Потерянная ведьма

– Хорошо, – прошептала она, и в голосе прозвучала едва уловимая насмешка, словно бархатный коготок. – Но если еще раз попытаешься заманить меня в ловушку, клянусь, я найду способ свернуть твою ведьмовскую шейку.

Я подозвала Альбуса и, взяв его за руку, одним заклинанием развела невидимые прутья, освобождая кошку. Её силуэт начал таять призрачной дымкой, рассеиваясь в воздухе, словно воспоминание. Мгновение – и от её присутствия остался лишь слабый фантом, который тут же исчез. На полу, словно выжженная клеймом, проступила надпись: «Дом Воронцовых».

Я медленно шагнула вперед, ощущая, как мурашки пробегают по коже.

– Это ответ? – спросила я, оглядываясь на остальных.

Альбус нахмурился:

– Очень похоже. Навестим этот дом вне очереди? – предложил он, поднимаясь.

Мы покинули апартаменты, угрюмые и полные предчувствий, и направились к старинному особняку Воронцовых. Дом, давно утопающий в мрачных легендах, недавно стал свидетелем загадочной смерти одного из советников графа. Его дело было у нас в работе, и мы планировали навестить дом завтра, но раз все прочие нити оборвались, почему бы не распутать этот клубок сегодня?

По мере приближения к особняку небо нахмурилось, затянув горизонт свинцовыми тучами, а воздух пропитался могильной сыростью. Тишина сгущалась и давила на плечи, словно сам мир затаил дыхание в предчувствии неизбежного.

Я крепче сжала руку Альбуса и в этот момент поймала на себе настороженный, пронзительный взгляд Лизы.

– Что с тобой не так? – вырвалось у неё; в голосе звенело любопытство.

– В каком смысле? – я слегка нахмурилась и растерянно переспросила.

– Ну ты какая‑то дерганая, словно вот‑вот сорвёшься, и всё время цепляешься за него… – Лиза запнулась, подбирая слова. – Я знаю, вы друзья, но никогда не видела тебя такой испуганной. И чтобы ты хватала его за руку, словно это твой талисман‑оберег.

Я замерла, словно ледяная статуя, затем приложила палец к губам, призывая к тишине, и бросила взгляд через плечо в сторону Лехи – он шёл неспешно, приближаясь. Я решила ответить мысленно:

–Так получилось… Мы с Альбусом связаны магией.

Лиза скрестила руки на груди, изогнула бровь и окинула нас подозрительным взглядом. Казалось, она не могла сложить в голове всю картину, но, помедлив, медленно кивнула.

Чтобы развеять её сомнения, я добавила:

–Мы – одно целое. Я невольно лишила нас сил. Мы – лишь оболочки, не в состоянии существовать друг без друга. Я умею творить магию, но не могу сделать это в одиночку: мне нужно прикосновение, чтобы задействовать и его энергию, и свою. Я завишу от него, а он без меня беспомощен.

– Ого, – выдохнула Лиза; в её голосе прозвучало искреннее, почти детское удивление. Она замолчала, обдумывая услышанное. В такой тягостной тишине мы наконец достигли мрачного дома Воронцовых.

Мы приступили к осмотру особняка, внимательно изучая каждую комнату и каждый уголок. В одной из комнат я наткнулась на дневник, лежавший на письменном столе. Он был покрыт пылью, но когда я открыла его, выяснилось, что записи сделаны совсем недавно.

– Это может быть важно, – сказала я, показывая дневник Лехе и Альбусу.

Мы начали читать, и с каждой страницей наши подозрения укреплялись. Советник вёл записи о странных событиях, происходивших вокруг него, и о том, что он чувствовал слежку. Он упоминал кошку с кулоном, которую видел несколько раз, а также странные звуки по ночам.

– Это подтверждает наши догадки, – сказал Альбус, закрывая дневник. – Агния действительно может быть причастна к этим убийствам. Но кто призвал её и с какой целью? И если она приходила к ним, была ли она под чьим‑то влиянием или действовала сама?

Лиза, которая всё это время внимательно слушала и всматривалась в пространство своим особым зрением, вдруг заметила, что‑то необычное на одной из стен.

– Смотрите, – сказала она, указывая на едва заметные контуры, – здесь скрытая дверь.

Осторожно приоткрыв дверь, мы вошли в небольшую комнату, больше похожую на личный кабинет или алхимическую лабораторию, доверху набитую магическими артефактами и книгами. Начав осмотр, я вскоре заметил древний фолиант, раскрытый на странице, где витиеватым почерком описывался ритуал вызова духов.

