
Полная версия:
Генерал. Назови меня любимой
Он пожал ее.
Теплая ладонь, крепкие пальцы. Наше рукопожатие продлилось всего секунду, но я успела заметить, как он смотрел на меня.
Потом двери трамвая открылись, и пришлось идти.
Я нашла свободное место у окна.
Дмитрий все еще стоял на остановке. Когда трамвай тронулся, он поднял руку.
Я ответила.
И всю дорогу домой улыбалась, глядя в окно.
***В понедельник мы снова встретились на работе.
Я приехала в академию к десяти. Нужно было согласовать состав учебных групп и уточнить, какие материалы смогут подготовить к первой проверке.
В кабинете Гордеева уже сидели несколько сотрудников. Дмитрий вошел через пять минут после меня.
В форме. С папкой документов.
— Доброе утро, коллеги.
Он поздоровался со всеми, занял свое место, открыл папку.
— Ирина Павловна, вашу схему получили. Спасибо. Есть два вопроса по порядку наблюдения.
Я ответила.
Мы обсудили материалы, распределили задачи и назначили следующую встречу.
Ничего необычного не происходило.
И все-таки мне несколько раз хотелось улыбнуться.
Вчера этот человек сидел напротив меня в пекарне, ел пирог с вишней и рассказывал, как его дети когда-то жаловались на походы в парк.
Сегодня он снова был генерал Корсаков.
Серьезный, собранный, совершенно деловой.
Я поймала себя на том, что смотрю на него чуть дольше необходимого, и вернулась к записям.
После совещания мы вышли в коридор вместе с остальными.
— По второму пункту я вам сегодня отвечу, — сказал Дмитрий.
— Хорошо. Тогда будем ждать подтверждения.
Он кивнул.
Никаких личных слов.
Я дошла до машины и только там обнаружила сообщение.
«Доброе утро. Надеюсь, вы не решили, что вчерашнюю прогулку я тоже собирался оформить протоколом».
Я засмеялась.
Написала:
«Поздно. Уже составила отчет».
Ответ пришел почти сразу.
«И каковы результаты?»
Я подумала несколько секунд.
«Маршрут хороший. Пироги тоже. Собеседник заслуживает повторной проверки».
«Когда вам удобно ее провести?»
Я посмотрела на календарь.
В ближайшие дни работы было много. В четверг намечалась большая встреча с инструкторами, в пятницу вечером я собиралась помочь Антону разобраться с документами для летней практики.
Написала:
«Пока не знаю. Давайте ближе к концу недели договоримся».
«Хорошо. Без спешки».
Я убрала телефон.
Мне понравилось, что он не стал требовать немедленного ответа.
***Следующие несколько дней прошли обычно.
На работе мы обсуждали схему проверки, уточняли расписание, спорили о количестве участников.
Дмитрий не делал никаких поблажек моим предложениям. Иногда задавал неудобные вопросы, на которые приходилось искать ответ.
Однажды я даже рассердилась.
Он предложил сократить время подготовки наблюдателей, поскольку часть сотрудников уже участвовала в похожих занятиях.
— Нельзя считать опыт одинаковым, — возразила я. — Кто-то действительно знает порядок работы, а кто-то просто присутствовал на занятии два года назад.
— Тогда определите минимальную подготовку.
— Определю. Но за два часа мы не уложимся.
— Сколько нужно?
— Завтра скажу точно.
Он кивнул.
— Договорились.
На этом разговор закончился.
Никаких обиженных взглядов. Никаких особенных улыбок.
После совещания я поймала себя на странном облегчении.
Мне не хотелось, чтобы наши личные встречи каким-то образом меняли работу.
Я слишком долго добивалась, чтобы к моим предложениям относились серьезно. И уж точно не собиралась превращаться в женщину, чьи замечания принимают из-за симпатии генерала.
В среду вечером Дмитрий позвонил.
Я как раз собиралась ужинать.
— Ирина, добрый вечер. Не отвлекаю?
— Нет. Только домой пришла.
— Как прошел день?
— Нормально. Хотя я бы сейчас с удовольствием отменила все совещания на ближайшие две недели.
— Даже наши?
— Особенно наши.
Он рассмеялся.
— Тогда мне стоит опасаться пятницы.
— Почему пятницы?
— Хотел пригласить вас на ужин.
Я остановилась возле холодильника.
— В пятницу?
— Да. Если у вас нет других планов.
Я вспомнила про Антона.
— Мне нужно вечером поговорить с сыном. Он оформляет документы, обещала помочь.
— Во сколько?
— Пока не знаю. Он должен написать.
