В день когда я умерла…

Я старалась держаться перед хозяином гордо и независимо, но теперь, выйдя за дверь я раскисла. Как же так… неужели я потеряла Рейлина навсегда? Я брела по коридору и тихо плакала, оплакивая свою несчастную судьбу. Заходить в таком состоянии в комнату наложниц мне не хотелось, поэтому я вышла во двор. Во дворе не осталось и следа дневной суеты, все кареты разъехались. Было тихо. При свете тусклых уличных фонарей два серых раба мели площадь перед домом, а возле ворот негромко переговаривались стражи.

На меня никто не обратил внимание. Я прошла вдоль рабских помостов и обогнув длинное здание дома, обнаружила, что на заднем дворе находится большой сад. Витиеватые дорожки в саду были подсвечены редкими фонарями, что позволяло ориентироваться в пространстве, в то же время, сохраняя таинственность ночи.

Я устремилась вглубь сада, постепенно погружаясь в его тишину и умиротворение. Разветвленная сеть тропинок была продуманна таким образом, чтобы охватить каждый уголок сада, и при этом не прерываясь соединиться в центре. Я обошла их все. Сад был огромный, ухоженный и разнообразный, насколько мне удалось рассмотреть при бледном свете фонарей и неполного огрызка одной из лун. Высокие деревья чередовались с цветущими кустарниками и пышными клумбами, наполняющими сад тонким ароматом.

Какое прекрасное место. Сад поразил меня до глубины души. Я и не знала, что в этом мире возможна такая красота. Южный континент, все же, кардинально отличался от нашего, скудного и каменистого.

В центре сада располагался огромный фонтан, с искусной лепниной – чашу в форме цветка, из которой струилась вода, держали две изящные женские фигуры. Вокруг фонтана были расставлены скамейки. Я присела на одной из них, и под монотонное журчание воды «улетела» взором в звездное небо. Блуждая взглядом между звезд, мыслями я погрузилась в себя и провалилась в пустоту. В ту самую, о которой говорил мне Рейлин. Там было тихо и спокойно и даже серое отчаяние отступало, перед уверенностью, что все что происходит вокруг – лишь миг, фрагмент из пьесы, не более.

Приближающиеся неспешные шаги заставили меня очнуться. Кто-то шел по дорожке в мою сторону.

Я насторожилась. Мне совсем не хотелось ни с кем встречаться, и я соскользнула со скамейки, чтобы спрятаться в кустах, но было уже поздно.

Из-за поворота показался высокий силуэт. Меня заметили.

– Принцесса? – удивленно произнес хозяин – Какая неожиданная встреча.

– Я просто хотела побыть одна – оправдалась я. Чувствуя себя как вор, пойманный на месте преступления.

– Да, я тоже… – произнес он, с нотками печали в голосе. И шагнув ко мне протянул руку, предложив – прогуляемся вместе?

Я колебалась. Вот только романтики мне не хватало с этим человеком. Он мне не нравится, более того – я его ненавижу, до глубины души. И что мне теперь делать? Принять его руку или продолжить конфликт? Ни то ни другое, будет, пожалуй, лучшим вариантом.

– Простите, но я уже собиралась уходить – учтиво выпалила я, и двинулась в сторону ближайшей тропинки.

– Нет уж постой – попытался остановить меня хозяин.

Но я уже скользнула на тропу и ускорила шаг.

– Лира, подожди – окликнул он еще раз, на удивление, совсем не злобно, несмотря на мое неповиновение.

Я не ответила и ускорилась еще быстрее. Я уже почти бежала. Конечно, мне от него не убежать, не спрятаться, не скрыться, если он захочет – я в его власти. В этом доме он доберется до меня где угодно. Терять мне нечего, я уже переступила все границы, но не хотела пасовать и покоряться. Не сегодня это точно.

Глава 83. Гладиатор.

Вопреки всем моим ожиданиям – меня все-таки купили. Понимание того, что судьба вновь разлучает нас с Кирой, неумолимо растаскивая в разные стороны, погружало меня в глубокое уныние. Но сил на сопротивление, сейчас, увы не было.

После утомительной дороги, занявшей несколько дней, мы прибыли в большой шумный город Невелин – столицу Империи Ирашта. О названиях и устройстве этой части мира мне поведал болтливый раб Ноэл, страстно любящий рассказывать истории и не умолкающий практически весь путь.

