Секрет госпожи Эллейны, или Хозяйка магической лавки

– Условия изменились, Антипка, – ответила Эля, покачав головой. Домовой замер, ожидая продолжения. – И есть у меня определенные подозрения, что о чем-то подобном ты знал с самого начала. Иначе с чего бы потребовал от меня такое обещание взамен на просьбу убрать какое-то чучело? Какой-то неравноценный обмен, учитывая, что для тебя это заняло считанные минуты.

– К чему ты клонишь? – нахмурился Антипка.

– К тому, что мне нужны ответы на все мои вопросы, – прямо сказала Эля, смотря в черные глаза домового. В этот раз они ее не пугали: девушка чувствовала внутреннюю силу, которая взялась неизвестно откуда, но явно не собиралась ее покидать. Не ей ли обладала та самая Эллейна, с которой домовой опасался связываться? – Взамен на это я, если мне придется покинуть этот дом, возьму тебя с собой. Если объяснишь, как это сделать, конечно.

– Есть вещи, на которые я не смогу тебе ответить, – выдохнул домовой и замотал головой. – Старик Ларсон брал с меня магическое слово.

– Значит предупредишь об этом честно, без увиливаний, – отрезала Эля. – Так что? Идет?

Антипка сверлил ее взглядом, не торопясь отвечать, а потом все же проскрипел, не скрывая своего недовольства:

– Идет.

– Слово магическое дай, – ухватилась за его рассказ Эля, и домовой недовольно притопнул ногой.

– Снова Эллейну вижу. А уж обрадоваться успел, что сгинула.

– Что, прости? – переспросила Эля, поднимая брови. Это он серьезно сейчас? На его помощь она вынуждена рассчитывать? На того, кто прямо, глядя ей в глаза, говорит, что рад был, что Эллейна умерла? – Слово давай или на глаза мне больше не попадайся, – недовольно проговорила Эля, уперев руки в бока.

Она сверлила домового ответным взглядом и уже жалела, что вообще с ним разговаривать стала. Что ж она, сама бы во всем не разобралась? Да, потребовалось бы чуть больше времени, но сдюжила бы как-то. Не впервой в чем-то новом и непонятном разбираться.

Глава 9.

Магическую клятву домовой все-таки дал. Сделал он это с явной неохотой: сперва молчал и неодобрительно смотрел на Элю, но та была непреклонна. Ей нужна была информация!

– Скажи, мы можем как-то выяснить, выплатил ли дядюшка долг? – перво-наперво решила выяснить Эля.

От этого зависело время, которое у них есть в запасе. Девушка отчего-то сомневалась, что раз положив взгляд на лакомый кусочек в виде преуспевающей лавки артефактора, кто-то откажется прибрать его к рукам после смерти владельца. В том, что дядюшка Эллейны был не самым бедным человеком, можно было убедиться, просто посмотрев по сторонам. Все эти ингредиенты – как поняла Эля, здесь было весьма редкими – стоили хороших денег, и у нее даже возникла мысль попробовать продать их. Но, решив, что не хочет слишком уж этим заморачиваться, она отказалась от этой идеи. Тем более, если уж придется бежать, то лучше налегке.

– Можно навестить ростовщика, – задумчиво ответил Антипка, потирая окладистую бороду. Домовой снова сидел на высоком стуле и то и дело недовольно поглядывал на Элю. Девушка не обращала на его взгляды никакого внимания: ее разум был занят другой, более важной, проблемой. – Но вряд ли он станет разговаривать с тобой о таких вещах. Как-никак, это был договор, скрепленный печатью.

– И что? – не поняла Эля. – Их договоренность перестала быть тайной после смерти дядюшки и оглашения его завещания мне. В конце концов, все его долги теперь перешли ко мне! И я имею полное право выяснить, какие еще неприятности Ларсон мне оставил в наследство вместе со своей лавкой.

– А что в других письмах? – спросил Антипка.

Эля, не сдержавшись, хлопнула себя по лбу. Как она могла о них забыть?

Остальные бумаги не представляли никакого интереса – обычная переписка с клиентами, на которые Эля насмотрелась за годы своей работы в прошлой уже жизни. Много лет она работала в продажах офис-менеджером, обрабатывая приходящие по электронной почте заявки. И содержимое этих писем было схожим. Лишь последняя бумага привлекла внимание Эли. Девушка нахмурилась, пробегая глазами по ровным строчкам.

– Что там такое? – с подозрением спросил Антипка, видя по ее лицу, что она снова нашла что-то не очень хорошее.

