Управляемый завал

Рита отчего-то разозлилась ещё сильнее. Устроили тут цирк с конями. Рабочей атмосферой в кабинете перестало даже пахнуть. Запахло свежей выпечкой и острым сыром — Женя, отлипший от подоконника, тут же запустил руку в верхнюю коробку, подавая пример остальным, пока суровый Фёдор садился в кресло перед компьютером и уточнял у Семёна Наумовича насчёт доступа к стенду. Рита, не глядя, включила чайник и побрела к своему месту поднимать документацию на проект.

Почему-то её задевало то, как быстро вся команда приняла чужаков. Даже Хипан, который обычно переставал называть человека на “вы” не менее, чем через год плотного общения и парочки совместно просранных дедлайнов. С этим Фёдором он даже спорить ни о чём не закусился, хотя ему обычно только повод дай. Наверное, бородой его впечатлился, не иначе. Во времена его молодости у сисадминов считалось шиком развести на лице такую растительность, да только сам Семён Наумович ничего, кроме жалкого козьего клочка, отрастить так и не смог, и пару лет назад сбрил весь этот огород одним махом, лишь услышав впервые в свой адрес шутку про старика Козлодоева.

Мальчишеское лицо Жени, в отличие от его подельника, было выбрито, как положено.

Аэродинамично, подсказал внутренний голос.

Господи, о чём она только думает, спохватилась Рита и вцепилась в мышку так, словно та была живой и намеревалась сбежать.

Петя молча поставил рядом с её клавиатурой картонную тарелочку с двумя кусочками пиццы.

“Маргарита”. Ну да, конечно.

Самая дешёвая позиция в меню, которую наверняка дали бонусом к заказу. Рита кивком поблагодарила его и взялась за телефон, чтобы согласовать развёртывание на завтра. Формально добро должен был дать Чайкин, но она знала, что Жора даже проверять ничего не станет.

— Может, присоединишься к нам? — робко попросил Петин голос.

— Чуть позже, Петя, — Рита начала набирать номер. — Надо работы по правилам оформить, всем таски раздать, потом можно и...

— Тебя же это бесит. Давай я чуть позже возьмусь?

— Нет, я сама быстрее справлюсь.

Изящная ладонь опустилась на рычаг телефона.

— Рита, отложи бюрократию на полчаса, пожалуйста, — раздался над ухом совершенно другой голос. — А лучше на час. Не поверю, если ты скажешь, что это не потерпит до нашего ухода.

Рита стиснула зубы. Ладно, полчаса и в самом деле ничего не решат. Она поднялась из кресла и подхватила картонную тарелочку. Женя едва успел отскочить.

Рабочий трёп в кабинете давно прекратился, и собравшиеся уже вовсю ворковали за жизнь.

— Федя, может, ещё кофе? — угрожающе подняла чайник Ляля.

— А почему ты пиццу не ешь? — в тон ей поинтересовалась Марина. — Вот Женя уже пятый кусок наворачивает.

— И правильно делает, — подхватила Ляля. — Пусть отъедается. Одни кости же.

Что бы они понимали в красоте, неожиданно для себя подумала Рита.

— Я не голоден, — бросил Фёдор. — А кофе — с удовольствием. Без сливок, если можно.

— Можно, — Ляля, не отрывая от него взгляда, начала процеживать кипяток в гостевую кружку сквозь фильтр-пакет с молотым кофе.

Последние сокровища повытащили, обречённо подумала Рита. Чайкину они бы растворимого суррогата насыпали. Кажется, у них уже появились новые кумиры.

Дверь приоткрылась и на пороге появилась хрупкая девушка с большой керамической кружкой в виде пузатой тыквы.

— Петя сказал, у вас тут пир горой, — хихикнула она, обведя насмешливым взглядом всё благородное собрание, лениво обкусывающее пышные корочки.