Империя Ирашта объединяла в себя все кланы Южного континента. Здесь, в отличии от нашего континента демонические кланы разделялись не по стихиям, а по цветам кожи.

Белый клан, не очень многочисленный, но самый могущественный – верховная элита, высшая каста, к которой относиться императорский род. Представители Белого клана имеют светлую кожу, голубые глаза и, преимущественно, светлые волосы. Кровь у них красного цвета, впрочем, как и всех жителей Южного континента, кроме Серых. Работорговец, пленивший нас с Кирой, как раз представитель этой расы. Оттого он и был таким высокомерным и важным.

Желтый клан – первый по численности и второй по значимости. Его жители имеют ярко желтую кожу, карие глаза и золотисто-коричневые волосы, они не считаются знатью, но уважаемы, занимаются в основном торговлей. Иногда, обнищавшие или проигравшие битву Желтые становятся рабами. В отличии от Белых это вполне допустимо.

Коричневый клан – второй по численности, но очень разрозненный и рассеянный по всему континенту. Его жители не имеют устойчивого статуса и являются этаким рабочим классом. Среди них много ремесленников, фермеров и воинов. Это люди с очень смуглой кожей, черными волосами и узкими темными глазами. Их представителей, также можно встретить среди рабов, особенно как-раз таки среди гладиаторов.

Клан Серых – низшее сословие. Это абсолютно бесправные существа, племя рабов. Их клан многочисленный, но слабый. Внешне, Серые очень сильно отличаются от остальных племен. У них грубая серая кожа, с выраженным рельефом, из-за чего смотрится подобно глины в трещинах. Волосы у них тоже серые, короткие и у мужчин, и у женщин, так как не растут длиннее десяти сантиметров. Рога у Серых тоже совсем не такие как у других – они закручены в рожок. Глаза у них маленькие, узкие и тоже серые. А кровь – темно желтого цвета. Этим существам дозволено быть только рабами. Причем, работают они на тяжелой черновой работе. Вы не увидите их в доме, прислуживающими за столом, для этого есть симпатичные Коричневые. Серые работают в полях, шахтах, на стройках, ухаживают за скотом, метут улицы.

Среди гладиаторов они тоже есть, но мало. В нашей повозке не было ни одного, но я видел парочку представителей этой расы во дворе у работорговца.

Мы с Кирой резко выделялись на этом континенте как чужаки, так как не подходили ни под один типаж местных жителей. Ближе всего мы были к Белым, но не совпадали по цвету волос и глаз.

Смешение рас в империи было под запретом и строго наказуемо. Меня здесь считали метисом – помесью Белого и Коричневого. Поэтому в повозке на меня неодобрительно косились и никто со мной не заговаривал, кроме болтливого Ноэла, который мне, собственно, об этом и поведал.

Я же, в свою очередь, рассказал ему, что они все ошибаются относительно моего происхождения, я просто с другого континента.

Эта история привела Ноэла в восторг, и он начал выпытывать у меня информацию.

Я рассказал ему кратко и сухо свою легенду, дав понять, что большего он не узнает. Но он не сдавался, и все равно донимал меня вопросами, вытягивая-таки по крупинкам то одно, то другое.

Наша повозка остановилась у огромного Амфитеатра. Здание было пафосным и чем-то напоминало земной Коллизей. Оно было такое же круглое и с колоннами, но колонны были прямоугольной формы, ниши-арки были также прямоугольные и только на входах, а окна были узкими, как щели амбразур. Амфитеатр был построен из красного камня.

Посмотреть «Колизей» изнутри мне не удалось, так как нас провели сразу в его подвалы.

Подвалы напоминали темницу Башни казни.

Коридоры подземелья полнились смрадом, сыростью и холодным дыханием смерти. Нас привели в одну из длинных, и довольно просторных камер, в которой несмотря на большое пространство было тесно, из-за большого скопления народу.

В камере царил полумрак. Освещения здесь не было, свет падал от факелов, горящих в коридоре. Оттого дальние углы, были совершенно темные. Шёпот рабов наполнял темноту и превратился в гул негромких голосов, как только стражи, приведшие нас, вышли за дверь.

Я пробрался в наиболее отдаленный темный угол, подальше от остальных. Мне не хотелось общения.

В амфитеатре проводились бои на смерть.

