Ольга

Ольга внимательно слушала речь директора выставочного зала, с упоением погружаясь в творческую атмосферу собрания. Ежегодное участие в таких выставках стало для Ольги чем-то привычным. И с одной стороны каждая такая выставка вдохновляла на новые свершения, а с другой – подсказывала ей о необходимости роста, о зреющем желании выйти на новый уровень, показать себя миру, встать в один ряд с известными художниками двадцать первого века. Может быть поэтому она иногда задумывалась о необходимости переезда в Москву или в Питер, а может быть и куда-нибудь в Европу. Ольга чувствовала в себе большой творческий потенциал и ее картины говорили об этом. Они не были похожи на традиционную живопись коллег по цеху. Работа художником-оформителем научили ее смотреть на мир более широко, создавать масштабные и смелые полотна.

Из задумчивости ее вывел мужской голос.

– Простите. Вы Ольга Иванова?

– Да, – встрепенулась художница. – Что вы хотели?

Перед ней стоял странной наружности, высокий молодой человек и с интересом разглядывал ее. Необычная внешность мужчины Ольгу нисколько не удивила. Подавляющее большинство творческих людей, что она знала, имели неординарную внешность. «Наверное тоже художник», – промелькнула мысль в ее голове.

– Меня зовут Петр, – представился мужчина и пригладил свои и без того гладкие волосы. – Я заинтересовался вашими работами. Они выделяются среди прочих, а мне нужны именно такие.

– Я рада, что вам они понравились. Но что значит нужны? – не поняла Ольга. – Вы коллекционер?

– Не совсем. Я занимаюсь оформлением интерьеров кафе и ресторанов города. Вы знаете, для создания интерьера в стиле лофт абсолютно необходима неординарная живопись, такая, как ваша.

– Я тоже занимаюсь оформлением, – радостно отозвалась Ольга, почувствовав коллегу по ремеслу. – Только я создаю театральные декорации.

– Вы работаете в театре? – Петр в удивлении вскинул брови.

И хотя удивление вышло немного наигранным, художница этого не заметила. Она была рада просто тому, что на нее обратили внимание.

– Да, в театре юного зрителя. А картины пишу для души.

– Что ж, Ольга, в таком случае предлагаю вам вместе поработать над оформлением интерьера целой сети кафе, – Петр понизил голос и придвинулся к Ольге вплотную. – Если вы не против, конечно. От вас мне потребуется цикл живописных работ, выполненных в одном стиле и определенных размеров. Таким образом вы сможете монетизировать свое хобби.

– Я… не знаю, что сказать, – смутилась Ольга. – Мне таких предложений еще не делали. Не знаю, смогу ли я.

– Конечно сможете. Стоит только начать и дело пойдет, – убеждал Петр. – Темы для картин выбираете сами. И график сдачи работ достаточно свободный. В конце концов, это лучше, чем рисовать «в стол».

– Можно я подумаю? – прервала его художница. – Я должна понять, сколько времени на это уйдет и смогу ли я заниматься заказом по вечерам. У меня есть основная работа, знаете ли.

– Конечно, конечно. Это не так срочно, – Петр порылся в кармане и достал записную книжку. – Ольга, вот мой телефон. Если согласитесь, цену за каждую работу обговорим позже. Но на весь заказ бюджет заложен в размере трех миллионов. Надумаете – звоните. Сейчас мне пора идти. Всего доброго!

Петр поправил свой красный шарф, снова пригладил волосы и ушел, оставив Ольгу с запиской в руке и спутанными мыслями. Вот еще один листик с телефоном мужчины. Что-то они часто стали обращать на нее внимание в последнее время. Как говорится, не было ни гроша, да вдруг алтын. Сколько он сказал? Три миллиона?! Таких денег Ольга даже представить себе не могла. А заработать так хотелось! У Ольги была давняя мечта – купить квартиру в Воронеже. Пусть маленькую, пусть однушку, но зато свою. Уютную берлогу, в которой она сможет жить в свое удовольствие, не задумываясь о квартплате, творить новые шедевры. А на этой работе она будет копить на квартиру до конца жизни.

С такими мыслями Ольга возвращалась домой, а когда вошла в комнату, в голове уже созрела решимость. Кроме того, еще во время разговора с Петром в выставочном зале, Ольга обратила внимание на отсутствие у него обручального кольца. Возможно, он холостой или в разводе. Хотя, сейчас не все носят обручальные кольца. А что если…

Ольга закрыла глаза и задумалась: «Что если… Ну нет, этот мужчина вряд ли обратит внимание на такую толстуху, как я. Только деловые отношения!».