– Опять эти «книги для профанов», – проворчал Альбус с отвращением. – Неужели у них тут целый культ?

– Или, объятые страхом, решили поклоняться сразу всем чертям? – саркастично добавил Леха.

– Если советник тоже пытался воззвать Агнию, он вполне мог навлечь на себя проклятие, – предположила Лиза.

В этот момент она перебирала диковинные предметы на полках и вдруг воскликнула:

– Смотрите! – в её руке заблестел кулон, отдалённо напоминавший тот, что был на шее у кошки. – Он немного другой, но сходство очевидно. Неужели она раздаёт такие своим приспешникам? Или это чей‑то личный амулет… Вещь, безусловно, опасная. Пожалуй, после окончания расследования я настаивать буду, чтобы вы оставили её мне – я обожаю подобные безделушки.

Мы обменялись многозначительными взглядами и кивнули.

– А давайте попробуем призвать Агнию? – внезапно предложил Альбус. – Возможно, она просто проигнорировала наше желание.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение свинцовой тяжестью разливается по венам. В самом центре комнаты, под мерцающим светом свечей, мы начали зловещий ритуал, используя вырванную страницу из древней книги. Атмосфера сгустилась и стала почти осязаемой, словно густая черная патока. Из клубящейся тьмы возникла тень, обретшая форму – Агния. Её глаза горели неземным, мистическим огнём, пронзая сумрак.

– Вы вновь призвали меня, – произнесла она; в каждом слове слышались древняя сила и непостижимая загадочность. – Что на этот раз тревожит ваш смертный покой?

– Мы по-прежнему жаждем знать… – голос Альбуса звучал настойчиво, но в нём угадывалось лёгкое волнение.

– Ты в очередь не встал, щенок, – прошипела кошка; её глаза сверкнули изумрудным огнём. – Почешешь своё самолюбие потом, когда будешь вызывать демонов от скуки и ныть о своих рожках. Сейчас я обращаюсь к ней.

Ухмыльнувшись, я повторила вопрос, вкладывая в него всю остроту отчаяния:

– Я хочу вырвать правду об этих убийствах из самой тьмы, чтобы она стала клинком в руках правосудия.

Агния на мгновение погрузилась в раздумья; её взгляд стал холодным и пронзительным, словно лезвие.

– Вы уже просили об этом, и я привела вас в этот дом. Что до сих пор остаётся неясным? – в голосе слышалось раздражение.

– Но убийцы здесь нет! Неужели ты не понимаешь? Ты не исполнила наше желание! – взорвался Альбус; его голос дрожал от ярости и разочарования.

Кошка улыбнулась, и в янтарных глазах вспыхнул зловещий огонёк предвкушения.

– Я предупреждала, что это желание опасно. И что оно может обернуться проклятием и для меня самой.

– Не совсем так… Что ты сказала? – растерянно прошептала Лиза.

– Значит, мы нашли нашего убийцу? – выпалила я, чувствуя, как ледяные пальцы ужаса сжимают сердце. – Это ты!

– Хм, теперь понятно, почему ты привела нас сюда, – процедил Альбус; в его голосе прозвучала сталь. – Здесь твоё логово. Слишком много мисок с молоком… Воронцов был твоим хозяином? Или поводырём? Скорее поводырём – тем, кто читал эти мерзкие ритуалы и заражал магией приближённых графа.

Агния издала утробный вой; её силуэт стал расплываться и расти, превращаясь в чудовищную гротескную тень. Она перешла в яростную атаку, подтверждая наши худшие опасения.

– Готовьтесь! – рявкнул Альбус, сжимая мою руку.

Лиза, не теряя ни секунды, начала плести заклинание. Её руки, словно маяки, озарили комнату потоками ослепительного света, и я, собрав остатки воли, сосредоточилась на создании защитного барьера вокруг нас.

– Вы думаете, что сможете меня остановить? – прорычала Агния; её голос, подобно удару грома, заставил дрожать стены. – Я – воплощение хаоса!

С невероятной скоростью она бросилась на нас. Альбус отскочил в сторону, пытаясь отвлечь её внимание и выиграть нам время. Лиза выстрелила лучом заклинания прямо в её глаза. Ярчайшая вспышка ослепила всех, но Агния лишь взревела от боли, словно раненый зверь.

Она взмахнула когтистой лапой и обрушила на нас волну тёмной магии. Я почувствовала, как барьер задрожал под адским натиском; сеть тонких трещин, предвестников неминуемой гибели, расползлась по его поверхности.

