Шепот прошлого

– Жить можно, – удовлетворенно отметила Настя и вернулась в гостиную.

Из окна на нее смотрел сверкающий в лучах солнца золотистый купол собора, и девушка легко взобралась на низкий подоконник, желая, как в хорошо забытом детстве, с высоты птичьего полета понаблюдать за жизнью большого города.

Раньше, когда ей доводилось гостить у бабушки, она часто залезала на окно и с жадным любопытством разглядывала снующих туда-сюда людей и транспорт. Бабушка, как только замечала подобное вопиющее безобразие, непременно начинала браниться и всякий раз сгоняла любознательного ребенка с насиженного места. Сейчас ворчать и гнать ее с подоконника было некому, и Настя загрустила.

Усталость от дальней дороги и чувство голода не дали ей сполна насладиться изумительным видом на соборную площадь, и она побрела обживаться на новом месте.

В кухонных шкафах все еще лежали оставшиеся от бабушки крупы и сахар, а холодильник был выключенным и чистым. «Наверно, мама постаралась», – подумала Настя, вспоминая, что она сама на похороны не ездила. Платяной шкаф в спальне хранил в себе вещи прежней хозяйки, которые Настя решила чуть позже предложить соседке Зинаиде Львовне – выкидывать бабушкино добро ей не хотелось.

Тепло глянув на небольшую старинную икону Николая Чудотворца, стоящую на средней полке, она вспомнила, что руками трогать ее не разрешается, и смахнула пыль ситцевым платком.

Взяв пузырек бесконечно устаревших бабушкиных духов с надписью «Горная фиалка», Настя поняла, чем так пахнет в квартире. Пластмассовая крышечка флакона, лишенного пульверизатора, треснула и парфюм частично испарялся. Положив его на место, девушка улыбнулась и принялась за уборку.

Звонок телефона застал ее в тот момент, когда она уже успела протереть запылившийся от долгой бесхозяйственности пол.

– Да, – коротко ответила она, ожидая узнать голос Филиппа, но не угадала.

Услышанное заставило девушку быстро забыть о своих домашних делах.

– Здравствуйте, Анастасия Александровна? – очень официально обратилась к ней совершенно незнакомая женщина.

– Да, – растерялась девушка, роняя швабру.

– Вы уже доехали? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказали на том конце, – очень хорошо, нам надо побеседовать.

– Зачем? – совсем растерялась уставшая от бесконечных допросов в ее прошлой жизни Настя.

– Нам пришло поручение из вашего города, – охотно разъяснила девушка, – нужно вас допросить по вашему заявлению об изнасиловании…

– Но меня уже сто раз допрашивали! – немного некорректно перебила девушка, так как категорически не хотела впускать с свою новую жизнь призраки старой.

– Там обстоятельства новые открылись… – начала женщина и замялась, – ну, как новые, не новые… Просто открылись такие обстоятельства, что вас нужно допросить еще раз! – резко закончила она.

– Хорошо, – обреченно согласилась Настя, не видя, однако, в предстоящем деле ничего хорошего.

– Приходите в триста пятый кабинет. Меня зовут Миронова Кристина Михайловна, скажите дежурному, что вас вызывали, – быстро инспектировала незнакомка, диктуя адрес.

Девушка побежала к письменному столу, надеясь найти хоть какие-то пишущие принадлежности, чтоб записать информацию. Массивные ящики выдвигались с трудом, а незнакомка уже положила трубку. Она судорожно искала листочек и ручку, не надеясь на свою память, и первым попавшимся карандашом быстро нацарапала на оборотной стороне квитанции за коммунальные услуги все, что ей удалось запомнить.

С сомнением глядя на записи, она хотела было перезвонить и уточнить, насколько срочно ей нужно отправляться в этот самый кабинет, но не стала, решив не откладывать и идти прямо сейчас.

– Надо смотреть в лицо своему страху, – вслух сказала девушка, внутренне готовясь в десятый раз повторять все то, что ей очень хотелось забыть.