– Уведомление о необходимости продлить разрешение на производство. Он истек за неделю до болезни дядюшки. Он, видимо, не успел дойти до Управления, чтобы продлить, – пробормотала Эля, и вскинула голову, поняв, что с ее губ сорвалось название, о котором она сама ничего не знала.

– Старик говорил, что Управление больше не занимается производством, – покачал головой Антипка, отвечая на невысказанный вопрос. Он задумчиво теребил в руках какой-то корешок, не смотря на Элю. – Теперь всеми этими делами, как я слышал, заведует Департамент по контролю за магическими предметами. А значит нужно подавать прошение туда.

– И пока не выдадут разрешение, мы не сможем открыть лавку? – понятливо спросила Эля.

– Да. Даже сбыть продукцию не получится, потому что производство артефактов в таком случае считается нелегальной, – кивнул домовой.

Эля невольно с уважением посмотрела на него. Девушка была готова поспорить, что в ее мире из него вышел бы первоклассный консультант в сфере, близкой к юридической. Мысленно похвалив себя за предусмотрительность, из-за которой она стребовала с Антипки магическую клятву, Эля со вздохом отложила последнее письмо на стол.

– Что будем делать? – спросила она домового. – Думаю, сперва надо выяснить про долги дядюшки. Потом подать заявление в этот Департамент по магическим предметам, или как его там. И на все-про-все у нас сколько дней? Пара-тройка?

Антипка прислушался к чему-то и медленно покачал головой.

– У нас есть чуть больше суток.

Немного подумав, Эля все же решилась на вылазку в город. Выходить за пределы казавшегося безопасным местом дома было страшно, но Эля рассудила, что остаться на улице будет хуже. Тем более, что сейчас, как она поняла из объяснения Антипки, на дворе стоял август. Времени пройдет всего ничего прежде, чем на землю опустится снег. Лучше это время года пережидать сытой и в теплом доме: Эля прекрасно помнила, как бывает по-другому.

В прошлой жизни у Эли не было никого, кроме старенькой бабушки. Она умерла, когда ей было шестнадцать, и девочку отдали в приют. Два года в этом месте закалили характер Эли, показав, что если сдаться, тебя точно задавят. Девушка же хотела для себя исключительно счастья и, может быть, немного любви и заботы. Но очень скоро оказалось, что на отношения с противоположным полом у нее совершенно нет времени. Оставшаяся в наследство квартира бабушки требовала серьезного ремонта, а даже не вкусная овсянка, которую постоянно давали в приюте, тоже стоит денег. Так Эле пришлось срочно искать работу и хоть немного утеплять на зиму квартиру, чтобы не спать ночью в старой, поеденной молью, шубе. Тогда ей много раз казалось, что ситуация безвыходная, что ей никак не осилить все то, что упорно подкидывает жизнь. Но каждый раз, оглядываясь назад, Эля понимала: если она справилась тогда, получится и сейчас. И новый мир не был исключением.

– Хорошо, – кивнула Эля, убирая в найденную сумку долговую расписку и уведомление. Закинув через плечо лямку, она посмотрела на Антипку, – мне нужно узнать что-то еще прежде, чем я выйду из дома?

– Не задерживайся там, – покачал головой домовой. – Чует мое сердце, ничем хорошим это не обернётся.

Эля поражалась Антипке. Она вышла на улицу, закрыв за собой дверь, и покачала головой. То он был готов оставаться в доме несмотря ни на что, то вслух размышлял о том, что им лучше будет сбежать. Домовой настолько не хотел оказаться во власти этого Андерсона? Эля хмыкнула и пошла вверх по улице.

Вся семья Эллейны проживала в небольшом городе недалеко от столицы. Эля была рада, что память девушки не исчезла окончательно, давая ей хоть какое-то понимание того, где она теперь живет и куда нужно идти. Оказалось, что лавка дядюшки Ларсона находилась почти в центре: это объясняло, почему было так много желающих прибрать ее к рукам.

Дом ростовщика Эля нашла очень быстро: прежняя Эллейна, видимо, часто здесь бывала. Эля чувствовала, что может отыскать дорогу даже с закрытыми глазами. Из-за этого напрашивались определенные выводы о благосостоянии не только дядюшки Ларсона, но и самой Эллейны, а теперь уже и Эли, занявшей ее место. Неужели помимо найденной долговой расписки есть еще что-то? Эля почувствовала, как от волнения сердце застучало быстрее, отдавая пульсацией в висках. Оплачивать чужие долги она не хотела совершенно.

