Ольга

– Зато мне зашло, – хохотала Ольга. – Да еще как! Только теперь это уже не важно.

– А чего ты так паришься по поводу этих мужиков? – тарахтела Наталья. – Таких пруд пруди. Переспал – и до свидания. А если не позвонил сразу, тут уже все понятно. Но ты-то получила, что хотела. Стоп! Как ты сказала? Уже не важно?

– Ну да.

– А почему?

– Потому что у меня появился новый поклонник. Петром зовут. Представляешь, сегодня у нас свидание в ресторане. Причем, это его ресторан.

– Да ты что! – Наталья привычным жестом закурила, поддернула лифчик и одним прыжком разместила свой зад на рабочем столе у Ольги. – А ну, давай рассказывай! Да с подробностями.

Подобное легкое поведение было свойственно Наталье и совсем не удивляло Ольгу. Наталья легко находила общий язык со всеми, и с коллегами, и с незнакомыми людьми. Легко могла поддержать человека, выпив с ним за компанию или выйти с мужиками покурить. Возможно, это легкомыслие и бесшабашность в подруге и подкупало скромную художницу, притягивало к ней, как притягиваются противоположные полюса магнита.

– Пока особо и рассказывать нечего, – отмахнулась Ольга, однако же продолжала. – На выставке познакомились. Ну как познакомились… он предложил мне работу по оформлению сети ресторанов. Потом встретились в кафе, которое тоже оказалось принадлежит ему.

– Да ты что! И сколько у него таких кафе? – выспрашивала ошеломленная Наталья.

– Если не ошибаюсь, восемь кафе и четыре ресторана, – как ни в чем ни бывало ответила Ольга.

– Мама мия! Да ты шутишь!

Наталья была вне себя от новости. Вот везет же людям! Ты который год стараешься заполучить идеального мужчину, ищешь, выбираешь, подстраиваешься, льстишь и ублажаешь. А тут – на тебе, с первого раза миллионер, который сам за тобой бегает.

– Какие шутки, Наташ. Вчера пригласил меня, под видом деловой встречи. Но потом признался, что лукавит. И вечером еще прислал огромный букет красных роз. Это о чем-нибудь говорит?

– Еще как говорит. Прямо кричит! – не находила себе места Наталья. – Если мужчина уже дарит красные розы, значит у него серьезные намерения. Ну и что же ты? Что решила?

– А что тут решать. Сегодня встретимся, пообщаемся, а там видно будет. Я еще подумаю, стоит ли заводить с ним какие-либо отношения.

Ольга специально дразнила подругу, подбирая такие выражения, как будто ей все равно, чтобы та обзавидовалась и сошла с ума. А кроме того, почему бы и нет? Все эти годы Наталья была окружена вниманием самых завидных мужчин. Теперь пришло время Наташке завидовать.

– Да ты думаешь, что говоришь!? «Я подумаю», – бесновалась Наталья, расхаживая по мастерской, размахивая руками и соря пеплом. – Дура ты, Оля! Просто хватай и беги, неужели не ясно! Где ты в таком возрасте найдешь неженатого, бездетного, богатого мужика?

– Вот это-то и странно, – задумчиво произнесла Ольга, не обращая внимания на истерику подруги. – Сейчас все такие мужики уже по рукам, а этот и холостой и бездетный. Странно все это. Наверняка у него в шкафу целая куча скелетов спрятана.

– О господи! Ну даже если он был трижды женат. Хватай его, пока свободный, – не унималась Наталья.

– Понимаешь, Наташ, я хочу настоящих отношений. Влюбиться хочу, увлечься человеком. Брак по расчету меня не прельщает, – спокойно ответила Ольга, вытаскивая из шкафчика сценическую драпировку.

– Глупости все это. Фантазии семнадцатилетней. Ты как будто застряла в детском возрасте. Очнись, Оля! Жизнь держится не на этом.

– А на чем же? – не понимала Ольга.

– На деньгах, моя дорогая!

– На деньгах?

***

Дурные мысли преследовали Ольгу до самого вечера, даже когда она уже вернулась домой, выпила чашку кофе с печенькой и стала наряжаться, готовясь к свиданию. Надела то самое платье с откровенными вырезами, которое купила на деньги с продажи картин. Обулась в новые туфли и долго красилась у зеркала, заглядывая в свои темные глаза, в которых светилась надежда. Надежда на что? На счастье!

