Отвергнутые королевы

Рогнеда к тому времени давно покоилась под Изяславлем и не узнала о печальной участи дочери. Место захоронения Рогнеды неведомо, но память о ней сохранилась в названиях. Под Заславлем (бывший Изяславль) есть курган Рогнеды, ручьи Княгинька и Черница, а в самом городе поставлен памятник неукротимой княгине и ее сыну, где Рогнеда уверенно поднимает над головой корону.

Памятник Рогнеде иИзяславу в Заславле.СкульпторА.Артимович

Императрица Адельгейда Всеволодовна

Так могла выглядеть княжна Евпраксия Всеволодовна(Г.БюсьерИзольда Белокурая).

О княжне Евпраксии Всеволодовне известно очень мало, значительно меньше, чем об Анне Ярославне, ее тетке, хотя та была женой короля, чье государство было маленьким и провинциальным, а мужем Евпраксии был император могучей Священной Империи. История Евпраксии странная, темная, а ее семейная драма породила грандиозный скандал, потрясший весь христианский мир.

Евпраксия родилась в 1071 году в семье киевского князя Всеволода Ярославича от его второго брака с половецкой княжной. Девочка подрастала, пора было думать о женихе. Русские невесты в те времена ценились. Три тетки Евпраксии – Анна, Анастасия и Елизавета вышли замуж за королей, сестру Янку сосватали за сына византийского императора, и Евпраксия готовилась покинуть пределы отцовских владений. Жениха для двенадцатилетней княжны нашла вдова ее дядюшки Вячеслава Ярославича Ода фон Штаден. Это был родственник Оды – маркграф* Генрих фон Штаден по прозвищу Длинный.

*Маркграф – правитель пограничного округа- марки

Внешне он был не особенно хорош, но союз с могущественным и богатым владетельным домом Саксонии представлял интерес для Киева, а красоты невесты с лихвой хватало на двоих.

В 1083 году Евпраксия простилась с родными, и посольство с огромным приданым, нагруженным на лошадей и верблюдов, тронулось в путь. По прибытии в Германию Евпраксию поместили в Кведлингбургский монастырь. Там ей надлежало находиться до брака, изучая немецкий язык, и привыкая к стране, которая должна была стать ее новой родиной. Кведлингбургский монастырь выбрали для русской княжны не случайно. В нем получали образование дочери знатных особ, а игуменьями назначались женщины королевской крови. Ко времени прибытия Евпраксии в монастырь аббатисой была сестра императора Священной Римской империи* Генриха IV Адельгейда.

Кведлинбургское аббатство

* Священная Римская империя (с 1512 года – Священная Римская империя германской нации) – государственное образование, существовавшее с 962 по 1806 годы и объединявшее многие территории Европы

Она сразу же проявила дружеское участие к знатной иностранке и взялась опекать ее.Юная Евпраксия, которой было одиноко в чужом краю, откликнулась на заботу горячей признательностью и доверием. Ей нравились изысканные манеры аббатисы, и было приятно ее ласковое обращение. Княжна, правда, не могла понять, почему столь родовитая, не особенно благочестивая, привлекательная женщина предпочла радостям светской жизни монастырское уединение, но спросить постеснялась. Возможно, если бы Евпраксия узнала страшную правду о причине ухода Адельгейды от мира, ее жизнь сложилась иначе.

Жизнь в монастыре не была полностью закрытой, своих родственниц там часто посещали знатные посетители. Приезжал и брат аббатисы, который сразу же обратил внимание на иностранку. Ничего удивительного в этом не было. Отец русской княжны Всеволод считался самым красивым из сыновей Ярослава Мудрого; мать, половецкая княжна, была также очень хороша собой. Смешение славянской, скандинавской (бабушкой Евпраксии была шведская королевна) и степной кровей создало эффект, который зафиксировали хронисты, отметившие, что русская княжна заметно отличалась от женского окружения императора. На фоне этой живой, широкоскулой, сероглазой девы придворные дамы Генриха выглядели довольно блекло. Беседовать с Евпаксией также было интересно. Она получила очень неплохое образование в доме своего отца. Сам Всеволод владел пятью языками, его детей обучали по традиции, принятой во владетельных русских семьях, и княжны Киевской Руси были несравнимо образованнее «теремных затворниц» более поздних времен. До татаро-монгольского нашествия их наравне с княжичами обучали не только грамоте, но и математике, азам философии, «врачебной хитрости», календарной астрономии, риторике и иностранным языкам.