Арена жаждала боли, поражения или триумфа. Здесь можно было стать легендой или пеплом, третьего не дано.

В нашей комнате не было победителей. Все рабы здесь были новичками, ни разу не бывавшими на арене.

Каждый из этих рабов потенциально был моим противником, поэтому мне не хотелось ни с кем знакомиться, заводить привязанности. Хватало неугомонного Ноэла. Я не собирался помирать здесь, мне нужно окрепнуть и сбежать от сюда, чтобы вызволить Киру из лап похотливого хозяина. А это значит, что я должен стать победителем. В моем нынешнем положении это будет непросто. Остается только надеяться, что со скидкой на ранения, меня будут ставить с такими же слабаками.

– А, вот ты где! – раздался довольный голос Ноэла – Далеко забрался, еле нашёл тебя.

Ну вот, снова придется терпеть его болтовню. Неужели не понимает, если человек забрался подальше, то он не горит желанием общаться.

– Я устал, Ноэл, и хотел отдохнуть. – Пробурчал я – Хотел побыть один, насколько это здесь возможно, понимаешь?

Я и правда устал. Раны и ушибы на моем теле все еще доставляли мне много неприятностей. Они выматывали меня постоянной ноющей болью, лишая сил и сна.

– Ладно, не ворчи, – не отставал Ноэл – я тут поболтал с местными, узнал некоторый распорядок этого места. Говорят, здесь неплохо кормят, два раза в день. За задохлыми бойцами ведь не интересно наблюдать. Подают даже мясо, представляешь?!

А еще есть тренировки. Те, кто здесь давно, около недели, уже дважды были на них. Тренировки проводят на малой арене. Сначала это как бои без правил, на выбывание. Новички бьются друг с другом, наблюдатели смотрят и сортируют, деля на группы: самые опытные и сильные, средние и слабаки. Тех, кто лучше всех себя показывает, отбирают в особые элитные группы. Говорят элитные группы получают на ужин даже вино.

– Нам с тобой сия участь не грозит – усмехнулся я, похлопав его по плечу.

Ноэл обиженно шмыгнул носом.

Ноэл был хиловат и боевого опыта у него не было. Честно говоря, мне вообще было не понятно, как он попал в гладиаторы. Может быть за свою пронырливость и юркость?

– А самое главное – важно объявил Ноэл – оказывается, каждый победитель пятидесяти боев получает свободу и кошель полный золота! Представляешь? Это возможность вырваться из рабства!

А вот это было уже интересно и действительно давало надежду и цель. Но возможно ли это для меня? Сейчас навряд ли. Но когда заживут мои раны… если им дадут зажить…

– Следующая отборочная тренировка будет послезавтра – сообщил Ноэл.

Эти два дня нас никто не трогал. Обед и ужин приносили по расписанию, качество продуктов и правда было неплохим, а вода стояла в больших кувшинах в постоянном доступе.

Когда наступил день тренировки, я отметил, что чувствую себя более-менее окрепшим, возможно, даже смогу продержаться пару раундов и не попаду в самые слабаки.

Мысль о предстоящем побоище вызывало у меня неприятные чувства. Не могу сказать, что эта потасовка меня пугала. Но, перспектива получить удары, по и без того болящему телу, совсем не радовала. Брони рабам конечно же не полагается, поэтому нужно готовиться принимать удары по только недавно переставшим кровоточить ранам.

С утра нам выдали легкий завтрак, состоящий из яиц каких-то местных птиц и кусочка хлеба. До этого завтраков не было. Видать, в день тренировок полагается трехразовое питание.

Примерно через час после завтрака нас выгнали из камеры, построили и привели на Малую Арену. Размеры арены впечатляли свои размахом.

Главный Амфитеатр моего отца в столице Демонов Тьмы был раза в полтора меньше этой арены. Если это Малая, то какая же тогда Большая?

Я окинул взглядом арену. На вскидку – человек пятьдесят-шестьдесят рабов. На лицах большинства нерешительность и страх. И только единицы с тяжелым взглядом убийцы.

А вот теперь главная проблема, как переступить через свои принципы и бить тех, кто слабее? В голове лукавая мысль – ты ранен, у них фора, потому можешь смело бить, твои раны уравняли шансы. Но совесть предательски шепчет, что это не так. Даже с ноющими ранами, я, со своим боевым опытом и тренированным телом имею преимущество перед большинством этих рабов.

