. И лежим точно также как сейчас.
История кончилась. В Подмирье с нами случалось много странного. Но этот вечер или уже ночь, самое странное, что между нами случалось. Получается теперь мы с Ромом влюблённая парочка? Мы выберемся отсюда, будем ходить за ручку и украдкой целоваться? Ааа… Так. Слишком много волнующих эмоций во мне. Мне надо очистить сознание и попытаться уснуть.
– Можно мне тебя обнять?
В эту ночь засыпать было необычайно тепло. Не только потому, что снаружи меня согревали крепкие объятия Рома, но и потому что внутри меня разливалось тепло влюблённости.
Кошмары меня не мучали как накануне. Сон мой сплошь состоял из воспоминаний о доме. Я ходила из комнаты в комнату. То тут, то там появлялся Ром, и мы начинали смеяться над какой-то нерассказанной шуткой. Образы становились то размытыми, то сова обретали четкость. В один из таких размытых моментов я почувствовала поцелуй и в воздухе остались висеть слова – я должен. Но сон тут же принял чёткие формы и увлёк меня.
Когда я просунулась, Рома рядом со мной не оказалось. Я огляделась – наверняка сейчас его очередь дежурить. Паушт тоже спит, но Рома нигде нет. Вскочив ноги, я подняла фонарь над головой. Куда мог запропаститься Ром, как давно он ушёл? Я подождала некоторое время, но друга всё нет. Меня охватила тревога. Я попыталась стряхнуть остатки сна. Поцелуй. Поцелуй был не во сне. Ром действительно меня поцеловал, а потом куда-то пропал. Здесь явно было что-то не так. Но потом до меня дошло – АнтиЧугада. Он отправился туда в поисках душ своих родителей. Друг знал, что это опасно, поэтому поцеловал меня прежде, чем уйти. Руины виднеются позади нас. Будить ли мне Паушта? Разумнее всего было бы разбудить и попросить о его помощи, но я этого не сделала.
Руины быстро росли передо мной. Они представляли собой нагромождения камней, в очертаниях которых едва можно уловить что-то знакомое. Темнота и заросли окутывали их. Везде стоял туман. Он белый, густой, но не такой как на болоте. Там он покрывал всё вокруг, а здесь лишь стелется у земли.
Пока на пути нет никаких призраков. Мне очень страшно, но за Рома страшно сильнее. Мне надо его найти. Что если он уже давно ушёл, что если его душа уже оставила тело? Я на минуту представляю, что осталась одна, без Рома. Даже если я выберусь отсюда, как я буду одна? Я так привыкла к другу, что он также необходим мне как воздух. На глазах наворачиваются слёзы, но я заставляю прогнать эти мысли.
Пробираться в руинах очень не просто – туман скрывает землю, и я не вижу, куда ступаю из-за чего часто спотыкаюсь. Завернув за очередной угол я, наконец, наткнулась на первого призрака на своём пути. Меня сковал ужас. Передо мной в воздухе висел чёрный сгусток. Вокруг темно, но он так чёрен, что отчётливо виден. Когда это нечто заметило моё присутствие, сгусток поменял форму и принял очертания человеческой фигуры. Фигура приблизилась ко мне, и я на миг перестала дышать. Они не агрессивны, сказал Паушт. Фигура покружила около меня, а затем удалилась. Я судорожно вздохнула.
Я долго блуждала по улицам, выкрикивала имя друга. Чёрные сгустки не пугали – они не причиняли мне вреда. Я решила, что Ром, скорее всего, будет искать души родителей в окрестностях своего бывшего дома. Но как здесь сориентироваться и определить что где. Для меня это было непосильной задачей, поэтому и я кружила по улицам как слепой котёнок.