Итак, Генрих отметил красоту и образованность юной невесты маркграфа Штаденского, ей внимание императора также нравилось, но этим отношения ограничились. Евпраксия готовилась к свадьбе, и в 1086 году, перейдя в католичество и приняв имя Адельгейды, традиционное для салической династии**, она вышла замуж и стала маркграфиней.

**Салическая династия – Салическая (Франконская) династия (нем. Salier) – династия королей Восточно – Франкского королевства (Германии) и императоров Священной Римской империи.

Брак продлился недолго. Через год после свадьбы Генрих Длинный при невыясненных обстоятельствах скончался, и маркграфом стал его брат. Будущее бездетной вдовы казалось туманным, и тут к ней посватался недавно овдовевший император. Генриху, безусловно, очень нравилась Адельгейда (под этим именем Евпраксия войдет в европейскую историю) но романтику существенно подкреплял политический расчет. Саксонские правители были в оппозиции к императору, и брак с вдовой фон Штадена являлся частью мирного соглашения с ними. Евпраксии же отводили роль заложницы, гарантирующей его гарантирующей его выполнение.

Император Генрих IV. Ян ванЭйлерт,1664 г.      

По неподтвержденным сведениям, она стала женой Генриха без благословения отца. Всеволод Ярославич этого союза не одобрил, как по политическим соображениям (Византия была заодно с папой – врагом императора), так и из-за скандальной репутации германского монарха. Русь тогда еще была частью Европы, и слухи о семейных неурядицах и распущенности будущего зятя донеслись до киевского двора. Доходили они и до Евпраксии, но подобно многим женщинам, вдовствующая маркграфиня считала, что с ней император станет другим.

Случилось же следующее. Император не желал делить свою власть с Римом и вступил в открытую борьбу с папой Григорием VII. Тот предал Генриха анафеме и освободил его подданных от вассальной верности, чем тут же воспользовались немецкие князья, отказавшиеся подчиняться монарху, отлученному от церкви.Чтобы остаться на престоле, у императора не осталось другого выхода, как признать своё поражение. В январе 1077 года он прошел через Альпы в Каноссу, чтобы встретиться с папой и покаяться.

Три дня ожидал Генрих соизволения на встречу. В одежде кающегося грешника, босой он стоял на снегу и лелеял планы мести. Перед папой император предстал коленопреклоненным и получил прощение. Так, выражение «хождение в Каноссу» стало нарицательным и означало крайнюю степень отчаяния и унижения.Аббатиса Адельгейда активно поддерживала брата в исполнении его матримониальных планов. И причина, по которой она помогала, была далека от политики и альтруистического желания устроить судьбу Евпраксии. Послухам, аббатиса долгие годы состояла с императором в кровосмесительной связи. Когда принцесса Адельгейда была совсем юной, Генрих вместе с одним своим другом изнасиловал ее. Именно поэтому Адельгейда ушла в монастырь, отказавшись от счастья стать женой и матерью. Но Генрих, сломавший жизнь сестры, продолжал сохранять над ней необъяснимую власть. Аббатиса боготворила брата и, возможно, из какого-то извращенного чувства подталкивала молоденькую вдову к браку со своим любовником.

Генрих

IV

и папа Григорий

VII

в Каноссе. Э. Швойзер.

