Совсем другой мир

– Мы прибыли, – произнёс Эреб и сделал ровно два шага назад, словно отмеряя дистанцию.

Воцарилась гробовая тишина. Она была настолько плотной, что мне казалось, будто в ней можно расслышать хлопанье собственных ресниц. «А где же чудо?» – мелькнула в голове мысль.

– И-и-и?.. – нетерпеливо протянула я.

Ответом стал резкий, оглушительный щелчок, прозвучавший прямо над головой. С того, что когда-то было потолком, посыпался песок и мелкие камни. А затем раздался низкий, утробный грохот и скрежет – звук сдвигающихся целых плит. Мир вокруг начал рушиться.

Эреб молниеносно схватил меня за руку и резко притянул к себе, прикрывая своим телом. В тот же миг над нами возник невидимый барьер – щит, сотканный из тени и воли. На него с оглушительным грохотом обрушились булыжники и целые обломки свода, поднимая клубы удушающей пыли. Всё это длилось, наверное, не больше минуты, но это мгновение растянулось в вечность.

Странно, но я не чувствовала страха. Внутри была лишь ледяная, почти неестественная ясность и спокойствие. Может, потому, что умереть под завалом в мои планы категорически не входило? А может, потому, что рядом, за этой хрупкой на вид защитой, стоял мой мрачный жнец, и в его непоколебимой позе было больше уверенности, чем в самых толстых стенах.

Как только разрушения стихли, а железная хватка Эреба ослабла, я не поверила своим глазам. Мы стояли не в руинах, а в центре величественного храма. Его своды уходили ввысь, поддерживаемые гигантскими белоснежными колоннами. Стены, украшенные золотыми узорами и фресками с ликами неизвестных божеств, сияли в мягком свете. Пол, выложенный чёрными каменными плитами с золотым орнаментом, был настолько гладким и чистым, что в нём, как в зеркале, отражалось всё вокруг. Ни пылинки, ни намёка на минувший хаос.

Когда я наконец оторвала взгляд от этого великолепия, то увидела её. Там, где минуту назад лежала жертва у подножия статуи, теперь стояла женщина. Она была воплощением божественной красоты: смуглая кожа, словно отлитая из бронзы, огромные миндалевидные глаза цвета ночи, обрамлённые густыми ресницами, и пухлые, нежно-розовые губы. Её лицо и изящные руки украшали тончайшие золотые украшения. Стройную фигуру облегало лёгкое, полупрозрачное платье цвета морской волны, перехваченное на талии широким синим поясом из шёлка. В центре пояса горели три огромных драгоценных камня, а на ногах звенели плетёные золотые сандалии.

– Долго же ты возвращалась, Кочевник… – её голос прозвучал тихо, но с лёгким эхом, заполнившим всё пространство зала. – Я – Оракул. Я, живущая миллионы лет. Я ведаю всё, что происходит в этом мире.

Я онемела, чувствуя себя пылинкой перед этим совершенством.

– З-здравствуйте, – наконец выдавила я, чувствуя, как заикаюсь. – Не смущайся, Кочевник. Твоя душа слишком долго отсутствовала в нашем мире.

Прибывание среди людей… смягчило тебя. Однако… – её взгляд стал пронзительным,

– Я верну твои былые воспоминания. Твои истинные потребности вновь проснутся. Твоё тело… оно перестанет быть столь хрупким и восприимчивым.

Она повернула голову к Эребу. Тот стоял, как верный страж, слегка склонив голову в почтительном поклоне.

– Эреб… Ты прекрасно справился. Ты не только вернул «потерянную» душу, но и сохранил её от напастей нечистых духов.

– Каковы будут дальнейшие действия? – спросил он, не поднимая глаз.

Оракул изящно развернула перед собой ладонь. Над ней в воздухе материализовался маленький стеклянный сосуд с бирюзовой крышкой-кабошоном, вправленным в горлышко, словно драгоценная печать. Внутри плескалась алая, густая жидкость, мерцающая собственным светом.