В центр арены выходит надсмотрщик подняв руку вверх призывает к вниманию, оглашает правила: биться можно только один на один, нападать группой запрещается, наносить смертельные удары нельзя, побежденным считается тот, кто не встает и не принимает бой в течении минуты после нокаута, лежачих добивать нельзя, если тебя победили в одном бою, это не значит, что тебе не нужно вступать в следующий, но можно сдаться если тебе трудно стоять на ногах. Битва в рукопашную, оружие не выдается.

В принципе, правила вполне приемлемые.

– Ноэл, – бросаю я бегло – быстро собери тех, с кем контактировал в камере.

Когда вокруг меня собралась группа из пятнадцати рабов я, вспомнив опыт военачальника изложил свою стратегию.

Они должны были взять на себя слабаков, прикрывая тех, кто самый слабый из наших, и уклонятся от столкновения с самыми сильными, а я разделаюсь с опытными бойцами, со взглядом убийцы.

Некоторые из рабов скептически покачали головой, усомнившись, что в таком состояние я сумею одолеть сильнейших.

Главное действовать быстро и не затягивать битвы, чтобы не выбиться из сил. Мои противники сильнее большинства здесь, но их меньше. Я насчитал всего семь действительно сильных бойцов.

Надсмотрщик взмахом руки командует начало боев.

Глава 84. Лира.

Прошло уже четыре дня с той встречи в саду, четыре дня как у меня забрали Рейлина. Все эти дни меня никто не беспокоил, хозяин как будто забыл о моем существование.

Я помню, как вошла в комнату в тот вечер. Как на меня смотрели девушки – как на вернувшуюся из преисподнии.

Мейнори подбежала ко мне осмотрела, ощупала – ты как Лира? Что он с тобой сделал? Я уж и не надеялась увидеть тебя живой.

– У вашего хозяина такая страшная репутация? – удивлённо спросила я, подняв бровь.

– Не то что бы… – замялась Мейнори – но я никогда не видела его таким взбешенным… и я никогда не видела чтобы девушка так вела себя с ним, дерзила, спорила…

– Ничего он не сделал, – устало отмахнулась я – так, поорал немного. А сейчас извини, я не расположена к общению.

Большую часть времени я сидела в комнате уставившись в окно. Я пребывала в тоске. Иногда днем я уходила в сад и бродила там в одиночестве вдыхая ароматы трав. Там мне становилось легче, красота и безмятежность природы дарила мне умиротворение. Я бы хотела проводить в прекрасном саду все время, но старалась убраться оттуда до вечера, опасаясь встречи с хозяином. Ах, как было бы прекрасно, прогуляться здесь под руку с Рейлином, под бледным светом лун, в компании далёких звёзд. Но увы, увы… жизнь так жестока и несправедлива.

То, что рассказывал хозяин про господина, купившего Рейлина, про его жестокость, не выходило у меня из головы. Чтобы хоть как-то утешится, я убеждала себя, что это касается только наложниц, не гладиаторов. Ну правда, не будет же он пытать и мучить гладиаторов? Зачем это ему? Гладиаторы нужны для боев. А в этом мой Рейлин профи. Вот только он не в лучшей форме сейчас. Ах, Рейлин…

Спустившись с крыльца, я свернула налево и быстрым шагом направилась в сторону сада, но приглушенный угрожающий рык заставил меня застыть на месте. Что же это… мое сердце затрепетало от волнения я резко обернулась.

Во дворе у ворот стояла небольшая повозка с клеткой, в которой ощетинившись сидел синегрив.

Неужели… Я рванула к клетке. Ловко миновав двинувшегося мне навстречу стража, я подбежала и прильнула к железным прутьям. Зверь прижал уши и оскалился. Нет, это был не Котик, совершенно другой синегрив. Тем не менее, мне все равно хотелось контакта с ним. Я протянула руку сквозь решетку и мысленно обратилась к нему, отправив посыл симпатии. Зверь насторожился, вытянув свои сенсоры/антенны в мою сторону. Но контакта не получилось, подоспевший страж оттащил меня от клетки, что-то возмущенно мне высказывая.