Ее размышления прервал телефон. Звонили из выставочного зала.

– Ольга Владимировна? – прозвучал в трубке знакомый голос управляющей.

– Да, это я.

– Ольга, еще раз здравствуйте! У меня для вас хорошая новость. Все ваши картины сегодня купил какой-то молодой человек.

– В самом деле? – Ольга не могла поверить в услышанное. – Что, сразу все?

– Да, все. Не торгуясь! – звучал все тот же веселый голос. По всему было видно, что управляющая искренне радуется удивлению Ольги.

– Господи, что-то небывалое!

– Это точно. На моей памяти такого еще не случалось. В общем, можете завтра зайти, забрать деньги.

– Спасибо, обязательно! – Ольга на секунду задумалась. – Подождите! А кто это? Как его зовут?

– Имени не знаю. Высокий такой мужчина, в пальто с красным шарфиком.

Глава 2

Весь воскресный день Ольга провела в заботах. На полученные с продажи картин деньги она купила шикарное, дорогое платье с разрезом выше середины бедра и откровенным декольте. Красное. Хотела взять красные же туфли на высоком каблуке, но, попробовав в них ходить, отказалась. Сто лет к ним надо привыкать! И как только люди их носят? Купила обычные туфли на широком каблуке, но весьма элегантные и тоже дорогие. Никогда еще Ольга не позволяла себе одеваться в бутиках и покупать вещи дороже своей зарплаты. А тут подвернулась такая возможность. Увидев ее в этом наряде, мама, Валентина Петровна, всплеснула руками:

– Никак миллионершей стала! Доча, откуда такое платье? Небось тысяч тридцать стоит?

– Больше, мама, гораздо больше. Всю жизнь мечтала о таком, – ответила Ольга, красуясь возле зеркала.

Она рассматривала глубокий вырез на бедрах и груди, вертела ножкой, любуясь новыми туфлями. Воображала себя в образе роковой красавицы из фильма.

– А деньги… Откуда деньги? Это же целая зарплата! А то и все три…

– Картины мои продались, мама. Все сразу, – ответила Ольга, не отрываясь от зеркала.

– Замуж что ли собралась? Или мужиков соблазнять? – съязвила Валентина Петровна, глядя на откровенные вырезы дочиного платья. – На работу, небось, в таком не походишь.

– Да уж, конечно, не для работы, – рассмеялась было Ольга, но снова стала серьезной. – Может и мужиков соблазнять. Не век же мне в старых девах ходить.

– Ох, доченька, – запричитала мама в привычной для нее манере. – Что-то я тебя сегодня не узнаю. Ты ли это? За столько лет ни одного мужчины. Неужели что-то изменилось?

– Может и изменилось. Сама не знаю, – уклончиво ответила Ольга, глядя куда-то вдаль. – Но хочется каких-то перемен в жизни, понимаешь? Женского счастья хочется, чтобы как у всех было.

– А что у всех-то? – усмехнулась Валентина Петровна. – Разве сама не видишь? По статистике сейчас разводов больше, чем свадеб. Мир сошел с ума! Люди женятся, изменяют друг другу, потом разводятся. Да что далеко ходить! Вон отец-то твой, где он теперь? Столько лет ни слуху, ни духу. И ты туда же.

– Мама, ну при чем тут отец? Ты опять за старое!

Ольга не любила, когда мама начинала говорить про отца. Это всегда был чистый негатив. Образ отца, бросившего жену с маленьким ребенком, всю жизнь висел над Ольгой тяжким грузом. В школе одноклассники часто дразнили ее не только толстухой, но и безотцовщиной, чем приводили в бешенство. Она отвечала, что отец у нее работает геологом на Северном Полюсе. А тем, кто не верил, Ольга выдергивала волосы, за что бывала вызвана к директору. Кроме того, разговоры матери о том, что все мужики сволочи, постепенно въедались в неокрепшую детскую психику. А теперь, когда ребенок уже вырос, эти слова продолжали звучать в голове Ольги, мешая жить и адекватно воспринимать окружающий мир.

Где-то в глубине души она понимала отца. Такую женщину, как мама, трудно вынести. Постоянные жалобы и обвинения в адрес мужского пола кого угодно выведут из себя. Лишь одно Ольга не могла понять – почему отец за все это время ни разу ей, своей дочерью, не поинтересовался. Не захотел узнать, как она живет, как растет, учится. Неужели она ему совсем безразлична? А мама, между прочим, могла бы найти себе нового мужа еще тогда, вместо того чтобы закрыться наглухо в своей скорлупе и учить дочь ненавидеть всех мужчин на свете.