— Ты же не против, если Надя с нами посидит? — умоляюще поднял глаза на Риту Петя. — У нас вон сколько всего осталось, можно на обед не ходить.

Рита покачала головой и отпила из кружки. Иногда ей казалось, что его держит в этой конторе не только статус молодого специалиста, но и хорошенькая секретарша Чайкина. Уж больно активно он напрашивался с ней на обеденные прогулки. А тут даже обнаглел до того, что пригласил её на этот фестиваль невиданной щедрости. Надя снова окинула взглядом кабинет, подцепила из коробки кусочек и взобралась со своей кружкой на подоконник, во все глаза разглядывая диковинных гостей.

Фёдор перекинулся ещё парой слов с Семёном Наумовичем и, удовлетворенно кивнув, захлопнул крышку ноутбука.

— Мы закончили на сегодня, Рита, — он бросил на неё быстрый взгляд и потянулся за своим рюкзаком. — План подготовили, завтра начнём развёртывание. Семён Наумович нас до выхода проводит, не утруждайся. Нам ещё с пропусками надо кое-что уладить.

— Оказывается, ваша служба безопасности нас не очень-то и ждала, постоянный пропуск готов только для меня, а про Федю забыли. Пришлось немного поскандалить с охраной, — будто между прочим пояснил Женя, барабаня пальцами по экрану смартфона.

— Стало быть, до завтра? — с облегчением ответила Рита, искренне надеясь, что после возни с пропуском захватчикам не придёт в голову вернуться чаевничать в их кабинет.

— Угу. Нам ещё велено всю нашу собственную технику, которой мы планируем тут пользоваться, на сканирование по вредоносному ПО сдать, — Фёдор влез в лямки рюкзака, и Женя тут же спешно засунул телефон в карман.

— Я уже шпионом себя чувствую, ей-богу, — обернулся он к Пете, протянув ему руку на прощание. — Во сколько вы в субботу стартуете?

— В семь утра, по холодку. До трафика хотим успеть.

— Отлично, я готов.

Еле дождавшись, пока за гостями закрылась дверь кабинета, Рита тут же напустилась на коллегу:

— Ты что, на заезд его позвал? С ума сошёл?

— А что такого? — в Петином взгляде плескалось непонимание. — Это же Игорь организует, он со старта никого не гонит, лишь бы темп держали. Тем более, мы по лайту поедем.

— Ты же его совсем не знаешь!

— Да я уже поспрашивал, пока ты в бумажках копалась. Женя специально велик в Питер тащил, чтобы тут покататься, с тусовкой познакомиться. Он не лох, он у себя в Нижнем на тумбочки приезжал в нескольких гонках. И в других городах. Я даже протоколы проверил — правда.

Рита задницей почуяла неладное.

— ТакТолько не говори, что

— Я и про гонку рассказал. Ему очень интересно было. Особенно, когда узнал, что ты тоже участвуешь. При мне слот купил, там ещё остались.

Рита начала хватать ртом воздух. Прекрасно, просто прекрасно. Теперь ей придётся позориться не только перед своей командой и Игорем, но и ещё и перед этим залётным хлыщом в белых носках.

— А он того голубой, да? — послышался с подоконника голос Нади.

— С чего ты взяла, Надюша? — распахнул глаза Петя.

Надя потупилась и уткнулась взглядом в свою тыкву.

— Ну Кофточка цветастая, прозрачная вся и в обтяжку. И ноги бритые. Мужчины так редко ходят. Сейчас мода на оверсайз.

Петя побагровел. Под его серыми брюками находились ровно такие же бритые ноги, как и у Жени, просто Надя, из-за придурей своего начальника, считавшего, что секретарь должен быть всегда под рукой, приходившая на работу раньше всех, а уходившая позже всех, за пару месяцев своей работы в “Коннект-Телеком” умудрилась ни разу не увидеть Петю в спортивной форме, которую он, как и Рита, прятал от посторонних глаз в шкафу. А велоспортом она абсолютно не интересовалась.

