Контролируемый завал

А Рита посмела сказать вслух, что лучше всего репутацию клуба портит сам Игорь, собирая людей на кофе-райд, а потом устраивая из заезда гонку, из-за чего замыкающие каждый раз мечутся, собирая отставших, измученных, разочарованных и перепуганных людей и пытаясь как-то им объяснить, что их вины в том, то они отстали, нет никакой. У Игоря ответ на их вопросы всегда был один – надо рассчитывать свои силы. Так они рассчитывали, ё-мое! Но их никто не предупредил, что группа будет гнать, как ошпаренная, растягиваясь и проскакивая на перекрёстках на красный.

Поэтому Риту снова принесли в жертву раздутому эго Игоря, и никто не посмел за неё вступиться. В прошлый раз дискуссия закончилась их расставанием, а теперь её ещё и из городского клуба выперли. Зашибись.

Может, и в самом деле продать слот? Они кончились ещё вчера, и наверняка кому-то не хватило, с руками оторвут. Видеть Игоря она больше не может, а на гонке они обязательно пересекутся. Не смогут не пересечься, на кемп явится вся городская тусовка – не участвовать, так поболеть за своих, а потом всю ночь плясать у костра. А от Риты там теперь будут шарахаться, как от прокажённой.

Нет уж. Отказаться от участия – значит сдаться. Игорь обязательно вывернет это в свою пользу. Дескать Рита знает, что неправа и не хочет это признавать. Ни за что. Она будет участвовать. Чего бы это ей не стоило.

Рита бросила взгляд на часы – сорок девять минут, и щёлкнула по кнопке “Отправить”. Теперь у Чайкина есть никому не нужная презентация, на которую на его сраном совещании никто даже не посмотрит. Они не для этого собираются, а для того, чтобы сказать друг другу, какие они все тут молодцы. А эти презентации – как бубны на совете африканских вождей: аксессуар обязательный, но зачем они нужны, никто давно не помнит.

Перед глазами у Риты маячил предмет, никогда не появлявшийся ранее в её рабочем кабинете, да и теперь неизвестно откуда взявшийся – небольшой круглый букет из кроваво-красных роз, словно ей не тридцать, а пятьдесят и его принесли к юбилею. Он обнаружился на столе ещё утром, и Рита долго пялилась на него так, словно подозревала у себя галлюцинации.

– Тайный поклонник у тебя завёлся, Марго, – прокомментировал находку Петя, ставя букет в пивную кружку – ни одной вазы у них в кабинете сроду не было.

– Откуда это взялось?

– А непонятно. Парни утром нашли, висел на ручке двери.

Женя и Фёдор синхронно затрясли головами, подтверждая Петины слова.

– Так может, это не мне? Кабинетом ошиблись, например?

– Да некому тут больше. Но вообще-то он точно тебе, там карточка есть.

Рита просунула пальцы между алыми бутонами и вытащила картонку. Всего одно слово, нацарапанное наспех печатными буквами. “Рите”. Да, пожалуй, тут ошибиться было нельзя.

– А ты любишь цветы, Рита? – поинтересовался Женя.

– Да я… в целом без восторгов. Но интересно, кто же это так потратился. Раз, два… девять штук. В копеечку букет влетел. Да и не у метро покупали.

– С серьёзными намерениями парень! Подозреваешь кого?

– Ни одной идеи, – отбоярилась Рита.

А теперь эти дурацкие розы, пьющие искривлёнными стебельками воду из Петиной кружки, и вовсе смотрелись, словно на похоронах.

Только Рита выдохнула и потянулась к чашке с остывшим кофе, как телефон ожил снова. Чайкин всё же решил выяснить, как в выданный ему бубен эффективнее стучать.

– Семён Наумович, сборку на стенд поставили? – спросила Рита, выбираясь из рабочего кресла. – Чайкин уже статус запрашивает. Торопится наверх отчитаться.

Хипан заметно смутился и покосился на Фёдора.

– Что случилось? – почуяла неладное Рита.

