Сестра, верни мне мужа!

- Эй, алло, ты че творишь, идиот?! Кто тебе позволил менялапать?! – Дернула ногой, пытаясь освободиться…

- Люблю, знаешь ли, когда мне с утра придают заряд бодрости…- Дима небрежно почесал переносицу, хитро улыбнулся. – Но ты, пожалуйста, будьосторожнее в следующий раз: не хочу ремонтировать свой нос, если ты егонечаянно сломаешь…

- Руки убрал от меня! Просто отойди! Иначе я реально тебе вглаз заеду шпилькой, понял?!

- Не кипишуй ты так. Я просто хотел поправить тебе застежкуна туфельке… Или это был твой коварный план: убежать от меня, бросив обувку,словно Золушка?

И он, действительно, аккуратно поправил хитрую, сложнуюзастежку, которая никак не хотела нормально держаться.

- Я бы и без тебя обошлась.

- Ага. Не сомневаюсь. – Он легко и непринужденно разогнулся,и теперь наши глаза были на одном уровне. Обалдеть, это какой же он здоровый,получается… И я должна была ему в пупок дышать, если бы оказалась на полу ибосиком. – Споткнулась бы и покатилась носом вниз, под самую стойку. А мне тебяоттуда выковыривать?

- Просто отвернись от меня и пей свое пойло. А я сама уйду.Без твоей помощи! – Горячее тепло, исходящее от крупного, мускулистого тела,смущало меня и тревожило. Нужно было срочно испаряться отсюда, пока я ненаделала всяких глупостей. Я совсем перестала соображать. И теперь несла какую-то чушь, втайне желаяостаться здесь и утопать в ярко-серых, стальных глазах… И забыть навсегда отом, что дома меня ждут проблемы, незваная родня, раздел наследства, а ещедочь-предательница и муж…

Глава 6

- Лида… Милая… - Голос мужа вернул меня в реальность. – Тычего тут? Давно тут сидишь?

Он опустился, присел передо мной, пытаясь заглянуть в глаза…Я тут же зажмурилась. Плотно-плотно сдавила веки, еще и сверху прикрыла ихруками…

- Лида. Лид! Ну-ка, смотри сюда! Ты что, пьяная?! Тынапилась, малыш? Ты так сильно расстроилась из-за этого всего, что решиланабраться в хлам, прямо посреди белого дня?

И не понять было: он удивлен, насмехается, издевается илирасстроен. Все смешалось в его голосе. Его бархатный, переливчатый баритон, ибез того богатый на интонации, сейчас было просто невозможно прочитать.

Чтобы понять его, нужно было просто открыть глаза ипосмотреть на Макса. Прочесть, что там… Он еще любит меня или уже все понял? Иуже знает, что я предала? И нашу семью, и наше прошлое, и все, что былокогда-то хорошего в моей жизни?

Я заставляла себя сделать это. Просто поднять взгляд. Просторазлепить веки…

Это же так просто, правда? Мы же всегда это делаем. Каждыйдень, каждый час, тысячи, миллионы раз!

Но только не сейчас. Сейчас это было просто невозможно.

Я хотела сгореть от стыда.Провалиться сквозь землю. Раствориться на молекулы.

Но могла лишь сидеть и покачиваться, склонив голову.

Теплые руки мужа гладили мое лицо.

- Лида… Любимая моя… Ну, неужели тебя так сильно все этоударило? Ты же у меня стойкая, деловая, рассудительная! Тебя же все железнойледи зовут, ты прекрасно знаешь! Кто бы мог подумать, что ты так расклеишься,Лид?

Он сам свалился на колени, потянул меня к себе, заставляяспуститься с пуфа, на котором я бесконечно долго сидела.

- Господи… Ты еще и в этих безумных туфлях? – Я неаккуратноподвернула ногу, зацепив каблуком за край домашних брюк Максима… - Ты же ихненавидишь! В прошлый раз кричала, что выбросишь их на помойку!

- Они бешеных денег стоят. Как можно такое продать?

- Черт. Лид, вот как с тобой разговаривать нужно! Еслимолчишь – надо обсуждать твои коллекцию обуви!