Оставив позади лабиринт улиц, я подошла к центру АнтиЧугады. Здесь чёрных сгустков было гораздо больше. Они тут же превращались в фигуры и обступали меня. Рядом с ними было очень некомфортно. Все мои негативные эмоции стали в разы сильнее, а физические силы наоборот покинули меня. Я заметила, что души как будто бы целенаправленно двигались в одном направлении. Обессилено я поддалась им, и они увлекли меня в своём потоке. Вскоре до меня донёсся чей-то голос, и я увидела впереди свет фонаря. Это Ром. Он переходил от одной антрацитовой фигуры к другой. Он заглядывал в лицо каждой и что-то бормотал. Он старался найти души родителей, но опознать кого-либо в этих фигурах невозможно – они все одинаковы. Ром как безумец кидался к душам. Весь его внешний вид говорил об отчаянье. Наконец я пробилась к нему:
– Ром! Ром! Пожалуйста, пойдём отсюда!
Друг заметил меня и вздрогнул:
– Нет, Фолья, ты не понимаешь, мне надо их найти!
– Зачем? Посмотри вокруг – эти просто тени. Это не люди. У них нет сознания. Они все одинаковы. Среди них нельзя никого найти. С ними нельзя поговорить. Ром, это не разумно!
– Я должен, просто должен.
Ром упал на колени и прижал ладони к лицу. Тело его начало содрогаться.
– Должен. Я должен.
Я присела рядом и обняла его.
– Ром. Ты не должен. Твоих родителей здесь нет. Ты не должен здесь их искать. Мы с тобой должны выбраться отсюда. Если мы не выберемся, то просто погибнем. Ты должен отсюда выбраться. Ради своих же родителей, ради меня.
Ром посмотрел на меня блестящими глазами. Взгляд его прояснился. После краткого молчания он сказал:
– Да, да, ты права.
Ром попытался встать на ноги, но пошатнулся и снова рухнул на землю. Чёрные души стали обступать нас со всех сторон. Я попыталась поднять друга, но моих сил на это не хватало. Я чувствовала лишь слабость. Я тянула Рома за руку, но сама едва держалась на ногах. В глазах потемнело. В какой-то момент мне показалось, что я вижу себя и Рома со стороны. Нет. Я должна прийти в себя. Фолья! Соберись! Приказала я себе.
Тут света стало больше, и я услышала:
– Глупцы! Глупцы!
Это был Паушт. Он нас нашёл. Он проковылял к нам и, увидев наше состояние, сунул нам в рот какие то новые корешки.
– Жуйте!
Я собрала все силы, чтобы прожевать их. Они были очень горькие, и мне самую малость полегчало. Я смогла подняться. Но Ром, так как пробыл здесь дольше меня, лишь приоткрыл глаза. Паушт взвалил его на себя. Я еле плелась следом. Таким образом, мы покинули АнтиЧугаду. Души плыли следом за нами, но руины они не покинули. Когда мы добрались до места ночлега, Паушт скинул с себя Рома и сел отдохнуть. Ром понемногу стал приходить в себя: он открыл глаза и приподнял голову, прохрипел:
– Простите.
– Простите?! О чём вы вообще думали, – взорвался Паушт. – Я спасаю ваши шкуры, а вы чуть сами себя не загубили! Для вас мои слова пустой звук? Разве я вам не говорил, что это смертельно опасно? Глупцы! Теперь мы тут задержимся, пока вы не оклемайтесь.
Чтобы оклематься у нас ушёл день. Мы с Ромом лежали пластом, а старик всё совал нам в рот горькие корешки. Как он объяснил, они очищают организм. Постепенно наши души снова окрепли, и силы вернулись. Мы были готовы продолжить путь.
Глава 14. Что происходит?!
После АнтиЧугады ландшафт кардинально поменялся. Больше не было ни голодной пустоши, ни коварной трясины, ни непроходимых дебрей. Если бы над моей головой светило солнце, я бы сказала, что мы идём по дивному саду. Сетка пустых тропинок, по которым так удобно идти. Разнообразные стройные кусты. Их ветки не цеплялись хищно за всё вокруг, а аккуратно тянулись вверх. На этих кустах я бы даже сказала, были цветы. В воображении я могла раскрасить их в яркие цвета, но тут всё было серо. В этих “садах” не хватало только беседки да фонтанчика. Мы спокойно и легко шли весь день. Ночёвка прошла без всяких происшествий. Когда мы проснулись, Паушт набрал для нас новых корешков. Здесь они были вкуснее, чем безвкусные коренья из зарослей.