– Не справились мои парни. Не смогли.

– Опять?

– Без инструкции, говорят, не разобрались.

– Это как? – распахнул зелёные глаза Женя. – Да чего там разбираться, деплой абсолютно стандартный! Вы мне, конечно, рассказывали, что у вас за кадры в подчинении, но это как-то…

– Непрофессионально, – припечатала Рита, пытаясь не сгореть со стыда перед варягами.

– Не держатся у нас нормальные, Жень, – пряча глаза, ответил Семён Наумович. – Как только научу чему-то, сразу увольняются. Город-то большой, есть кому больший оклад предложить. Ей богу, они у нас как мотоциклисты, каждый год новые. Я уже и имена перестал запоминать.

– А ведь была инструкция-то, Семён Наумович, – встрял Фёдор. – Я лично её писал, чтобы даже домохозяйка смогла развернуть. Насколько я помню, это с вашей стороны обязательное требование было. В репозитории должна лежать, вместе со всем пакетом. Там отдельная папка со всей документацией.

Семён Наумович взялся за телефон.

– Нету, говорят, – покачал он головой, отнимая трубку от уха.

– Подождите, да не может такого быть, – Фёдор застучал по клавиатуре, и спустя пару минут лицо вытянулось и у него: – Жень, а её тут и в самом деле нет. Что за ерунда?

– Выложи ещё раз, да и дело с концом, – зевнул уставший Женя. – Грохнули, поди, случайно, а теперь отмазываются.

– Придётся продлевать срок работ, Рита, – Хипан потёр пальцами подбородок. – Там весь процесс не меньше, чем на четыре часа, а задерживаться мои парни не любят. Сегодня никак не сможем развернуть. Из-за такой ерунды день потеряли.

– Ладно, – вздохнула Рита. – Выкручусь как-нибудь перед Чайкиным. Только вы уж, Семён Наумович, распечатайте своим мурзикам сегодня эту инструкцию и на стену гвоздями приколотите, чтобы они больше не говорили, что не видели. Завтра кровь из носу должно всё на стенде быть. Пойду к Чайкину на ковёр.

– Рита, можно я с тобой? – поднял взгляд от монитора Фёдор. – У меня к Георгию Вениаминовичу тоже пара вопросов есть.

Сквозь тяжёлые шаги Фёдора по коридору Рита слышала из-за спины его тихий голос:

– Рит, я клянусь, что файл там был. Я в пятницу лично его видел.

– Думаешь, специально удалили?

– Думаю, да. Тот, кто это сделал, должен был хорошо знать, что ваши криворукие сисадмины без него не справятся.

– Да не секрет это, Федя. Не первый раз уже они такое выкидывают. Кончится всё тем, что они снова скажут, что у них лапки, и развёртывать будете вы с Женей лично.

– Могу и сам, но сначала с начальником вашим надо переговорить. Есть у меня одна мыслишка, кому это всё могло понадобиться.

– Только не в лоб, хорошо? Он непредсказуемый, может наломать дров, – Рита взялась за ручку двери в кабинет Чайкина.

Тот уже вовсю разглядывал презентацию, судя по отражению корпоративного дизайна в его фальшивых линзах.

– О, Кудряшова, наконец-то! Пока ты шла, я уже сам разобрался. В принципе…

– Георгий Вениаминович, у нас к вам есть деликатный разговор, – сходу взял быка за рога Фёдор.

– Это насчёт биллинга? Он уже на стенде?

– Задерживаемся, Георгий Вениаминович, – не моргнув глазом, ответила Рита.

– По плану срок сегодня.

– Нашли неточность в скрипте, сегодня поправим, – Фёдор не дал ей вставить ни слова, словно торопился на пожар. – Но речь действительно пойдёт о биллинге. Георгий Вениаминович, признаюсь вам честно, я даже не знаю, как начать… настолько всё… Понимаете, произошла странная ситуация. На меня вышли люди из некоей “Гамма-Линк” и сделали, простите, чисто конкретное предложение.

