Ольга

Олег Гордеев

Ольга

Глава 1

В тот день Владимир вернулся с работы сам не свой. Он был молчалив и странно задумчив. Вопреки обычаю, когда прежде всего по возвращению шел в ванную мыть руки, затем в комнату – переодеться в домашнее, сегодня он направился прямо в кухню и, как был в рабочем, присел на табурет. Не говоря ни слова, глядел затуманенным взором в окно, где закатное солнце уже позолотило край небосвода.

Супруга Владимира, Валентина, занимавшаяся приготовлением ужина, сразу почуяла неладное. В первый раз она видела мужа таким напряженным и в то же время отрешенным.

– Вова, что с тобой? – допытывалась Валентина. – На тебе лица нет. Почему ты не переоденешься? У тебя все хорошо?

– Да… Я должен тебе сказать… – подбирал слова Владимир.

Было видно, что его мучает какой-то сложный вопрос.

– Да что такое? Что случилось-то?

Немного погодя, Владимир тяжело вздохнул и, отважившись посмотреть супруге в глаза, произнес:

– Валя… я ухожу от тебя.

– Что?…

Оля сидела в детском креслице, старательно размазывая манную кашу по тарелке. Она была слишком мала, чтобы понять происходящее. Сказанное никак не отразилось в ее детском сознании. Это был последний день, когда она видела своего отца.

***

Оле исполнилось два года, когда Ивановы решили перебраться из небольшого городка Задонска в Воронеж. Переезжали со всем скарбом, окончательно, в поисках лучшей жизни для себя и дочери. Отец, Владимир Николаевич, всю жизнь проработавший на заводе крановщиком, в Воронеже устроился на прежнюю должность. Мама Оли, Валентина Петровна, нашла себе место бухгалтера в организации, торгующей канцтоварами. А Олю отдали в ясли, едва ей исполнилось три. Все складывалось хорошо – и работа быстро нашлась и квартиру Ивановы подобрали приличную, хоть и не в центре, но в хорошем районе.

На дворе были девяностые. Экономика страны быстро деградировала. Многие специалисты на производствах попали под сокращение, а на иных местах задерживали зарплату и расплачивались с рабочими продукцией. Другие же организации намеренно банкротились мошенниками. Люди, потерявшие свое место, шли на рынок торговать кто чем мог. Процветало воровство, коррупция, бандитский беспредел.

В это сложное время Владимир повстречал Ларису. Это был «служебный роман». Владимиру было тридцать три года и в этом возрасте он уже успел потерять интерес к жене, но не потерял интереса к женскому полу. Оправданий он себе не находил, да и не искал, будучи захваченным новой волной влюбленности и ожившими чувствами, которые погасли уже много лет назад. Все произошло естественным образом.

Когда люди начинают жить как муж и жена, их чувство первой влюбленности быстро угасает, теряется в бытовых заботах. Не каждый готов в молодости смириться с таким положением вещей и Владимир не был исключением. Жена Владимира, Валентина, не могла похвастаться изящной фигурой, имела лишний вес. В обращении была простовата, мало интересовалась чем-либо кроме сериалов. В отличие от нее, Лариса имела точеный торс, живой ум, интересовалась всем новым и легко находила общий язык с людьми. На заводе, где они повстречались, Лариса числилась начальником отдела снабжения. Их встреча была случайной, но оказалась роковой, когда однажды Владимир столкнулся с ней в очереди заводской столовой. Их бурный роман закончился скорым уходом Владимира из семьи. События развивались стремительно. Молодым людям хватило нескольких дней чтобы от влюбленных взглядов перейти к постели. Лариса, будучи в разводе, жила одна и Владимир стал после работы захаживать к ней. А позже случилось то, что случилось.

