В день когда я умерла…

Я так устал, что хочется рухнуть на песок, закрыть глаза и больше не подниматься. Но взятая на себя ответственность не дает поддаться слабости. Отдышавшись, я оглядываю арену, чтобы сориентироваться. Я ищу взглядом своих потенциальных противников, и обнаруживаю, что не все из них подлецы, крушащие слабых, некоторые из сильных бойцов вступают в бои друг с другом, поэтому их количество значительно поубавилось. Остались только двое, которые сейчас сражаются между собой. Я подбираюсь поближе и наблюдаю за их боем, стараясь не пропустить ничего важного, жадно изучаю их тактики. Они примерно равны по силе, но я выделяю того, кто станет победителем.

Пока я наблюдаю, ко мне задирается раб, желая вызвать на поединок. Бросаю на него беглый взгляд и отвергаю, сказав, что жду более сильного противника. Но тот занозился и не отстает. Видя мои кровоточащие раны, стервятники, привлекаемые легкой наживой, стремятся меня добить. Чтож сам напросился. Нокаутирую его с двух ударов. Больше желающих донимать меня не нашлось. И я спокойно досматриваю бой до конца. Я не ошибся, определив победителя. Это опытный боец, явно побывавший в настоящих битвах, о чем говорят его многочисленные застарелые рубцы, на мускулистом теле. Он не молод, но полон сил, быстр и умел. Представитель Коричневой расы.

Подхожу к нему, поздравляю с достойной победой и предлагаю сразиться. Он оценивающе смеряет меня взглядом, утирая кулаком кровь с губы. И, к моему удивлению, отказывается. Говорит, что не желает добивать истекающего странной кровью юнца. И ему не интересно сражаться с уставшим, измотанным противником.

А он не лишен благородства. Я даже начинаю испытывать к нему симпатию.

– Чтож, достойный ответ, – усмехаюсь я – но, оглядись вокруг, здесь остались лишь неопытные слабаки. Ты не найдешь себе достойного соперника.

Он осматривается и с кривой ухмылкой признает, что я прав.

Протягивает мне руку и представляется – Я Люмер.

– Рейлин, – представляюсь я, отвечая на рукопожатие.

– Откуда ты такой… странный? – Поинтересовался Люмер, безцеремонно разглядывая меня с головы до ног.

– С Северного Континента – ответил я.

– Далеко же тебя занесло, – протянул он удивленно – у вас там все такие, ну, с синей кровью?

– Не все… На нашем континенте несколько племен, – пояснил я – в нашем племени Демонов Тьмы – все такие, в других племенах иначе. Есть племена, где кровь красная, есть в которых голубая, зеленоватая.

– Занятно, – кивнул Люмер – буду рад послушать твои рассказы чужеземец, если повезет встретиться в более спокойной обстановке.

Ну вот, еще одно знакомство. А ведь я так не хотел обременяться связями.

Рабов на арене осталось немного. Из моей группы только трое. Ноэла я не вижу, выбыл. Надеюсь, ему не сильно досталось.

– Так что, Люмер, может все-таки сразимся? – Предлагаю я вновь. – Я обещал тем троим, что прикрою их от тяжёлых кулаков.

– Понял тебя, – ответил Люмер – не буду их трогать. В конце концов, это отбор и не обязательно всех отправлять в нокаут, может же остаться десяток самых стойких?

Я пожал плечами. Может и так, кто его знает, какие тут порядки. Расположившись рядом в центре арены, мы с Люмером стали наблюдать за сражениями оставшихся рабов.

К нам никто не подходит, опасливо озираясь на Люмера. В конце концов на арене остается еще четверо рабов помимо нас, двое из них из моей группы. Все уставшие, тяжело дышат после изматывающих боев. А мы с Люмером даже успели отдохнуть, особенно он. Меня терзала боль, не давая в должной мере восстановить силы, но я хотя бы дыхание смог выровнять.

Казалось бы, все уже закончилось. Но к нам с Люмером, решительным шагом направился наблюдающий.

– Эй вы, – недовольно прикрикнул надсмотрщик – чего прохлаждаетесь, никто еще не объявлял окончания боев.

– Нам не с кем здесь сражаться – возразил Люмер – они все слабые, да и к тому же, выбились совсем из сил. Какой смысл продолжать?

– Не смей перечить, раб! – Разъярился надсмотрщик. – Сражайтесь друг с другом.