Генриху в то время было тридцать восемь лет, Адельгейде – всего восемнадцать, но разница в возрасте ее не пугала. Ведь жених был не князем, не королем, а императором! Для дочери Киевского князя это, безусловно, имело значение. Ее тетки были женами французского, венгерского, датского королей, и статус императрицы безмерно льстил самолюбию. Правда, судьба одной из Ярославен сложилась драматично и доказывала, что корона не гарантирует счастья. Но новоявленная Адельгейда предпочитала не задумываться, твердо веря в удачу и свое высокое предназначение. Историю первого брака тетушки Елизаветы Ярославны она прекрасно знала. Став королевой, та не теряла связи с Киевом и ее семейные проблемы живо обсуждались в девичьей светлице. Княжну же интересовали не династические и супружеские перипетии жизни средней Ярославны, а песни, сложенные в ее честь.Их сочинил норвежский принц Харальд, служивший при дворе Ярослава Мудрого. Влюбившись в Елизавету, он попросил ее руки, но русская княжна отказывалась выходить замуж, пока Харальд не прославится.

Монета Харальда с его изображением

Так гласит официальная версия. Скорее всего, Елизавета не пожелала связывать свою жизнь с викингом, чье будущее было неопределенно, а перспективы стать королем сомнительны. Ярослава Мудрого также не устраивал статус норвежца. Харальд, тем не менее, стал королем, известным под прозвищем Суровый, а до этого совершил множество подвигов, и обессмертил свою любовь стихами, где жаловался на пренебрежение гордой красавицы в трогательном припеве: «А, я, о, несчастный от русской богини вестей не дождался».

Песни викинга были прекрасны, повлияв на поэзию авторов поздних времен (и, в частности, Киплинга и Гумилева), но литература и жизнь как это часто бывает, имели мало общего. В Норвегии, куда последовала за Харальдом Елизавета, этот христианский владетель обзавелся второй женой. Ее звали Торой, и она принадлежала к знатному роду. Двоеженство короля имело политический смысл и объяснялось не только традицией полигамии, которая трудом изживалась в Скандинавии.

Конунги были практичны. И случалось, что, женившись ради престижа и богатого приданого на иностранной принцессе, они одновременно «заводили» еще одну жену – соотечественницу, брак с которой заключался для укрепления связей со знатными родами внутри страны. Так Елизавете, которую называли теперь, Эллисиф, пришлось делить Харальда с другой женщиной. Русская княжна родила двух дочерей – Марию и Ингигерд, а Тора – двух сыновей.

Возможно, что Тора, не была признана как полноправная жена Харальда, ибо в отличие от Эллисиф в документах ее никогда не называли термином «государыня королева», но факт остается фактом, Елизавета имела соперницу, дети которой после смерти отца стали королями. Простить этого она не могла, и большую часть своей супружеской жизни прожила отдельно от Харальда. После его гибели в битве с англичанами Елизавета вышла замуж за датского короля и восстановила попранное достоинство. Евпраксия в браке с германским императором потеряла его безвозвратно.

Политическая борьба сочеталась у императора со столь же яростной внутрисемейной войной. С женой Бертой Савойской, которая родила ему пятерых детей, Генрих жил отвратительно. Впрочем, поладить с этим необузданным человеком не мог никто из родных, и его отношения, вернее издевательства над супругой, не раз служили темой обсуждения на съездах немецких князей. А при европейских дворах, в замках и трактирах с восторгом пересказывали забавный анекдот из жизни императора.

Генрих хотел расстаться с Бертой и не раз обращался в Рим за разводом, поводом к которому могло бы стать нарушение супружеской верности. Но добродетельная Берта была неколебимо верна мужу.

И тогда Генрих, решил сам организовать «измену», и приказал одному из придворных соблазнить императрицу. Берту либо предупредили, либо она была достаточно умна, чтобы разгадать нечистую игру, но мнимо влюбленного раскусила и согласилась на свидание в опочивальне.

В назначенный час Генрих вместе с сообщником пришел к «изменнице», дабы уличить ее и возможно, убить на месте преступления. На условный стук императрица открыла сама, и, впустив супруга, захлопнула дверь перед носом соблазнителя. Растерявшегося Генриха тут же жестоко избили служанки (по другой версии – переодетые в женское платье мужчины). Императрица не отставала от них, вкладывая в удары всю свою исстрадавшуюся душу и не обращая внимания на то, что ее супруг выкрикивает свое имя. Следы же от побоев оказались столь явственны на лице и теле Генриха, что он был вынужден надолго укрыться в своих покоях.