– Какое? – засуетился Чайкин. Ручка, которую он крутил в руках, замерла, а потом мелко застучала по краю стоявшей тут же фарфоровой чашки со свежим кофе, от которого ещё шёл лёгкий пар.

А информация-то его задела, подумала Рита. Вон как глазки забегали. Начальник стал напоминать Рите какого-то мелкого хищника, вроде хорька, лапу которого прищемило капканом, но он пока рассчитывает её оттуда выдернуть.

– Передать им исходники биллинга за вознаграждение. Я, разумеется, послал их подальше, но хочу узнать у вас, что это за люди и почему они меня побеспокоили.

– Конкуренты наши, – Чайкин прекратил барабанить по чашке, стащил с носа очки и уставился на Фёдора. – Стало быть, со своим подрядчиком у них проблемы вышли, раз они к чужим подходы ищут. Не волнуйтесь, нам это только на руку.

– Что за проблемы?

– Да понимаете, есть слухи, что подрядчик их крупно подставил. Не то, чтобы прямо спланированно – у них основной разработчик неожиданно за границу уехал, уж не знаю, почему, и теперь в проекте пытаются разобраться другие люди. А это время. Поэтому нам и надо быстренько ковать, чтобы успеть первыми.

– Зачем?

– Чтобы их окончательно свалить. Простите, вы в нашем рынке хорошо ориентируетесь?

– Совсем никак, – признался Фёдор. – Поэтому к вам и пришёл за разъяснениями, что тут за ерунда происходит.

– Я так и думал, – Чайкин развалился в кресле и вернул очки на нос. – Понимаете, “Коннект-Телеком” и “Гамма Линк” – игроки примерно… одной весовой категории. И они, и мы сейчас существуем практически в ноль, чтобы была прибыль, и нам, и им требуется поднять тарифы на наши услуги. Но можно и не поднимать, если снизить расходы. Ваша биллинговая система с приложением даст нашим клиентам возможность самостоятельно управлять своими услугами через личный кабинет, и нам больше не нужно будет столько операционных офисов. Это, знаете ли, очень дорогое удовольствие – аренда помещения, зарплата операторов… Оставим парочку, остальные распустим. А то и вовсе оставим только онлайн.

– И тот, кто внедрит биллинг первым… – начал понимать Фёдор.

– Выиграет всё! – Чайкин сцепил руки на начинавшем намечаться пузе. – Опоздавший будет вынужден из-за выросших расходов поднять тарифы. И клиенты перетекут туда, где дешевле. Это очень хороший шанс разорить “Гамму-линк” и скупить их на корню по дешёвке. А потом можно и тарифы поднять, никто не помешает. Поэтому биллинг для них – вопрос выживания на рынке. Как и для нас. Жаль даже, что вы их послали, Фёдор, сейчас имеет значение каждый день, и если бы вы взяли пару дней на подумать, мы бы увеличили фору.

– Извините, но я подумал, что это обычный промышленный шпионаж. Я в таком не участвую. Ваша служба безопасности именно поэтому настояла на нашем личном присутствии?

– Да. Никто снаружи не должен иметь доступа к репозиторию и серверам. Даже вы.

– Вы и своих сотрудников подозреваете в корысти, или только нас?

– Как их не подозревать, если они через одного готовы уволиться только потому, что в другом месте оклад больше предложили? Тут за дело только у меня душа болит.

Рита неожиданно разозлилась. Интересно, а Чайкину, точнее его отцу, не приходило в голову, что сотрудникам можно больше платить? И тогда они не будут искать место пожирнее и пытаться заработать левые деньги? Конечно, душа болеть будет, если от удачного внедрения зависит его повышение, а в случае факапа даже отец не сможет протолкнуть его выше.