Люмер посмотрел на меня с сожалением и предложил – Ты можешь сразу сдаться, один щадящий удар и все.

Я не ответил. Я думал и анализировал. Вот так позорно сдаться было не в моих правилах, я никогда не пасовал перед противником, и сделать это сейчас – значит пойти против самого себя, против своей природы. И как жить потом с этим, как смотреть в свои глаза в зеркале?

Но Люмер опытен, полон сил. Сражение с ним дастся мне нелегко и навряд ли закончиться победой. Так есть ли смысл тратить последние силы?

Надсмотрщик нервничал, теряя терпение.

– Хорошо, Люмер, – выдавил я из себя ответ – давай сразимся.

Люмер начал вялую атаку, я уклонился, и нанес ответный удар, который Люмер, от неожиданности или специально пропустил.

– Только давай не будем играть в поддавки. – Предупредил я, поймав его удивленный взгляд. – Сражайся в полную силу.

– В полную силу, я тебя убью – усмехнулся Люмер.

– Это мы еще посмотрим – ответил я, переходя в наступление.

Он пропустил еще один неприятный удар, который его разозлил. И теперь он начал атаковать серьезно.

Люмер не уступал мне в сноровке, а по силе превосходил. Будь я в хорошей форме, возможно мы и были бы равны, но сейчас у меня и правда не было шансов. Хоть я и успевал уворачиваться от большинства ударов и ставить блоки, удары, которые я пропускал, были тяжелыми и причиняли боль и ощутимый урон.

Когда после очередного удара у меня в глазах стало темнеть, на арену вышел человек.

– Достаточно – произнес он волевым голосом.

Глава 86. Лира.

Ашерос Гиразон посмотрел на меня ошарашено. Он молчал и растерянно хлопал глазами. Не думала, что этого надменного человека можно привести в такое смятение.

Помолчав несколько минут, он наконец ответил – Боюсь, я не смогу дать тебе такое обещание, Лира. Девос Деларион не торговец и совершенно не имеет нужды в деньгах, его не заинтересовать никакой ценой. Ему интересны лишь его игры, на которые он не скупиться. Если он купил гладиатора, он его не отдаст. Прости. Но, я могу тебе пообещать туда съездить – поспешил добавить он, боясь меня разочаровать.

– Если ты примешь мое предложение, я не буду тебя торопить с близостью. Я готов подождать. – Продолжал удивлять меня своей галантностью хозяин.

– А если не приму? – Спросила я с вызовом.

Он пожал плечами. Явно не ожидал такого поворота. Но ничего не сказал. Не стал рисовать мне мрачные картины альтернативы, угрожать, запугивать. Смотри-ка, хочет мне понравиться. Может он не так уж плох?

– Позволь мне подумать – попросила я, сменив тон на учтивый.

– Хорошо, думай, до конца нашей прогулки – шутливо ответил он, улыбнувшись, воодушевившись моим потеплением. И сделал шаг слегка потянув меня, давая понять, что желает продолжить променад по саду.

Я открыла было рот, чтобы возразить. Но передумала, и просто пошла дальше с ним под руку, поняв, что растягиванием времени я ничего не выиграю. Гулять здесь можно бесконечно, у меня будет достаточно времени на размышления, если хозяин не будет отвлекать меня дальнейшими разговорами.

Он молчал. Мы просто бродили по дорожкам сада обойдя их на несколько кругов.

Я думала о том, что произойди все не так быстро и случись этот разговор, между нами, до проклятых торгов, я непременно смогла бы его уговорить не продавать Рейлина. Но в жизни все случается невовремя.

Согласиться же на его условия сейчас, означало переступить через свою гордость и отдаться нелюбимому человеку. Человеку, который отнял у меня все, что было мне дорого – свободу, честь, Рейлина, Котика. Человеку, который унизил меня, надругался, пытаясь сломить мою волю. А теперь, ни с того ни с сего, строит из себя галантного кавалера.

Но, в то же время, мое согласие означало – получить надежду вновь увидеть Рейлина, посмотреть еще хоть раз в его глаза.

День клонился к вечеру. Хозяину видимо надоело бесцельно бродить со мной по дорожкам.

– Что-нибудь решила? – спросил он осторожно.

– Я согласна, – ответила я – но, у меня есть несколько условий.

– Я слушаю – воодушевленно откликнулся хозяин.