Следственный комитет оказался унылым серым зданием, и Настя удивилась, что такая важная организация находится в столь плачевном состоянии. «То ли дело моя детская поликлиника, – думала она вспоминая прежнее место работы, – любо-дорого посмотреть»

Триста пятый кабинет нашелся очень легко, и Настя, не без внутреннего трепета, толкнула захватанную дверь. Первое, что удивило ее – это запах дорого мужского парфюма. Как оказалось, интересующая ее Кристина Михайловна делила кабинет с молодым мужчиной, вероятно и источающим сей аромат. Настя вздохнула: «А я успела обрадоваться, что в этот раз историю моего унижения я смогу поведать в отсутствие мужчин. Как бы не так!» Впрочем, молодой следователь не обратил на нее особого внимания, мельком мазнул взглядом и вернулся к своим делам.

– Я – Романова, – тихо сказала Настя, нерешительно остановившись посреди кабинета.

– Кристина, это к тебе, – объявил мужчина, теряя интерес.

– Присаживайтесь, – указала на стул возле нее следователь, и она с облегчением уселась. От волнения ноги немного подкашивались, хотя можно было уже привыкнуть – не в первой, как говорится.

– Подождите секунду, – не отрываясь от компьютера сказала девушка, и Настя безмолвно кивнула, от безделья начав оглядываться.

Кабинет был небольшим, и нехватка пространства ощущалась в нем почти физически: заставленный подоконник, стеллажи, с многочисленными папками, два громоздких сейфа и стол с большим принтером, ксероксом и сканером в одном лице. Из окна, распахнутого настежь по летнему времен, дул свежий и очень приятный ветерок.

Некоторое время следователь была занята, и Настя украдкой ее разглядывала: темные волосы стянуты в хвост, на лице самый лёгкий макияж, никакого маникюра и украшений, кроме маленьких золотых серег в ушах. На вид она казалась Настиной ровесницей, и производила скорее приятное впечатление. Стол у нее был в образцовом порядке, чего нельзя было сказать о расположившемся в углу мужчине, чья голова едва-едва выглядывала из-за большой стопки дел.

– Давайте начнем, – без прелюдий сказала она, заставив Настю вздрогнуть.

– Я вроде уже все рассказала, – оторвалась от созерцания обстановки государственного ведомства Настя.

– Нам пришло поручение из вашего города, – быстро говорила следователь, – просят кое что уточнить.

– Что? – задала мучающий ее вопрос Настя.

– Даже не знаю, как это объяснить… – поджала губы Кристина, что-то прикидывая в уме и ещё раз пробегая глазами печатный лист, – в общем, наши коллеги обнаружили, что ваше изнасилование очень похоже на ряд других преступлений…

– Почему они сразу мне об этом не сказали? Не связали с другими? – нахмурилась Настя, понимая, что речь, должно быть, идет о сексуальном маньяке, – возможно, нам с другими девушками удалось бы вспомнить больше, ведь каждая могла что-то запомнить…

– А кроме вас рассказывать некому, – развела руками следователь.

– Как это? – не сразу поняла Настя, а поняв, тут же осеклась.

– Все остальные девушки убиты, поэтому ваш случай изначально никто не связывал с теми преступлениями.

– А сейчас почему связали?

– Определенные детали совпали, – уклончиво ответила Кристина, – поэтому надо постараться максимально подробно вспомнить и рассказать все, что вы видели.

– Да я ничего не видела, – растерянно сказала Настя, – я потеряла сознание в парке и очнулась уже привязанная и в кромешной темноте. Я не сразу поняла, что у меня на глазах повязка, а лежу я голышом…

– Где вы лежали?

– Я не знаю, – сдавленно говорила Настя, – это было что-то вроде кровати, но достаточно твердое.

– Как именно вы были связаны?

Настя, прикрыв глаза, вспоминала весь ужас произошедшего так, как будто это происходило с ней буквально вчера:

– Послушайте, я уже несколько раз это повторяла и у меня нет совершенно никакого желания…

– Отставить разговорчики, – строго перебила ее Кристина, – Вы понимаете, что кроме вас следственным органам надеяться не на кого?

– Могли бы сразу сообразить, – буркнула Настя, – а не донимать меня одними и теми же вопросами по сто раз!

– Как вы думаете, почему он оставил вас в живых? – неожиданно спросила следователь, глядя на девушку с некоторым любопытством.

– Не знаю, – пожала она плечами, – наверно потому, что я его об этом попросила.