— Это Это — задыхался от возмущения Петя. — Так принято, Надя! Традиция! Все шоссейные велосипедисты бреют ноги. Женя выглядит, как настоящий гонщик!

— Он выглядит, как жертва Освенцима, — засмеялась Ляля. — Ни дать, ни взять мой племяш, та же порода. Видать, дома не кормят. Или глисты.

— Другой-то поинтереснее будет, — скосила на неё глаза Марина. — Да, Ляля?

— Десять из десяти, — уверенно кивнула Лариса. — Богатырь, просто глаз не отвести.

— Да что в нём красивого-то? — искренне удивилась Рита, садясь обратно за свой монитор. — Шкаф трёхстворчатый. Федя — съел медведя.

— Неправда твоя, Ритуля. Это у него мышцы. Такие не один год выращивают, поверь. Он поди из зала не вылазит. Качки все в одежде кажутся крупнее. Другое дело без, если ты понимаешь, о чём я, — продолжала ухмыляться Ляля.

— Но если тебе неинтересно, то мы не в претензии. Узнай как-нибудь, женат этот Добрыня Никитич или нет, — Марина вскочила со стула и направилась к двери. — Пойдём, Ляля, сценарии ещё разок проверим. Мне, как-никак, по ним автотесты писать.

Ляля нехотя потянулась на выход.

— Надя, неужели ты с ними согласна? — спросил Петя, как только за тестировщицами захлопнулась дверь.

— Ну да, а что? — кивнула секретарша, сползая с подоконника. — Спасибо за пиццу.

Петя проводил её полным отчаяния взглядом. Ох уж эта молодёжь с её играми в вечную любовь. Рита даже поймала себя на желании погладить продавшего их братство за половину пепперони беднягу по голове.

— Мала она ещё, Петь, — бросила Рита, поднимая трубку телефона. — Ничего не понимает в настоящих спортсменах, да?

Глава 3

Когда Федя отпер дверь арендованной для них с Женей квартиры, Женя уже встречал его в коридоре в одних трусах, промакивая полотенцем влажные волосы. Надо же, успел уже и доехать, и ванную освободить.

— Ты где так застрял? — спросил он, забрасывая полотенце в стиральную машину поверх своих велошмоток.

Из-за дверцы остро пахнуло прокисшей простоквашей, и Федя поморщился — в “Авалоне” Женя хотя бы в душ мог зайти перед тем, как появляться в опенспейсе, а в конторе, где им временно придётся пахать, такого сервиса явно не предусмотрели. То-то они тряпки свои в шкаф запирают, иначе от их аромата в сочетании с духотой можно там кони двинуть.

— Пробка на проспекте. Автобус полчаса стоял, ни тпру, ни ну.

— Ага, я её видел. Объехал по параллельной улице. Там ремонт, поэтому машин совсем нет. Говорил я тебе, на велике быстрее. Ты в магазин сходил?

— Сходил.

Федя расстегнул рюкзак и полез внутрь за продуктами. Куриная грудка, творог, свежие овощи, яйца, молоко, сметана. Это ему. Сверху на эту горку покупок он выложил пачку пельменей, которую Женя тут же схватил и вскрыл ножом. Проголодался, стало быть, уже. Жрёт всё, что не приколочено, даже на состав не смотрит.

— А шоколадку? — Женя разочарованно рассматривал остальные покупки.

— Блин, ты прямо, как моя дочка, — Федя открыл холодильник и по одному стал выкладывать туда яйца из упаковки. — Но раз ты уже совершеннолетний, сам сходишь и купишь. Я мусорной едой не питаюсь.

— Но пельмени купил.

— Это компромисс. По составу вроде бы ничего.

— Тебе сварить? — Женя загремел кастрюлями.

Федя поставил упаковку с четырьмя яйцами на стол.

— Нет, я омлет буду. Достань сковородку заодно. Перекушу по-быстрому и займусь курицей.