– Он долго не выдержит! – закричала я, ощущая, как давление магической энергии Агнии грозит раздавить нас.

– Держись! – крик Альбуса был полон отчаянной решимости.

Лиза, не замечая ничего вокруг, плела нити нового заклинания. В её сосредоточенном лице читалась неумолимая воля, а каждое движение рук было отточено до совершенства.

– Нам нужно что‑то сокрушительное! – прохрипела я, чувствуя, как под напором чудовищной силы трещит и осыпается мой защитный барьер.

И вдруг, словно луч света, прорезавший тьму, раздался спокойный, но исполненный непоколебимой уверенности голос Лёхи, доселе скрывавшегося в тени.

– Это всего лишь кошка, – сказал он.

Мы, поражённые, обернулись. Не теряя ни секунды, Лёха вышел из‑под защиты моего барьера. Он выставил вперёд правую руку останавливающим жестом, направил её в грудь надвигающейся громады и выкрикнул слова, полные первобытной мощи:

– Сгинь, сила, и приди, ярость! Ветра, сорвите с неё шкуру и принесите мне её душу!

Слова Лёхи, словно раскат грома, пронеслись по комнате, насыщенной магической энергией. Кошка, секунду назад – воплощение угрозы, – замерла, как изваяние. В её глазах отразился ужас, словно она заглянула в бездну.

– Я… я не хочу проблем, – пролепетала она дрожащим голосом, пятясь назад. Огромная фигура пригнулась, а хвост нервно задергался из стороны в сторону, выдавая страх.

Лёха не дал ей времени опомниться и сразу перешёл в наступление.

– Кто тебя подослал к графу? Отвечай быстро! – его голос звучал резко и безжалостно.

– Меня нанял клан «Гидры», – пропела она, словно выпила зелье правды. Слова сорвались с языка сами собой; будто она больше не могла сопротивляться. – Они расширяют территории и хотят завладеть землями графа Набережного. Его советники мешали им, категорически запрещая любые сделки. Поэтому меня попросили убрать их всех.

Мы переглянулись, ошеломлённые её откровением. Лёха, не теряя времени, задал следующий вопрос:

– Какие именно территории их интересуют? – спросил он.

Но в тот момент что-то изменилось: взгляд Лёхи стал холодным и сосредоточенным, осанка – чужой. Это был Адриан – он взял тело Лёхи, чтобы помочь нам, используя свою силу.

– Поля на западной границе, возле реки Лана, – дрожащим голосом ответила кошка. – Там проходят магические артерии. Они собираются использовать их для своих ритуалов. Эти земли – ключ к власти.

Её голос дрожал, тело мелко содрогалось. Взгляд, ещё недавно полный ярости, теперь был полон страха.

– Отпустите меня, – взмолилась Агния, прижимаясь к полу. – Я смою всю свою магию и уйду далеко-далеко в чужие края. Я больше никому не наврежу, клянусь!

Адриан (в теле Лёхи) посмотрел на неё с холодной решимостью; его губы едва шевельнулись:

– Выполни то, что сказала, и сгинь, нечистая.

На мгновение он застыл, словно борясь с чем‑то внутри себя, затем встрепенулся. Мне показалось, что Адриан снова ушёл в глубь, и на поверхности вновь появился Лёха.

– Ну что, кошка‑киллер, значит? – произнёс он уже привычным, слегка поддразнивающим тоном. – А что это она вдруг так разрослась?

Да – он вернул Лёхе контроль. Его голос, интонации – всё казалось знакомым и человеческим.

– Фокус‑покус, – тихо сказала Лиза, с трудом улыбнувшись.

Кошка почувствовала перемены и ослабление магии и, уловив прилив сил, резко поднялась. Её глаза вспыхнули яростью, а когти засияли, словно сотканные из самих вспышек магической энергии.

– Осторожно! – крикнула я, но было уже поздно. Агния бросилась вперёд; её прыжки были стремительны, как удар молнии. Ещё пара прыжков – и нам конец.

Лёха – или, быть может, вновь явившийся Адриан? – коснулся моего плеча. Я вздрогнула, словно от удара молнии, но в тот же миг ощутила, как его сила, подобно живительному потоку, вливается в меня, заполняя каждую трещинку сознания и каждую клетку тела. Его голос, спокойный и властный, зазвучал в самой голове; древние слова сплетались с моими мыслями, образуя единое целое, как таинственный орнамент.

