Контролируемый завал

Зелёные глаза жгли Риту, словно лазером.

– Завал, Надя. Это называется завал, – Женя говорил, а Рита словно не слышала его мягкого голоса, только смотрела, как распахиваются его губы. – Что поделать, велогонки – очень рискованный спорт.

Фёдор собрался было уточнить у Риты пункт назначения, но, увидев выражение её лица, тут же передумал. Ритины руки наматывали на раму трос замка так, словно замок в чём-то провинился. Словно из-за него она лишилась чего-то ценного. Поэтому Фёдор молчал. Слишком уж он хорошо знал, что женщинам в таком взвинченном состоянии лучше отдать всю инициативу и просто ждать, когда они успокоятся.

Тем более, что ей было, с чего психовать. Как она в этой конторе вообще столько лет протянула? Это же пыточная какая-то. Что её вообще тут держит? Неужели только эта крохотная тусовка на шесть человек? Если бы не деликатность момента, Фёдор бы прямо тут, на парковке, вскрыл карты и прямым текстом рассказал о предложении Алексея Николаевича. Но Рита вряд ли способна была сейчас воспринять его адекватно.

– Значит, слушай легенду, – она подняла на него побледневшее лицо. – Ты залётный мажор, решил попробовать себя в другой дисциплине, шоссе не зашло, задумался о гравии. На любое предложение криви морду и отвечай “А поприличнее ничего нет?”. У Валерки не будет, но лишних денег он тогда с тебя не сдерёт.

– Кто такой Валерка?

– Увидишь.

Минут через двадцать они с Ритой оказались в каких-то проходных дворах, стиснутые стенами неухоженных домов, сплошняком покрытыми граффити прямо поверх облезлой штукатурки. Посреди этого благолепия зиял провал поднятой роллеты, откуда прямо на них вынырнул тощий парень в спецовке на голое тело.

– О, королева Марго пожаловала! Что на этот раз полетело, втулки или переключатель? Давно говорил тебе – меняй свой драндулет на что-нибудь поновее. Ну неприлично уже с ободными тормозами ездить, – парень скользнул пальцами по колесу, въехав указательным аккурат в пыльные колодки. – Позапрошлый век, прости господи.

Очевидно, это и есть Валера, подумал Фёдор, заметив, как парень настороженно косится на него.

– У тебя всё равно на мою ростовку ничего нет.

– Это ты зря, Рит. Такую эсочку недавно надыбал, прямо для тебя. Гонки не ездила, в завалах не была, только гидролинии прокачать – и катайся. Отличное предложение! Учти, раму твоего размера ты сейчас в наличии точно не найдёшь, только под заказ. Ведь вы этого достойны! Хочешь посмотреть?

– Хочу, но не для себя. Парню надо на два месяца в аренду гравийник или циклокросс.

– Бюджет?

– Без лимита. Ему под гонку.

Валера покосился на Фёдора ещё раз, уже внимательнее.

– Так я его на заезде видел, Рит. Гонщик из него, как из меня балерина.

– Много ты понимаешь, Валер. Он из маунтинбайка, шоссе ваше видит раз в год из окошка тачки, пока до трассы добирается. А на бездорожье ещё посмотрим, кто кого.

– Если лимита нет, почему ко мне пришли?

– В пунктах проката один хлам. А у тебя может найтись вариант поинтереснее.

– Потому, что я толковый? – разулыбался механик.

– Потому что ты барыга, – подал голос Фёдор, которому насчёт Валеры уже всё стало ясно.

– Только велик нужен? – Валеру, похоже, род его деятельности давно не задевал.

– Ещё компьютер. Свой дома оставил.

– Ладно, найдётся. Прошу!

Они нырнули в провал, за которым обнаружилась захламленная мастерская с наполовину разобранным велосипедом, закреплённым на хитрой треноге, кучей непонятных железок на верстаке и стеклянной банкой, в которой что-то неаппетитно поблёскивало сквозь мутную жижу, распространяющую резкий химический запах. Валера проскочил своё вонючее царство без остановки и юркнул в смежное с ним помещение, где на вбитых в стену крюках был развешан десяток разномастных великов, словно туши на скотобойне. Фёдору впервые в жизни стало неуютно. За его спиной цокали по бетону ботинки Риты, и осознание того, что она за его спиной, кое-как примиряло его с увиденной хтонью.

– Точно не хочешь посмотреть, Рита? – рука Валеры потянулась к переливающейся из бордового в золото раме. – Любовь с первого взгляда.

– Краденый?