Валентина осталась с ребенком одна. Дни превратились в сплошную серую полосу. Такую же серую и беспросветную, как бетонный забор, увенчанный колючей проволокой. Она впала в депрессию, с трудом ходила на работу, вызывая сочувствие сотрудниц и недовольные взгляды начальства. Даже присутствие рядом маленького ребенка не могло вывести ее из этого состояния. Жизнь вдруг разом померкла и Валентина никак не могла понять, как с ней такое могло произойти. Разве она плоха как женщина, как супруга или как мать? Разве она хуже других? Хороших жен мужья не бросают. Значит это она плохая? Значит хуже этой Ларисы? Нет! Это он плохой. Такой же кобель, как и все остальные. Даже наличие ребенка не остановило его. Значит он и виноват во всем. Не ценил то, что имел, не понимал своего счастья, не разделял семейных ценностей. Так пусть он будет проклят! Никогда он больше не увидит ни ее ни своей дочери.

В таком состоянии находилась Валентина, когда ее мама, Лидия Степановна, приехала помогать дочери. Приехала на долгий срок, сдав свою квартиру в Задонске квартирантам. Лидия Степановна стала дочери и внучке надежной опорой. Водила Олю в детский сад, а затем и в школу, помогала по хозяйству, воспитывала внучку.

Несмотря на бабушкин надзор, училась Оля плохо. Была нелюдима. Телосложением она пошла в мать и из-за лишнего веса часто подвергалась издевательствам одноклассников. Недолюбливали Олю и учителя. Точные науки никак не укладывались в маленькой детской головке, а преподаватель математики очень ревностно относилась к своему предмету, считая, что отстающие дети ее просто игнорируют. Лишь занятия творчеством увлекали Олю по-настоящему. По изобразительному искусству у нее всегда были пятерки. Поэтому школьные стенгазеты всегда были на ней. За счет этого классный руководитель завышал Оле оценки по литературе. По этой же причине после школы она пошла в колледж на художника-декоратора. Мама сказала, что художник – это не пойми чего, а декоратор – хоть какая-никакая профессия. Да и выбора у нее особого не было.

Лишний вес отравлял Ольге жизнь и во время учебы в колледже. Однокурсницы относились к ней пренебрежительно, не приглашали в свои девичьи компании, а парни просто не обращали внимания. Ольга с ранних лет привыкла к такому отношению и постепенно смирилась со своей ролью изгоя. На последнем курсе она весила уже около восьмидесяти.

Аппетит у Ольги всегда был отменным. Очень она любила сладости. Особенно ей нравились заварные и бисквитные, пропитанные кондитерским сиропом пирожные. Не отказывалась она и от обычных булочек с изюмом и от горячих пирожков с повидлом, которые покупала в столовой колледжа. Ольга несколько раз пыталась соблюдать диету и выдерживала по нескольку дней без мучного и сладкого. Но любой кулинарный соблазн неизбежно приводил к срыву. Ночами Оля тайком плакала в подушку, называя себя уродиной и безвольной толстухой. А потом, наревевшись всласть, надевала свои пушистые розовые тапочки, шла к холодильнику и доставала оттуда милые сердцу, холодные, покрытые сладкой росой заварные пирожные. Наливала кофе со сливками и устраивала при свете ночника посиделки сама с собой. Так продолжалось несколько лет и в какой-то момент она просто махнула на себя рукой, полностью погрузившись в творчество и создание шедевральных полотен.

По окончанию учебы Ольга устроилась оформителем в театр юного зрителя и честно отработала в нем восемь лет. На работу ей помогла устроиться подруга Наталья, у которой там работала родная тетка. В колледже она была единственной подругой Ольги. Что их связывало Ольга понять не могла. Разные характеры, разные взгляды на жизнь, да и жизни, в общем-то, разные. Они были абсолютно не похожи друг на друга и скорее всего это тянуло Ольгу к подруге. Наталья была красоткой и всегда привлекала к себе внимание парней в студенческие годы. Не потеряла она популярности и после колледжа. Но вместе с пониманием своей неотразимости к Наташе пришло понимание, что ей нужен мужчина не абы какой, а особенный. И красивый и умный и богатый. Три в одном! И чтобы любил без памяти. Но такого что-то не попадалось. И Наташа продолжала копаться в женихах, в то время как Ольга прозябала в старых девах. К двадцати восьми годам она набрала уже все девяносто килограмм.