– Сейчас! – вырвался его крик, и я почувствовала, как моя собственная, до этого разрозненная, магия собирается в тугой, пульсирующий клубок.

Собрав воедино все крохи накопленной энергии, я обрушила её в единый сокрушительный поток. Сердце, словно пойманная в клетку птица, забилось в бешеном ритме, и вместе с хриплым, сорвавшимся криком я выпустила энергию.

Волна силы обрушилась на Агнию; она издала нечеловеческий вой. Тело её содрогалось в агонии, и вдруг ярчайшая вспышка ослепила нас. Она мерцала, словно свеча на ветру, таяла, теряя очертания, и вскоре на её месте осталась лишь густая клубящаяся туча дыма.

Над нами воцарилась густая, звенящая тишина. Мы стояли, тяжело переводя дыхание, немеющие от осознания случившегося.

– Ну… это было впечатляюще, – наконец проговорил Лёха. Голос его звучал слабо, как будто издалека; казалось, и он сам не до конца понимал, где находится и что только что произошло.

Я обернулась к нему и в его взгляде мелькнула тень Адриана. На миг мне показалось, что он всё ещё здесь и наблюдает, но затем эта тень растворилась, и передо мной оказались удивлённые и слегка испуганные глаза Лёхи.

– Это было… невероятно, – выдохнула Лиза, опуская руки. Её плечи дрожали, хотя она пыталась сохранять спокойствие.

– Интересно, это сделал я? – удивился Лёха, широко раскрывая глаза, словно не веря, что мог участвовать в этом.

– Ну, можно и так сказать, – пробормотал Альбус, всё ещё растерянный. Он оглядел нас, словно пытаясь осмыслить случившееся. – И что теперь?

Я сделала шаг вперёд; адреналин всё ещё пульсировал в венах. Внутри всё кипело, но я понимала: сейчас не время для сомнений или отдыха.

– Мы должны найти клан «Гидры» и разобраться с ними, – сказала я твёрдо, стараясь придать голосу уверенность.

Лиза кивнула; её взгляд стал ещё более сосредоточенным:

– Если Агния была всего лишь их пешкой, представьте, кто и что скрывается за ними.

– «Пешка» – это ещё мягко сказано, – пробормотал Альбус, вытирая лоб. – Если клан действительно охотится за магическими артериями, их планы могут быть куда масштабнее.

Лёха, всё ещё немного ошеломлённый, поднял руку, будто хотел что-то сказать, но замялся.

– Подождите… Подождите. А вы вообще уверены, что я хочу в этом участвовать? – наконец выпалил он. – Я же просто таксист! Никто не предупреждал, что вместо поездки в Коломну я окажусь в эпицентре магической войны!

Я усмехнулась, но это была горькая усмешка – больше от усталости, чем от веселья.

– Лёха, если бы не ты, мы бы уже все погибли, – сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Он застыл, словно изваяние; по лицу пробежала зыбь мимолётных эмоций – от растерянного удивления и настороженного недоверия до тени обречённого смирения. Мне нужно было дать ему понять: он здесь – не случайный гость, а незаменимое звено, важная шестерёнка в сложном механизме. Надо было, чтобы он ощутил свою значимость и ценность в этом странном, пусть и временном, союзе.

Под маской показной уверенности я чувствовала его внутреннюю борьбу, смятение перед лицом непознанного. Он – чужой в мире, сотканном из тумана и теней, пленник ситуации, пугающей своей непредсказуемостью. Ему тяжело, ему страшно.

Возврата нет. Да и куда возвращаться? Он уже дома, пусть пока не осознаёт этого. Скоро пелена забвения может окончательно поглотить его – стереть личность и растворить сознание в том, кто теперь владеет его телом. Но до этого момента пусть он хотя бы ненадолго почувствует себя не просто тенью, а неотъемлемой и важной частью нашего мира.

Лёха издал тяжёлый, надтреснутый вздох; молчание снова опустилось между нами. Казалось, он смирился с неизбежным, приняв, что, как бы ни протестовал, уже втянут в водоворот этой странной и опасной истории. А что творилось в душе хозяина его тела, оставалось для меня непроницаемой тайной.

Глава 5

В деле оставались нюансы, которые так и не прояснились до конца, но нам было достаточно и этого, чтобы восстановить верную цепочку событий и понять, откуда здесь растут корни беспредела. После короткого совещания ранним утром мы отправились в замок графа – получить обещанный гонорар за выполненную работу и продолжить путь.