Дружный смех заставил Настю покраснеть и испытать еще больше неловкости.

– Простите, – быстро успокаиваясь сказала Кристина, – вы, видимо, маньяков не видели…

Девушка зло зыркнула на нее, а та поспешила снова извиниться.

– Я не хотела вас обидеть, просто этот человек – явный псих, вряд ли он способен проявлять привычную нам эмпатию. Подумайте, возможно, вы сделали или сказали что-то такое, что подействовало на его воспаленное сознание, и если мы поймем, что это, будет уже хоть какая-то зацепка.

– Может, он просто не успел меня убить?

– Это первое, что приходит в голову. Давайте подумаем, что ему помешало?

– Не знаю, – пожала плечами Настя, – когда… Все кончилось, он просто снова меня усыпил. Очнулась я уже на пригородной остановке.

– Давайте по порядку, – начала печатать Кристина, – вы очнулись в темноте и связанная. Что было дальше.

– Я начала просить его меня отпустить, – тихо говорила девушка, подсознательно не желая, чтоб ее слова долетали до ушей сидящего неподалеку мужчины.

– Что вы говорили?

– Что я замужем, что я детский врач и если он меня убьет, в моей поликлинике некому будет работать.

– Он вам что-то отвечал?

– Он сказал только одну фразу: «Не бойся», – проглатывая застрявший в горле комок прохрипела Настя, снова ощущая весь ужас, завладевший тогда ее телом.

– Голос у него какой? Хриплый? Низкий? Высокий? Может, он шепелявил?

– Все это у меня уже спрашивали, – устало сказала девушка, – я не знаю. Это был просто шепот, очень тихий шепот, похожий на змеиное шипение.

Следователь что-то быстро печатала, а Настя съежилась в комок от нахлынувших на нее воспоминаний.

– Я не хочу об этом говорить, понимаете? Я приехала в этот город, чтоб никогда не возвращаться мыслями ко всем тем страшным вещам.

– Понимаю, – оторвалась от монитора следователь, – но если все пострадавшие, как и вы, будут прятать голову в песок, насильников будет все больше! Один из главных принципов уголовного права – неотвратимость наказания, и только вам по силам помочь нам найти этого мерзавца!

«Все это, конечно, правильно, – думала Настя, – да только я сама ничего не знаю». Строгий тон и пронзительный взгляд молодой женщины заставили ее опустить глаза и пролепетать:

– Если бы я могла чем-то помочь…

– Костя, – вдруг обратилась к своему коллеге Кристина, – выйди пожалуйста.

– Куда? – удивился мужчина, высовывая голову из-за стопки дел.

– Не знаю. Куда ты обычно на полдня пропадаешь? Мир спасаешь или жене звонишь? Мне без разницы, видишь, у меня девочка при тебе говорить стесняется.

Проницательность молодой женщины очень удивила и подкупила Настю, внезапно посмотревшую на следователя с нескрываемой благодарностью.

– Понял, принял, – поднялся с места очень приятный на вид мужчина в штатском. Почему-то здесь мало кто носил выделенное государством форменное обмундирование. – Схожу до пекарни, тебе чего взять?

– Чебурек и слойку с творогом, – быстро ответила женщина, – и ты особо не торопись, покури…

– Давно бросил, – перебил ее мужчина, и дверь за ним захлопнулась от создаваемого открытым окном сквозняка.

– Итак, продолжим, у нас мало времени, через полчаса ко мне должны подойти люди, – обратилась к ней следователь. – Голос был очень тихий и узнать его, вы, скорее всего, не сможете?

– Да, – кивнула немного приободренная Настя, молодая женщина напротив ей нравилась.

– Запахи? Звуки? Все, что вам удастся вспомнить, имеет значение, любая мелочь!

– Вода капала. Где-то совсем рядом с тем местом, где я лежала. Было очень хорошо слышно, хотя это не удивительно. Тишина стояла оглушающая.

Кристина быстро записывала, а Настя пыталась вспомнить что-то еще, но выходило туго.

– Парфюм? Запах чеснока или пота? Сигарет? – подсказывала следователь, не глядя на потерпевшую.