В какой-то момент Ольге захотелось пожить отдельно от мамы и она сняла однушку в соседнем квартале. Мама, Валентина Петровна, не поняла такую причуду дочери, тем более, что та не могла толком объяснить причину своего решения. Однако удерживать не стала, надеясь, что это какой-то временный каприз и он скоро пройдет. По вечерам, после работы, Ольга забегала к маме попить чаю и посплетничать, а затем шла в свою «берлогу», как она называла съемную квартиру, кормить кошку и творить новые картины.

Как-то, разговорившись о личной жизни, Наталья поинтересовалась, сколько у Ольги было мужчин с момента выпуска из колледжа. Личные темы редко возникали между подругами и Наталья, сменившая к двадцати восьми годам больше мужчин, чем пальцев на руках, была уверена, что так дела обстоят и у всех остальных. Поэтому она была просто ошарашена, узнав, что у Ольги мужчин не было никогда.

– Что, совсем ни разу?

– Нет.

– Как такое может быть?! – Наталья уставилась на подругу с неподдельным изумлением.

– Вот так…

– Ну а как же ты это…?

– Да как и все.

– Ну уж я – точно не все, – Наташа гордо скрестила руки на груди, с достоинством поглядев на подругу.

Наталья считала себя настоящей красавицей и так же думали её поклонники. Среди парней она была нарасхват. И далеко не с каждым соглашалась встречаться.

– Так ты девственница?! Бог ты мой! – причитала Наталья, театрально закатывая глаза. – Да ты же просто лакомый кусочек для любого мужика! Неужели ты этого не понимаешь?

– Я толстая старая дева. Вот что я понимаю. А все остальные понимают, что я просто толстая.

– Где ты толстая? – притворно удивилась Наталья и ущипнула подругу за складку на животе. – Вот это что ли?

– Ай, Наташ, перестань!

– Вот это, вот это? – хохоча, Наталья продолжала щипать Ольгу за бока.

– Да отстань ты, противная, – отбивалась Оля от нахалки, еле сдерживая смех.

– Оль, ты такая наивная! Неужели ты думаешь, что мужика это как-то остановит? – не унималась Наталья.

– Не знаю. У тебя опыта больше. Но пока я что-то не наблюдаю интереса к своей персоне.

– Так! Это надо срочно менять, – Наталья в волнении схватила подругу за плечо и, придвинувшись вплотную, понизила голос. – Оля, мы найдем тебе мужика. Даю слово.

И Наталья свое слово сдержала. В один из осенних вечеров, когда Ольга, вернувшись домой, уже собиралась было поужинать, зазвонил телефон. Взволнованный голос Натальи выдернул художницу из мягких лап домашнего уюта.

– Короче, Оль, тут такое дело… В общем, собирайся, ты мне сегодня нужна.

– Погоди, что значит нужна? – недоумевала Ольга. – Куда? Зачем?

– Оля, это сюрприз. Собирайся, я тебе по дороге всё расскажу.

«Что такое задумала Наташка? Какую-нибудь очередную аферу», – подумала Оля, но отказываться не стала, потому что засиделась дома. Ей хотелось сегодня развеяться и хоть ненадолго сменить обстановку. Надев свое лучшее платье, подошла к зеркалу. Высокая, полноватая девушка смотрела на нее из волшебного стекла. Вьющиеся каштановые волосы волной спускались ей на плечи. Округлое лицо, украшенное правильной формы изящным носиком и сверкающими карими глазами в обрамлении длинных ресниц, нравилось ей самой. Пухлые щечки, горевшие легким румянцем, и красивые полные губы дополняли прекрасный образ провинциальной феи. Вот только бы сбросить десяток-другой килограмм и за ней бы бегали все мужчины Воронежа. Ольга подкрасила тушью ресницы, напомадила губы и, поправив бюстгальтер, с трудом вмещавший пышную грудь, вышла из дома.