Может быть именно эта атмосфера и заставила Ольгу уйти на съемную квартиру, чтобы попытаться построить свою новую жизнь. Но мама есть мама, и другой нет. Ольга продолжала поддерживать с ней близкие отношения и почти каждый день заходила пообщаться за чашкой чая. А теперь вот замаячила надежда заработать на квартиру и стать полностью независимой. Этим Ольга поделилась с мамой.

– Что, прям три миллиона обещал? – пожилая женщина удивленно смотрела на дочь.

– Так он сказал. Я не вижу причины ему не доверять. Несмотря на то, что все мужики сволочи…

– Оля! – прикрикнула на дочь Валентина Петровна. – Не издевайся пожалуйста!

– Ладно, прости.

Ольга понимала, что сама перегибает палку, но раздражение на позицию мамы, испортившей ей жизнь, было слишком велико. Ей хотелось высказать всю свою злость, накопившуюся за долгие годы. За то, что воспитывала ее в атмосфере ненависти к мужикам, за то, что фактически лишила ее детства и юности. Превратила в некое подобие монашки.

– Я пытаюсь начать новую жизнь, мама. А для этого мне нужно научиться по-новому воспринимать людей, научиться им доверять.

– Это ты меня прости, дочка. Я не должна вмешиваться в твою жизнь. На моей совести и так слишком много грехов. – Валентина Петровна присела на табурет, горестно сложив руки.

– Ну что ты, мама, какие на тебе грехи! Все будет хорошо, – обняла ее Ольга. – Вот увидишь. Я сегодня позвоню ему и мы договоримся о встрече. Если дело выгорит, я смогу хорошо заработать.

И Ольга позвонила, несмотря на наказ Натальи никогда не звонить мужчинам первой.

«Ну это же не свидание, а деловая встреча», – как бы оправдываясь перед собой, размышляла Ольга.

Петр был рад звонку. Он назвал адрес одного из тех кафе, которым требовалась декорация, чтобы Ольга могла вжиться в атмосферу, почувствовать стиль и составить представление о будущей работе.

Это был не самый центр города, но место вполне приличное. Петр встретил художницу у входа, элегантно поцеловав ее руку.

– Добрый день, Ольга Владимировна! Рад вас видеть. Спасибо, что согласились.

К таким жестам Ольга была не привычна, но приняла его, как причуду этого странного человека.

– Здравствуйте, Петр! Взаимно.

Помещение кафе было отделано в стиле «лофт». Над столиками на витых проводах висели светильники, имитирующие старые лампы накаливания. Стены лоснились крашеным кирпичом, повсюду деревянные декорации и объемные надписи, увенчанные хеш-тегами. Усевшись за столик, Петр указал на пустые стены:

– Видите это? Таких заведений восемь и везде голые стены.

– Вижу. Это, безусловно, требует оформления. Петр, а позвольте сначала задать вам личный вопрос, – Ольга с хитрой улыбкой заглянула в его глаза.

– Да, конечно.

– Это вы вчера купили все мои картины?

Петр на мгновение замялся.

– Ну признайтесь! Больше некому.

– Ну хорошо, – рассмеялся Петр. – Так и быть, признаюсь. Простите, что не дал вашим работам возможности повисеть в выставочном зале. Я боялся, что их уведут у меня из-под носа.

– Но зачем? – недоумевала Ольга.

– Это для моего дома. У меня отделка в таком же стиле.

Петр щелкнул пальцами, по-свойски обратившись к проходившей мимо официантке:

– Маша, два «капучино» и тортик, пожалуйста.

Ольга удивилась такому обращению Петра к обслуживающему персоналу. Казалось, он был здесь не просто частым гостем.

– Ой, а можно «латте»? – торопливо вставила Ольга, обращаясь к Маше.

– Хорошо, – отозвалась официантка. – Петр Алексеич, там надо платежные документы подписать. Срочные! Подпишете?

– Да, конечно, как только освобожусь.

Ольга была удивлена такому диалогу и искоса посматривала на Петра, не понимая, что происходит. Петр усмехнулся, почесав подбородок своими длинными, изящными пальцами. При этом Ольга заметила на мизинце правой руки Петра необычный перстень с камнем. Заметив, что собеседница рассматривает перстень, Петр поспешно убрал руку под стол.