Эту историю потом рассказывали, как случившуюся уже с Адельгейдой, и она слишком хороша, чтобы быть правдой. Объяснее же кроется в дурной славе Генриха – из-за нее анекдоту верили, как верили слухам о странном совпадении смертей прежних супругов императорской четы.

Но до грандиозных разоблачений было пока далеко. Будущая героиня скандала, который прогремит на всю Европу, торжественно обвенчалась 14 августа 1089 года в Кёльнском соборе с императором, а на Рождество там состоялась ее коронация.

За новую императрицу возносились молитвы, и казалось, что неукротимый Генрих, наконец, остепенился. Адельгеда была совершенно счастлива и даже представить не могла, каким адом обернется для нее жизнь с новым мужем. Слово ад было самым верным. Считается, что Генрих состоял в секте николаитов*, на собраниях которых устраивались черные мессы и оргии.

*Николаиты – еретическая секта, члены которой вели полуязыческий образ жизни, практиковали общих жен, и «побеждали» чувственность через удовлетворение чувственных страстей.

Возможно, таким образом, униженный во время «хождения в Каноссу» император выражал свой протест против власти Рима. Вместе с Генрихом в безумных, страшных сборищах участвовали придворные и…императрица, не сумевшая воспротивиться мужу, который приказывал ей отдаваться всем, кто пожелает. То, что император обладал нездоровым, извращенным сознанием, не вызывает сомнения, но его поведение могло иметь и политическую подоплеку. По версии немецких историков надругательства над Адельгейдой являлись карой заложнице, которую император получил от саксонских правителей. Они не выполняли своих обязательств, но были недосягаемы, и жертвой стала ни в чем не виноватая вдова их прежнего маркграфа.

Судьба чужеземки мало волновала саксонцев. Почему она не обратилась за помощью киевского князя, осталось неведомым. Может быть, из-за того, что ее отец был против брака с императором, может быть, стыдилась обнаружить перед родными свое унижение. Нельзя исключить, что Генрих обладал какой-то странной, гипнотической властью над своими жертвами. Пример тому – кведлинбургская аббатиса, до конца жизни сохранившая преданность своему брату – развратителю.

Когда скончался отец Адельгейды, и стало ясно, что Киев теперь уже никогда не поддержит императора в борьбе с его врагами, тот решил расстаться с женой. В Вероне, где в апреле 1090 года вместе с супругом оказалась Адельгейда, стали разворачиваться бурные события. Там умер ее новорожденный ребенок, а император не проявил ни горя, ни сочувствия. Заставив жену участвовать в николаитских оргиях, он сомневался в своем отцовстве.Потрясение от потери ребенка, и, возможно, встреча с пасынком Генриха Конрадом привели к тому, что Адельгейда стала постепенно выходить из-под влияния мужа. Она активно включилась в политическую жизнь и начала с того, что раскрыла пасынку планы императора, который хотел лишить его наследства. После этого Конрад сразу же покинул Верону и перешел на сторону противников отца. Отъезд Конрада мог быть вызван и причинами морального порядка. Хроника гласит: «Конрад, сын императора Генриха восстал против своего отца по следующей причине.Король Генрих возненавидел королеву Адельхайду, свою жену, да так, что ненависть была еще сильнее, чем страсть, с какой он ее прежде любил. Он подверг ее заключению и с его позволения многие совершали над ней насилия. Как говорят, он впал в такое безумие, что даже упомянутого своего сына убеждал войти к ней. Так как тот отказался осквернить ложе отца, король, уговаривая его, принялся утверждать, будто он не его сын, а одного чужака, швабского герцога, на которого названный Конрад был чрезвычайно похож лицом».

Это версия, изложенная хроникой. Если же верить фактам, то Конрад покинул отца, оказавшегося в почти безнадежном состоянии в Италии, куда он вместе с семьей отправился на войну со своими противниками -папой Урбаном II и тосканской герцогиней Матильдой. Генриха, со всех сторон обложили враги, он оказался в западне и провел в Италии 4 года. Адельгейду (по ее версии) император действительно подверг заключению, причина которого осталась неизвестна. Одновременно Генрих стал требовать, чтобы Рим развел его с изменницей. Когда он пытался расторгнуть брак с первой женой, то выдвинул в качестве аргумента нецеломудренное поведение «propitonartioprostitutesest».