– Можешь брать меня, но ты не будешь заставлять меня притворяться и требовать проявлять чувства; – твердо произнесла я – второе – мы поедем к твоему знакомому, и ты устроишь мне встречу с Рейлином, в ближайшее возможное время; и третье – ты отдашь мне Синегрива.

Хозяин нахмурился.

– Первое – грубо и неприятно, знаешь ли… – Ответил он, выдержав небольшую паузу – Но, я постараюсь сделать так, чтобы ты со временем передумала. Второе – ожидаемо. Поедем – обещаю. Насчет встречи – не обещаю, это не от меня зависит. Третье – меня, откровенно говоря, удивило. Нет, мне не жалко. Но зачем тебе дикий необузданный зверь? Что ты собираешься с ним делать? Как укрощать? Это небезопасно в конце концов. Я не могу понять, что ты имела в виду говоря «отдай»? Ты его в спальню к себе не собираешься заводить? А так пожалуйста – он твой, дарю. Можешь навещать его в клетке в зверинце в любое время, под присмотром стражей конечно.

– В зверинце? – удивленно переспросила я.

– Да – утвердительно кивнул он – пойдем.

Когда я вышла из сада под руку с хозяином, все попадавшиеся нам на пути стражи и рабы раболепно склонялись перед хозяином и бросали на меня удивленные взгляды. Мне было не совсем понятно, почему это привело их в такое нескрываемое изумление. Неужели он раньше никогда не появлялся под руку с наложницей?

Мы прошли через двор и повернули за барак к высокой глухой калитке. Забавно, но тайна, которую я запланировала разгадать, похоже будет раскрыта прямо сейчас.

Ашерос откинул засов и распахнул калитку галантно пропуская меня вперед. Здесь тоже был сад с высокими деревьями, только по всему периметру вдоль дорожек стояли огромные клетки.

Мы двинулись по дорожке, и я с любопытством заглядывала в клетки. Здесь было огромное многообразие животных и птиц. Знакомые мне орантулы, пустынные волки, хищные ящеры, а также множество видов, которых я видела впервые. Например, огромный ящер с двумя головами, он был больше орантура раза в два и сидел в исполинских размеров клетке. Взгляд его желтых глаз излучал печаль. Этот зверь особенно заинтересовал меня. У меня было чувство, что он, подобно Синегриву, обладает разумом. Я подошла к его клетке и прильнула к прутьям решетки.

– Двуглавый Теринхор, грозный и самый сильный хищник на континенте, – пояснил хозяин, вставая рядом со мной – гордость моей животной коллекции.

– Тебе нравится угнетать других, да? – С вызовом спросила я.

– Почему ты так решила? – Вопросом на вопрос ответил хозяин.

– Иначе, для чего ты держишь столько свободолюбивых гордых животных в неволе? – недоумевала я – Посмотри, они же страдают.

– Я даже не думал об этом в подобном ключе. – Сконфуженно ответил он – Я отношусь к ним как к коллекции редких ценностей. Это то, чем можно похвалиться перед гостями. Экзотика. Никогда не задумывался даже, об их страданиях…

– Ну конечно… – фыркнула я – для тебя все игрушки, животные, люди…

– Лира, по-моему, ты излишне драматизируешь, – возразил Ашерос – им не так уж и плохо здесь. Они сыты, в безопасности и покое.

– Счастье далеко не всегда заключается в набитом брюхе – печально вздохнула я.

– Для человека да, но не для животного. – Не сдавался хозяин – Жизнь в дикой природе сурова, Лира. Будь они на свободе, многих из них уже давно не было бы в живых.

– Краткий миг яркой свободной жизни, в сотни раз лучше, чем годы томления в тесной клетке. – Ответила я, с тоскою глядя в желтые глаза Теринхора.

Красивый и гордый зверь. Даже не представляю, как им удалось пленить его.

– Этого Теринхора нашли совсем маленьким в пустыне, он был ослабшим от обезвоживания и голода – будто услышав мои мысли, пояснил хозяин – Мои лекари вылечили его. Так что не всегда неволя – зло.

Вся жизнь в клетке, с детства. Это ужасно. Мне было очень жаль всех этих животных. Но спорить дальше с хозяином я не стала. Оторвавшись от клетки с Теринхором я двинулась дальше.

Мы прошли еще с десяток клеток с разными животными, большинство из которых было мне незнакомо. Все это были животные Южного континента. Хозяин кратко пояснял мне их названия и характеристики.