– Обижаешь, у меня все с документами. Девчонке муж подарил, а она руку сломала и накаталась. Теперь продаёт, но сама возиться не хочет.

– Ты про все так говоришь. Показывай большие рамы.

– Вот кроссовый, в углу два гравийника. Выбирайте.

Фёдор вспомнил Ритину инструкцию и старательно окинул взглядом предложенное:

– А поприличнее нет?

Валера даже глаз на него не поднял, только поднёс к лицу зажигалку татуированной рукой и сообщил, закуривая:

– Сезон, сэр. Уходят, как горячие беляши на вокзале. Фулл-карбона не будет, извиняйте.

Рита тем временем обшаривала цепким взглядом все три велосипеда, а потом повернулась к Фёдору:

– Что думаешь, хочется комфорта или поманевренней?

– Комфорта, пожалуй.

– Тогда сними нам вот этот, Валер.

– Я бы и сам его предложил, – ответил механик, туша окурок об окрашенную масляной краской стену. – Педали маунтибайкерские, привычные нужны?

– Угу, – кивнула Рита. – Седло по ширине, велокомп и туфли…

– Сорок третий размер, – наудачу подхватил Фёдор, внутренне содрогаясь от ужаса неизвестности, в который его тащили эти двое. Про то, что есть какие-то специальные педали, он слышал впервые.

Точнее, тащил он себя сам. Они только дорогу показывали.

– А размер седла помнишь?

– Надо подобрать.

– У-у, Ритуль, – резко развернулся к Рите механик, – ты оставь нас тогда наедине. Момент уж больно интимный.

– Есть тут у тебя, где в туалет сходить? В городе Ленинграде, как известно, ходят не когда хочется, а когда есть возможность.

– За углом веганская столовка. Будет идеально, если ты там даже кофе попьёшь. Только кекс не бери, он у них сегодня как кирпич, все зубы там оставишь.

– Разберусь, – бросила Рита и зашагала к выходу, провожаемая пристальным Валеркиным взглядом.

Дождавшись, пока Рита окончательно покинет помещение, Валера окинул взглядом свои сокровища и принялся отрывать кусок картона от стоящей у стены здоровенной коробки.

– Ты не её новый парень, так? Иначе бы она не ушла.

Логика механика Фёдору была непонятна, но он на всякий случай кивнул. Одна из ртутных ламп под потолком угрожающе заморгала, заставив его вздрогнуть, но Валера лишь задрал на неё взгляд и коротко матернулся. Лампа притихла.

– На Игоря шпионишь? – решил уточнить Фёдор.

– Лэнс кто угодно, но не дурак. Он отлично понимает, что Рита к нему не вернётся. А жаль, могло бы получиться, год вместе прожили, а расстались одним днём.

– Это ж как накосячить надо было! – Фёдор от такого поворота только рот распахнул.

– А Лэнс и накосячил. Знаешь, что такое спонсорские заезды?

– Нет.

– Ну да, вам из леса не видно. Штаны снимай.

– Зачем? – захлопал глазами Фёдор.

– Мы через них мерить будем что ли? Снимай и садись, – механик хлопнул картонкой о жёсткий табурет. – Не ёрзай и ноги не поджимай.

Фёдор неуверенно взялся за пуговицу на джинсах. Теперь понятно, с чего тощий механик сделал такие выводы. Будь Рита его девушкой, она бы осталась. Вряд ли бы её смутили трусы собственного бойфренда. Чего она там не видела? Почувствовав себя подростком на вещевом рынке, Фёдор опустил зад на картонку.

– Вот так ровно посиди минутку. В общем, у нас городской бизнес иногда делает себе за счёт спортивных тусовок рекламу. Организуют спонсированные городские заезды. Не всегда за деньги, иногда бартер – кормят на финише или скидку дают. Игорь умеет договариваться, а клуб у него распиаренный. Выгодно с ним сотрудничать.

– А Рита тут причём?

– Так а кто это всё организовывал? Маршрут, анонс, порядок в группе… Всё, можно вставать.

Валера выскочил в мастерскую, а Фёдор судорожно бросился натягивать джинсы обратно и успел сделать это ровно за три секунды, что понадобились механику на поиски металлической линейки, которую он тут же приложил к картонке.

– Ага, надо седло менять на что-то пошире… Так вот, внезапно выяснилось, что Игорь только с теми договаривался, кто деньги предлагал, и все их клал себе в карман. А те, кто ему помогал постоянно, об этом даже не знали, бесплатно пахали.

– Это Рита выяснила? – начал догадываться Фёдор.