– Возьми этот сосуд, Кочевник, – повелела она, и флакон плавно поплыл по воздуху ко мне. – Выпей содержимое. Вспомни, кто ты есть. И стань той, кем была сотни лет назад!

Взяв в руки прохладный сосуд, я услышала знакомый голос – не ушами, а прямо в сознании. Это был голос Эреба.

«Выпив это, обратного пути не будет. Есть вероятность, что ты изменишься навсегда.» Слова отозвались эхом и растаяли, оставив после себя лишь гулкую тишину – и в храме, и в моей голове. Я сглотнула комок в горле и бросила взгляд на Эреба. Он стоял неподвижно, как изваяние из тени, не выдавая ни единой эмоцией, что только что говорил со мной.

– Почему ты медлишь, Кочевник? – голос Оракула прорезал тишину, звуча строго и властно. Казалось, он исходит не только от неё, но и изнутри моего черепа. – Или у тебя есть сомнения?

Я стиснула флакон так, что пальцы побелели.

– Если вы действительно Оракул, – начала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, – то скажите мне прямо. Что именно со мной произойдёт, когда я это выпью?

Оракул рассмеялся – звонко, холодно, как лёд. И в тот же миг по обе стороны от неё материализовались две огромные чёрные кошки. Они напоминали пантер, но были больше, ужаснее: три длинных, змеевидных хвоста хлестали по воздуху, а из оскаленных пастей торчали клыки, как у саблезубых тигров. Оракул небрежно опустила руки на их головы.

– К чему вопросы, Кочевник? Ты, как и в былые времена, пылаешь недоверием? Даже жизнь среди людей не отняла у тебя эту черту… Выпей – и сама всё увидишь!

Кошка-стражи сменили позы и медленно, плавно двинулись в мою сторону. Их глаза уже горели алым пламенем.

– Не стану! – выкрикнула я и, развернувшись, бросилась прочь из храма.

Не будь Эреба, они настигли бы меня в одном прыжке. Но он уже был между мной и хищниками. Невидимая сила, похожая на ударную волну, вырвалась из его поднятой руки и с грохотом отшвырнула зверей за спину Оракула. В его другой руке уже материализовался огромный двуручный меч, лезвие которого поглощало свет.

И тогда в моей голове, чисто и ясно, вновь прозвучал его голос: «Верное решение.»

Я замерла, обернувшись на тяжёлый удар позади. Невидимая стена, мерцающая небесно-голубыми рунами, отгородила меня от бойни. За её прозрачным щитом разворачивалось немыслимое.

К Эребу, спокойному и непоколебимому, шла Оракул. Две огромные кошки-тени шли по бокам, их хвосты, удлинившиеся втрое и заострившиеся на концах, как копья, с свистом рассекали воздух, нанося молниеносные удары. Эреб парировал их своим огромным мечом, сталь звенела, отскакивая от твёрдых как сталь хвостов.

– Мой дорогой Эреб, ты меня разочаровываешь, – голос Оракула звучал сладко и мурлыкающе, контрастируя со смертоносным танцем её слуг. Она приближалась, плавно покачивая бёдрами.

– Это её выбор. И я его поддерживаю, – отрезал он, и в его тоне не было ничего, кроме ледяной окончательности.

– Я думала, тебе безразличны другие души, – пренебрежительно протянула Оракул. —Тебе больше пятисот лет. Убийца. Тьма, парящая между раем и адом. Как тебе вообще дозволено подниматься «наверх»?!

С этими словами она туманом пронеслась мимо него, превратившись в чёрную, пульсирующую массу – тьму, которая разрослась острыми, как лезвия, побегами плюща и на мгновение поглотила Эреба целиком. Сердце у меня сжалось, я прижалась к прохладной поверхности защитной стены.