— Тогда можем встретиться позже. Или в субботу.
Я прислонилась к кухонному шкафу.
— Дмитрий, а вам удобно в субботу?
— Вечером да.
— Тогда давайте в субботу.
— Хорошо. Я знаю небольшое место возле набережной. Там спокойно и вкусно готовят. Могу прислать адрес, посмотрите, подходит ли вам.
— Давайте.
Он прислал ссылку на ресторан. Я открыла меню.
Вполне обычное, ничего чрезмерно дорогого или вычурного. Мне понравилось, что там было несколько блюд, которые я действительно любила.
— Подходит, — сказала я.
— Тогда в семь?
— В семь.
Мы еще немного поговорили.
Я рассказала, что Антон собирался на практику и теперь мучился с документами. Дмитрий посочувствовал ему, вспомнив, как Павел однажды три дня собирал бумаги, а потом обнаружил, что перепутал даты.
— Надеюсь, у нас до этого не дойдет, — сказала я.
— Если дойдет, пусть сначала спокойно проверит список.
— Вы сейчас советуете как отец или как генерал?
— Как человек, которому потом пришлось ехать с сыном за недостающей справкой.
Я засмеялась.
Когда мы попрощались, я открыла календарь и отметила субботний вечер.
Потом достала продукты из холодильника и начала готовить ужин.
Я уже знала, что хочу его увидеть.
Не потому, что мне было одиноко.
Мне нравилось быть одной. Нравилась моя квартира, мои привычки, возможность распоряжаться временем.
Но теперь в этой вполне устроенной жизни появился человек, с которым хотелось делиться обычными вещами.
Рассказать, как прошел день.
Спросить, что он ел на обед.
Посмеяться над неудачной шуткой.
И услышать в ответ его спокойный голос.
***В субботу я приехала к ресторану без пяти семь.
Дмитрий стоял возле входа.
На этот раз на нем были темные брюки и светлая рубашка под тонким пиджаком. Волосы аккуратно подстрижены, на запястье часы с темным ремешком.
Я заметила, что он внимательно посмотрел на меня, когда я подошла.
— Добрый вечер, Ирина.
— Добрый вечер.
— Вы прекрасно выглядите.
Мне стало тепло.
— Спасибо.
Я действительно постаралась. Выбрала темно-зеленое платье до колен, туфли на небольшом каблуке, уложила волосы. Дома несколько раз меняла серьги, пока не остановилась на маленьких серебряных.
— Пойдемте? — спросил он.
— Пойдемте.
В ресторане было негромко. Играла музыка, официанты спокойно двигались между столиками, из больших окон открывался вид на набережную.
Нас проводили к столику у окна.
Дмитрий помог мне снять пальто, отодвинул стул.
Я села, огляделась.
— Хорошее место.
— Рад, что понравилось.
Официант принес меню.
Я раскрыла его и некоторое время выбирала между рыбой и мясом. В конце концов заказала запеченную утку с овощами.
Дмитрий усмехнулся.
— Что?
— Думал, вы снова выберете рыбу.
— Я не обязана быть последовательной в гастрономических вопросах.
— Разумеется.
Он заказал мясо, салат и минеральную воду.
Пока мы ждали, я посмотрела на него.
— Можно спросить?
— Конечно.
— Почему вы тогда пригласили меня в парк?
Он слегка удивился.
— А почему вы согласились?
— Я первая спросила.
— Хорошо.
Он отложил меню.
— Мне понравилось с вами разговаривать в тот день. Хотелось продолжить, но уже не между совещаниями.
— Вы часто приглашаете коллег гулять?
— Нет.
— Совсем?
— Бывает, что мы куда-то выбираемся компанией. Но вот так, вдвоем, я давно никого не приглашал.
Я покрутила в руках салфетку.
— Понятно.
— А почему вы согласились?
Теперь уже настала моя очередь отвечать.
Я могла сказать, что мне понравился парк. Или что захотелось выбраться из дома. Все это было бы правдой, но не всей.
— Потому что мне было хорошо с вами в кафе, — сказала я. — И я захотела узнать вас лучше.
Он улыбнулся.
— Значит, мы оба правильно поняли тот разговор.
— Похоже на то.
Некоторое время мы молчали.
Мне вдруг стало неловко от собственной откровенности. Я привыкла разговаривать прямо на работе, но в личной жизни подобные слова произносила гораздо реже.
Дмитрий не стал торопиться заполнить паузу. Спокойно посмотрел на меня, потом спросил:
— Вам нравится здесь работать?
Вопрос был неожиданным.
— В городе?
— В вашем центре.