Немного постояв у крыльца, я попробовала повторить попытку, но мне не дали приблизиться к клетке. Два стража с длинными палками, на концах которых были петли, вошли в клетку, накинули петли на шею отчаянно рычащему синегриву и поволокли его в сторону рабских бараков. Но в барак не зашли, а свернули за угол. Я поспешила проследить за ними, но мне преградили путь. Все что мне удалось увидеть – что за бараком начинается высокий глухой забор с калиткой с тяжелым засовом, в которую втащили синегрива.

Потоптавшись еще немного во дворе, я дождалась возвращения стражей. Синегрив остался за загадочной калиткой.

Очень интересно, что там находиться? Поставив себе задачу обязательно это выяснить, я отправилась в сад.

Я забралась в отдаленный уголок сада, и расположилась под высоким деревом. Это место особенно полюбилось мне. Мне казалось, что здесь, словно в лесной чаще меня никто не увидит и не найдет.

Погрузившись в свои мысли, я не услышала приближающихся шагов и почувствовала чужое присутствие слишком поздно, чтобы скрыться.

Хозяин. Ну конечно, кто же еще. За все время, что я посещала сад я ни разу не видела здесь слуг, ни души. Я всегда гуляла в тишине и одиночестве. У меня даже было подозрение, что рабам попросту запрещено заходить сюда и своим пребыванием в саду, я, снова нарушаю правила и границы.

Хозяин шел неспешно, но целенаправленно ко мне. Вид у него был задумчивый.

Я поднялась, готовясь улизнуть и огляделась, выбирая путь к отступлению.

– Постой, Лира. – Твердо произнес хозяин, предугадывая мое намерение. – Я хочу с тобой поговорить.

Я застыла на месте. Расправила гордо плечи и посмотрела ему в глаза.

– Ты прекрасна… – Начал хозяин, подходя ко мне в плотную. – Давай пройдемся.

В этот раз я приняла его руку. Смысла бегать от него не было. В конце концов все-равно придется его выслушать. Но выслушать, не значит покориться.

Мы медленно пошли по дорожке, поначалу молча.

– Лира, у меня никогда не было наложниц королевской крови – заговорил хозяин – да что говорить, по правде, я и не встречал никогда подобных особ. Господин Деларион, тот к которому ты хотела в рабыни… вот он из приближенных к императору вельмож. Но мне до него далеко. Приближенные к императорскому дому держатся на порядок выше всей остальной знати. Я это к чему… К тому, что мне понятно твое негодование и неприятие своего унизительного положения.

Он сделал паузу, ожидая моей реакции, но я молчала. Мне нечего было ответить на его откровенность, но, не скрою, было любопытно, к чему он ведет.

– Поначалу, я хотел сломить тебя – продолжил хозяин, не дождавшись ответа. – Но, потом вдруг осознал, что, даже если это мне удастся, со сломленным духом ты станешь мне не интересна. В связи с чем я хочу сделать тебе особое предложение. Что если, я предложу тебе статус хозяйки?

От неожиданности я резко остановилась и ошалело уставилась на хозяина. Он заглянул мне в глаза, явно довольный произведенным эффектом.

– В каком смысле? – недоумевая спросила я.

– Я объявлю тебя особой наложницей, со статусом главной женщины в этом доме. Тебе будут подчиняться все слуги. И у тебя будет свобода, делать все что угодно здесь. Ну кроме, конечно, свободы уйти куда захочется. В пределах дома – ты королева. Единственное условие – ты должна отвечать на мое внимание к тебе, должна быть со мной ласкова. – Изложив свои условия он выжидающе на меня смотрел – Ну, что скажешь?

Что я скажу? Мне было абсолютно плевать на какие-либо привилегии. Я не видела перспектив и радостей что в жизни обычной рабыни, что в жизни избранной наложницы. Особой разницы я не видела. Жизнь для меня стала серой и безрадостной.

Пока я думала, что ответить на столь неожиданно свалившее на меня предложение, он видя мое неизменно мрачное настроение, решив видимо, что недостаточно меня впечатлил, добавил – Нет, ты не подумай, ты не будешь пленницей, прикованной к дому. Если ты захочешь куда-то пойти или поехать, только скажи и мы поедем куда пожелаешь, вместе.

А вот это уже было заманчиво. Возможно, он согласиться отвезти меня туда, куда увезли Рейлина. За возможность увидеться с ним еще раз, я была готова отдать что угодно.