– Ну что, – подмигнула я Рому, – жизнь налаживается: последний рывок, идти проще, еда вкуснее.
В этих садах улучшилось и наше настроение. Только на Паушта всё действовало не так, как на нас. Он был то весел, то мрачен. Боязливо оглядывался по сторонам. Мы с Ромом не обратили на его поведение должного внимания, так как были увлечены только друг другом. Ром больше не кроил себя в том, что навлёк на нас опасность в АнтиЧугаде. Он улыбался, шутил. Мы постепенно осваивали открывшуюся для нас сторону в общении. Это было что-то новое и такое необычное. С одной стороны это был мой друг, и флиртовать с ним было так странно. Но с другой стороны флирт – это было так здорово! Я стреляла в Рома глазками, а он картинно падал на землю и смеялся, что я поразила его в самое сердце. Мы шли, переплетя пальцы. Время от времени, Ром притягивал меня к себе, я вставала на цыпочки и легким прикосновением касалась губ Рома.
Вечером мы решили устроить романтический ужин. Поодаль от Паушта, в кустах, сплетенных в своеобразную арку, мы развели небольшой костер. Разложили вокруг кучками корешки. Сегодня одна кучка корешков – была молодым картофелем масле и укропе. Другая кучка – кусочки сочной курицы. Другая – гроздья винограда. Ещё одна – ломтики сыра. Наевшись и наговорившись до хрипоты (и еще, конечно же, наобнимавшись) мы уснули.
Я проснулась от того, что солнце светило мне в лицо. Что? Солнце? Оно щипало мне глаза, прогоняя остатки сна. Первое что я увидела – кусок ярко-голубого неба надо мной. Кристально чистое с лёгкими барашками облаков. От неожиданности я подскочила на кровати. Кровать? Что происходит? Я только что уснула в Подмирье рядом с Ромом.
– Ром! – я растерянно озиралась.
Я ничего не понимала. Я была в нашем трейлере. Чертовщина. Я встала с постели. Подошла к узкому створчатому окну – трейлер медленно полз среди лугов, я почти ощущала запах цветов, которые разноцветными кляксами были рассыпаны в зелени.
– Ром! – ещё раз громко позвала я.
За перегородкой раздались шаги.
– Фолья, ты уже встала?
– Мама?!
Из-за перегородки вышла мама.
– Ты так долго спала. Но пока мы в пути, можно вволю отсыпаться. Вот приедем домой, снова нужно будет возвращаться к ранним подъёмам.
– Мама… А где Ром?
– Ром? Что за Ром? – мама нахмурилась.
– Ну Ром, мой друг. Ловец, которого к нам привезли ещё ребёнком.
– Фолья, ты не заболела? Нет никакого Рома. Тебе нездоровится? Ты уже вышла из того возраста, когда есть воображаемые друзья.
Что здесь происходит?! Я схожу с ума? Как я оказалась в трейлере и почему мама отрицает существование Рома? Так. Надо прийти в себя. Мне пришлось выкручиваться:
– Наверно это всё ещё остатки сна. Да, мне просто приснился сон про мальчика Рома.
– Идем, мы ждали тебя, чтобы позавтракать. Папа ждёт нас.
Я пошла за мамой. Мы прошли на кухоньку. На маленьком столике стоял завтрак. От его аромата у меня заурчало в животе. Трейлер остановился и к нам присоединился папа. Мы сели за стол. Мама с папой о чём-то разговаривали, я их не слушала. В данной ситуации я не хотела думать о еде. Но не могла не думать. После того как нам пришлось питаться одними корешками, я буквально накинулась на свежую горячую домашнюю еду. Мой друг куда-то пропал, а я уплетала за обе щеки и единственное моё желание было – набить живот покрепче.
– Фолья, ты готова проглотить медведя – улыбнулся мне папа.