Горячие, нежные пальцы, словно жидкий растопленный воск,потекли от колена к моей щиколотке…

- Что, подвернула? Я сделал тебе больно, малыш?! – Он совсемне так понял причину, по которой я вздрогнула всем телом.

Слишком ярко эти касания были похожи… Дима точно так жетрогал меня за щиколотку. Тоже гладил с такой осторожностью, словно я сделанаиз фарфора, и могу вот-вот разбиться…

Дыхание в груди перехватило. Казалось, еще один глотоквоздуха – и я действительно рассыплюсь на множество осколков. Острых, колючих,невозможно мелких осколков…

- Лид… Можно, я их с тебя сниму? – Интонации. Тоже безумно похожие…

Я болезненно поморщилась.

- Может, врачу показаться? Хочешь, отвезу тебя?! - Он резко убрал руки. – Нет. Лучше небеспокоить! Я на дом врача вызову! Хорошо?! Сможешь хотя бы до дивана дойти?

Он вскочил, запустил руки в волосы, дергая их со всей силой.

- Лид. Пожалуйста, ну, скажи мне хотя бы слово! Что с тобой?У тебя еще что-нибудь болит, маленькая моя? – Такой нежности в его голосе ядавно не слышала. И думала, уже никогда не услышу…

Но не могла разжать зубы, чтобы ответить ему хотьчто-нибудь… Совесть не позволяла. Казалось, как только вылетит хотя бы звук – ясразу же, в один миг, во всем ему сознаюсь!

- Черт. Вот я дурак! Бросил тебя на полу тут… - Он подхватилменя на руки, покачал, убаюкивая. – Ты полежи тут пока, на диване. Я вызовуврача, он тебя осмотрит и все сразу скажет, чем тебе помочь!

- Не надо.

- Что? Что ты говоришь?

Я сипела еле слышно, не в силах говорить громче.

- Я сама. Просто уйди.

Как теперь жить в этом доме? Как смотреть в глаза Максу?

Как я смогу сегодня лечь с ним рядом, в одну постель?

Почему меня еще не разорвало, не убило, не разъело кислотойот горючего стыда?

- Мама… Ты чего тут лежишь? – Мне только этого не хватало.

- Крис. Ты же на дискотеку собиралась?! - Приподнялась, кое-как уселась на диване,чтобы совсем уж дочь не пугать.

- Лида? Ты заболела? – И эта, блин, тут как тут!Нарисовалась! Только вот ее мне и не хватало здесь!

Злость на сводню нахлынула с новой силой. Но эта злость ипомогла: муки совести немного затихли, уступая место новым эмоциям.

- А ты чего не пляшешь? Собралась по кабакам шляться – такдавай, вперед!

- Мам, ты чего? – У Крис округлились глаза. Дочь редковидела меня такой резкой и грубой.

- Чем больше она где-то шляется, тем меньше я вижу ее внашем доме! Так что – давайте, вперед! Гуляйте!

- Вообще-то, мы деда похоронили, если ты помнишь… - Моя умница-доченька присела рядом, погладилапо плечу, заглянула в лицо… Кажется, она начала сомневаться в моих умственныхспособностях.

- Ага. Давайте. Соберитесь тут все вместе, вызовитесанитаров и отправьте меня в дурдом! Вы же на это все дружно намекаете, да?

- Лид. В дурдом тебе рано еще… - Муж категорически выступилвперед.

- А. Спасибо. Сообщи, когда уже доведете. Я сама вещичкисоберу и уеду.

- Но вот в санаторий, на отдых, я бы тебя отправил. Нехочешь? Давай, посмотрим, какие сейчас есть хорошие направления?!

- У тебя же работа, Макс. Очень сложный и важный проект… Тыже сам говорил, что только на пару дней смог вырваться, чтобы поддержать меня иКрис? А теперь, вдруг, на отдых собрался? – Это все было крайне подозрительно.Очень и очень странно… - Может быть, еще и ЭТУ с собой взять предложишь? Чтобысемья, так сказать, укрепилась?

- Лид… Все же, тебе надо отдохнуть. Иначе ты совсемзагонишься… Я предлагаю тебе одной куда-нибудь слетать. Придешь в себя,разложишь все по полочкам… - Он присел ко мне, с другой стороны, и тоже началгладить по плечам. Эта прохвостка стояла над нами и молча любоваласьтрогательной сценой.