— Да. Хотя иногда хочется бросить все документы в шкаф и закрыть его на ключ.
— Документы можно переложить в другой шкаф.
— Очень полезный совет.
Он улыбнулся.
— Я серьезно. Вы давно этим занимаетесь. Наверняка бывают моменты, когда хочется перемен.
Я задумалась.
— Бывают. Но пока у меня есть работа, которую хочется закончить.
— Нынешняя программа?
— Не только. Я давно думаю, как изменить подготовку инструкторов. Сделать меньше формальных занятий, больше практики. Чтобы люди не просто запоминали правильные ответы, а умели действовать.
— Это сложно.
— Знаю.
— И долго.
— Тоже знаю.
— Но вам интересно.
— Очень.
Он кивнул.
Мне нравилось, что Дмитрий не начинал немедленно объяснять, насколько трудно осуществить подобный замысел. Я и сама прекрасно знала о трудностях.
— А вы? — спросила я. — Довольны работой?
Он немного подумал.
— Самой работой — да. Но в последние годы слишком много времени уходит на организационные вопросы.
— А хотелось бы?
— Больше заниматься подготовкой людей. Преподавать, разбирать занятия, работать с молодыми инструкторами.
— Вы ведь и сейчас этим занимаетесь.
— Меньше, чем хотелось бы.
Он посмотрел в окно.
— Когда закончу нынешний этап службы, хочу перейти к преподаванию. Без постоянного управления большим подразделением.
Я удивилась.
— Вы уже об этом думаете?
— Да. Не завтра, конечно. Но через пару лет мне придется решать, как жить дальше.
— И вы хотите продолжать работать?
— Обязательно. Только иначе.
Я улыбнулась.
— А я почему-то представляла, что генералы после службы уезжают в большие дома за городом и выращивают розы.
— У меня розы погибнут в первый же год.
— Почему?
— Потому что я забуду их полить.
— А как же дисциплина?
— Цветы ее плохо соблюдают.
Я рассмеялась.
Он тоже улыбнулся, потом добавил:
— Если серьезно, мне нравится преподавать. Нравится видеть, когда человек начинает понимать то, что вчера казалось ему сложным.
— Это я понимаю.
— Знаю. На последнем совещании вы двадцать минут объясняли одному из наших сотрудников, зачем нужна отдельная графа в таблице.
— Он не понимал.
— Теперь понимает.
— Надеюсь.
— Я слышал, как он потом объяснял это другому.
Я подняла глаза.
— Правда?
— Да.
Мне стало приятно.
Это была небольшая рабочая деталь, о которой я сама к вечеру уже забыла. А он заметил.
Принесли ужин.
Мы разговаривали о детях, о книгах, о том, как по-разному люди проводят выходные.
Дмитрий рассказал, что Павел несколько месяцев назад увлекся бегом и теперь пытался убедить отца участвовать вместе с ним в городском забеге.
— А вы согласились? — спросила я.
— Пока нет.
— Почему?
— Я могу пробежать десять километров. Но не уверен, что хочу делать это в воскресенье утром.
Я засмеялась.
— Вот это действительно серьезный аргумент.
— Павел его не принимает.
— Конечно. Ему двадцать.
Мы еще немного поговорили о его сыне.
Потом я рассказала, как однажды Антон, будучи подростком, заявил, что совершенно спокойно проживет без домашней еды. Через четыре дня позвонил и попросил рецепт моих котлет.
Дмитрий смеялся.
Мне нравилось видеть, как у него появляются морщинки возле глаз. Нравилось, что он слушает не только слова, но и то, как я их произношу.
Однажды я подняла взгляд и обнаружила, что он смотрит на меня, хотя разговор уже закончился.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— У меня что-то не так?
— Все так.
Он чуть улыбнулся.
— Просто смотрю.
Я опустила глаза к тарелке.
Мне давно не приходилось испытывать такое смущение.
С бывшим мужем мы познакомились молодыми. Потом были годы совместной жизни, заботы, усталости. После развода я встречалась с несколькими мужчинами, но ни одни отношения не стали серьезными.
Иногда мне казалось, что я просто разучилась влюбляться.
Сейчас сидела напротив Дмитрия и понимала, что дело, вероятно, было совсем не в этом.
Мне хотелось, чтобы вечер продолжался.
***После ужина мы вышли на набережную.
Небо уже потемнело. На противоположном берегу горели окна домов, отражаясь в воде длинными полосами. Возле перил стояли молодые люди, чуть дальше женщина фотографировала мужчину на фоне огней.
Было прохладно.
Дмитрий заметил, как я поправила пальто.
— Не замерзли?
— Немного.