Наконец мы дошли до клетки с Синегривом. Он лежал на бревне, положив голову на мощные лапы. Увидев нас, он поднялся, ощетинился и угрожающе зарычал.

– Видишь, он еще не привык и очень агрессивен, не стоит приближаться к нему – предупредил хозяин.

– Вот и отойди подальше, а я с ним пообщаюсь – пробурчала я недовольно.

Я присела около клетки и просунула руку между прутьев.

– Лира, сдурела?! Он откусит тебе руку! – Воскликнул Ашерос, подскочил ко мне и втянул мою руку обратно.

– Да не мешай мне, во имя Бога Огня! – Возмутилась я – Я не первый раз общаюсь с подобным зверем. Синегривы могут чувствовать эмоции, намерение. Он никогда не откусит руку, не желающею ему зла! Просто сядь в сторонке и смотри.

– Не в первый раз? – растерянно произнес Ашерос —Так тот зверь, напавший на моих стражей…

– Да, – резко перебила его я – это был мой друг!

От воспоминаний о Котике, в сердце начинал закипать гнев, а глаза затуманили слезы.

Я решительно вернулась к решетке и протянула руку к Синегриву. Зверь потянулся сенсорами в мою сторону. Что он считает с моей ауры – гнев и отчаяние. Но поймет ли, что гнев направлен не к нему?

Перед глазами у меня стоял образ Котика, его последний отчаянный прыжок. Синегрив подошёл и боднул лбом мою руку, как будто желая утешить.

Я погладила его за ухом. Такая же шелковистая мягкая шерсть. Такие же прекрасные зелёные глаза излучающие тепло.

От этого контакта мне и правда стало легче, будто он посылал мне невидимые успокаивающие волны.

– Видишь? Нет никакой агрессии – сказала я, с укором посмотрев на хозяина.

– Надо же, – произнес тот удивлённо – у тебя, наверное, дар укрощать хищников.

– Возможно, – не стала спорить я, – могу я войти в клетку?

– Может оставишь это для следующего визита? – Возразил хозяин – Пусть он привыкнет к тебе.

Что это, беспокойство обо мне? Или просто желание управлять ситуацией? Я не поняла, но решила не настаивать. Зверь подошёл вплотную к решётке, и я могла его спокойно гладить.

Я просидела с Синегривом около сорока минут. Все это время хозяин терпеливо наблюдал за нашим общением.

Впервые за последние дни, в моем сердце вновь разгоралось тёплое пламя нежности.

Глава 87. Рейлин.

– Оставьте их для зрителей – добавил человек приказным тоном – все уже, итак, понятно. Этих двоих в Сильную… хотя нет, давайте сразу в Элиту. Остальных в Среднюю группу. Этого – кивает в мою сторону – к лекарю сначала.

Сквозь кружащиеся темные точки перед глазами я пытаюсь рассмотреть отдающего приказы, голос его показался мне знакомым. Кажется это тот тип, что купил меня, хозяин получается.

В Элиту. Не думал, что это возможно на данном этапе. Не сказал бы, что это было хорошо. Сражения в категории элиты – это более редкие и тяжелые бои, а значит более долгий путь до заветных пятидесяти побед.

Из хорошего – меня отвели к лекарю. В лазарете, как и везде, все были шокированы неестественным цветом моей крови. Смотрели на меня с недоверием и опаской. Но в конце концов ко мне подошел самый смелый пожилой лекарь, который обработал и зашил мои раны. Я получил элексиры и подстилку, набитую соломой, лежать на которой было куда приятнее, чем на голом каменном полу.

Помещение, где размещались элитные гладиаторы, было намного просторнее предыдущего и в него даже попадал солнечный свет, через узкие окна под потолком. Здесь было всего десять человек, вместе со мной и Люмером.

Мне было несколько жаль, что нас разделили с Ноэлом, я уже привык к его болтовне, да и тревожно за него было. Ведь и заступится теперь за него некому.

Восемь старожилов пялились на меня с нескрываемым любопытством, и перешептывались между собой. Конечно же их смущала моя нетипичная внешность, синеющие свежие шрамы.

Люмера приняли сразу. В группе проживающих в нашей комнате семеро были из Коричневых, и один боец из Желтой расы.

Когда меня привели из лазарета, Люмер уже был здесь «свой» и громогласно хохотал над какой-то байкой.

У меня не было цели вписываться в их компанию, поэтому кивнув Люмеру, я занял место в отдаленном углу.