- Отлично. Отлично ты придумал. Меня – сослать к черту, а вытут останетесь втроем? А потом сообщите, что я вам, в принципе, тут и не нужна?

Сводная сестра после похода по магазинам смотрелась ещеболее вызывающе. На ней и платье было черное. И сапоги… И даже косынка наголове – из черного кружева…

Но все эти вещи, приличные и скромные сами по себе, на этойоторве казались чем-то, купленным прямо в борделе.

Возможно, виною всему – ее длинные ноги, пышная грудь иярко-рыжие, небрежно взбитые кудри? Эту стервозу, наверное, можно было бы и в пыльныйкартофельный мешок замотать… И все равно, из-под мешка торчали бы полные,немного капризные, ярко-красные губы!

- Так и скажите уже прямо: вам устаревшая, серая иневзрачная Лида больше не нужна! Вы нашли ей замену! Поярче, повеселее ипомоложе, да?! К тому же, и денег у нас обеих поровну, и жилье теперь есть? Вына это намекаете, мои дорогие?

- Знаете, ребята… - Елизавета, которая до этого лишьзадумчиво и загадочно молчала, наконец, решила вымолвить свое веское слово. –Мне кажется, нам с сестрой пора поговорить.

- Вот еще. У нас нет ни одной темы для разговора! Я дажевоздухом одним с тобой дышать не желаю!

- А я, все же, думаю, нам пора обсудить кое-что. – Я впервыеуслышала от нее такой тон. Серьезный и очень жесткий. Она будто гвозди вбивала,а не говорила. – Пойдем, сестра, обсудим?

Взбодрила, черт побери!

И немного заинтриговала!

- Лид, нам с Кристиной уйти? Останетесь тут вдвоем? – Макстут же приободрился, поднялся, готовый сбежать и увести с собой Крис.

- Нет уж. Вы встанете за дверью и будете уши греть… - Муж идочь тут же сделали обиженные лица. – И не притворяйтесь, что обиделись! Я васчересчур хорошо знаю! Особенно – тебя, Крис!

- Ну, хочешь, я тебя отнесу в кабинет, Лид? Как ты себячувствуешь, уже получше?

- Сама дойду. – Мне слишком не понравился тон Елизаветы. Иее пристальный взгляд. Она, как будто, что-то нехорошее готовила. Как будто мнемало того, что она решила поселиться в моем доме и ежедневно мозолить глаза!

Скинула несчастные босоножки, чтобы не навернуться опять.Мне еще настоящих травм тут не хватало!

- В нашем доме, кстати, не ходят в обуви. – С намекомглянула на ботфорты сестры. Она ничуть не стеснялась, что ходит в них по моемулаковому паркету! – И на меня не смотри. Макс на руках донес досюда. Иначе яразулась бы у входа!

- Мам. Ну, не будь ты такой занудой! Они же на платформе,ничего тут не поцарапают… - Крис тут же вступилась за свою тетушку. И когдатолько успела так полюбить, что даже моих суровых взглядов не испугалась?

- Думаю, это не та проблема, из-за которой нам стоит сновассориться. – На удивление миролюбиво, Елизавета нагнулась, чтобы расстегнутьмолнии и скинуть свою вызывающую обувку.

Я нечаянно поймала взгляд Максима… И снова в груди сталобольно и горячо: он откровенно любовался задницей, которая выпятилась прямоперед его носом! И никто никогда в жизнине заставил бы меня поверить, что это вышло нечаянно!

- Пойдем. Быстро. Пока я не передумала и не выгнала тебя издома!!!

- Боюсь, сестренка, ты сейчас услышишь кое-что, и нашиотношения резко наладятся… - Елейным голоском этой прохвостки можно было бысмазывать двери, чтобы не скрипели. Таким он был масляным. Или отравитького-нибудь: за приторной сладостью я слышала явную угрозу.

Глава 7

- Говори, что хотела, и проваливай. У меня никакогонастроения устраивать тут милые беседы. – Я уселась за стол, привычно принявпозу директора.

- Выглядит, как будто это ты мен