– Ольга, простите, что ввел вас в заблуждение. Я должен был сразу сказать, но боялся напугать. Хотя… тут ничего такого нет.

– Что это значит? – не понимающе смотрела на него Ольга.

– Дело в том, что эта сеть кафе принадлежит мне. И еще несколько ресторанов, которым тоже требуется оформление. Но это дела не меняет.

– Это ваше кафе? – переспросила Ольга.

– Да, мое. Я же и заказчик. Простите, что не сказал сразу. Мне показалось это неприличным.

– Что же тут неприличного? – не понимала Ольга.

– Обычно такими делами занимается дизайнерское агентство. Я подумал, что будет лучше, если представлюсь оформителем ресторанов. В общем, прошу прощения еще раз, что ввел вас в заблуждение, Ольга. Ведь это не изменит наших планов?

– Ну что ж, – вздохнула художница. – Надеюсь, это будет единственное недоразумение между нами, если вы действительно хотите сотрудничать.

– Спасибо за понимание. Тогда давайте обсудим детали. Кроме этого кафе есть еще семь в разных частях города и четыре ресторана. Но рестораны оформлены совсем в другом стиле.

– Рестораны? – вскинула Ольга брови.

– Ну да, я разве не говорил?

– Нет.

– Еще раз прошу прощения. Моя забывчивость всякий раз меня подводит.

– В каком же стиле оформлены ваши рестораны? – поинтересовалась Ольга.

– Это стиль старой колониальной Англии.

– Даже не могу себе такое представить, – смутилась Ольга.

– Я тоже не представлял себе, пока не побывал в одном из таких заведений. Это было лет пять назад когда я путешествовал по Англии со своим другом. Тогда у меня появилась идея сделать нечто подобное. Вам нужно увидеть это своими глазами. Но не сейчас.

– Когда же?

– Давайте завтра вечером, – предложил Петр. – Чтобы погрузиться, так сказать, в атмосферу, нужно и соответствующее время и обстоятельства.

Вскоре официантка принесла заказ. Ольга, будучи любительницей сладостей, сразу принялась за тортик, запивая его ароматным кофе с пенкой.

– Это довольно хитрый ход с вашей стороны, Петр, – заметила Ольга, указывая на собеседника перемазанной кремом ложечкой. – Вы приглашаете меня на свидание под видом деловой встречи?

Петр рассмеялся в ответ:

– Ну хорошо, Ольга. Вы меня раскусили. Я совершенно не умею врать. Да, я приглашаю вас завтра на свидание. Если вы не против, конечно. И тем не менее, это также и деловая встреча. Вы должны увидеть ресторан своими глазами, сделать снимки. И, кроме того, завтра я жду от вас несколько эскизов картин для кафе.

– Но что скажет ваша жена? – спросила Ольга, сделав невинные глаза.

– Как видите, я не женат, – с легкой улыбкой ответил Петр, демонстративно пошевелив пальцами правой руки.

Оля и раньше замечала, что обручального кольца у Петра нет, но не была уверена, что он не женат. А сейчас все встало на место.

– Хорошо, Петр, тем лучше. Сегодня-завтра я поработаю над эскизами и привезу их на встречу.

– Отлично, – обрадовался он. – В таком случае я сейчас переведу вам на карту аванс. Пятьсот тысяч вас устроят?

– Да, вполне, – сдержанно ответила Ольга, стараясь не выдавать своего волнения.

«Это же чертова куча денег, – метались мысли в ее голове. – Полмиллиона вот так, сразу! Надо будет снять наличку и подержать их в руках. Или лучше раскидать деньги по постели и спать на них, как будто я шальная императрица».

Ольге хотелось прыгать и визжать от восторга. Но она сохраняла деловое выражение лица. Единственное, что еще подумалось в порыве радости: «Надо поменьше жрать, а то я накинулась на торт и выгляжу теперь, как с голодного края. Что он обо мне подумает!»

И Ольга, сделав волевое усилие, отодвинула от себя тарелочку с недоеденным тортом. Заметив это, Петр украдкой улыбнулся, сказав:

– Ешьте, ешьте на здоровье. Я попрошу принести еще. У нас делают потрясающее безе и мороженое с шоколадным топингом. Вы любите мороженое с шоколадом?

– Обожаю.

– Тогда я, пожалуй, и себе закажу.