Вскоре принесли ужин. Вина, о котором рассказывал Ноэл, я не заметил, но кормили в Элитном отряде действительно очень хорошо – вкусно, разнообразно и вдоволь. За ужином Люмер взял на себя инициативу, познакомить меня со всеми. Это была относительно недавно собранная группа, большинство из них, так же, как и мы, только прошли отбор и не бывали на Большой арене. Из бывалых были только двое. Они рассказали, что мы здесь не являемся потенциальными противниками, так как в спарринг отбирают бойцов из разных групп. Это было отрадно. Мне не хотелось бы выйти на смертельный поединок, например с Люмером.

Люмер уже поведал всем о моем чужестранном происхождении и теперь все желали послушать рассказы о неведомом соседнем континенте.

Рассказывая о себе, я умолчал о том, что я из знати, пусть думают, что я просто воин, так будет проще.

После живописного описания нашего пустынного континента и разнообразных его жителей, с добавлением эпичных сцен из битв, отношение ко мне в группе изменилось. Недоверие сменилось любопытством и меня приняли в компанию.

Один раз в день, в определенное время, мы выходили на тренировки во двор. Тренировались мы между собой и никогда не встречались с другими группами в отряде. От этого было немного не по себе, так как мы не могли оценить потенциальных противников.

Тренировки были разнообразные, кулачные и с оружием разного типа.

Около недели я просто смотрел, не участвуя в тренировках, по распоряжению лекаря, благодаря чему, мои раны быстро заживали. И уже через неделю, я стал принимать участие в легких тренировках. А еще через неделю впервые вышел на Большую Арену.

Арена была невероятных размеров. Трибуны были полны гудящих зрителей жаждущих кровавых утех.

Противники были сильны и свирепы, но раз за разом я выходил победителем. Дни сменялись один за другим. Тренировки, бои, лазарет, снова тренировки. Я потерял им счет, считая лишь победы.

Сегодняшние бои обещали быть особенными. Впервые за несколько недель ожидалось присутствие императора. Император мог устанавливать свои правила, которые, бывало, противоречили правилам Арены. Но его желание было закон. Говорят, особо понравившимся бойцам он мог даже даровать свободу. Но бывали и перегибы в другую сторону, что никто, включая победителей не оставлялся в живых.

Сегодня в боях участвуют почти что все из нашей группы, будет несколько боев элитных воинов.

Мы ожидали в специальном тамбуре перед коридором ведущем к выходу на арену, все нервничали.

Не знаю, по какому принципу формировали пары для спарринга. Изначально нас было семеро. Четверо из наших уже ушли и не вернулись. Остались – я, Люмер и Хадлис.

Пришедший страж кивнул мне – на выход.

Ну вот и моя очередь.

На этой исполинской Арене всегда чувствуешь себя ничтожно маленьким муравьем, тряпичной куклой в руках беспощадной судьбы.

Песок под ногами был пропитан кровью, от чего становилось жутко. Страшно было представить сколько рабов лишились жизни здесь сегодня. Бои гладиаторов из элитных групп завершали шоу. День клонился к закату. Низкое красное солнце подкрашивало багровым цветом трибуны амфитеатра, придавая ему еще более зловещий вид.

По центру трибун, на возвышении около шести метров над ареной, находиться главный подий, в котором выделяется особая ниша – ложа, отгороженная от остальных зрителей. Эта ложа для особых гостей. Она просторна, задрапирована богатыми красными портьерами. В центре нее возвышается трон, на котором восседает высокий статный мужчина, с диадемой на голове, в роскошных одеждах. Вероятно, это и есть император. На соседних креслах сидят наш хозяин и еще несколько расфуфыренных гостей, до которых мне нет дела, даже не пытаюсь рассмотреть. На полу, на шелковых подушках расположились наложницы. А по периметру ниши выстроились вооруженные до зубов стражи.

В качестве оружия я выбрал привычные для себя меч и щит. Броня гладиаторам не полагалась. Наоборот, на арену выставлялись бойцы максимально обнаженные, с голым торсом и в коротких штанах. Так было интереснее зрителям, больше крови и драмы.

Мой противник вышел из противоположного угла Арены. При его появлении зрители одобрительно загудели, в предвкушении битвы.

Это здоровяк Желтой расы. Когда он подходит ближе и занимает боевую стойку, я могу рассмотреть на его теле многочисленные шрамы. Огромный косой шрам перечеркивает его лицо от правого глаза до левого края челюсти, делая его облик угрожающим. Он вооружен тяжелой булавой и огромной секирой.