Ровно в восемь, как было условлено, за Ольгой приехал водитель Петра. Это был тот самый парнишка, который доставил накануне цветы. Он был так же элегантно одет в костюм-тройку с бабочкой и светился неизменной улыбкой.

– А, это снова вы, – обрадовалась Ольга, усаживаясь в машину. – Я так и подумала, что вы не курьер. Как вас зовут?

– Андрей, – коротко ответил молодой человек.

– Очень приятно.

– Взаимно, – бросил Андрей и тронулся с места.

Ночные улицы города светились фонарями, завораживая Ольгу, как светлячка, летящего навстречу своей судьбе. Воронеж, большой областной центр, наполовину состоящий из частного сектора, тянулся нескончаемой вереницей домов. Дорога до Ленинского района заняла около двадцати минут, но они пролетели незаметно для Ольги, которая была погружена в свои мысли. А думала она о том, как пройдет встреча, что она скажет Петру, представляла как она выглядит со стороны. Пересматривала свои эскизы, предусмотрительно сложенные в папочку с кнопкой. А когда машина затормозила, все мысли куда-то улетучились.

Петр уже ждал на месте и встречал Ольгу, как дорогую гостью. Он тоже был при параде и в своем дорогом костюме сиял, как начищенный пятак. Оказалось, что ресторан называется «Монарх». Он был выполнен в стиле колониальной Англии XIX века с элементами индийской культуры. Несмотря на понедельник, ресторан был наполнен посетителями и единственный оставшийся свободный столик Петру пришлось резервировать заранее, даже будучи хозяином заведения. Ольге это пришлось по душе. Она боялась, что придется общаться в пустом ресторане с малознакомым ей человеком, а это было бы очень неудобно.

В уютном зале негромко играла музыка. Посетители с удовольствием проводили время, общаясь за соседними столиками, дегустируя дорогие вина, изысканные блюда. Официанты сновали между столиками, одетые в диковинные костюмы позапрошлого века, сшитые, как видно, на заказ. Ольга, непривычная к ресторанной обстановке, поначалу стеснялась. Но когда Петр с ней заговорил, постепенно расслабилась. Позже, когда она выпила вина, скованность куда-то девалась. Ей захотелось общаться. Она с удовольствием рассказывала о себе и расспрашивала Петра о его работе. Показывала свои эскизы к картинам. И все они неизменно нравились заказчику.

– Петр, спасибо вам за чудесные розы, – вспомнила вдруг Ольга, – Я такого букета никогда не видела. Но, не стоило так на меня тратиться. Он наверное стоит целое состояние.

– Какая мелочь, – отмахнулся Петр. – Но рад, что вам понравилось.

– Вино тоже замечательное. А расскажите, как вам удалось создать эту сеть ресторанов и кафе?

Петр не сразу ответил, устремив затуманенный взгляд куда-то вдаль.

– Это что-то личное? – спросила Ольга. – Тогда можете не рассказывать, я не настаиваю.

– Нет, – отозвался Петр, выходя из оцепенения. – Не то чтобы личное. Это наследство от моих родителей.

– А что с вашими родителями? – наивно расспрашивала Ольга. – Они куда-то уехали?

– Мои родители ушли в мир иной несколько лет назад, – объяснил проговорил Петр.

– Ой, простите. Я не знала. Сочувствую вам.

– Да. Авиакатастрофа, – продолжал Петр. – Они как раз возвращались из Ниццы, чтобы отпраздновать мой выпускной. Я тогда как раз окончил институт и готовился стать экономистом. Но судьба повернула по-другому. Я был еще очень молод и мне пришлось взять на себя управление отцовским бизнесом. К счастью, я уже был знаком с этой кухней и занимался делами ресторана еще будучи студентом. Отец привлекал меня к управлению финансами, когда я проходил у него институтскую практику. В общем, история эта не веселая, но по крайней мере я теперь обеспечен и работаю сам на себя. Лучше вы, Ольга, про себя расскажите.

– А что рассказывать… Моя жизнь сложилась не слишком удачно, – ответила Ольга. – Я выросла без отца. Меня воспитывала мама с бабушкой. Отец ушел из семьи, когда мне было три года. С тех пор я его не видела и ничего про него не знаю. Выучилась в колледже на оформителя и с тех пор работаю в ТЮЗе. Пишу картины, сколько себя помню. Вдохновляюсь работами Кандинского, Шагала и Малевича. А сейчас ищу новый подход к изобразительному искусству. Мне интересен ваш заказ, но я никак не могу представить, как можно оформить колониальный стиль. Думаю, потребуется что-то вроде коллажа из вырезок старых британских газет, образами империи и угнетенными колониальными странами.