Оставаться в заключении Адельгейде было опасно. Генрих впал в новое безумие. Он внезапно начал бешено ревновать жену к сыну и приказал организовать следствие по поводу ее измены с Конрадом (влюбленность друг в друга у них, судя по всему, была). Императрица поняла, что ее могут казнить и, как пишет тот же хроникер: «королева после множества неслыханных оскорблений, нанесенных ей без вины, каким-то образом по милости Божией освободившись бегством из заключения, в котором находилась». Адельгейде действительно удалось бежать, и помогла ей в этом могущественная и воинственная герцогиня Матильда Тосканская, которую современники несколько высокопарно называли новой Деборой*.

*Дебора – героиня библейской книги Судей, четвёртая по счёту судья Израилева и пророчица эпохи Судей (XII-XI в. до н. э.). Стала вдохновительницей и руководительницей войны против ханаанейского царя Явина.

.МатильдаКаносская.Фр.Пармиджанино

Умная герцогиня вполне соответствовала своему библейскому прототипу и мгновенно поняла, какое мощное оружие против Генриха получила в руки. Действовала она без промедления. Ее супруг швабский герцог Вельф с отрядом воинов ворвался в башню, где находилась опальная императрица, освободил пленницу и отправил в замок Матильды, находящийся в Каноссе.

Воистину это было роковое место для германского императора. Унижение, который он вынес, на коленях вымаливая прощение у папы, был просто ничтожно по сравнению с предстоящим позором. Матильда, поднаторевшая в политической борьбе, подсказала Адельгейде блестящий способ отомстить мужу. По совету герцогини та написала новому папе Урбану II грамоту, в которой изложила жалобы на Генриха, и предельно откровенно, не щадя себя, рассказала обо всем – о черных мессах и о своей ужасной роли в «любодействах» николаитов.

Матильда Тосканская мгновенно размножила грамоту и разослала ее ко всем высокопоставленным священнослужителям католического мира. Потом она представила императрицу Урбану II, который уговорил молодую женщину выступить на церковных соборах. Для этого требовалось немалое мужество, но Адельгейда согласилась и свидетельствовала против Генриха на соборах в Констанце в апреле 1094 года и в Пьяченце в марте 1095 года. Она рассказала о принуждении мужем к супружеским изменам, а также обвинила императора в организации оргий и сатанизме.

Большинство немецких историков считают признания Адельгейды ложью, но так или иначе, для нее этот поступок оказался равносилен гражданскому самоубийству и имел печальные последствия. Вести о тайной жизни Генриха IV разнеслись по всему свету. Папа Урбан II предал его анафеме, жалоба императрицы была признана справедливой, и она получила отпущение грехов «в которых покаялась добровольно и публично, и к которым ее принуждали тяжелейшим насилием».

Генрих пришел в отчаяние. Его престижу был нанесен сокрушительный удар, и восстановить прежнее положение император уже не мог. Его второй сын, также Генрих, следуя примеру Конрада, отрёкся от отца, восстал против него и заключил в тюрьму. Императору пришлось отречься от престола, и он скончался в изгнании.

Судьба Адельгейды после ее выступления против мужа сложилась печально. Некоторое время она жила в Италии, по-видимому, при дворе Конрада и его жены норманнской принцессы Констанции. Но вскоре оставаться там стало опасно. Генрих жаждал мести, и появились вполне правдоподобные слухи о неких подозрительных личностях, возможно, наемных убийцах, подосланных императором. В Италии Адельгейда, сыгравшая свою роль для отстранения императора от власти, уже никому не была нужна. Она отправилась в Венгрию к своей тетке королеве Анастасии Ярославне, но и там не задержалась. Анастасия была занята борьбой запрестол, и скомпрометированная родственница была при ее дворе нежеланной гостьей.

На Родину, в Киев, куда возвратилась бывшая императрица, также докатилось эхо общеевропейского скандала. Поступок женщины, решившейся выступить против мужа и обнародовавшей подробности своей семейной жизни, осудили, и в княжеской семье бывшую императрицу встретили прохладно.