Она смотрела на начальника и понимала, что этот самодовольный клоп даже не свои мысли сейчас Фёдору пересказывает. Это мысли его папаши, иначе кто бы в здравом уме вообще доверил Чайкину такую стратегическую информацию, которую он сейчас вываливает первому встречному. Ведь теоретически Фёдор и сам мог быть крысой, которую они так активно разыскивают. Ему даже в репозиторий лезть не надо – наверняка все файлы и у него самого имеются, раз он разработчик. Рита могла исключить его из подозреваемых только по одной причине – всю поездку он был у неё на виду. И у него совершенно точно не было подседельной сумки. Этот дурачок поехал на сотню с рюкзаком.

К тому же, Чайкин трепался сейчас не только перед Фёдором, но и перед ней, а если бы был чуть поумней – моментально выставил бы её за дверь, чтобы не дать ей узнать, что “Гамма-Линк” готова заплатить за файлы любые деньги. Ведь она сама идеальный кандидат в шпионы: выгоревшая, с дорогостоящим хобби и окладом, не позволяющим заниматься им так, как хотелось бы. И с доступом ко всем исходникам, пусть и не напрямую, а через одни руки. И Фёдор не подозревает её ровно потому же, почему и она его. Она тоже всё время была у него на виду.

– Эй, Кудряшова, ты меня вообще слушаешь? – Чайкин повысил голос и Рита вывалилась из своих размышлений обратно в его кабинет.

– Задумалась, Георгий Вениаминович.

– Думай лучше о том, где вы велики теперь парковать будете. Ваша парковка занимает два автомобильных места, поэтому завтра её срежут. Я тебя заранее предупреждаю, чтобы сюрпризом не было.

Рите показалось, что её ударили. Она со свистом втянула воздух в лёгкие, чтобы как-то продышать услышанное.

– Постойте… постойте, а как же клуб?

– Ты ещё не поняла? Нет у нас больше официально никакого клуба. Я ж тебе тут втолковываю, что руководство велело вам больше финансирования не выделять. Времена суровые, каждый рубль на счету. Велено парковку за счет вашей бандуры расширить. Её ставили на двадцать человек, а вас шестеро всего. Неэффективно.

– И похода в этом году не будет? Мы уже объявили…

– Можете сами сорганизоваться, если хотите. Это же в выходные, работе не мешает… Эй, куда ты?

– Ребятам надо сообщить, – бросила Рита и выскочила за дверь, чуть не сбив с ног окликнувшую её в приёмной Надю.

Глава 6

Фёдор нашел её на лестнице, привалившейся к стене и размазывающей по щекам слёзы и сопли, которые она никак не могла остановить. Никаких сил, чтобы вернуться обратно в кабинет, у Риты не осталось. Ноги просто не шли туда, где придётся объяснять Пете, что они все теперь сами по себе.

– Выйдем во двор, Рит? Поговорим, – неловко предложил Фёдор, и она автоматически кивнула.

Надо хоть немного взять себя в руки. И свежий воздух – то, что доктор прописал.

Кое-как, цепляясь одной ногой за другую, Рита вышла во двор и уселась на скамейку, где уже точили лясы две курящие девицы. Фёдор потерялся где-то по дороге, но Рите показалось, что это и к лучшему – он уже и так стал случайным свидетелем её безобразной истерики, которую она бы предпочла не демонстрировать ни единому человеку на свете. Людей со слабостями обычно с большим удовольствием используют все, кому не лень.

Медленный вдох. И такой же медленный выдох.

Так, что мы имеем с гуся? Свой велик она, пусть и не без беспокойства, может парковать и у МФЦ рядом с офисом. Их основные клиенты не в том возрасте уже, чтобы пользоваться велопарковкой, и она обычно пустует. Просто замок нужен понадёжнее. Разве что Женин велик там оставлять нельзя – разберут на компоненты прямо под камерой, но спасение утопающего в данном случае – забота самого утопающего, выкрутится. Деньгами своими Чайкины пусть подавятся, отменять поход она не собирается. У неё уже и маршрут готов, и стоянка у озера присмотрена. Скинутся ребята на еду и всё. С гонкой вот сложнее. Тренироваться можно самостоятельно, без плана. Просто на это надо выкроить время.