— Может, вернемся?
Я покачала головой.
— Еще пройдемся.
Он не стал спорить.
Мы пошли вдоль воды. Разговаривали уже тише, чем в ресторане. Я рассказывала о своей первой работе после развода, когда боялась, что не справлюсь с новыми обязанностями и домашними делами одновременно.
— Тогда Антону было двенадцать, — сказала я. — Он очень старался мне помогать. Иногда даже слишком.
— В каком смысле?
— Однажды решил самостоятельно приготовить ужин. Нашел рецепт в интернете. Когда я пришла домой, кухня была вся в муке, а он стоял возле плиты и говорил, что все почти готово.
— Что готовил?
— Пиццу.
— Получилось?
— Тесто было таким твердым, что я боялась сломать нож.
Дмитрий рассмеялся.
— Но вы съели?
— Конечно. Он так старался. Правда, потом мы заказали нормальную еду.
Он улыбнулся.
— У меня Анна однажды испекла пирог. Соль перепутала с сахаром.
— И что?
— Елена попробовала первой. Посмотрела на меня и сказала, что я обязан тоже попробовать.
Я засмеялась.
Он говорил о жене спокойно. Иногда с улыбкой, иногда становился задумчивым.
Я не чувствовала, что должна избегать ее имени.
И мне это нравилось.
— Вы очень долго были вместе, — сказала я.
— Да.
Он немного помолчал.
— Я не сразу понял, как жить одному. Первое время вообще почти не бывал дома. Работа, поездки, занятия. Потом дети стали говорить, что я просто избегаю возвращаться.
— Так и было?
— Наверное.
Он посмотрел на меня.
— Сейчас уже легче. У меня нормальная жизнь. Работа, дом, дети. Но некоторые привычки остались.
— Например?
— Покупаю продукты на четверых, хотя чаще всего ужинаю один.
Я улыбнулась.
— У меня было похоже после того, как Антон уехал учиться. Первые месяцы постоянно готовила слишком много.
— Теперь научились?
— Почти. Иногда все равно получается суп на неделю.
Мы засмеялись.
Потом дошли до небольшого спуска к воде и остановились.
Я смотрела на темную реку.
Дмитрий стоял рядом, не касаясь меня. Между нами оставалось совсем небольшое расстояние.
— Ирина, — сказал он.
Я повернулась.
— Да?
Он смотрел на меня очень серьезно.
— Я хочу кое-что сказать.
У меня неожиданно участился пульс.
— Слушаю.
— Мне хорошо с вами.
Я улыбнулась.
— Мне тоже.
— И я хотел бы продолжить наши встречи. Не только гулять по воскресеньям.
Я посмотрела на него внимательнее.
— А как?
Он чуть усмехнулся.
— Вот об этом я и собирался поговорить.
— Говорите.
— Я давно ни с кем не встречался. И не хочу начинать отношения, если человек не понимает, чего я от них жду.
Я почувствовала легкое напряжение.
— А чего вы ждете?
— Не случайных встреч, когда есть свободный вечер. Мне хочется узнавать вас. Проводить вместе время. Посмотреть, что у нас получится.
Он сказал это спокойно, без красивых обещаний.
И именно поэтому я поверила.
— Мне тоже хотелось бы, — ответила я.
Он немного приблизился.
— Но есть еще работа.
Я кивнула.
— Да.
— Я не хочу, чтобы наши личные отношения влияли на проект. Ни на решения, ни на то, как вы будете общаться с сотрудниками.
— Я тоже.
— Если вы со мной не согласны на совещании, так и говорите.
Я засмеялась.
— Дмитрий, вы уже убедились, что с этим у меня проблем нет.
Он улыбнулся.
— Убедился.
— И еще, — добавила я. — Я не хочу, чтобы кто-то решил, будто мои предложения принимают потому, что мы...
Я замолчала.
Он продолжил:
— Встречаемся?
Я почувствовала, как покраснели щеки.
— Да.
— У вас отдельное руководство. У меня нет полномочий решать кадровые вопросы по вашей должности. В общей группе мы будем работать так же, как работали раньше.
— Хорошо.
— И я не собираюсь обсуждать нашу личную жизнь с коллегами.
Я кивнула.
— Я тоже. Пока хочу, чтобы это оставалось нашим делом.
— Договорились.
Я посмотрела на него и неожиданно улыбнулась.
— Мы сейчас действительно обсуждаем свидания так, будто согласовываем рабочий план?
Дмитрий засмеялся.
— Похоже.
— У нас даже обязательства появились.
— Ирина, если хотите, можем начать сначала.
— Как?