Яркая, ослепительная вспышка разорвала тьму изнутри, разбросав её клочья по углам храма. В тот же миг кошки с двух сторон кинулись на жнеца. Он сделал один плавный, сокрушительный круговой удар. Меч, описав сияющую дугу, разрезал обе твари пополам. Алый фонтан крови забрызгал белоснежные колонны, стены и зеркальный пол.

Раздался оглушительный, пронзительный крик – нечеловеческий, звенящий как ультразвук. Прекрасное лицо Оракула исказила звериная гримаса. Из оскаленного рта торчали длинные клыки, а с пальцев выросли острые, как бритвы, когти.

– Как ты смеешь пачкать кровью это святейшее место?! – взревела она. Под ней вновь заклубился тёмный туман, пронизанный острыми шипами. Он поднял её высоко в воздух, сделав в несколько раз выше Эреба. Она нависала над ним, как разъярённое божество.

– Твои фокусы меня не удивят, – с ледяной усмешкой произнёс Эреб. – Во сколько раз ты бы ни была меня старше… я, несущий смерть всему сущему – сильнее.

Перекинув меч в левую руку, он правой нарисовал в воздухе алые руны. В его ладони вспыхнула и заискрилась серебряная пыльца. Он дунул – и мириады серебристых спор устремились к «корням» под ногами Оракула. Острые ветви задёргались в мучительных конвульсиях, беспорядочно хлеща по каменным плитам.

– Тварь! Тварь! – её крик стал истеричным.

Эреб перехватил меч обратно в правую руку и в мощном прыжке нанёс один точный, сокрушительный удар сверху вниз.

Голова Оракула соскользнула с плеч и с глухим стуком покатилась за колонну. Волна алой крови и шквал ветра, вырвавшийся из павшего тела, окатили Эреба, срывая с него капюшон и обнажая то, что всегда было скрыто. Стены храма содрогнулись, и он, не медля ни секунды, рванулся к выходу.

Я побежала следом. Едва мы выскочили на свежий воздух, как сзади раздался грохот рушащихся камней. Оборачиваясь, я увидела, как величественный храм в считанные секунды превратился обратно в груду древних развалин.

А передо мной, уже в безопасности, стоял Эреб. Он стоял ко мне спиной, слегка наклонив голову. Я мгновенно отвернулась – какие бы ни были обстоятельства, видеть его лицо мне не полагалось. В следующее мгновение я услышала лёгкий шорох ткани – он вновь накинул капюшон, скрывая свой лик в привычной, спасительной тени.

– Всё кончено? – тихо выдохнула я, всё ещё не веря, что мы живы и на свободе.

– Да, – его голос был плоским, как поверхность озера перед бурей. – Пусть отдыхает дальше.

Я замедлила шаг, вглядываясь в скрытый тканью профиль.

– В смысле, «отдыхает»? – в моём голосе прозвучало недоверие.

Эреб лишь слегка повернул голову в мою сторону.

– Оракула не так-то просто убить. Это не окончательная смерть. Она сейчас просто в спячке. В том храме уже стоит новая статуя, ждущая подношения. И если наши враги вновь принесут чёрного кролика… эта безумная женщина снова будет жаждать встречи с тобой.

От его слов по спине пробежал холодок. Жизнь в этом мире оказалась ещё более хрупкой и цикличной, чем я думала.

– Да уж… – протянула я, не находя других слов.

И мы молча пошли прочь, оставляя за спиной не просто руины, а вечно дремлющую угрозу.

Глава 6 Новое знакомство

Мы шли в гнетущем молчании по бескрайнему пустырю, усеянному камнями и редкими, тощими кустарниками. Лес и руины проклятого храма остались далеко позади, как и тень безумного Оракула. Впереди, на горизонте, темнели суровые горные хребты. До них было километров пять, а то и больше. Небо потемнело, закрутил прохладный, колючий ветер. Над головой с резким криком пронеслась стая крупных чёрных птиц, похожих на воронов, но с размахом крыльев гораздо побольше.

Заглядевшись на них, я споткнулась о булыжник и, едва удержав равновесие, невольно выругалась. Тут же почувствовала на себе тяжёлый взгляд из-под тёмного капюшона.