Да и желание где-то найти, шепнул тихий голосок где-то глубоко внутри.

В носу снова защипало. Да что ж за сволочи-то кругом, а? Вот ей-богу, если бы она прямо сейчас знала, кто в их офисе шпионит в пользу “Гамма-Линк”, она бы три раза подумала уже, стоит ли его сдавать, настолько руководство “Коннект-Телеком” было ей отвратительнее любого преступника. Даже отвратительнее Игоря, у него хотя бы логика какая-то прослеживается.

– Держи, тебе умыться надо, – возникший из ниоткуда Фёдор протягивал ей пластиковую бутылку с водой.

Понятно теперь, куда он пропал – тормознул у вендингового аппарата, давно покрытого пылью, потому что покупать там что-то втридорога в конторе дураков не было.

А теперь, стало быть, нашёлся один.

Не дожидаясь её ответа, Фёдор свернул с бутылки крышечку, и она подставила ладони под прохладную воду, а потом опустила в неё опухшее от слёз лицо, разбрызгивая половину на подол. Когда Рита подняла взгляд, в бутылке уже не осталось ни капли. Жаль, пара глоточков ей бы абсолютно не помешала.

– Пить хочешь? – Фёдор, словно фокусник, вытащил из-под мышки ещё одну бутылку, на этот раз с колой.

Будто мысли читает, не иначе, мелькнуло в голове у Риты, пока пальцы принимали у него бутылку со сладкой жижей.

– Спасибо, – буркнула она, утолив жажду.

– Где ты теперь парковаться будешь?

– Да у соседнего здания. Велика беда.

– Я тогда тоже там буду, – Фёдор уселся на скамейку рядом с ней и подставил лицо солнцу. – Я с Женей в гонку вписался, мне теперь тренироваться надо. Завтра же начну в офис на велике ездить.

Рита не поверила своим ушам. Все её отчаяние как ветром сдуло. Её собеседник так и сидел, не поменяв позы. В его усах, бороде и выгоревшей добела чёлке умиротворённо золотились солнечные зайчики, и Риту поражало такое спокойствие, учитывая то, что сейчас ей сказал.

– Ты дурак, что ли? – только и смогла выговорить она.

– Нет, мне интересно, смогу ли я доехать и уложиться во время.

– А ты хоть знаешь, что это за гонка?

Фёдор неопределённо пожал плечами и повернул к ней курносое лицо. Ясно, и в самом деле дурак.

– Это гравийная гонка.

Он продолжал смотреть на нее так, словно это не имело никакого значения.

– По лесу, – уточнила Рита. – Ни метра асфальта, только грунтовка и бездорожье. Одних только силы и выносливости мало. Нужна техничность и везение. Иначе гонка закончится в канаве.

– Я буду участвовать.

Рите стало жаль идиота. Ладно, раз он такой упёртый…

– И я хотел бы попросить тебя о помощи. Я уже понял, что мой велик для гонки не годится. Нужен другой. И экипировка, по минимуму. Эта штука… – его пальцы лениво выписали в воздухе сложную фигуру, – с навигацией. Кроме тебя, мне не с кем посоветоваться. И ещё я знаю, что Игорь выставил тебя из клуба.

– Откуда?

– Женя сказал. Вчера.

– А он сам не хочет тебе помочь?

– Я его просить не буду. Он… Не буду, короче.

Понятно. Рита эту шоссейную публику знала, как облупленную. Женя, разумеется, включил сноба и только посмеялся над лохом.

– В общем, я хочу попросить тебя… Давай вместе тренироваться. Можно утром, можно вечером. Как тебе будет удобно.

– У меня нет для тебя программы.

– Подумаешь… Ты мне скажи, по каким книжкам вы готовитесь, нейросетка план за три минуты составит.

– Ты серьёзно? Нейросетка тебе насоставляет, потом колени лечить будешь.