Они приятно провели время за десертами и общением. Ольга уже не стесняясь уплетала разные вкусняхи вслед за Петром.

– Я вижу, у вас аппетит тоже отменный, – заметила Ольга, – Только у вас это на боках не откладывается, в отличие от меня.

– Да уж, что правда, то правда, – согласился Петр. – Этого у меня не отнять. Сколько ни ем, все впустую. Не в коня корм, как говорится.

Уже когда начало смеркаться, они расстались. Условились, что завтра за Ольгой приедет водитель Петра и отвезет прямо в ресторан.

Вдохновленная встречей, Ольга возвращалась домой. Но сейчас она думала уже не о деньгах, которые неожиданно и легко к ней пришли, а о человеке, который так внезапно появился в ее жизни. Высокий, худощавый, темпераментный мужчина с темными, внимательными глазами, которые, как показалось Ольге, смотрели на нее с большим интересом. К тому же холостой и хорошо обеспеченный…

– Может я все это себе выдумываю? – спрашивала она у кошки, наводя в комнате порядок. Расставляла вещи по местам, как будто желая привести в порядок также и свои мысли.

«Может это его стиль общения? – размышляла Ольга, сортируя художественные принадлежности. – Может он со всеми деловыми партнерами так разговаривает? Ну нет, ведь он же признался, что это свидание. Правда, в шутливой форме. Но кто знает, что у этих мужчин на уме».

С такими мыслями Ольга просидела весь день, сделав множество эскизов цветными карандашами. Это был новый, другой опыт. Пришлось обратиться к интернету, чтобы понять, какие сейчас тренды в оформлении кафе, какие сюжеты нравятся посетителям таких заведений, подобрать единую цветовую палитру и определиться со стилем.

***

Вечером Ольга по привычке забежала к маме. Валентина Петровна приготовила сегодня пирог с вишней, который Ольга обожала. Мамина кухня была лучшим местом для душевного общения.

– Ну, рассказывай, – велела Валентина Петровна, размешивая в чашке сахар, – как всё прошло?

– Да что рассказывать, я тебе лучше покажу, – Ольга покопалась в телефоне и показала маме экран.

Валентина Петровна нацепила на нос очки и пригляделась.

– Батюшки! Доча, откуда такие деньги? Ты кого-то ограбила?

Сумма на счете у дочери поразила пожилую женщину, которая привыкла жить от зарплаты до зарплаты.

– Это аванс, мама. – Ольга убрала телефон и принялась за пирог. – Мне предстоит большая работа, но теперь это хотя бы будет не за бесплатно.

– Как я рада за тебя, моя дорогая! – Валентина Петровна погладила дочь по волосам. – Я всегда знала, что ты реализуешь свой талант. Так оно и вышло.

– Есть еще кое-что, мам. Не знаю, обрадует тебя это или нет…

– И что же? – пожилая женщина с недоумением посмотрела в глаза дочери. – Ну так что, говори.

– Он пригласил меня на свидание.

Валентина Петровна всплеснула руками:

– Батюшки. Сначала шальные деньги, а теперь уже и свидание. Не нравится мне это, ох не нравится. Вдруг он бандит какой…

– Мама, ты привыкла все мерить по своей мерке и все что выше нее считаешь от лукавого, – возмутилась Ольга, не донеся пирог до рта. – В конце концов, надо хоть как-то шевелиться, а не киснуть в своем болоте.

– Ладно, дочь, может я и ошибаюсь. Жизнь стала другая и люди другие. Может я и правда устарела и ничего уже не соображаю, – мама перевела взгляд за окно, немного погодя добавила: – Расскажи хоть, что за человек, как зовут, чем живет.

Ольга налила себе еще чаю и взяла новый кусок пирога.

– Петром зовут. Петр Алексеевич, кажется. Но это не важно. На вид немного странный.

– Что, страшненький? – не удержалась Валентина Петровна.

– Нет, что ты! Вполне симпатичный. Высокий, худощавый, с длинными волосами, с тонкими чертами лица. Я бы даже сказала… аристократическими.

– Так ты говоришь, оформитель кафе?

– Вот это самое интересное! – Ольга не могла усидеть на месте от желания поделиться с мамой новостью. – Оказалось, что он никакой не оформитель, а владелец всех этих заведений. Представляешь?

– Да ты что!

– Да! У него восемь кафе и четыре ресторана. И этот человек пригласил меня на свидание.

– Небось миллионер?