В приёмной нас встретил сам генерал и провёл в роскошный, но давящий своей помпезностью главный зал. Выслушав наш отчёт, граф закатил глаза к потолку и издал глубокий, утробный вздох – то ли в знак облегчения, то ли в подтверждение наших слов.

– Так значит, это колдовство? – будто выплюнул он, метнув короткий испытующий взгляд на генерала, словно говоря: «Я был прав». В голосе звенела натянутая струна, несмотря на попытку сохранить маску спокойствия. Генерал, поймав этот взгляд, нервно отвёл глаза.

– Против вас действует клан «Гидра», – спокойно, но веско произнёс Альбус. – Опасная организация, чьи методы столь же изощрённы, сколь и безжалостны. Их приспешники давно пытаются захватить ваши земли, используя магические артефакты, чтобы ослабить вас и посеять хаос.

Альбус пристально смотрел на генерала; тот вдруг заметно побледнел, словно лицо его омрачила тень древнего проклятия.

Поймав момент, я добавила вкрадчиво – как ядовитый шёпот:

– Нам известны имена всех, кто сотрудничает с «Гидрой». Им лучше покаяться сейчас, иначе они испытают на себе проклятие Агнии. А это, поверьте, не то, с чем кому-либо захочется столкнуться.

Я намеренно излучала уверенность и ледяную строгость, стремясь усилить эффект.

Генерал заметно занервничал: руки его слегка подрагивали, и он сделал неуверенный шаг назад, словно отшатнулся от невидимой пропасти. На его лице разыгрывалась внутренняя, яростная драма. Наконец, собравшись с духом, он поднял взгляд на графа и, с трудом сдерживая предательскую дрожь в голосе, прошептал:

– Я… я не хотел… Меня вынудили. Они заставили меня участвовать. Всё, что я сделал, – повесил картины в кабинете, как мне было велено. Моя роль на этом и закончилась. Клянусь, я не знал, что это приведёт к таким чудовищным последствиям.

– Магические картины с кошкой Агнией, – уточнил Альбус, внимательно наблюдая за реакцией генерала. – Эти полотна – не просто украшение. Это мощный артефакт. Если их не уничтожить, замок окажется под проклятием, которое обычно остаётся после её смерти. Оно способно разрушить не только стены, но и судьбы всех, кто здесь живёт.

Граф нахмурился; лицо его стало жёстким и серьёзным. Он, по-видимому, пытался осмыслить услышанное. Несколько долгих секунд граф молчал, словно взвешивая каждое слово, затем кивнул, приняв внутреннее решение, и повернулся к генералу.

– Твой поступок обсудим позже, – резко произнёс он, не сводя с генерала взгляда. Тот слегка съёжился под холодным, властным тоном. Граф перевёл глаза на Альбуса. – Но сейчас меня смущает ваша фраза: «проклятие, которое обычно остаётся после её смерти». Значит, её магия бессмертна?

Альбус замешкался, а я не растерялась и решила разъяснить суть.

– Так и есть, – спокойно пояснила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – К тому же её можно возродить – правда, после такой смерти это случится нескоро. Она – дух.

Генерал вдруг усмехнулся: лицо его озарилось самодовольной улыбкой, а руки он демонстративно скрестил на груди, показывая, что чувствует себя хозяином положения.

– Значит, вы не выполнили договор, – заявил он с насмешливым вызовом. – Денег вы не получите.

Альбус нахмурился. Он сделал шаг вперёд, и вся его фигура излучала внутреннюю силу и уверенность. Во взгляде проступила угроза – холодная и расчётливая.

– Наш договор касался устранения угрозы, – произнёс он твёрдо и чётко; голос звучал как сталь. – Мы выполнили свою часть работы: разоблачили заговор, указали на источник проблемы и спасли замок от неминуемой катастрофы. Теперь устранение последствий – ваша ответственность.

Граф задумался. Его взгляд метался от меня к Альбусу, затем к генералу.

– Помните: мы можем вернуть всё к исходной точке, – уточнила я. – Не сейчас, но позже. Не стоит придираться к формулировкам и скупиться. Жизнь всё же лучше, чем ад с кошкой Агнией и Поглотителем душ. Мы избавили вас от угрозы.

В глазах графа читалась внутренняя борьба, словно он пытался найти выход из затруднительного положения. Наконец он тяжело вздохнул и кивнул, приняв решение.

– Что ж, – произнёс он, подводя итог, – вы действительно разоблачили заговор и спасли моих людей и земли. Генерал, выплатите им обещанный гонорар.