— Как тебе этот “Коннект-Телеком”? — спросил Женя и со звонким хрустом откусил почти треть огурца, и что-то Федя не видел, как тот его мыл.

— Замшелая контора. Но это всегда от руководства зависит. Готов поспорить, молодёжь у них не задерживается. Их теперь похвальными грамотами ко дню рождения начальника не удержишь, надо что-то ещё предложить.

— А, ты тоже заметил? — Женя завернул кран и поставил кастрюлю на плиту. — Целая пачка в витрине лежит, пылью покрывается.

— Туалет можно оклеить, — сковородка плюхнулась на соседнюю конфорку и Федя потянулся за миской. — Только, судя по всему, они мадам Кудряшову не особенно мотивируют, иначе бы на виду висели. Петя парочку повесил в рамках, а она без разбору в шкаф сваливает.

— А сама Рита? Что о ней думаешь?

— Честно? Такая чёрствая, как будто ей и правда пятьдесят. Вообще не понимаю, нахрена нам Алексей Николаевич велел её сманить. Она ж выгоревшая полностью. Ей если куда и уходить теперь, то в другую сферу. И абсолютно точно не на руководящую работу. Может, конечно, пять лет назад по-другому было, но

— Но тем не менее, у неё всё к нашему приезду готово, в отличие от тех, кто пропусками занимался. Хотя по первоначальному плану до развёртывания на стенде ещё две недели, а сообщили ей о нашей командировке только вчера.

— Не болит у неё душа за этот проект. Ей его даже обсуждать неинтересно. Перед тем, как позвонить куда-то, по три минуты сидит, настраивается, словно соображает, а нахрена ей это надо. Поперёк горла уже всё. Я не вижу смысла ей работу предлагать.

— Почему? — Женя швырнул в мусорное ведро попку от огурца.

— Потому что и у нас ей поперёк горла будет, — Федя плеснул в миску молока и начал взбивать содержимое вилкой.

Женя, согнувшись над плитой так, что можно было пересчитать рёбра, гипнотизировал взглядом пельмени в кастрюле и от скуки топил вилкой те, что порывались всплыть. На сковородке зашкворчал будущий омлет.

— А хлеба ты не купил?

— Забыл. Блин, да что за район тут такой дурацкий!

— Нормальный район. Зелёный, — Женя обернулся на пялящегося в телефон приятеля. — Транспорт, магазинов куча. Метро есть.

— Метро есть, а спортзала толкового рядом нет. Я два месяца без тренировок не протяну.

— А рядом с офисом?

— Тоже. Я уже посмотрел.

— Смени дисциплину. О! Поехали со мной в субботу на заезд? Ноги во как накачаешь. И не скучно, не то что железки в душном зале таскать. Ты ж умеешь на велике ездить?

— Я за тобой не угонюсь.

— В анонсе написано — для любого уровня подготовки.

Фёдор смерил взглядом Женины ноги. Что-то он сам не шибко их накачал. Но рельеф, в целом, есть. Можно и подумать над предложением. Планы на выходные Федя придумать себе не успел, а ходить по музеям — даже звучало тоскливо.

Женя тем временем начал вылавливать пельмени по одному из кастрюли.

— Между прочим, спорт Риту очень даже интересует. Не совсем она пропащая. Тащит клуб свой корпоративный на морально-волевых, к гонке готовится.

— Лучше бы она так к работе относилась, — Федя поддел лопаткой омлет и обнаружил, что он намертво пристал к сковороде. — Пользы было бы больше. Кстати! А не слишком ли ты осведомлён для человека, который её только сегодня увидел? Выходит, ты меня в аэропорту не просто так своим гробом на колёсиках позорил?