– Никто их не угнетал, – возразил Петр.

– Еще как угнетали, – шутливо рассмеялась Ольга, глядя Петру прямо в глаза.

Она уже порядком захмелела и ей захотелось пошалить, высказав кому-нибудь свое возмущение. Чем именно – все равно. Ольгу просто несло. В голове всплывали слова Натальи, которые сейчас почему-то казались художнице не такими уж циничными. Также в унисон звучали высказывания мамы в отношении сволочей-мужиков.

– А что вы скажете про крепостное право в России-матушке? – с жаром парировал Петр. – Пять веков натурального рабства, как-никак!

– А я вам скажу по-другому, – уже тише, но более зловеще произнесла Ольга.

После этого она стащила с тарелки полоску бекона и бросила ее Петру в лицо. Тот не заставил себя ждать и второй шмат бекона приземлился у Ольги на носу. Началась перестрелка. Резвясь, как дети, они забрасывали друг друга всем, что лежало на тарелках и блюдцах. При этом беззаботно хохотали. Однако, когда очередной помидор угодил Ольге в декольте, она в бешенстве поднялась. Петр тоже встал, уперевшись ладонями в стол.

– Это платье стоит семьдесят тысяч. Вас это не смущает? – с наигранной злостью процедила Ольга сквозь зубы.

– Нисколько, – огрызнулся Петр, еле сдерживая улыбку. – Мой костюм стоит в пять раз дороже.

– Ах вот как! Богач, значит! Тогда я вызываю вас на дуэль!

– В таком случае мне придется взять вас на абордаж!

– И как же вы собираетесь это сделать?

– А вот как, – Петр вдруг наклонился с лицу Ольги, обхватил ее за пухлые щечки и поцеловал.

Ольга сначала была шокирована и пыталась сопротивляться, но быстро сдалась. Поцелуй длился всего несколько секунд, после чего их взгляды встретились. Они молча, оценивающе смотрели друг на друга. А через пару мгновений, как будто опомнившись, уселись на свои места. Улыбка смущения появилась на лице Ольги и она произнесла, ковыряя ложкой десерт:

– Простите, Петр. Я не хотела в вас кидать едой. Просто как-то само получилось.

– Это вы меня простите, Ольга. На меня что-то нашло и я захотел вас поцеловать. Простите ради бога.

– Нет, ну что вы, мне понравилось. Это лучше, чем кидаться креветками, – смеясь, ответила Ольга.

– В самом деле? В таком случае, предлагаю выпить в знак примирения.

– Согласна.

Они снова выпили по бокалу вина, после чего Петр предложил:

– А давайте перейдем на «ты». Мне кажется так будет проще общаться.

– Давайте. Если мне вдруг снова захочется швырнуть в вас, то есть в тебя, беконом, мне хотя-бы будет не так стыдно.

Они посмеялись над шуткой и продолжали ужин уже в более дружеской, раскрепощенной обстановке. Потом зазвучала ритмичная музыка и Петр увлек Ольгу танцевать. У Ольги плохо получалось, но он старалась как могла, и, к своему удивлению, получала от этого удовольствие. Всю жизнь считала, что танцевать могут только недалекие люди, а тут вдруг самой понравилось.

В завершение вечера Петр велел своему водителю отвезти Ольгу домой. Поцеловав ее руку на прощание, он выразил надежду на скорую встречу.

***

Несмотря на такое странное свидание, впечатления от встречи у Ольги остались положительные. Правда, она не раз потом вспоминала свои проделки с едой и ей становилось стыдно за себя. А когда вспоминала тот поцелуй, ей становилось хорошо и все становилось на свои места. Единственное, что не давало покоя, это мысль о нереальности происходящего.

– Зачем, – размышляла она, разговаривая с кошкой, – зачем я ему нужна, такая простушка? Да к тому же еще и толстая. Нет, я понимаю, во мне что-то есть. Но вот что? Может, хороший аппетит? Любовь к сладкому? Шучу, конечно.