– Серьёзнее некуда. Просто надо промты нормальные уметь писать. Я потом смогу в клуб пролезть, если нам… понадобится там что-то разузнать. Мы же из остальных ребят никому доверять не можем. Но мне хотя бы минимально нужно подготовиться. Научиться всем этим пользоваться.

Рита молчала, не в силах подобрать слов. Ишь какой, уже всё за неё решил и план составил. Но злиться уже не было сил, поэтому она тяжело вздохнула и спросила:

– Ты свободен вечером?

– Конечно.

– Тогда поедешь со мной в одно место. Вопросов там не задавай, просто стой и делай умный вид, окей?

– Ладно. Ты сейчас можешь вернуться в кабинет? Нас там, наверное, ищут уже.

От Фёдора не укрылось её снова окаменевшее лицо.

– Это не твоя вина, Рита. Ребята поймут. Пойдём.

Ребята, как ни странно, поняли. Петя даже вызвался сообщить новость остальным. Ни для него, ни для Жени она трагедией не стала – с Чайкиным и политикой компании они уже познакомились на своей шкуре и чего-то такого вполне ожидали. Поэтому, пока Рита снова зарылась в перенос работ, они, оставленные подопечными Хипана без дела, увлечённо смотрели второй этап Тур де Франс.

– Ну как там? – бросила Рита, не отрываясь от монитора.

– Да спокойно пока, – ответил Петя, даже не глядя в её сторону, только потягивая из кружки остывший чай с лимоном. – До финиша ещё тридцать километров, пока ни одной серьёзной атаки. Сиди, работай, мы тебе скажем, как начнётся.

– Как вы это смотрите? – точно так же маявшийся от безделья Фёдор пытался смотреть в экран вместе с ними и уже отчаянно зевал. – Ничего же не происходит, скучища какая-то. Как будто покататься толпой выехали.

– Происходит, Федя, – тоном знатока сообщил Женя. – Идёт борьба за позиции. Через семь километров начнётся подъём, на нём и начнут атаковать. А пока силы берегут.

– А ты откуда знаешь?

– Про что? Тактика-то у всех команд стандартная в этом случае.

– Про подъём.

– Так профили всех этапов уже полгода назад опубликовали. Я вчера подробно его изучил.

Внезапно зазвонивший телефон заставил Риту поднять голову. Но она успела увидеть только спину Фёдора, скрывающуюся за дверью кабинета.

– Дочка звонит, – пояснил Женя. – Было бы по делу, он бы при нас разговаривал. А с ней стесняется. Девять лет, уже самостоятельная, вот и названивает каждый день на каникулах. Она у него папина дочка. Ты б знал, как он пытался от командировки отбрыкаться, да не вышло.

Рита удивлённо вылупила на Женю глаза:

– А сколько ж ему лет тогда, раз у него уже такая дочка? Я думала, что…

– А я его неженатого и не знал никогда, – Женя потянулся, чтобы размять затёкшую в кресле спину, и стал словно в полтора раза длиннее, чем был. – Федька же ещё в институте женился и работать к нам пришёл семейным человеком. Пока все его однокурсники в танчики играли, у него случилась великая любовь, с предсказуемым результатом. И он вместо того, чтобы к карьере присматриваться, предложение побежал делать. Рассказывал даже, что чуть диплом не завалил – дочь у них с женой родилась аккурат под защиту. Так что он совсем не древний дед, ему всего тридцать один, если тебе интересно.

– Да не особо.

– Точно? – Женя внимательно смотрел на Риту, щуря свои кошачьи глаза.

– Точно. Ну чего там, Петь?

– Подъезжают. Иди сюда, сейчас самая жара пойдёт.

Дверь снова распахнулась и из-под тяжёлой руки Фёдора в кабинет просочилась Надя.

– О, наконец-то вы все в сборе! Помните, что у нас корпоратив в пятницу? Я пыталась вас у Чайкина поймать, но вы неслись куда-то, будто он вас наскипидарил.

– Ого, – оживился Женя. – А что за повод?