— Не гробом, а кейсом. Единственный способ довезти велик целым, учитывая, как в Стригино багаж грузят. Пока ты перед отлётом психовал, я полную разведку провёл. Сначала её соцсети прошерстил, потом по каналам велоклубов полазил. Наша Маргарита в местной тусовке очень заметная персона. Не звезда, но

— И ты решил подобраться с этой стороны?

Женя вздохнул и полез в холодильник за сметаной.

— Все гонки, которые я выиграл, я выиграл не за счёт грубой силы. Исключительно правильной тактикой. Головой, понял?

— Но ведь остальные ты проиграл. Тактика была неправильная?

— Не завидуй, Федь.

Без пяти минут семь. Рита подъехала к месту старта и спрыгнула с велосипеда. Ещё есть время стрясти с Игоря маршрут. В последнее время он не утруждал себя тем, чтобы объявить загодя, куда группа всё-таки поедет, и это начало страшно Риту бесить. Но у неё никак не доходили руки, чтобы сказать ему об этом вслух. В том числе и потому, что на точку она являлась в последний момент, а после того, как командовали старт, сразу становилось не до препираний.

Рита окинула взглядом толпу. Вот и Игорь, собственной персоной — вроде бы непринуждённо треплется с парнями, но всегда торчит наружу из любой компании. Даже выглядит, будто на съёмке для спортивного журнала. Тело, созданное для темповых гонок на треке и раздельного старта: гибкое и выносливое, способное свернуть себя в бараний рог, стать со своим велосипедом единым целым и, несмотря ни на что, держать ровную мощность на максимальных скоростях. Идеально сидящий комбинезон, светло-серый, будто стальной, сшитый, конечно же, строго на заказ. Идеальный велик, ни пылинки, два месяца как из коробки. Просто мистер Совершенство, если не знать, каким дерьмом набита его черепная коробка под белоснежным аэрошлемом.

— Маршрут есть? — спросила Рита сходу, даже не поздоровавшись.

— Привет, дорогая, — Игорь обхватил её одной рукой, и не найдя более удобного участка голой кожи, проехался губами по шее. — Отправил тебе в личку пятнадцать минут назад. Замкнёшь группу сегодня?

— Замкну, — вывернулась Рита и полезла за телефоном.

Вольности Игоря тоже раздражали. Ей казалось, что он делает это специально, лишь бы подбросить перца под хвосты клубным сплетникам и лишить Риту даже надежды на новые отношения, по крайней мере, в этой тусовке. Ни один из парней вокруг неё, прихлёбывающих сейчас апельсиновый бамбл или эспрессо-тоник перед стартом, не рискнёт покуситься на то, на что только что была наложена лапа в гладкой серой перчатке. Просто табу и всё. Неприкасаемая. Любой разговор с ней вёлся только как со своим в доску парнем — ей-богу, они бы рапорта писали, если бы знали, что это такое, и эта нарочитая куртуазность за год успела достать Риту до печёнок. В конце концов она стала отвечать им тем же, и всех это устроило. Игоря — в первую очередь.

Она наскоро просмотрела маршрут. Непростой, но её команда уже подобные ездила, справятся. Да и тренировка им выйдет хорошая. Но стоило ей оторвать взгляд от телефона, как она почувствовала, как мелко затряслись пальцы в предчувствии неизбежного факапа. И дело было даже не в Жене, который, хитро улыбаясь, махал ей рукой из толпы собравшихся. И не в том, что он видел её с бесцеремонно лапающим её Игорем. А в стоящем рядом с ним Фёдоре.

Господи, ну и клоун, зло подумала Рита, разглядывая горный велик, который он держал за руль, хлопковые шорты на накачанной заднице и рюкзак за спиной. Хоть шлем надел, и то спасибо, но заломил его по-дембельски практически на затылок. Руки чесались треснуть по этому затылку, чтобы каска встала на место, да и мозги заодно, если имеются. Хотя нет, если бы они имелись, он бы сюда в таком виде не сунулся.

А потом Рита вспомнила про маршрут и сердце окончательно ухнуло в пятки. Взгляд снова зашарил по сторонам.