– Ага, – Валера снял со стеллажа коробку и принялся в ней рыться. – Случайно спонсор ей позвонил вместо Игоря и сдал с потрохами. Слушай, ты фанат конкретной марки или тебе всё равно?

– Всё равно. Странно как-то, я не думал, что Рита такая корыстная.

– Да не в бабках дело. Она обман терпеть не может. И за ребят ей обидно стало. Они-то с Игорем не жили, мог бы и поделиться. Давай попробуем эту парочку, – и Валера, отложив в сторону пару вытянутых из коробки пластиковых конструкций, вытянул из кармана ключ и стал снимать седло с выбранного Ритой велосипеда.

– И в клубе это так легко схавали?

– Личная преданность, знаешь ли. Да и большинству фиолетово было – они-то в организации не помогали. Скандал был, конечно, знатный – Ритка ни минуты не стала молчать, тут же всему клубу новость вывалила. Ну, садись. В джинсах, конечно, полное порно настраивать. Ощущения не те. Тебе бы нормальный фит сделать, я только на глазок могу выставить.

– Давай пока на глазок, я лучше потом ещё раз заеду, если что не так будет. А почему Рита в клубе осталась?

– Идейная она. Да и умеет отделять личное от общественного. Тем более, что Лэнс все-таки ошибку признал, и с бабками в клубе теперь полная прозрачность. Может, если бы сразу признался, а не лепил отмазки две недели, получил бы второй шанс.

– Нашёл другую девчонку? – Фёдор прикинулся, что не понял.

– Да откуда бы? Сам знаешь, спорт в основном мужской, девчонок у нас мало. Редкий случай, когда дискриминируют в тусовке исключительно по средней скорости: если девчонка темп держит – респект ей и уважуха, никаких “баба за рулём”. Даже страшненькие обычно заняты, если у них мозги на месте и руки не из жопы. А большинство парней этсамое только с великами своими.

– Так не обязательно же среди своих искать.

– С одной стороны – не обязательно. А с другой стороны, ни одна баба не из тусовки нас никогда до конца не поймёт. Ну, как седло?

– Как будто не очень. Давай второе попробуем.

– Слезай тогда. Игорю вот повезло, сама к нему пришла. Любил он Риту.

– Ага, любил, а потом из клуба выставил.

– Если бы не выставил, его бы не поняли, – Валера снова потянулся за ключом. – Авторитет ронять нельзя. Лэнс его слишком долго зарабатывал.

Слух Фёдора уловил приближающийся цокот по бетонному полу мастерской и пожалел – на самом интересном месте разговор придётся закончить. Но из болтливого Валеры можно попытаться вытащить и кое-что ещё.

– Слушай, а вы в субботу останавливались у магазина? – спросил он, поглядывая на Риту, доцокавшую до них, наконец, и прислонившуюся к стене. Он ожидал увидеть на её лице испуг от того, что он собирается сдать этому помелу их находку, но Рита выглядела спокойной, даже скучающей.

– Останавливались, конечно. Где ж нам воду брать?

– Ну есть, наверное, источники. Колодцы.

– Лично я некипячёную в наших краях даже из колодца пить не буду, да и из-под крана подумаю. Не Финляндия, чай. До финиша хотелось бы без поноса доехать. А с чего такой интерес?

– Да хотел узнать, не потерял ли кто чего.

Валера пожал плечами.

– Вроде нет. Если бы потеряли, вой бы на финише стоял выше гор, и в чате обязательно тоже.

– В чате он и стоял. Правда, по другому поводу, – ядовито вклинилась Рита.

– А ты что, нашёл что-то? – неожиданно засмущался механик.

– Да, – Фёдор снова глянул на Риту. – Катафот чей-то на скамейке лежал. Даже не поцарапанный. Я подумал, что…

– Точно не наш, – расхохотался Валера. – Мы с катафотами не ездим. Это преступление против стиля. Второе седло как? Лучше?

– Да, пожалуй, давай его и оставим. Сколько я тебе должен?

– Ради Марго скидку сделаю, тем более ты на длительный срок берёшь. Тридцать за аренду на два месяца и столько же залог.

– А остальное?

– Бонусом. Я его тебе даже обслужу по минимуму. Заходи дня через три с баблом, получишь всё в лучшем виде. Я только наличкой беру, учти. Марго!

– Чего?

– Если он тебя за это шавермой не угостит, скажи мне. Я тогда цепь парафинить не буду, пусть так ездит, на ржавой. А то давай я угощу, за клиента?

– Не, Валер, мне Наташка шины проколет, если узнает. Она уже грозилась как-то. Пойдём, Федя.