Приютила ее сестра Янка (Анна), тогдашняя настоятельница Андреевского монастыря. Жизнь обеих сестер была разрушена, и их сблизило горе (брак Янки с византийским царевичем Константином Дукой Старшим не состоялся, так как жениха насильно постригли в монахи). Янка приняла иноческий сан, посвятила большую часть жизни делам церкви и основала первую на Руси школу для девочек. Там, в монастыре над Днепром, 6 декабря 1106 года Евпраксия -Адельгейда приняла постриг, и через три года, всего лишь тридцати семи лет от роду скончалась. За некогда знаменитой императрицей Священной Римской империи на родине закрепилось прозвище волочайки(распутницы), с которым она вошла в былины. А в «Ипатьевской летописи» осталась запись: «В лето 6617 (1109) выпало преставиться Евпраксии, дочери Всеволода, месяца июля 9 дня, и положено было тело ее в Печерском монастыре у южных дверей, и сооружена была над ней божница, где лежит тело ее».

Божьим гневом королева Англии

Алиенора Аквитанская.К. Крафт

«Как пешками она играла целыми странами, от западной окраины мира вплоть до отдаленного востока – Ирландией и Шотландией. Наваррой и Сицилией и Иерусалимским королевством. Ей шахматной доской служил весь мир».– так написал об Алиеноре Аквитанской Лион Фейхтвангер и не погрешил против истины.

А началось все 25 июля 1137 года в Бордо, когда юная герцогиня Аквитанская Алиенора стала женой французского принца Людовика. Четырнадцатилетняя невеста держалась гордо и значительно увереннее, чем ее хрупкий жених, о котором уже тогда говорили, что он больше походит на монаха, чем на государя. И действительно, Людовика не готовили стать королем, он стал наследником престола из-за внезапной смерти старшего брата. До этого принц жил и учился в аббатстве Сен – Дени, наслаждаясь тишиной монастырской жизни и мечтая стать прелатом. Но красавица Алиенора была полна весенней прелести, сияла как роза, омытая росой, и набожный Людовик не жалел о перемене в жизни. Он влюбился без памяти, был счастлив, и вместе с ним радовался весь народ. Вместе с рукой Алиеноры их сюзерен получал огромное богатство и могущество. В приданое герцогиня приносила Аквитанию, Гасконь, Пуатье, и эти плодородные земли почти в четыре раза превосходили скромные владения французского короля. Лучшей невесты для наследника французского престола пожелать было нельзя, и все же придворные поглядывали на юную новобрачную встревожено.

Свадьба Алиеноры и Людовика. Миниатюра XIV века

Столетие назад у французского короля Роберта также была жена с юга – Констанция Аквитанская. Эта властная и обладающая слишком вольными на взгляд северных баронов манерами дама, привезла с собой трубадуров. Вот что писал о них хронист Рауль Глабер: «Это были люди без веры, в чьих душах не было места нравственности или скромности; своим заразительным примером они растлевали французов, побуждая тех предаваться всем видам разврата и порока. Бороды они брили, волосы носили длиной до середины спины, а их заканчивавшиеся чем-то вроде изогнутого клюва смехотворные башмаки изобличали умственное расстройство владельцев».

Менестрели

Трубадуры, о которых писал Глабер, действительно выглядели и вели себя несколько эксцентрично. Но французские дамы отдавали предпочтение им. Это доводило дворян короля Роберта до бешенства, и воспоминания о непристойных чужаках до сих пор терзали сердца их потомков. Настораживала и наследственность Аквитанской принцессы. Ее дедом был знаменитый Гийом IХ Трубадур – великодушный, остроумный, распутный властитель и поэт – первый из трубадуров, воспевший куртуазный идеал. Алиенора унаследовала от него яркую фамильную красоту вкус к поэзии и веселый нрав. С этим еще можно было смириться. Но Алиенора получила от своих великолепных предков также легкомыслие и страсть к приключениям, что впоследствии привело к серьезным проблемам для ее супруга и всего королевства.