Добравшись до нужного дома, Эля замерла возле двери с табличкой. Ростовщик Фернандо де Корхан, указанный в долговой расписке, по воспоминаниям Эллейны, жил здесь, но на табличке было совсем другое имя. Не успела Эля поднять руку, чтобы постучать, как дверь открылась. От неожиданности она вздрогнула и замерла, за что едва не поплатилась: вышедший из дома мужчина едва не сбил ее с ног.

– Пошла прочь, – прошипел он, отталкивая Элю с дороги.

Она отшатнулась, больно ударяясь плечом о каменную стену.

– Вот гад, – охнула Эля, потирая ушибленное место.

Желание о чем-то разговаривать с ростовщиком мгновенно пропало. Но выбора не было. Даже если сам ростовщик, который присутствовал при договоре между дядюшкой Ларсоном и неким Андерсоном фон дер Мушером, в этот момент отсутствовал. Новый владелец конторы уж точно должен был знать о делах предыдущего коллеги. По крайней мере Эля очень на это надеялась.

Глава 10.

Ростовщик оказался тучным мужчиной не самой приятной наружности. У Эли сразу возникли ассоциации определенного рода. Она осторожно прошла в услужливо открытую хозяином дома дверь и с подозрением проследила, как он ее закрывает. Девушка уже сомневалась, что пойти сюда одной было хорошей идеей. Но Антипка наотрез отказался покидать лавку, аргументируя тем, что в его отсутствие кто-то мог втихаря завладеть всем имуществом. И так убедительно он это говорил, с таким пылом и огнем в глазах, что Эля невольно поверила. Только потом, оказавшись наедине со страшным ростовщиком, она поняла: домовой лукавил. Но вот в чем была причина? Он знал о том, что прежний ростовщик куда-то делся? Или все было куда проще и банальнее, и хозяйственный дух попросту не мог покинуть места, к которому был привязан? Если это так, то почему нельзя было сказать правду? Не хотел показывать Эле свою слабость? Так она о ней и так рано или поздно бы узнала. А так получается, что ситуация, казалось бы, серьезная до крайности, а доверия между партнерами, которыми они, якобы, являлись.

Эля вздохнула. Вот бы узнать, были ли у Эллейны какие-то подруги. По тому, что девушку никто за несколько дней так и не проведал, можно было сделать выводов, что та осталась совершенно одна после смерти дяди. Эля попыталась выудить из памяти предыдущей хозяйки тела хоть какую-то информацию о ее семье и друзьях, но виски прострелила боль. Она поморщилась, коснувшись пальцами головы, пытаясь так унять неприятные ощущения. Однако получалось плохо.

– Вам нехорошо? – услышала она участливый голос ростовщика и испуганно вздрогнула.

Подняв взгляд на мужчину, Эля заметила, что он подошел ближе и стоял на расстоянии вытянутой руки.

– Вам лучше бы присесть, – заметил он, неодобрительно качая головой. – Пройдемте в мой кабинет.

Эля вздохнула и послушно поплелась следом за мужчиной, чувствуя усталость. Вместе они поднялись на второй этаж. Ростовщик снова открыл перед Элей дверь, пропуская вперед, а потом закрыл ее за собой. На мгновение девушка подумала, что он повернет висящий в замочной скважине ключ, но тот повернулся к ней и улыбнулся щербатой улыбкой. Указав Эле на стоящий напротив рабочего стола стул, он отошел к буфету и загремел посудой. Эля подозрительно смотрела на его широкую спину, обтянутую жилеткой, и думала. Как выбираться отсюда, если что-то пойдет не так? Этому человеку она не доверяла совершенно.

Ростовщик тем временем повернулся к ней и протянул ей стакан с прозрачной жидкостью. Верно истолковав ее взгляд, он тяжело вздохнул и произнес:

– Там обычная вода.

Когда Эля приняла из его рук стакан, тихо буркнув слова благодарности, он снова вздохнул и уселся в свое кресло. Сложив пальцы домиком, ростовщик с интересом посмотрел на нее. Эля неловко сделала глоток воды и опустила стакан, сжимая его в ладонях.

– Что привело столь юную лиру ко мне? – спросил он.

Эля вздохнула, достала из сумочки долговую расписку и протянула ее мужчине.

– Раньше в этом дом был другой ростовщик, Фернандо де Корхан. Он заверил этот документ, и я хотела бы узнать, успел ли дядюшка выплатить долг до своей кончины.