Стоило им отойти от мастерской, как Фёдор поинтересовался:

– А кто такая Наташка?

– Жена. Да ты не думай, она в шутку.

– Тоже… из ваших?

– Угу. Но пока не ездит, ребёнок маленький. Валерка теперь тоже не каждый день работает. Сезон закончится – осядет дома, Наташка работать будет.

– И как же они это совмещают? И работу, и ребёнка, и тренировки?

– Не знаю. По идее, дети много времени требуют. Ну, тебе ли не знать.

– Женька сдал?

– Ну он так, между прочим. Тоже мне, тайна Мадридского двора.

– Слушай, Рита… Давай в самом деле заедем куда-нибудь. Жутко есть захотелось.

– А как же здоровое питание?

– Шаверма – это здоровое. Мясо и овощи. Да и поговорить я хотел про… Ну, про файлы. На работе никак, десяток ушей вокруг. Только с великами непонятно, как быть.

– Это как раз ерунда, я все велофрендли места в округе знаю. И шаверма есть. Не бойся, она сетевая, приличная, можно даже попросить соуса много не наливать. Сядем на веранде, велики на глазах поставим. Поехали?

Как же с ней сложно, думал Фёдор, расплачиваясь у кассы и набирая побольше салфеток в ожидании, пока им приготовят еду. Рита упорно отнекивалась и утверждала, что может заплатить за себя сама даже после того, как он напомнил ей, что она вообще-то кормила его на заезде. Причем по ценам местного монополиста. Пришлось просто встать и пойти заказывать – велики она бы не бросила без присмотра. Подумав, он попросил добавить к заказу два стакана лимонада. Кто знает, сколько воды осталось в её фляжке, а зной пока и не думал спадать.

Она не прекратила дуться и после того, как он молча поставил перед ней поднос с едой.

– Миллионер, что ли? Ты уже у Валеры на шестьдесят косарей попал и продолжаешь швыряться купюрами. Себестоимость этого лимонада три копейки, а продают по цене шампанского.

Фёдор так же молча порылся в рюкзаке и достал авторучку. Потом сел за липковатый деревянный столик и развернул одну из салфеток.

– Во-первых, тридцать косарей он мне вернёт. А во-вторых – значит, я машину чуть позже обновлю, вот и всё. Смотри, – он провёл по белой салфетке три вертикальные линии и начал подписывать промежутки между ними. – В этом столбце у нас будут подозреваемые. В этом – возможность доступа к репозиторию и стенду. Тут – мотив. Тут – связь с заездом. Всё просто.

Рита аккуратно откусила лаваш и уставилась на белый квадрат.

– Возьмём, к примеру, меня, – ручка вывела под первым заголовком слово “Фёдор”. – Доступ к файлам у меня самый полный. Они хранятся у меня на рабочем месте в Нижнем, в моём ноутбуке, доступ к репозиторию и стенду мне Семён Наумович предоставил. На заезде я был. Мотив… Мотив под вопросом пока. Зарплаты мне хватает, должность устраивает. Рисковать потерей того и другого не хочется, сколько бы не предложили.

– Мы можем исключить…

– Мы никого не можем исключить. Лучше лишнего напишем. Сама знаешь, что для корректного анализа…

– Нужно обеспечить полноту данных. Пиши и меня тогда.

Под его собственным именем появилось имя Риты. Последняя буква вышла корявая – рука предательски дрогнула, когда он понял, что сейчас им придётся быть друг перед другом предельно откровенными.

– На заезде ты была. Мотив есть, – он взглянул в её напрягшееся лицо. – Платят тебе копейки, унижают, заслуги признавать отказываются. У тебя дорогое хобби, которое тебе не по карману. Доступ?

– Только к стенду. Не положено и его, но я пользуюсь чужой учёткой.

– Чьей?

– Петиной. Он сам мне дал, чтобы я могла подстраховать, если что. А твой мотив не может быть… в семье?

– Не может.

Уже не может, добавил он про себя. И понял, что ответил слишком резко.

– Семья требует больше времени, нежели денег. И достаточно хорошо держит меня в Нижнем Новгороде, чтобы я не искал карьеры в другом месте. Дальше. Женя.

– У него, наверное, как у тебя?

– Что?

– Доступ.

– Да. Но он к месту меньше привязан. Парень одинокий, живёт в съёмной квартире. Ну и по характеру он…

– Безбашенный. Даже странно, что девушки нет. Я думала…

– Он у нас романтик, ищет идеал. А вот про Петю лучше ты мне расскажи. Я его пока за неделю не понял.