– Ну конечно, мама. Мультимиллионер! Это он купил все мои картины на выставке. Сказал, что для оформления своего дома, – радостно щебетала Ольга.

– Ой, доча, что-то мне это не нравится, – снова запричитала Валентина Петровна. – Не нашего круга человек. А где деньги, там криминал. В России по-другому не бывает.

– Мама, успокойся. Даже если что-то не чисто в его делах, меня это не касается. Я просто выполняю заказ.

– В том-то и дело, что пока не касается, – покачала головой пожилая женщина. – На свидание-то просто так не зовут.

– Мама, все будет хорошо, – успокаивала ее Ольга.

– Храни тебя Господь, дочка.

Уже поздним вечером, когда Ольга вернулась домой, приняла душ и села дорисовывать эскизы, раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть в такое время? Открыв дверь, Ольга застыла в удивлении. Перед ней, улыбаясь, стоял незнакомый молодой человек в костюме-тройке с элегантной бабочкой. В руках он держал огромный букет красных роз.

Глава 3

Сказать, что Ольга была удивлена – значит ничего не сказать. Парень с букетом сделал полшага вперед.

– Ольга Владимировна? – уточнил он.

– Да, это я.

– Мне поручили передать вам.

Парнишка протянул Ольге большой, пахнущий свежестью букет красных роз. Не дав ей опомниться, посыльный бросил «Хорошего вечера!» и убежал. Ольга несколько мгновений стояла в оцепенении, вдыхая приятный аромат цветов.

– А кто прислал-то?

Но парень уже скрылся. Впрочем, ответа и не требовалось, Ольга сама уже догадалась, чьих рук это дело. Пока шла в комнату, достала из букета записку. А в голове промелькнула мысль, что посыльные так не одеваются. По крайней мере те, что работают в обычной доставке. Но потом отвлеклась на содержание записки. Красивым, каллиграфическим почерком там было написано:

«Самой прекрасной женщине на свете».

И больше ничего. Никакой подписи. То, что мужчины иногда так странно поступают, Ольгу не удивляло. На своем веку она повидала немало чудаков. Видела признания в любви другим женщинам, видела безумные поступки, которые совершали потерявшие голову мужчины. Но все это было не с ней. Никто и никогда еще не дарил ей цветов и, конечно, никто не признавался в любви. Впрочем, эта маленькая строчка – тоже не признание, но уже очень близко. Уже почти. Одного Ольга не могла понять – что такого особенного он в ней нашел. Несколько раз она перечитала эту короткую надпись в записке. Потом подошла к зеркалу, продолжая держать букет в руках, прижала его к пышной груди, осмотрела себя с головы до ног. Повернулась влево, вправо, сделала губы бантиком. Все та же Ольга, что и последние десять лет. Разве что вес немного набрала…

«Может мужчинам такие нравятся? – рождались мысли в голове художницы. – Может сейчас такие в моде? Как там это называется? Слово такое нерусское… Бодипозитив! Да. Может сейчас это новый тренд, а я не в курсе, что стала той самой женщиной, о которой мечтают самые прогрессивные мужчины планеты. Нет, целой галактики! Ерунда какая… Но все равно приятно, что на такую дуру, как я, кто-то обратил внимание».

Назавтра первой, кого Ольга встретила на работе, была Наталья. Она забежала к подруге в мастерскую, безбожно благоухая духами, которые плохо скрывали перегарчик. Ольгу это нисколько не удивило. В последнее время Наталья крутила роман с тем самым Николаем, который привел с собой на свидание Вадима. И, судя по всему, они весело проводят время вдвоем.

Первое, о чем Наталья спросила Ольгу, это как обстоят дела с Вадимом. Ольга была совсем не готова к такому вопросу по той простой причине, что последние события совсем выбили ее из колеи и стерли этого человека из памяти, несмотря на то, что он был первым мужчиной в ее жизни. Тем самым, который лишил ее девственности и подарил незабываемые минуты наслаждения.

– Да никак, – ответила Ольга, засовывая в рот леденец. – Разбежались после первой же ночи. Хотя он и обещал позвонить, звонка я так и не дождалась. А звонить первая не стала, ведь ты сама говорила, что это глупо.

– Не просто глупо, но и вредно, – радостно продолжила Наталья, счастливая тем, что к ее совету прислушиваются. – Если ты звонишь первая, значит обесцениваешь себя в глазах мужчины. Ты должна выдержать паузу, дать ему понять, что высоко себя ценишь. Ну а если не звонит, значит либо он умер, либо ему не зашло.