– Хорошо, давайте посмотрим, – кивнул ростовщик и неожиданно для Эли надел очки.

Девушка напряженно ждала, пока он дочитает, а потом проследила за тем, как мужчина поднялся и прошел к незамеченному Элей стеллажу. Выбрав несколько папок, ростовщик перенес их на стол и принялся просматривать.

Прошло изрядное количество времени прежде, чем он поднял голову от бумаг и посмотрел на Элю. Девушка замерла в нетерпении, понимая, что вот-вот решится их с Антипкой будущее. Но ничего сказать ростовщик не успел: дверь кабинета с грохотом открылась, явив разъяренную женщину в алом платье.

– Вы!… – выдохнула женщина, сверкая горящими от ярости глазами. – Вы испортили репутацию моей семьи! Знаете, что мой супруг за это с вами сделает?!

– Успокойтесь, лирана, – успокаивающе произнес ростовщик, вставая из-за стола.

– Я спокойна! – взвизгнула она. – А вы еще пожалеете о той писульке, что настрочили вчера!

– Лирана, мне очень жаль, что ваши расходы превышают доходы, но в данном случае, я вам не могу помочь совершенно. Дело вашего супруга признано банкротом, и наша организация отказывает ему в ссуде.

– Да как вы смеете?! – возмутилась она. – Да, в последнее время нам не везло, но это вы натравили на нас проверку!

– Я дела веду честно, – невозмутимо ответил ростовщик и пошел к женщине.

Из-за высокого роста и тучного телосложения мужчина казался скалой, что медленно приближается к тебе. Эля поняла, что гостья ощутила себя так же. Она затравленно и зло посмотрела на него и отступила на полшага.

– Лирана, если у вашего супруга есть ко мне какие-то вопросы, я его жду здесь, – вкрадчиво заметил ростовщик, продолжая теснить женщину к двери.

– Вы еще пожалеете о том, что сделали! Я вам это гарантирую! – взвизгнула она и вышла, громко хлопнув дверью.

Ростовщик тяжело вздохнул, покачав головой, и бросил извиняющийся взгляд на Элю:

– Прошу прощения за этот инцидент. Давайте вернемся к теме нашего разговора.

Эля молча кивнула, поражаясь наглости некоторых людей. Такие ей встречались и в ее прежней жизни, иногда на работу приходили, кричали на весь этаж требуя какой-то компенсации, при том, что во время подписания договора или болтали с кем-то, и слушали вполуха, когда менеджер про условия им рассказывал. А потом, если вдруг что-то шло не так у них, прибегали в офис и обвиняли всех подряд. Эля всегда недоумевала: вы ж расписались сами под всеми условиями, что теперь кричать? Впрочем, пользовательские соглашения на всевозможных сайтах она сама редко когда читала.

– Как я вижу из бумаг, – заговорил тем временем ростовщик, вырывая девушку из воспоминаний, – ваш достопочтенный дядюшка выплатил весь долг до конца за неделю до своей кончины, – Эля выдохнула и улыбнулась, не скрывая своего облегчения и радости. Ростовщик, коротко посмотрев на нее, покачал головой. – Постойте радоваться. За Ларсоном Оксенфортом значится еще три долга, и никаких расписок от банка о погашении я не вижу. Конечно, можно сделать запрос, но я бы предполагал худшее, лирана Эллейна, – с сожалением добавил он.

– У вас есть копии этих расписок? – дрогнувшим голосом спросила она. Вся радость испарилась мгновенно, сердце застучало быстрее, кровь ударила в виски, отдаваясь болью. Неужели ей все-таки придется уехать куда-то в неизвестность?

– Есть, – кивнул ростовщик. Он вынул из папки три пожелтевших от времени листа и протянул их Эле.

Она взяла их дрожащими пальцами. Строчки расплывались перед глазами, и Эля была вынуждена положить документы себе на колени. Из памяти Эллейны она выудила знание о местной валюте: в сумме долг был не таким уж и большим, но заем выдан аж год назад. Неужели дядюшка забыл об этом?

– Этим распискам год, – Эля посмотрела на ростовщика. – И срок их давно истек. Разве может быть такое, чтобы за долгом никто не приходил?

– Я не знаю, в каких отношениях был ваш дядюшка с моим предшественником, – развел руками тот. – Я же предпочитаю вести дела честно, без обмана. А значит, мы с вами сделаем запрос в банк, и, если долг подтвердится, вам надлежит его погасить. Либо имущество вашего дядюшки будет выставлено на аукцион, чтобы погасить стоимость залога и накопившиеся пени.