Наевшись, я осталась сидеть за столом. Я столько времени не видела родителей, и мне хотелось побыть рядом с ними. Потом я помогла маме убрать со стола, а потом пошла в кабину к папе. Я смотрела на бегущую вперёд дорогу. Насколько я поняла из разговоров, мы вчера выехали из Чугады и едем домой. Я пыталась понять, что же произошло. Почему я не в Подмирье и где же Ром? Я не верила, что Ром и вся моя прежняя жизнь мне приснилась. Каждая клеточка моего тела помнила прикосновения друга. Что мне делать? Вернувшись домой, отправиться к Краю и рухнуть в Подмирье на поиски Рома? Или же мы выбрались из Подмирья, нашли молнию желаний и друг загадал что-то такое, из-за чего я сегодня проснулась в трейлере? А может там, в Подмирье я умерла? Я впилась ногтями в ладонь. Больно! Нет, наверно я всё же жива.
День шёл за днём. Мы размеренно ехали вперёд, над нами простиралось бездонное небо. Я набивала живот настоящей едой, болтала с родителями и шла рядом с трейлером, наслаждаясь теплом солнечных лучей. Может мне действительно всё приснилось? Очень длинный и реалистичный сон. Мне и до этого снились такие яркие сны, что хоть книжку пиши по ним. Но сердце щемило от тоски по Рому.
Когда перед нами распростёрлась широкая бурлящая река, я шла позади повозки. Странно, я точно не помню эту реку. Через неё был перекинут мост. Река бурлила, пенилась, била о берега. Брызги долетали до меня. Я остановилась на мосту и, перекинувшись через перила, смотрела вниз. Дааа… в такой реке не искупаешься. Из-за шума реки, я не сразу услышала треск. Я слишком поздно повернула голову – мост рухнул прямо под трейлером! Этот широкий, крепкий мост! Повозка летела вниз. Я бросилась к провалу. Упав на колени, я выглянула в дыру. Повозка разбилась в щепки. Родителей не было видно.
– Мама! Папа! – по моим щекам текли слёзы.
Я подбежала к перилам, но быстрое течение уносило обломки с непростительной скоростью. Я не могла разглядеть в воде родителей. Нет! Нет! НЕТ! Рыдания рвались наружу. Я осела на мост и в голос разрыдалась. Я оплакивала родителей, оплакивала Рома, оплакивала свою жизнь. Но тут жизнь преподнесла ещё один сюрприз – мост продолжил рушиться. Я полетела вниз, в бурлящую стихию. Я ушла под воду, поток подхватил меня и стал утягивать на дно. Я бессильно покорилась.
Глава 15. Жертва
Я чувствовала, как мое тело обволакивает холодная вода, заточает в свои свинцовые оковы. Тело отяжелело, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Лёгкие сдавливало. Еще чуть-чуть и мне не хватит воздуха. Я едва оставалась в сознании, когда откуда-то издалека донеслось: "Фолья! Я тебя вытащу, держись!". Мне хотелось погрузиться в тёмные глубины, но раздался громкий треск прямо над моим ухом. В глаза ударил свет, он был довольно слабый, но после кромешного мрака и он казался ярким. Хлынул свежий воздух, я смогла глубоко вдохнуть. Я сощурилась от света и разглядела лицо Рома передо мной. Внезапно я всё вспомнила – как проснулась в трейлере, как меня уверяли, что Рома нет, как рухнул мост, как погибли родители.
– Ром! Ты здесь, ты всё-таки есть! – я всхлипнула.
– Куда же я денусь, но надо освободить тебя.
Только сейчас я заметила, что я была вовсе не в воде, не в реке – моё тело крепко опутали тонкие струящиеся лианы. Они оплели меня в свой кокон, который друг пытался разорвать, чтобы освободить меня.
– Что происходит? Я тут, но я была наверху! Я видела родителей! Они погибли! Мост рухнул! Они говорили, что тебя нет! Тебя нет! Я… я… сама тонула! – я выдала Рому всю эту бессвязную тираду, но была в шоке и не могла связно что-то сказать.