– Аккуратнее, – тихо сказал Эреб, а затем тяжело вздохнул, будто ноша на его плечах прибавила веса.

– Что-то не так? – спросила я, потирая ушибленную ногу.

– Есть такое… – он поднял руку, словно пробуя на ощупь невидимую стену. – Тут не работают мои молитвы. – Он опустил руку и покачал головой, явно раздражённый.

– Что-то блокирует? Быть может, это какая-то аномальная зона? – предположила я, пряча замёрзшие руки в карманы шерстяного пальто.

– Причину я ещё не нашёл, – отозвался он. – Нам придётся идти пешком, пока не выйдем из этого поля. Как только блокировка ослабнет, я сразу же открою портал в поместье.

Мы снова зашагали, и в тишине, нарушаемой только ветром, мой вопрос прозвучал особенно громко:

– Скажи, Эреб… В чём вообще был смысл идти к Оракулу? К чему весь этот сыр-бор?

– Любая душа, вновь прибывшая или вернувшаяся в этот мир, должна предстать перед Оракулом, – пояснил он без эмоций. – В твоём мире это называется, кажется… пропиской.

– А, поняла, – кивнула я. Тогда другой вопрос напрашивался сам собой. – А зачем она тогда дала мне этот флакон? Что внутри? Это… кровь?

– Это твоя кровь, – его ответ заставил меня замереть. – Когда-то у тебя была плоть в этом мире. Но это не просто кровь. Она заговорена. Сотни жрецов вложили в неё свою силу и молитвы, чтобы наделить её особыми свойствами. Если ты её выпьешь – все твои воспоминания вернутся. Твоё нынешнее тело обретёт былую силу. Ты переродишься. Станешь той, кем была до ухода в мир людей.

От этих слов у меня перехватило дыхание.

– И… кем же я стану? Кто такая эта «Кочевник», которой она меня назвала?

Ответа не последовал. Наш разговор прервали чужие шаги – тяжёлые, мерные, раздавшиеся прямо сзади. Эреб резко остановился, заслонив меня спиной, и в его руке уже мерцала сталь обнажённого клинка.

– Тише, тише, тише! – из сгущающихся сумерек донёсся мужской голос с лёгким, чуждым акцентом.

Напряжение, витавшее в воздухе, застыло, как лёд.

– Покажи своё лицо, – приказал Эреб, его голос звучал низко и опасно.

– Хорошо, хорошо! Только прошу вас, путники, – голос зазвучал умоляюще, – я вам не враг!

Из тени шагнул мужчина. Он был одет в поношенную тёмную одежду и высокие кожаные сапоги, опутанные ремнями. Его мантия, грубая и простая, отдалённо напоминала плащ Эреба. Лицо скрывал чёрный баф, но даже в темноте были видны пронзительные серые глаза и густые, нахмуренные брови. Незнакомец поднял руки ладонями вперёд, демонстрируя мирные намерения.

– Кто ты? И почему прячешь лицо? – не сдавался Эреб, его пальцы сжимали рукоять меча. – Я чую от тебя тёмную силу.

– Всё верно. Я – беглый жнец. Меня зовут Мирроу, – он сделал неглубокий, почти театральный поклон.

– Зачем ты преследовал нас?

– Ох, я вас вовсе не преследовал! – запротестовал Мирроу. – Скажем так… я был неподалёку, когда вдруг обнаружил, что мои способности перестали работать. Стал искать причину и… увидел вас.

– Увидел и решил увязаться за нами? – в голосе Эреба зазвенела сталь.

– Не то чтобы увязаться… – поправился незнакомец. – Но путникам здесь находиться небезопасно. Эта территория принадлежит «вязким». С виду тут пустырь, но он со всех сторон окружён болотами. После полуночи сотни, а то и тысячи жирных червяков выползают из своих вонючих нор на поиски пропитания. Они не разборчивы.