Через полчаса девушки уже сидели в такси, которое мчало их навстречу неизвестности. Наташа шептала подруге на ухо вещи, от которых Ольга краснела и прикрывала лицо краешком воротника.

– В общем, познакомилась вчера с одним мужчиной, – говорила Наталья вполголоса. – Случайно познакомилась, в нашем театре. Столкнулись с ним в бухгалтерии. Николаем зовут. На вид – лет тридцать. Симпатичный. Вызвался проводить меня. Ну, разговорились. Выяснилось, что он в разводе, без детей. Живет один в трехкомнатной квартире в центре. Работает управляющим в каком-то банке. Хорошо зарабатывает. И прямо сейчас не прочь завести новые отношения.

– И что же? – недоумевала Ольга.

– А то, что сегодня у меня с ним свидание.

– Ну а я-то тут при чем?

– Да при том! Я сказала, что одна идти боюсь и приду с подругой. Соврала, конечно. Но я же обещала тебе найти мужика и своё слово держу.

– А он что?

– Он сказал, что приведёт своего друга. Тем лучше. Не придётся делить одного на двоих. Тем более, что Николай мне самой понравился. Может, у нас даже что-то выйдет серьёзное.

На лице Ольги отразилась тревога:

– А что, если мне его друг не понравится? Или я ему…

– Ну это уж как пойдёт. Не понравится – пошлёшь его лесом. Ты же не замуж собираешься, – ответила Наташа и весело расхохоталась.

Ольге тоже стало смешно. Так они продолжали развлекаться, перекидываясь шутками всю дорогу. Такси притормозило у шикарного ресторана, вход которого был оформлен в восточном стиле. К автомобилю подскочил приятной наружности молодой человек. Ольга сразу поняла, что это и есть Николай.

– Привет, Коль! Давно ждёшь? – осведомилась Наталья.

– Нет, мы тут недавно, – Николай указал в сторону молодого мужчины, скромно стоявшего неподалёку. – Знакомьтесь, это Вадим, мой лучший друг.

– Очень приятно. А это моя подруга, Ольга, – ответила Наталья, притянув поближе засмущавшуюся художницу.

– Оля, – скромно представилась она.

– Вадим, – протянул ей руку молодой человек.

Возникла неловкая пауза.

– Ну что мы, как на партсобрании, – оживился Николай. – Идемте в обитель наслаждений и кавказского гостеприимства. Столик уже заказан.

Николая не смущал такой формат свидания. Вчетвером даже веселее. Его целью было – увлечь женщину, войти к ней в доверие. Его прельщало красивое тело Натальи и отсутствие у нее детей в таком «солидном» возрасте. Николай знал толк в общении с противоположным полом. Да и Наташа в этом деле была – «тертый калач». Другое дело – Ольга. Она первый раз была в такой обстановке. Смущалась своей полноты и внимания со стороны Вадима.

Вадим оказался приятным молодым человеком с хорошими манерами и чувством юмора. Он уделял Ольге много внимания, шутил, рассказывал интересные истории. Ольга не могла понять, что он в ней нашел. Зато прекрасно понимала Наталья и втихаря подмигивала подруге. Оля воспринимала это как дружеский жест. Когда же решили расходиться, Наталья с Николаем ушли первыми. Вадим вызвался проводить Ольгу до дома.

В душе Ольги в этот момент боролись две половины. Одна – первобытная, привыкшая идти к цели напролом. Другая – воспитанная мамой, которая любила повторять: «Не выходи, доча, замуж. Все мужики одинаковы. Пройдет время, разлюбит и бросит тебя, как твой отец бросил нас». А что делать дальше мама не объяснила. На заданный Вадимом вопрос Ольга не сразу нашла ответ. В голове всплыл совет Натальи: «Не понравится – пошлёшь его лесом». Но Ольге Вадим нравился. Ей нравилось в нем буквально всё – и крепкое телосложение и темперамент и даже модная трёхдневная небритость.