– Нет, ничего такого, разве что сладковатый аромат, такой, знаете, фруктовый. Я еще подумала, что он скорее подошёл бы женщине.

– Это уже хорошо, – обрадовалась Кристина, как будто это было ее собственное расследование.

– Было холодно. Чувствовался небольшой сквозняк, – закрыв глаза погружалась в неприятные воспоминания Настя, – он завязал мне глаза и не разговаривал. Я сразу подумала, что это хороший знак, значит, он не хочет, чтоб я могла его узнать, то есть он… Как бы это сказать…

– Хочет оставить вас в живых, – подсказала Кристина, кивая. – Почему он решил вас не убивать, вот в чем вопрос. Всех остальных…

– Может, я не одна такая, не убитая, – перебила Настя, – я хочу сказать, что если бы не муж, я не стала бы заявлять об изнасиловании в полицию, может, другие девушки просто не обращались?

– Не исключено, – согласилась Кристина, – и все же, чем именно вы могли вызвать в нем симпатию или сочувствие, что он решил вас пожалеть? Это может быть важно, для психологического портрета преступника. Может, он любитель животных, и вы сказали, что помогаете приюту для бездомных собак… Я утрирую, конечно, но вы понимаете мою мысль? Что-то в вас есть такое, что злодею показалось очень важным, вопрос в том, что?

– Не знаю, – пожала плечами Настя, – я говорила про свою работу и мужа, старалась его не раздражать и не кричать…

«Вот и не верь после этого дамским журналам, – думала девушка, глядя на то, как по клавиатуре стучат тоненькие пальчики Кристины, – спасла меня, выходит, эта глупая болтовня!»

– Теперь давайте вспомним про сам половой акт, – очень деликатно начала женщина, стараясь не смотреть на потерпевшую. – Он делал что-то необычное?

– Нет, он сделал все…традиционно, – не сразу нашла она нужное слово и покраснела.

– Извращения? Садизм?

– Нет, – перебила ее Настя, и задумалась, пытаясь оформить свою мысль, – я бы даже сказала, что он сделал все очень… Аккуратно. Мне было почти не больно.

– С чего такая забота? – приподняла брови следователь…

– Может это разные психопаты? – внесла рациональное предположение Настя.

– Умные головы разберутся, – пожала плечами Кристина, – наше дело – бумагу написать.

Бумагу она писала старательно, на минуту забыв про потерпевшую, а Настя едва ли не физически ощущала чужие руки на своем теле.

– Что было дальше? – оборвала вставшую перед ее воображением жуткую картину Кристина.

– Да ничего, – вздохнула Настя. – Он снова меня усыпил, а очнулась я на остановке.

– Как усыпил? У вас что-то пропало? Деньги, ценности?

Девушка послушно отвечала, хотя все это повторяла уже не раз.

– Может, он торопился? Нервничал? – сыпала вопросами женщина.

– Не знаю, – пожала плечами Настя, – я ничего такого не заметила, но я повторяю, я и не могла что-то заметить, повязка на глазах была очень плотная. Я очнулась без обуви и без белья на незнакомой остановке где-то в районе садоогородов.

– Почему он оставил вас без обуви? – задалась вопросом Кристина, и на секунду оторвалась от монитора. – Торопился и не успел надеть?

– Не знаю, – пожала плечами девушка, – может просто не захотел возиться. Кроссовки лежали тут же на остановке, я просто этого не увидела.

– Удивительно заботливый маньяк, – хмыкнула Кристина, – может быть такое, что вы с ним знакомы?

– Не могу ответить на этот вопрос, – чуть подумав отозвалась девушка, – я его однозначно не узнала, да и вряд ли могла бы узнать.

– Это мог быть ваш сосед, к примеру?

– Не исключено, – поежилась Настя, – это мог быть и сосед по дому, и родитель кого-то из моих пациентов, да и любой малознакомый человек.

Гипотеза о том, что злодей мог быть близок к ней лично еще больше пугала. "Я порвала с прошлой жизнью" – пыталась хоть немного успокоить себя Настя.

– Если мои коллеги не ошибаются, и ваш обидчик именно тот маньяк, что убил уже пять женщин, то должны быть основания для того, чтоб он вас пожалел. Скорее всего, это кто-то из вашего окружения.