– Ты знаешь, – начала я неуверенно – я не знаю, что тебе ответить. Я не могу обещать тебе ласку. Я ведь не испытываю к тебе чувств. Я не умею притворяться. Единственное, что я могу пообещать тебе наверняка – уважение, в обмен на уважительное отношение ко мне. И… я соглашусь стать твоей наложницей, и буду исполнять все твои желания, если ты пообещаешь мне… выкупить Рейлина обратно.

Глава 85. Бои без правил.

Один из сильнейших бойцов, мощный мускулистый раб из Коричневых, с кровожадной ухмылкой двигается к Ноэлу, но я преграждаю ему путь, дав понять, что его противник – я.

Он свирепеет, не получив желанную жертву, наносит мне быстрый удар огромным кулаком, но я ловко уворачиваюсь и бью его под ребро. Скорость мой козырь. Воинов равных мне по силе немало, а вот таких шустрых еще надо поискать.

Противник ревет в бешенстве и бросается на меня, как разъяренный зверь, но я снова уклоняюсь и наношу ему молниеносный удар. Затем еще и еще. Мне, везет, мой враг силен, но неповоротлив. Я выхожу из этой битвы победителем, нокаутировав его ударом в челюсть, сам не получив ни одного удара.

Легкая победа вдохновляет меня. Запах крови пьянит и распаляет боевой дух.

Я нахожу нового противника, который как раз швырнул на землю очередного дохляка. Мне даже показалось, что я слышу хруст костей несчастного. Какая жестокость к братьям по неволе. Пока я пробираюсь к нему сквозь копошащуюся толпу, он успевает ухватить еще одного хиленького демона за шею и с такой же жестокостью швыряет его о землю, подняв столб пыли. Я ускоряюсь, настигаю его пока он не успел ухватить очередного несчастного. Привлекая его внимание, я первым наношу удар. Он пропускает удар, видимо не ожидая от меня такой прыти. Но дальше он меняется, группируется и превращается в искусного воина.

Этот противник не такой как предыдущий. У него кроме большой силы, достаточно ловкости. И он не машет кулаками, просто так, у него есть стратегия, тактика. У него золотистая кожа, стальные бицепсы, длинные мощные рога.

В былые времена я был бы рад такому противнику, сказав, что с ним интересно сражаться. Но не сейчас. Сейчас столкновение с опытным бойцом, не уступающим мне в мастерстве – меня пугало.

Я изворачиваюсь и двигаюсь с максимальной скоростью, но все-равно пропускаю удар.

Первые удары огромных кулаков заставляют меня скривиться от боли. Каждое столкновение заставляет мои недавно зажившие раны вновь расцвести. Боль жжет неумолимо, словно огонь, и каждую каплю крови и пота я ощущаю, как укор в своей слабости.

С каждым пропущенным ударом я теряю уверенность в себе.

А мой противник испытывает нескрываемое наслаждение, видя мои страдания. Он угрожающе рычит, что поломает мне все кости и плевать ему на правила. Правила не касаются лучших.

Его удары полны ненависти.

Наш бой затянулся и преимущество явно не на моей стороне. Противник не дает мне отдышаться, атакует стремительно. Из открывшихся ран течет кровь, лишая меня сил.

Но я не могу сдаться, не могу подвести тех, кому обещал взять сильнейших на себя. Это только второй, а я уже выбился из сил.

На время я перестаю атаковать, сосредоточившись на защите и уклонении. Таким образом, я даю себе время немного отдохнуть. Противник считает это слабостью и с азартом пытается меня достать.

Внутри меня закипает ярость, подогреваемая отчаянием. Не давая ему опомниться, я резко меняю стратегию и перехожу в наступление.

Я бью изо всех сил, нанося удары в самые уязвимые места врага. Я уже немного изучил его тактику.

Сильным ударом в висок, мне удается наконец на мгновение вывести его из равновесия и пока он не успел опомниться, я обрушиваю на него целую серию ударов. Я бью в жизненно важные и самые болезненные точки. Такая стратегия против моих правил ведения боя, но я переступаю через себя, потому как иначе, против этого противника у меня нет шансов. Это дало результат. Он хоть и собрался, и ринулся в контратаку, но теперь он тоже ранен. И он этим обескуражен. А я уже привык к боли. Наше противостояние длиться еще несколько минут, а затем удача вновь поворачивается ко мне. Я наношу сокрушительный удар в переносицу, и мой противник падает на землю.

Он пытается встать, но у него не получается и я засчитываю себе победу.