— Игорь, можно тебя на пару слов? — она чувствовала, как начинает заводиться.

— Да, Ритуль?

— Ты головой думал, когда анонс писал?

— А что не так?

— Маршрут не для всех. А ты даже ограничения не указал.

— Какие ограничения, Рита? Мы сегодня чисто прогуляться едем, можно сказать — полный чилл.

— Это твоё “прогуляться” для тебя и вон для того чувака означают абсолютно разные вещи. Дистанция — сотня, шестьсот метров подъёма, две сложные развязки и сойти негде. Ты мог это заранее указать, чтобы те, кто не осилят, в это не вписывались? Я тебе сколько уже пытаюсь донести, что наши заезды, тем более загородные, не для всех. А ты надрачиваешь на массовость, ищешь себе дешёвой популярности, а потом нас всех поливают говном в соцсетях. Я надеюсь, сегодня ты хотя бы взносы ни с кого не брал?

Лицо Игоря моментально перестало быть благостным. Ясно, брал. Да, крохотная сумма, часть которой пойдёт на закупку воды для группы, но

— Ты понимаешь, что это обязывает?

— Чего ты от меня хочешь?

— Иди и прямо сейчас скажи ему, что он с нами не едет. Извинись, верни взнос и всё такое.

— Ой, да брось ты. Чувак доедет, Рит, — он смерил Фёдора презрительным взглядом, которым окидывал любого с шинами шире тридцати миллиметров. — Смотри, какой лось. С чего ты вообще так взъелась?

— Да с того, что ты поедешь впереди в своем темпе и тебе фиолетово, что происходит в хвосте группы. Тебе весь кайф и слава, фотографии красивые, а геморрой со всякими лохами разгребать мне.

— Впервой что ли, Рита?

— Вот именно, что не впервой. Меня достало

Из толпы послышался окрик:

— Лэнс, стартуем?

— Погоди, Валера, ещё пять минут на брифинг и поедем, — ответил Игорь, и повернулся к Рите: — Если ты до сих пор бесишься из-за того, что мы расстались, ты выбрала для скандала не то время и не то место. Кстати, ты всегда можешь это исправить.

Игорь полез на бетонный парапет парковки, словно на броневик, привлекая к себе внимание группы, а Рита дрожащими руками включила велокомпьютер и начала загонять туда маршрут.

— Привет, Рита, — голос Жени окончательно выбил её из колеи. — Будем держаться вместе, или ты предпочитаешь красавчиков?

Надо же, совсем не боится. Смотрит на неё кошачьим взглядом, как будто ему это позволено, и это при том, что он прекрасно видел всё, что тут только что произошло. Да походу он дурак не меньше своего дуболома-приятеля, стоящего рядом с непроницаемой рожей. Ну ничего, ему тут быстро объяснят, что к чему. Даже до финиша доехать не успеет.

— Не выйдет вместе, — сквозь зубы ответила она. — Я сегодня еду замыкающей. А вам лучше в середине держаться. Особенно Фёдору.

Если у него это получится, с ужасом подумала она, разглядывая загруженный маршрут на крохотном экране компьютера. Лично её он вёл прямиком в ад.

Через десять километров город закончился и велосипедисты выехали на шоссе. Полёт пока нормальный. Рита бросила взгляд на группу, закладывающую поворот и сразу увидела Фёдора — остальные шарахались от него, как от прокажённого. В пару с ним никто не вставал — боялись случайно зацепиться за широкий прямой руль, и просвет вокруг него был шире, чем вокруг остальных, напоминая плешь, посреди которой упорно торчит последний обречённый волос.

Грех осуждать. В скатанной за несколько лет компании попросту не знают, чего ожидать от этого нуба, и на всякий случай держат дистанцию. Рита и сама бы так сделала. Завал — последнее, что ей хотелось бы сегодня видеть.