– Ну, разве только до дома, – неуверенно пролепетала Ольга.

– Конечно, – обрадовался Вадим, – я вызову такси.

По дороге Вадим без умолку рассказывал Ольге разные истории, которые, казалось, не закончатся никогда. Она слушала и смеялась. Да и в правдивость половины из них Ольге не очень верилось. Но сейчас это было не важно. Главное, что ей уделял столько внимания этот симпатичный малознакомый мужчина. Вскоре машина остановилась возле её подъезда. Ольга, сидевшая всю дорогу молча, тихо и коротко сказала Вадиму:

– Идём.

Вадим был ошарашен и даже не сразу сообразил, что ответить. Он просто вышел из машины и вдруг оказался лицом к лицу с Ольгой. Вадим еще в ресторане оценил достоинства этой удивительной девушки. В глазах ее читалась наивность, а округлые формы тянули к себе с необъяснимой силой. При всей своей полноте и немалом росте, Ольга по-прежнему сохраняла женственные очертания. Все, что может привлекать мужчину, здесь было представлено в двойном размере и от этого притягивало вдвое сильней. Сейчас же, оказавшись так близко, Вадим немного растерялся. Он отчетливо прочитал в глазах Ольги то, что творилось у неё внутри.

В этот поздний час небо вдруг решило освежить землю дождем и на плечи одиноко стоящей пары стали падать первые несмелые капли.

– Знаешь, – смущаясь до ужаса, подбирала слова Ольга. – У меня дома есть бутылка… французского вина. Я все не решалась ее открыть. Может, ты не откажешься…

– Да, с удовольствием, – оборвал ее Вадим, видя, всю неловкость ситуации.

– Тогда идём, – с облегчением выдохнула Ольга, – иначе дождь нас промочит насквозь.

Они поднялись в лифте на восьмой этаж.

– Ты одна живёшь? – поинтересовался Вадим, пока Ольга пыталась, дрожащими от волнения руками, вставить ключ в замочную скважину. Тот всё не хотел попадать куда следует.

– Давай я помогу, – предложил Вадим и, взяв из рук девушки ключ, легко вставил его в замок, повернул механизм и вернул хозяйке.

– Спасибо. Да, одна, если не считать кошки, – улыбнулась в ответ Ольга, ныряя в темную прихожую. – Ты проходи, не стесняйся.

В комнате было уютно. Большая кровать, застеленная плюшевым покрывалом, мольберт, занявший угол напротив окна, в окружении стайки разномастных холстов. Старинный столик на гнутых ножках, покрытый тканевой скатертью и два венских стула советского образца разместились посередине комнаты. Крашеный белой краской потолок венчала люстра, выполненная в виде абажура. В другом углу – старая радиола, оставшаяся от прежних хозяев. Ольга не захотела ее выбрасывать, решив, что она создает в доме уют. И даже как-то нашла на антресолях стопку пыльных пластинок.

Ольга достала из холодильника заветную бутылку вина и, захватив бокалы, вернулась к гостю.

«Как хорошо, что я вспомнила про эту бутылку, – думала Ольга, улыбаясь сама себе, – сама я пить вино не стала бы, а в компании можно. И кроме того, Вадим, кажется, неплохой мужчина, и я ему явно понравилась…»

– Это работает? – спросил Вадим, указывая на радиолу.

– Конечно. У меня есть одна классная пластинка со старинными романсами. Хочешь послушать?

– Хочу, – оживился Вадим. – Давай я сам включу. Обожаю такие вещи!