Генерал недовольно скривился; его самоуверенность мгновенно улетучилась. Он бросил взгляд на графа, затем на нас, но, понимая, что спорить бесполезно, неохотно кивнул.

– Ладно, – буркнул он и направился к сейфу в дальнем углу зала.

Мы молча ждали, пока генерал возился с замком. Глухие щелчки механизма наполняли тишину, и напряжение в зале постепенно спадало.

– Надеюсь, впредь вы будете осторожнее, граф, – наконец произнёс Альбус, нарушив молчание. Голос его был строгим, с оттенком предупреждения. – Клан «Гидра» не остановится на одной неудаче.

Граф, словно под тяжестью сказанного, кивнул.

– Я учту ваши слова, – ответил он, стараясь сохранить достоинство; в голосе слышалась усталость.

Генерал вернулся с тяжёлым мешком золотых монет и, заметно недовольный, протянул его нам.

– Вот ваш гонорар, – прохрипел он сквозь зубы, будто каждое слово царапало горло. – Постарайтесь в следующий раз работать лучше.

Альбус уже хотел ответить, но граф опередил его:

– Не тебе их учить, предатель, – резко оборвал он, и в пронзительном взгляде было столько презрения, что воздух, казалось, стал холоднее.

Генерал на миг съёжился, но тут же гордо выпрямился. Глаза, налитые злобой, метнулись в нашу сторону – и так же быстро ушли в сторону, будто он боялся задержать взгляд лишнюю секунду. Он промолчал.

Тишину разрезал Лёха. Сложив руки на груди, он спросил нарочито буднично, словно речь шла о погоде:

– А что интересного на западных полях у реки Ланы?

Граф замер. На мгновение в его лице мелькнуло не удивление даже – настороженность, как у человека, который услышал имя, о котором в приличном обществе не говорят. Потом он заговорил, и голос стал тише, осторожнее:

– Западные поля у Ланы… Там стоят руины. Не те, что любят показывать приезжим, – настоящие. Камни с метками, которые не берёт ни дождь, ни мох. По преданиям, под ними спрятаны артефакты и вещи, которым не место в руках живых.

Он сделал паузу и посмотрел куда-то мимо нас, будто снова видел это место.

– Легенды предупреждают: там не просто «потусторонние силы». Там есть сторож. Иногда он даёт людям уйти – пустыми. Иногда забирает не тело, а… то, что внутри. После этого человек возвращается, но уже не совсем человек.

Граф сжал челюсть и продолжил, явно выбирая слова:

– Я запретил своим людям селиться там и обрабатывать поля. Даже пастухам велел обходить долины стороной. Но когда клан «Гидра» начал настойчиво просить передать им эти земли – не торгуясь, не считая цену, – я понял: им нужно не зерно и не вода. Им нужно то, что под руинами.

Он коротко выдохнул.

– Я отказался продавать – и с тех пор мои опасения только растут. Слишком уж уверенно они себя вели, будто знали, что всё равно получат желаемое.

Альбус прищурился.

– Наверное, вы отправили туда немало искателей сокровищ, которые так и не вернулись, – с лёгкой усмешкой заметил он.

Граф не улыбнулся.

– Отправлял… и запрещал. И всё равно находились смельчаки. Только смелость там – плохая валюта. Чаще всего возвращались лишь вещи. Иногда – лошади. А однажды… вернулся человек. Он дошёл до ворот сам и попросил воды. И ни разу за весь разговор не моргнул.

Граф замолчал, и в тишине стало слышно, как где-то в глубине зала генерал тяжело переступил с ноги на ногу. Мне показалось, что даже мешок с золотом в моей руке стал тяжелее.

Лёха, до этого изображавший праздное любопытство, уже не улыбался.

– И что с ним было? – спросила я, не удержавшись.

Граф провёл ладонью по лицу, словно стирая с него усталость.

– Ничего, что можно было бы сразу назвать. Ни ран, ни крови. Только взгляд… пустой. И голос – ровный, как у человека, который давно всё решил. Он сказал, что нашёл вход в нижние галереи и что «сторож» пропустил его, потому что он принёс дар.

– Дар? – переспросил Альбус.

– Да. – Граф кивнул. – Он не объяснил, что именно отдал. Но когда я велел лекарю осмотреть его, тот обнаружил странное: у него не было тени. Совсем. А к вечеру он исчез. Просто – ушёл из комнаты, пока стража стояла у двери. Дверь была заперта изнутри.