Спросить об этом у Петра напрямую она не решалась, боясь услышать неприятный ответ. А еще боялась смутить его таким вопросом. Нет уж, пусть все идет, как идет. Тем более, что Петр проявлял к ней все более настойчивый интерес. Встречал ее после работы на своем автомобиле, возил то в театр, то в музей, то в оперу, а то и просто в кафе, посидеть и поболтать о жизни. С момента их знакомства прошел почти месяц и Ольга начала привыкать к этому новому человеку в своей жизни. Однажды, за чашкой кофе, Петр предложил Ольге побывать у него в загородном доме, сказав, что живет один и хочет показать ей свое обиталище.

– Нет, ты только не подумай ничего такого, – поспешил он ее уверить. – Я не из тех, кто обманом затаскивает женщин в постель. К тому же, это не мой стиль. Просто мы уже долго общаемся и я бы хотел, чтобы ты больше узнала обо мне не только из рассказов.

Ольга молчала, не зная, что ответить. В памяти, почему-то, всплыл Вадим, друг Наташкиного ухажера, с которым она провела первую ночь. И ведь не испугалась остаться с ним наедине уже через два часа после знакомства. Но что это было? Безумный поступок в порыве страсти, мимолетное увлечение. Ничего не значащий эпизод из ее скромной биографии. А тут задумалась, стоит ли доверять человеку, который тянулся к ней, как говорится, всей душой. К тому же, в отличие от большинства, не пытался затащить ее в постель как можно скорее. Петр был другой. Не такой, как Вадим. А какой именно понять не могла.

– Если боишься, так и скажи, – поспешил успокоить ее Петр. – Я понимаю, это может показаться подозрительным, неприличным. Просто у меня никого нет из близких. Только деловые партнеры. После смерти родителей я обитаю в этом доме один. И будет замечательно, если однажды в него заглянет лучик света по имени Ольга.

Она рассмеялась таким оборотам речи Петра. Погладила его по собранным в хвост черным волосам, что иногда позволяла себе делать, после того, как их отношения вышли на новый уровень. Заглянула в его темные глаза, в которых читалась надежда.

– Ну что ж, давай посетим твое обиталище, – согласилась Ольга. – Своего у меня никогда не было, хоть посмотрю, как это бывает.

Дом Петра стоял на окраине города. Большой, двухэтажный, украшенный снаружи лепниной, с двумя колоннами при входе и пилястрами между окнами, он производил солидное впечатление. Удивляясь такой отделке современного жилого дома, Ольга ступила на порог, осмотрелась.

– Да это же классицизм, – заговорила она, озираясь по сторонам. – А говорил, отделка в стиле лофт.

– Лофт у меня на чердаке, – возразил Петр, указывая куда-то наверх. – Я люблю проводить там время. Кстати, там и висят твои картины. Можешь посмотреть, если хочешь.

Они поднялись на мансарду, которую Петр называл чердаком. Это была обычная жилая комната, но отделанная крашеным деревом. Из мансарды наружу смотрели несколько окон и одна дверь вела на маленький балкон, основание которого служило навесом над крыльцом. Стены мансарды действительно были увешаны работами Ольги, которые Петр приобрел на выставке. Картины вполне гармонировали с такой обстановкой и смотрелись бы дико в остальных комнатах.

– Здесь я провожу почти все время, – сказал Петр, усаживаясь в кресло. – Это мой маленький уютный мирок во всем огромном доме. Я давно не бывал в остальных комнатах. Да и ни к чему. После смерти родителей дом стал для меня пустым и бессмысленным. А раньше тут была жизнь. У нас бывали гости на званых вечерах. В доме звучала музыка, везде горел свет. Мама играла на рояле, я ей помогал своими маленькими пальчиками, как мог. Отец кого-то из друзей учил играть в бильярд. Мои родители всегда были очень общительными и любили приглашать гостей.

– А твоя комната в доме есть? – спросила Ольга.

– Да, на втором этаже. Там я провел детство и юность. Даже многие из вещей остались нетронутыми. В один момент все стало ненужным, бессмысленным. На меня разом свалились все дела отца и я стал другим. А может мне так кажется…

– Покажи мне свою комнату, – попросила Ольга.

– Зачем?

– Мне интересно узнать, как ты жил, чем занимался. В конце концов ты сам меня пригласил посмотреть дом. Так показывай.

Петр поднял руки вверх в знак того, что сдается.

– Ладно, идем. Тогда уж заглянем и во все остальные комнаты, – предложил он. – Вдруг там завелись привидения.

В комнате Петра были занавешены окна и на всем лежала пыль. Огромная кровать аккуратно заправлена, вещи расставлены и сложены по местам.