Ром, наконец, снял с меня последние оковы, и я буквально рухнула в его объятия. Он крепко меня обнял, я уткнулась носом в его плечо.
– Тебя не было. Родители…
Слёзы хлынули из моих глаз. Я не сдерживалась и рыдала во весь голос. Ром бережно гладил меня по спине и укачивал.
– Всё хорошо. Я здесь, с тобой.
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я успокоилась. Я рассказала другу всё, что со мной произошло. Ром вытер мне слёзы и начал говорить:
– Взгляни на эти "сады" как мы их называем. Почти райские для этого места. Но здесь нет ничего райского, всё здесь – ловушка. Эти проклятые корешки вкуснее лишь потому, что они приманка. Мы съели их вчера слишком много. Они отравили наше сознание. Или мы ели их постепенно, и яд накапливался в нас, а позже нанёс удар. Всё что ты видела во сне, была очень яркая иллюзия. Подлый яд. Сначала иллюзия дала того, что ты больше всего хотела, по чему скучала – ты попала наверх к родителям. Но не всё так хорошо. Там не было меня. Ты была в смятении, не знала, что и думать. Но потом успокоилась. И когда была абсолютно беззащитна добивающий удар – гибель родителей, и падение в пучину. Радость. Смятение. Тревога. Паника. Ужас. Отчаяние. Целый спектр сильных эмоций. Пока ты "путешествовала наверху" сад окутал тебя этими лианами и высасывал твою энергию. Я проснулся в доме своих родителей. Но это были не те руины, что мы видели в Чугаде. Как и в твоем сне все было залито солнечным светом, я лежал в кровати. Проснувшись, я не никак не мог понять, где я. Потом была встреча с родителями. Эмоции зашкаливали… Тяжело это рассказывать. Но, не смотря на всё, я не поддавался. Мне казалось, что есть подвох. Я всё пытался понять, что случилось, как мне вернуться в Подмирье к тебе, как очнуться от этого кошмара. В тот вечер родители проводили сложный эксперимент. Было много непонятных устройств, пробирок, инструментов. Раздался взрыв. Вспыхнуло пламя. Оно охватило их прямо на моих глазах. Я смотрел на это и твердил: "Вас нет. Вы погибли много лет назад. Это не вы. Вы не мои родители". Фигуры, бившиеся в агонии, замерли. Всё вокруг замерло, а потом стало блёкнуть и растворяться. Я очнулся опять здесь. Лианы также окутали меня, но не целиком. Я выбрался из них и бросился к тебе. Тебе повезло меньше – они полностью поглотили тебя. Я не знал, жива ли ты. Я не мог об этом думать. Мне надо было тебя освободить.
Да… такого я себе даже представить не могла. Мы оба едва не погибли, почти достигнув нашей цели. Надо было действовать быстро. Мы встали, чтобы позвать Паушта продолжить путь, но его нигде не оказалось. Мы обошли всё вокруг нашего ночлега, но не обнаружили ни Паушти, ни каких-либо его следов. Он мог погибнуть точно также. Или бросить нас. Но это было бессмысленно, зачем нас бросать, когда мы так много прошли и так близки к финалу нашего путешествия. Но делать было нечего. Оставаться здесь мы не могли, поэтому мы продолжили наш путь одни. Мы шли в заданном Пауштом направлении. Шли, шли, шли. Мы не рисковали и не останавливались на привалы. Почти не ели, чтобы сохранить ясный рассудок. И вот перед нами предстало оно – дерево. Посланник из нашего мира. Мы сразу поняли, что это именно оно. Гигант возвышался на утёсе, к которому вела извилистая тропинка. Чем ближе к дереву, тем опасней – мы могли легко свалиться в ров прямо на острые камни. Было довольно бы глупо, если бы мы бросились бежать во весь упор, поскользнулись и погибли. Когда мы приблизилась к дереву, мы увидели Паушта среди мощных корней, арками, нависшими над тонкой фигурой. Ром затормозил меня и поднёс палец к губам. Мы притаились. Паушт стоял на коленях, он то закрывал руками лицо, то поднимал их к кроне.