– И? Что ты предлагаешь? – холодно спросил Эреб.

– Предлагаю объединиться. Если ускорим шаг, то успеем добраться до гор. Туда они точно не полезут.

Я с тревогой посмотрела на темнеющий горизонт.

– Мы идём уже долго, а эти горы, кажется, не становятся ближе, – добавила я с сожалением. – Уже совсем стемнело. И звёзд почти не видно – небо затянуто.

– Тут так всегда, прекрасная леди, – кивнул Мирроу. – Такая уж это гиблая местность. Однако… – он сделал паузу, и его серые глаза блеснули в темноте, – если вы мне доверитесь, мы сможем добраться до безопасного места очень быстро.

– Значит, слушай сюда, – голос Эреба стал низким и опасным, будто скрежет стали о камень. – Ты мне не нравишься. А это место и впрямь стало смердеть топью. Сделаешь хоть одно неверное движение – и твоя башка покатится по камням, а кишки растащат по пустырю «вязкие». Услышал?

Мирроу лишь ухмыльнулся, театрально почесав подбородок.

– Судя по грозному виду, с вами и вправду опасно шутить, мой дорогой друг.

– Я тебе не друг, беглый сопляк, – отрезал Эреб. – Иди впереди и веди. Помни: я чую твоё нутро насквозь.

Он с силой вложил меч в ножны и дважды хлопнул по ним ладонью. Посыл был ясен: чтобы прикончить его, понадобится меньше секунды.

– Я не причиню вам неудобств. Напротив, помогу.

– Ну, ну. Шагай уже!

Мирроу достал из внутреннего кармана небольшой, отполированный до блеска камень и направил его в небо. Из-за разорвавшихся на миг туч выглянул серп луны. Лунный свет, упав на камень, отразился слабым, но чётким лучом, указывающим прямо к горам.

– Это бирастид – камень путешественника, – с лёгкой улыбкой пояснил Мирроу. – Не успеете оглянуться, как окажемся на месте.

Именно в этот момент моё ухо уловило странный звук – тихое, но настойчивое шипение и шелест, будто что-то большое и влажное скользит по камням.

– Так, господа… Мне кажется, или к нам что-то приближается? – нервно спросила я, вглядываясь в темноту.

– Тоже слышу, – фыркнул Эреб, и его пальцы тут же сомкнулись на моём запястье. – И запах болота стал невыносимым!

– Ох, – протянул Мирроу, и в его голосе послышалась странная двойственность: фальшивое удивление смешалось с ожиданием. – Кажется, «вязкие» покинули свои норы раньше срока.

Я поняла, почему Эреб ему не доверял. Скользкий тип.

Эреб резко дёрнул меня за руку, и мы рванули вперёд. Бежать втроём по камням в кромешной тьме оказалось пыткой. Он видел отлично, я же спотыкалась на каждом шагу, чувствуя, как острые края камней рвут одежду и сбивают кожу с ног. Поняв это, Эреб, не сбавляя темпа, просто закинул меня к себе на спину. Я вцепилась ему в шею, боясь сорваться. «В фильме про вампиров это выглядело куда безопаснее и легче!» – мелькнула в голове абсурдная мысль.

– Они нас нагоняют! – крикнул Мирроу, бежавший рядом.

Шипение нарастало, превращаясь в многоголосый хор, доносящийся уже со всех сторон. Запах гнили и тины стал осязаемым.

– Так ускорь, мать твою, работу своего камня! – выругался Эреб, и в его голосе впервые зазвучало нечто, похожее на ярость.

Раздался отвратительный звук, похожий на плевок, а следом – пронзительный, раздирающий уши визг, будто режут живого поросёнка. Наш новый спутник, Мирроу, сделал молниеносный рывок вперёд и взмыл в воздух. В его руках вспыхнули два огромных клинка. С разворота, ещё в полёте, он рассек пополам что-то длинное, тёмное и жирное, прыгнувшее на нас сбоку. Я не успела разглядеть тварь – мы мчались с такой скоростью, что мир сливался в тёмное месиво.