– А тебя не назовешь неряхой, – похвалила Ольга Петра, рассматривая обстановку.

– О, это не моя заслуга, – отмахнулся Петр. – Мама нанимала домработницу и она занималась домашними делами. Сейчас мне это ни к чему.

В остальных комнатах было так же темно. Свет едва проникал в щели между занавесей. Лишь одна комната на втором этаже оказалась запертой, но Петр не смог найти от нее ключ. Бильярдный стол и рояль в большом зале тоже тихо покрывались пылью. Они прошли в просторную кухню, где еще теплилось ощущение жизни. Здесь Петр обычно в одиночестве готовил свой нехитрый холостяцкий завтрак, а затем, нацепив домашний халат, шел с полной тарелкой наверх.

Время было позднее и Петр предложил Ольге поужинать чем Бог послал. А послал он, как оказалось, немногое и Ольга взялась приготовить омлет из того, что было в холодильнике. Петр с удивлением и затаенным удовольствием наблюдал, как Ольга возится с посудой возле плиты, взбивает яйца, готовит и раскладывает по тарелкам омлет.

– Слушай, Оль, ты так естественно смотришься в этой обстановке, как будто была здесь всегда, – не выдержал Петр, высказав мысли вслух.

– Ну и как я тебе? – усмехнулась Ольга, ставя тарелки на стол.

– Просто богиня!

– Это ты мне льстишь.

– Нисколько. В самом деле, ты так органично вписываешься в эту обстановку.

– Что, в кухню вписываюсь? Это нормально. Я люблю сидеть на кухне, пить кофе с пирожными, гладить кошку, разговаривать с ней. Ты знаешь, я разговариваю с кошкой иногда, когда мне грустно.

– Я не это хотел сказать, – поспешил уверить ее Петр. – Я хотел сказать, что ты гармонично вписываешься и в этот дом и вообще в мою жизнь. И я надеюсь, что моя тощая фигура тоже как-то впишется в твою жизнь. Я очень на это надеюсь. И вот еще что…

Ольга выжидательно вскинула брови, ловко при этом орудуя вилкой.

– Я не просто так пригласил тебя в дом. Я хотел предложить тебе пожить вместе. Здесь, в этом доме.

– В твоем доме?

– Да. Здесь, конечно, пока неуютно. Но, если ты согласишься, я найму домработницу и она приведет все в порядок.

Ольга в удивлении уставилась на Петра, не донеся вилку до рта.

– Что, вот так сразу?

– Ну почему же сразу? – недоумевал Петр. – Мы уже месяц с тобой встречаемся. Пора бы уже сделать более решительный шаг.

Ольга посмотрела на засохший цветок на подоконнике, на заросшие пылью стекла окна. В голове почему-то всплыли слова Натальи, которая говорила, что надо хватать его, пока не убежал. Казалось, счастье само плывет в руки, а она еще раздумывает. И все же, уроки разумной Натальи не прошли даром. Немного погодя она со вздохом произнесла:

– Можно я подумаю?

– Конечно, Оль, я не тороплю, – воодушевился Петр. – Подумай на досуге. А я буду надеяться на лучшее.

Вечером, когда Петр отвез ее домой, Ольга снова забежала к маме и, сидя за чашкой чая, рассказала ей обо всем. И о том, что видела в его доме и о родителях Петра и о сделанном предложении. Мама, как обычно, предостерегала дочь от необдуманного поступка. Но уже в тот момент, когда Валентина Петровна об этом говорила, у Ольги появилась решимость. Появилась она даже раньше, еще до последней встречи с Петром, но как-то все не могла оформиться в правильные мысли и слова. А теперь Ольга разрешила себе любить и быть любимой. Единственный раз в жизни на нее кто-то обратил внимание и воспринял всерьез. Этот шанс упустить нельзя! А Наташка пусть обзавидуется.

Позже, когда Ольга вернулась в свою берлогу, приняла душ и забралась в мягкую постельку, решение созрело окончательно. Она набрала номер Петра.

– Привет! Ты еще не спишь?

– И тебе привет! Нет, не сплю. Сижу в интернете. А что?

– Я подумала над твоим предложением. И мне кажется, нам стоит попробовать.

– Ух ты! В самом деле? – обрадовался Петр.

– Да, но при одном условии!

– Каком же?

Глава 4

Ольга удивлялась своей смелости. Но если у