Он сделал маленький шаг ко мне.
— Мне нравится одна женщина. Я хочу пригласить ее на следующее свидание. И очень надеюсь, что она согласится.
Я не удержалась от улыбки.
— А женщина знает, что она вам нравится?
— Кажется, начинает догадываться.
— Тогда у вас неплохие шансы.
Он посмотрел мне в глаза.
Несколько секунд мы молчали.
Я вдруг очень отчетливо почувствовала близость его тела, тепло, исходившее от него, легкий запах одеколона.
Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал.
И в то же время я немного боялась этого.
Последний раз я целовалась с мужчиной больше года назад. Тогда все закончилось несколькими встречами и вежливым расставанием. Я почти ничего не почувствовала.
Сейчас было иначе.
Дмитрий медленно поднял руку, коснулся моей щеки.
— Можно? — спросил он тихо.
Я кивнула.
— Да.
Он наклонился и поцеловал меня.
Сначала осторожно, словно оставляя возможность отстраниться.
Я сама приблизилась к нему.
Он обнял меня за талию, и я положила ладони ему на грудь. Под пальцами чувствовалась теплая ткань рубашки и его дыхание.
Поцелуй стал глубже.
Я закрыла глаза.
В этот момент мне совершенно не хотелось думать ни о работе, ни о завтрашних делах, ни о том, правильно ли я поступаю.
Мне просто нравилось целовать его.
Когда Дмитрий немного отстранился, я все еще держалась за его пиджак.
Он улыбнулся.
— Ирина...
— Что?
— Я очень рад, что позвонил вам тогда вечером.
Я рассмеялась, не отпуская его.
— Из-за таблицы?
— Конечно. Очень важный был вопрос.
— Который мог подождать до понедельника?
— Именно.
Я снова поцеловала его.
На этот раз первой.
Он крепче обнял меня.
Где-то неподалеку громко засмеялась компания молодых людей. Проехал велосипедист, звякнув звонком. Ветер донес запах воды и цветущих деревьев.
Мир продолжал жить своей обычной жизнью.
А я стояла на набережной в объятиях мужчины, который совсем недавно был для меня просто коллегой.
И мне не хотелось уходить.
***До моей машины мы дошли почти через час.
Дмитрий держал меня за руку.
Это было удивительно приятно. Я давно не гуляла с мужчиной вот так, не скрывая улыбки, не задумываясь, куда деть ладонь.
Возле машины я остановилась.
— Спасибо за вечер.
— И вам.
Он смотрел на меня.
— В воскресенье увидимся?
Я удивилась.
— Завтра?
— Да. Если вы свободны.
Я подумала.
Утром собиралась заняться домашними делами. Нужно было купить продукты, постирать белье, разобрать несколько папок, которые я зачем-то привезла с работы.
Ничего срочного.
Но после такого вечера мне почему-то захотелось немного времени побыть одной, привыкнуть к происходящему.
— Давайте не завтра, — сказала я. — Мне нужно кое-что сделать дома.
— Хорошо.
Он не выглядел разочарованным.
— Тогда на неделе созвонимся?
— Да.
Дмитрий улыбнулся.
— Я не тороплю вас, Ирина.
Я посмотрела на него.
— Я знаю.
Он поцеловал меня еще раз.
Коротко, нежно.
Потом открыл дверь машины.
— Доброй ночи.
— Доброй ночи, Дмитрий.
Я села за руль.
Он дождался, пока я пристегнусь и заведу двигатель, затем отошел.
Я помахала ему.
По дороге домой несколько раз ловила себя на улыбке.
В квартире было тихо. На кухне я включила свет, поставила чайник и сняла туфли.
Перед зеркалом в прихожей задержалась дольше обычного.
Помада почти стерлась. Волосы растрепались от ветра. На щеках все еще оставался легкий румянец.
Я улыбнулась своему отражению.
Телефон завибрировал.
«Добрались?»
Я ответила:
«Да. Уже дома».
Через минуту пришло еще одно сообщение.
«Спасибо за вечер, Ирина. Мне было очень хорошо».
Я прочитала его дважды.
Потом написала:
«Мне тоже. Спокойной ночи, Дмитрий».
Он ответил почти сразу:
«Спокойной ночи».
Я положила телефон на стол и налила чай.
Вера наверняка спросила бы, целовались ли мы. А Антон, если бы узнал, что его мать весь вечер провела с мужчиной, сначала удивился бы, потом начал задавать вопросы.
Я пока никому не собиралась рассказывать.
Не потому, что хотела что-то скрывать.
Просто мне хотелось немного побыть со своим счастьем наедине.