Эреб поправил моё положение на его спине, крепче прижав мои ноги к своим бокам. Я вцепилась в него изо всех сил, стараясь держаться железной хваткой, но не пережимая горло – задушить свой единственный транспорт и защитника в такой момент было бы верхом глупости.

Ещё один прыжок из темноты. В этот раз я успела мельком увидеть мерзкое, покрытое слизью зелёное тело, безглазую пасть, усеянную рядами хитиновых крючьев. Эреб не стал атаковать. Он ловко, почти грациозно, уклонился от твари, сделал прыжок на огромный пограничный валун, а с него – совершил новый, невероятно длинный и высокий скачок.

Мы парили в холодном ночном воздухе. А внизу, в полосе лунного света, копошились тени. Их было не десяток – сотни. Извивающиеся, шипящие тела покрывали землю, словно живой, бурлящий ковёр.

Но где же Мирроу? Либо его уже разорвали в клочья в этой кишащей массе, либо… он просто сбежал, бросив нас на произвол судьбы.

Эреб приземлился на одном из дальних валунов, оставив полчища «вязких» позади. Снова бег по камням, ещё один мощный прыжок – и мы снова в воздухе. Да, этот способ передвижения, хоть и лишал дара речи, был в разы безопаснее. Ещё пара таких скачков – и опасность действительно осталась позади. Под нами замелькали не болота, а скалы. Огромные, нависающие валуны, крутые склоны – мы в горах!

Эреб плавно, с величайшей осторожностью, опустил меня на твёрдую, прохладную каменную поверхность. Мои ноги, не чувствовавшие опоры последние несколько минут, предательски подкосились, став ватными и непослушными.

– Я же говорил, что не успеете оглянуться, как окажетесь в горах! – раздался жизнерадостный голос. Из-за массивного валуна, будто из-за кулис, вышел Мирроу, отряхивая несуществующую пыль с плаща.

Ветер завывал всё сильнее, а холод пробирал до костей. Я чувствовала приближение мощной простуды. Нос свербило, и я громко чихнула.

– Так не пойдёт, – проворчал Эреб.

Мы двигались по склону, огибая гору, в окружении безмолвных скал.

– Верно, девчушка совсем продрогла. Нужно найти укрытие, – на этот раз голос Мирроу звучал без привычной иронии, серьёзно.

Эреб, не выпуская моей руки, прошёл ещё несколько метров, внимательно осматривая темные склоны.

– А вот и укрытие, – коротко объявил он и, к моему изумлению, без усилия сдвинул в сторону массивный валун, скрывавший вход.

Внутри мы обнаружили чей-то недавний лагерь. В воздухе ещё витал запах дыма. Кто-то покинул это убежище, прикрыв вход камнем, но оставив щель, благодаря которой Эреб его и нашёл. Пещера была небольшой, но уютной: прогоревший костёр, запас дров, а на полу – импровизированное ложе из соломы, покрытое грубым одеялом. В щель между камнями был воткнут факел, чьё мерцающее пламя и освещало наше временное пристанище.

Как только мы вошли, Мирроу тут же закатил валун обратно, закрыв вход. Эреб тем временем опустился на колени у очага.

– Тебе нужно согреться, – сказал он, проводя рукой над сложенными поленьями. По его движению пошёл дым, а затем вспыхнуло первое живое пламя.

– У тебя восстановились способности? – обрадовалась я.

– Они никуда и не пропадали, – поправил он. – Не работают только руны, открывающие порталы. Молитвы их не призывают…

– Значит, ещё долго идти пешком, – с тоской вздохнула я. – Может, стоит вернуться через лес, той же дорогой, что шли к храму?

– Не вариант. Там сейчас опасно. Ты забыла, что на тебя охотятся? За нами шли всю дорогу. Я просто скрывал нас.

– Ясно… – прошептала я, а потом осмелилась задать другой вопрос. – Слушай, Эреб… а не могла ли Оракул во время боя как-то заблокировать твои порталы?