Эля поежилась. Она всегда старалась следить за исполнением обязательств, чтобы не было штрафов. Здесь же все так запущено… И почему именно ей приходится теперь это все расхлебывать?

Глава 11.

Выйдя от ростовщика, Эля подавила желание вернуться домой. Девушке очень хотелось спрятаться от проблем, в надежде что они как-то сами собой решатся. Но она прекрасно понимала, что ничего не изменится, если она просто будет сидеть. Поэтому она вздохнула и пошла к зданию Магпотребнадзора. По пути размышляла: дядюшка действительно мог быть в хороших отношениях с ростовщиком, и тот прощал ему если не долги, то истекшие сроки, отправляя в банк неверные данные. Но что, если было все совсем наоборот? Что, если он закрыл все расписки давным давно, а ростовщик присвоил деньги себе, не став отчитываться перед банком? Эля очень хотела поговорить с прошлым ростовщиком, но никто не знал, куда он уехал. В этом городе у него не было ни родни, ни друзей. И примерно после смерти ее дядюшки он обратился в банк с просьбой найти нового служащего вместо него, собрал все вещи, оставив папки с документами, и уехал в неизвестном направлении. Конечно, можно было бы поспрашивать стражников у ворот города, но Эля сомневалась, что ей стоит искать ростовщика. Чем он ей сейчас поможет? Да ничем. У нее время идет, каждый час важен. Поиски лишь потратят его впустую.

Здание Магпотребнадзора находилось на другом конце города. Идти пришлось долго, под конец Эля даже немного заплутала: Эллейна не знала этих улиц, пришлось спрашивать у прохожих. Они отчего-то смотрели на Элю с сочувствием, кто-то даже злорадствовал.

– Вот вас, магов, за одно место взяли, а? Отчитываться перед кем-то приходится. Так и надо вам! – проскрипел седой дед Эле вслед, и девушка только вздохнула.

Наконец, нужное здание оказалось прямо перед ней. Оно словно выросло из-за домов, всем своим видом давая понять каждому пришедшему: вам здесь не рады. Серый камень, темные окна, подозрительно знакомая табличка на синем фоне – все это вызывало у Эли определенного рода воспоминания. Не самые приятные, мягко говоря. Вздохнув, она поднялась по ступенькам и потянула на себя дверь. Оказавшись внутри, Эля поднялась по ступенькам и уперлась в широкий холл. Вокруг никого не было, на стенах отсутствовали указатели, и девушка озадаченно замерла.

– Ну, что встала? – в спину уперлось что-то острое и пропало.

Эля ойкнула, оборачиваясь, и увидела перед собой скрюченную старушку с вытянутым узловатым пальцем, которым она ее, видимо, и ткнула.

– Не знаю, куда идти дальше, – нехотя призналась Эля.

Она искренне надеялась, что это такая же посетительница, а не работница организации.

– Так а что пришла, раз не знаешь? – проворчала старуха, развернулась и ушла в один из коридоров, оставив Элю в полнейшем недоумение.

Что это было?

Побродив немного взад-вперед, Эля решила пойти наугад. Но в одном из коридоров ее ждало разочарование: на дверях кабинетов, которых было огромное количество, отсутствовали какие либо опознавательные знаки. Вздохнув, Эля вернулась в холл и проверила второй коридор, который оказался точно таким же. Звук ее шагов гулко отдавался от высоких стен и потолков, и девушка надеялась, что кто-то из служащих не выдержит и решит проверить, кто там ходит. Примерно так и получилось. Когда Эля вернулась в холл, ближайшая дверь открылась, и она увидела мужчину лет сорока в синей с красным форме.

– Вам чем-нибудь помочь? – спросил он.

Эля обрадованно кивнула. Наконец-то хоть кто-то!

– Да. Мне нужно продлить лицензию на производство и продажу магических изделий.

Мужчина нахмурился и кивнул Эле на выход.

– Вам нужен талон, его выдают в первом окне. Обойдите здание с торца и зайдите в синюю с красным дверь. Затем поднимаетесь на второй этаж, пройдете прямо по коридору и повернете налево. Там будет три окошка, вам нужно первое справа. Если сами не сообразите, спросите кого-то еще. В это время обычно многолюдно.

Эля невольно обвела взглядом холл. Многолюдно?