Двадцать километров.

Надо же, ещё держится. Упорный.

Тридцать.

Тридцать пять. Зад в тёмных пятнах пота на сером хлопке сместился ближе к хвосту.

Сорок.

Ну, вот и момент истины. Теперь его рюкзак болтался прямо у Риты перед глазами.

Сорок пять.

Всего-навсего второй серьёзный подъём. Первый Фёдор одолел, пусть и не без труда, а вот на втором сразу посыпался. Расстояние между ним и задним колесом ближайшего в группе превысило три метра. Фёдор окончательно вывалился.

Рита догадывалась, что он сейчас ощущает — через это, как неизбежный этап инициации, проходили все, и она сама когда-то тоже. Парень отдаёт последние силы, пытаясь догнать группу и не понимает, отчего это внезапно стало так сложно. Надо будет на досуге объяснить ему, что такое слипстрим и почему из него не стоит выскакивать. Уроки физики для самых маленьких.

— Не догоняй их, — бросила Рита Фёдору. — Только потратишься. Крути в своём темпе. Я сейчас.

Она встала на педали и припустила вдоль группы, выискивая взглядом Петю. Он сегодня вырядился как на парад: не хотел ударить в грязь лицом перед новым знакомым и заштопанную форму оставил дома. Но его посадку Рита знала наизусть.

— Петя, замкни группу. Хвост отвалился, я доведу сама. И сообщи вперёд, чтобы нас не ждали.

Игорь и не стал бы ждать, но порядок есть порядок. Надо сообщить.

— Окей, — коротко ответил Петя и сбавил скорость.

Рита бросила крутить педали и рассеянно смотрела, как вся группа проносится мимо неё. Петин задний фонарь всё удалялся, удалялся, пока, наконец, за очередным поворотом группа не пропала из виду. Теперь для них обоих и начнётся самое неприятное.

За её спиной слышалось натужное сопение. Выходит, надо ещё немного сбросить темп.

— Если хочешь, можем повернуть назад, — не глядя, крикнула она. — Назад пока ближе.

— Я доеду.

Как хочешь, подумала Рита. Наше дело предложить. Да и почти полдороги одолели. Какая уже разница? Особенно для неё.

— Может, отдохнуть хочешь? — наудачу спросила она.

— Хочу.

Ну разумеется. Телепатом тут быть не обязательно. Рита привычно вскинула руку в знаке остановки и вырулила на обочину. За спиной зашелестели по песку толстые зубастые шины. Шелест затих, и Рита обернулась, заранее зная, что увидит — Фёдор с малиновым лицом присосался к бутылке с водой.

Шоссе в обе стороны было практически пустым. Один автомобиль в пять минут проезжал — и ладно. По крайней мере эта проблема сегодня стала наименьшей, не хватало ей тут ещё истерик насчёт плотного траффика. Рита задумчиво буравила взглядом серый асфальт, извилистой полосой тянувшийся посреди высоких сосен, пока на горизонте не появились крохотные фигурки. Суббота, сэр. Сегодня народу будет, как на параде: надо ловить погоду и успевать всё.

С горки прямо на неё летела троица на гравийных великах. Двое парней и девчонка, длинная коса которой реяла по ветру, словно армейский штандарт. Рита подняла ладонь в приветствии, и группа сбросила скорость.

— Физкультпривет! — крикнула девчонка.

— Помощь не нужна? — добавил один из парней.

— Не, спасибо. Физкультпривет! — ответила Рита, и троица умчалась в неизвестность.

— Знакомые? — послышался из-за спины голос Фёдора.

— Первый раз вижу, — отозвалась Рита и потянулась к карману за батончиком.

Фёдор икнул и уставился на неё.

— Но ты поздоровалась.

— У нас так принято, даже с незнакомыми. Все велосипедисты в теории — большая неблагополучная семья. Отношения внутри могут быть разными, но пионер должен оставаться вежливым.