Император взмахнул рукой, и тут же прозвучал гонг, объявляя начало битвы.

Мой противник тут же ринулся на меня, планируя с разбегу нанести удар булавой. Но я уклоняюсь в последний момент, из-за чего он по инерции пролетает вперед, вслед за своим оружием.

Я перехожу в наступление, атакуя мечом, но он отбивает удар, подставив секиру, и я ощущаю его силу. Мой враг взбешен, глаза его горят яростью. Он атакует вновь. На этот раз я не успеваю уклониться и тяжелый удар по щиту от его булавы приходит с такой силой, что заставляет меня прогнуться и упасть на одно колено.

Он не мешкает, и его секира разрезает воздух, я уворачиваюсь, стараясь не попасться под её лезвие. Один удар, другой, и вот уже всё вокруг наполняется только звуками битвы – яростного рычания и глухих ударов металла о металл.

Мой противник чрезвычайно силен. Бой с ним сильно выматывает меня. Меня спасает преимущество в скорости. Но я чувствую, что теряю этот козырь, моя скорость снижается от усталости.

Очередной удар его булавы заставляет меня потерять равновесие, и я падаю на песок. Мой враг смеётся, оглядывая бьющуюся в экстазе толпу зрителей, он уже уверен в победе. Он наносит удар секирой, но я, прижавшись к земле, удачно уклоняюсь, а затем поднимаюсь на ноги.

Противник ведет бой по своему сценарию и мне это очень не нравиться. Он атакует, а я уклоняюсь и защищаюсь. Мне нужно поменять позицию и переходить в атаку. Мне нужно действовать быстро и точно. Он вновь атакует булавой. Удар был таким сильным, что воздух вокруг задрожал. Щит принял удар, и вибрация прошла по всему телу. Я, не теряя времени, сделал выпад вперед, пытаясь задеть его мечом, но он уклонился и ударил меня секирой по плечу. Боль пронзила меня, и я едва сдержал крик. Я почувствовал, как горячая кровь начала стекать по руке.

– Нельзя сдаваться – прошептал я самому себе, стиснув зубы.

Он вновь атакует секирой, я изворачиваюсь и с силой бью мечом по его запястью. Секира падает, а в его глазах читается недоумение и страх.

Это мой шанс. Я стремительно атакую, не давая ему опомниться.

Наношу еще один удар, от которого он не успевает увернуться. Теперь преимущество на моей сторону.

Еще несколько атак и мой враг повержен.

Эта победа далась мне очень тяжело. Я сильно ранен и измотал, еле стою на ногах. Сейчас глашатай объявит мою победу, и я смогу наконец покинуть это место.

Но император поднимает вверх палец, и глашатай бежит к нему на полусогнутых.

Может я ему так понравился, что хочет даровать мне свободу?

– Дорогие гости! – Торжественно объявляет глашатай – Этот бой был настолько интересным, а доблестный гладиатор так восхитителен, что его величество пожелал продлить ваше удовольствие и продолжить представление.

Публика взорвалась овациями.

Вот это поворот. Чтож это получается, я должен выдержать еще один бой?

Двое стражей, получив распоряжения, распахнули странные низкие врата, находящиеся под главным подием, и на арену хлынули хищные ящеры.

– Дорогие гости, сейчас посмотрим, одолеет ли наш доблестный герой стаю грозных хищников – торжественно объявил глашатай.

Четыре… шесть, восемь… пятнадцать… Пятнадцать особей. Я помню этих ящеров по битве в ущелье. Знаю их уязвимости. Меч и щит, конечно, давали мне шанс, но только не против пятнадцати за раз.

Мое сердце оборвалось. Мне не справиться. Толпа ликовала. И сквозь восторженные крики я услышал, как горько и отчаянно вскрикнула женщина.

Глава 88. Лира.

В тот же вечер, как я приняла предложение хозяина мне выделили отдельные апартаменты. Апартаменты мои располагались на втором этаже, в южном крыле дома и состояли из трех спален с двумя ванными и гостиной.

Слугам было объявлено, что я теперь имею статус госпожи. Чтобы мне было комфортнее в личные служанки мне назначили Мейнори, так как только она из рабов владела северным языком. Я была этому несказанно рада, да и Мейнори тоже. Она поселилась в моих апартаментах, в одной из спален.