– Сюда мало кто доходит, – пожал плечами он, заметив ее взгляд. – Обычно все вопросы решаются или вызовом инспектора, или в отделе работы с населением. А это как раз в первом окне и дальше. Ну, вас направят и все объяснят.

Эля испытывала стойкое чувство дежавю. Где-то она это все уже видела.

– Хорошо, спасибо вам за помощь, – кивнула Эля.

Кажется, просто не будет.

– Доброго вам дня, – попрощался мужчина и вернулся в кабинет.

Эля услышала, как щелкнул замок, и вздохнула. Что-то подсказывало девушке, что здесь она застряла надолго. Как бы закончить с этим до темноты?… Выйдя на улицу, Эля задумчиво посмотрела на алеющее небо. Возвращаться в сумерках не хотелось, но она все же решила пройти к нужному окошку и взять талон.

Она обошла здание и замерла. Со стороны двора было три двери: две синие с красным, одна черная. Эля нахмурилась. Происходящее напоминало какой-то дурацкий квест. Желание развернуться и уйти домой только усилилось, но, переборов его, она подошла к одной из дверей и дернула ручку. Оказалось закрыто. Тогда Эля попробовала другую. Та открылась, но лестница вела не наверх, а вниз.

– Ерунда какая-то, – пробормотала девушка, вспоминая маршрут, который ей описывал тот мужчина.

– И чего встала здесь? – услышала она недовольный голос сзади, показавшийся знакомым.

Обернувшись, Эля увидела старушку, которая совершенно невежливо ткнула ее пальцем в холле. Хорошо хоть тут не стала, а то б полетела вниз от неожиданности.

– Мне первое окно нужно, – сказала Эля ей. – Сказали, что нужна синяя с красным дверь.

– В подвале окон нет, – хмыкнула та. – И тебе вон та дверь нужна. Но они уже закрылись. Сегодня до обеда работают. Приходи завтра.

– А завтра до какого часа работают? – нахмурилась Эля.

– С восьми утра и до пяти. Приходить лучше пораньше, – посоветовала женщина. – Тут очередь еще до открытия собирается.

– А сейчас никого, – тихо пробормотала Эля.

– Потому что работают до обеда, – пожала плечами та. – Ты иди домой, девочка, охране надо калитку закрыть. Да и тебе по темноте лучше не ходить. Это инспектора всякие могут по ночам шариться где угодно, с ними никто связываться лишний раз не хочет.

– Хорошо, – устало кивнула Эля и вымученно улыбнулась. – Спасибо вам.

– Да было бы за что, – отмахнулась она от нее и, отодвинув с дороги, спустилась в подвал.

Эля тяжело вздохнула и побрела домой. Придется идти сюда еще раз.

Вернуться засветло она, очевидно, не успела. Идти по совершенно темным улицам, лишенным малейшего источника света, было неуютно и даже немного страшно. Эля то и дело оглядывалась по сторонам, ожидая, что в любой момент на нее кто-то может напасть. Пугаясь каждого шороха, она добралась до одной из центральных площадей, которая была освещена газовыми фонарями. Только оказавшись в круге света Эля смогла немного выдохнуть. Удивительно, но прежняя Эллейна прекрасно ориентировалась в ночном городе, словно не раз по нему ходила в такое время. Эля недоумевала: неужели та была настолько беспечной? Впрочем, ей это теперь только на руку. Если бы не память той девушки, она бы уже давно заблудилась.

– Не хорошо молодой девушке в такое время одной ходить, – услышала Эля совсем рядом чей-то голос и приглушенно вскрикнула.

Испуганно обернувшись, она увидела перед собой незнакомого мужчину в знакомой же сине-красной форме. Он шел за ней?

– Позвольте вас сопроводить? – предложил тем временем он.

Эля вскинула голову, чтобы посмотреть на него, и вздрогнула, узнав в нем своего мужа. Присмотревшись, она поняла, что это не Сережа, а просто очень-очень похожий на него мужчина – словно брат-близнец. Эля ощутила горечь: она бы хотела, чтобы Сережка был рядом с ней сейчас. Ей не хватало его.

– У вас такой взгляд, будто призрака увидели, – усмехнулся он, вырывая Элю из мыслей.

Она моргнула и отвела взгляд. Смотреть на него было выше ее сил.

– Так что? – нетерпеливо повторил он. Эля же все никак не могла прийти в себя от его поразительного сходства с мужем, оставшемся в другом мире. Интересно, как он там? Эля надеялась, что с ним все хорошо. – Право слово, неужто мне придется уговаривать вас?