Рита, которой он и адресовал свой вопрос, только засопела, но Петя пояснил:

– День компании. На Новый год мы сами собираемся, но летняя тусовка для начальства – святое. Ну и очень удачно совпадает с днём рождения Чайкина-старшего. Отмечает за счёт конторы.

– Так времена же суровые? Какой-то пир во время чумы, – удивился Фёдор.

– Ты сейчас этой фразой оскорбляешь чувства верующих. Денег у начальства только на наш клуб нет, а на корпоратив всегда находятся, – ответила ему Рита и повернулась к секретарше: – Надюша, а можно не ходить?

– Нельзя, – казалось, Надю вопрос Риты удивил. – Меня к вам и послали-то затем, чтобы сказать, что… ну, гостей ваших тоже ждут обязательно. Вы не волнуйтесь, ресторан хороший заказали. И шоу-программу. С танцами. Вы вместе все хотите сидеть, или вас лучше рассадить?

– Барин желает всю дворню видеть. Ясно, понятно, – протянул Петя и снова уставился в экран. Но спустя минуту подскочил на кресле: – Атака! Началось!

Все в кабинете сгрудились вокруг Жениного ноутбука, включая Надю. На экране отрыв из пяти человек, встав на педали, шустро улепётывал в гору от пелотона.

– Женя, а правду Петя говорит, что у них ноги бритые? – зашептала наивная Надя. Петя моментально сравнялся цветом со спелым помидором.

– Чистую правду, – кивнул ей в ответ Женя. – Голая кожа удобнее для массажистов, да и врачам ссадины обрабатывать проще.

– А как же аэродинамика? – подозрительно покосился на него Петя.

– Ты до сих пор веришь в эти сказки? – Женины брови высокомерно взлетели вверх. – Экономия энергии меньше процента! Правильная каска экономит больше, это в аэротрубе даже замеряли.

Петя хлопнул глазами и снова уставился в экран.

– Ну я тогда скажу Георгию Вениаминовичу, что вы точно будете, да? – напомнила о себе Надя.

– Конечно, Наденька. И пусть нас всех вместе посадят, мы тут больше ни с кем не знакомы, будет неловко, – ответил Женя сразу за двоих.

После его слов Фёдор лишь тяжело вздохнул.

– Федя! – окликнула его Рита, одним глазом оценивая ситуацию на экране. – Жди меня на парковке через… Минут через сорок.

И тут же вздрогнула, внезапно заметив упёршийся прямо в неё пристальный кошачий взгляд. Женя смотрел на Риту, чуть изогнув губы, словно не получил ответа на так и не высказанный им вслух вопрос. Рита поймала себя на том, что рассматривает его точёное лицо, словно скроенное по идеальным лекалам талантливого скульптора, падающие на лоб русые волосы, острый подбородок и длинную шею, скрывающуюся в распахнутом воротнике белого поло, которое Женя притащил с собой и вечером, переодевшись, повесит в шкаф, рядом с её строгим платьем. От того, как он смотрел на неё, от его спокойного лица Рите стало тепло.

А потом горячо.

– Ой! Ой, какой ужас! Они же… Бедненькие! Зачем вы это смотрите?! – запищал пожарной сиреной Надин голосок.

Рите даже не нужно было смотреть на экран. По встревоженному голосу комментатора (англоязычного, разумеется – такой сноб, как Женя, не стал бы искать дубляж) ей уже было понятно, что Надя видит.

Одно неверное движение в плотной группе – и одно колесо цепляет другое. А за ним, как костяшки домино, сыплются на асфальт один за одним гонщики, обдирая об его тёрку тонкую лайкру, свою единственную защиту, а когда она сдаётся – и кожу. В интершуме не слышно хруста ломаемых рам и жуткого скрежета металла – только еле пробивающиеся сквозь хрип радиосвязи суетливые вопли спортивных директоров, пытающихся понять, кого из команды они потеряли на этот раз. Но большинство этих ребят встанет и поедет дальше, несмотря на сочащиеся кровью ссадины, разорванную одежду, возможные переломы… Потому для тех, кто сдался – Тур закончен.