– Нет. То, что дано при рождении моей души, моей плоти и крови, то, кем я был создан – это у меня никто не отнимет.

В наш разговор вмешался Мирроу, всё это время молча стоявший у стены.

– Костер и милые беседы – это, конечно, прекрасно, но я чую, что среди нас есть очень голодный человек, – заявил он, скрестив руки.

Он подошёл к ложу из соломы, переворошил его и вытащил из-под него небольшой тряпичный мешок.

– Что там? – настороженно спросил Эреб.

– Еда, которая так необходима ей, – кивнул Мирроу и подбросил мешок Эребу.

Тот ловко поймал его, развязал и тщательно осмотрел содержимое, а затем принюхался. Достав свёрток, он вскрыл его – внутри лежала отварная курица. Подержав её в руках ещё мгновение, он наконец передал свёрток мне, а следом – кусок хлеба и яблоко.

– Безопасно. Ешь, – произнёс он уже спокойным тоном.

Мирроу лишь тяжело вздохнул, кивнул и направился к выходу.

– Пойду подышу, – недовольно буркнул он.

– Стой! – рявкнул ему вслед Эреб. Мирроу замер, но не обернулся.

– Откуда ты точно знал, что там есть еда?

– А ты бы мог и догадаться… почуял, – бросил тот через плечо, отодвинул валун и исчез снаружи.

Я наконец согрелась, скинула пальто и с жадностью набросилась на еду. Эреб сидел напротив, и я хорошо ощущала его тяжёлый, тенью скрытый взгляд сквозь ткань капюшона.

– Прости, – тихо сказал он.

– Ты чего? – спросила я с набитым ртом.

– Это место… тот пустырь… мои молитвы… – его голос дрогнул. – Впервые такое чувство. Я будто потерянный. Впервые за много веков я ничего не понимаю.

Он схватился за голову, словно от внезапной боли.

– Эй! – выдохнула я, отложив еду. Я подбежала и, опустившись перед ним на колени, взяла его руки в свои.

Из-под тени, скрывавшей его лицо, мелькнул едва заметный блеск глаз.

– Я не должен был тебе это показывать. Но я знаю, что могу тебе доверять.

– Что именно показывать?

– То, что со мной происходит. Я даже не позаботился вовремя доставить тебя в тепло. Не подумал, что ты должна была уже давно поесть. Моя прямая обязанность – защищать тебя. Это моя работа.

– Так, стоп. Ты со своей работой справляешься прекрасно! А то, что я поела немного позже – так это даже к лучшему. Быстрее похудею. Всё к лучшему, мы, люди, часто на диетах сидим, а диета – это и есть контролируемое голодание.

– Чокнутые создания, – буркнул Эреб, и в его голосе вновь появились знакомые нотки высокомерия и стали.

– Ох, люблю я слышать, как ты ворчишь! – рассмеялась я.

И, как ни странно, в ответ раздался низкий, сдержанный, но вполне настоящий смех. Это был хриплый, непривычный звук, будто давно не использовавшийся механизм.

В этот момент скрежетнул и сдвинулся валун – Мирроу вернулся. Но мы, увлечённые моментом, даже не обратили на него внимания.

Мирроу сидел в стороне, прислонившись к каменной стене, и что-то читал – то ли книгу, то ли потрёпанный дневник, разобрать было невозможно. Эреб занял позицию рядом со мной, а я, утомлённая, устроилась на жёстком соломенном ложе.

– Тебе нужно отдохнуть, – тихо сказал Эреб.

Я промолчала, уткнувшись лицом в грубое одеяло.

– Спи.

Его слово сработало как заклинание. Я мгновенно провалилась в глубокий, бездонный сон, не чувствуя ни колючести ткани, ни жёсткой подстилки. Никаких снов – только тёплая, густая темнота.

– Ты всегда вот так над ней сидишь? Словно её тень, – раздался в тишине голос Мирроу.