В комнате заиграла музыка, доносившаяся из колонок древнего аппарата. Шипение и потрескивание пластинки создавали особую атмосферу. Выпили за знакомство. Вино быстро проникло в кровь, ударило в голову. Оля незаметно для себя расслабилась, повеселела. Вадим про что-то рассказывал, что-то спрашивал, снова шутил и даже спел смешную песенку, заприметив стоявшую в углу гитару, такую же старую, как радиола.

Когда бутылка уже опустела, Оле стало совсем хорошо. Мысли о собственных недостатках куда-то улетучились. Она закрыла глаза.

– С тобой всё хорошо? – заволновался Вадим.

Немного помедлив, Ольга прошептала:

– Давай.

– Прости, что?

– Давай же! – настойчиво повторила Ольга, не открывая глаз.

Вадим смутился, привстав со стула:

– Прости, я должен был первым…

Ольга оборвала его, приложив палец к губам:

– Тс-с-с. Ни слова больше. Иди ко мне.

В следующее мгновение их губы встретились, а тела как-то сами собой плотно прильнули друг к другу. В пылу страсти Ольга теряла рассудок. Казалось, это происходит не с ней. Она ощутила, как руки Вадима мягко скользят по её телу, задирают вверх платье, касаются ягодиц, грудей, промежности, расстегивают замочки и пуговицы. Одна за другой одежды падали на пол. А когда Вадим стащил с нее трусики и увлек уже совершенно нагую на кровать, Ольга на мгновение остановила его:

– Стой… Я немного боюсь.

– Чего же? – недоумевал Вадим.

– Это мой первый раз.

– Что?

– Я знаю, трудно поверить, но это так. Просто будь нежным, ладно?

– Да, конечно.

Никогда ещё Ольга не испытывала такого наслаждения. Вадим, казалось, был создан специально для неё. Он касался её в тех местах, где она хотела, ласкал пышные формы, страстно целовал. Ольга даже не заметила, как Вадим проник в неё. А когда прошла первая боль, накатила волна блаженства, затем ещё и ещё, пока не накрыла Ольгу целиком. Слезы струились из глаз нежного создания, скользили по вискам и исчезали, едва коснувшись подушки. Ольга крепко прижалась влажной щекой к щеке Вадима и едва выговорила:

– Господи… Да-а-а!

Ветер за окном разбушевался и отчаянно скребся по стеклу ветвями деревьев. Дождь передумал идти и скрылся вслед за тучами, громыхавшими где-то вдалеке. В небе горела полная луна, проникала в комнату выхватывая из темноты обнаженные тела изнемогающей от страсти пары.

«Так вот оно как… – звучало в голове Ольги, когда она уже засыпала на плече Вадима, первого в ее жизни мужчины. – Вот оно как…»

Утро пришло тихо и вполне обыденно. Ольга проснулась раньше Вадима и прошлепала в ванную, а когда вернулась, тот уже сидел на стуле, застегивая рубашку.

– Доброе утро! – приветствовал он Ольгу. – Как спалось?

– Прекрасно. Только голова немного побаливает.

– Возможно от того, что намешали разного вина, – предположил Вадим.

– Надеюсь, я вчера ничего лишнего не наговорила?

– Нет, все было замечательно. Я даже не могу выразить, как это было прекрасно.

Ольга не знала, как себя вести. Вот стоит перед ней мужчина, с которым она провела ночь, с которым еще вчера была так откровенна, не стесняясь ни своей полноты, ни наготы. А теперь не находила нужных слов.

– Чай! Давай я налью тебе чай, – сообразила Ольга. – У меня там тортик есть шоколадный.

– Ох, нет, спасибо, – Вадим взглянул на часы. – Боюсь, что я опоздаю на работу, если останусь на чай.

Ольга развела руками.

– Но я надеюсь на продолжение нашего знакомства, – Вадим порылся в кармане и, достав записную книжку, что-то нацарапал на листике. – Это мой телефон. Если ты не против, я вечером позвоню.

Затем, узнав телефон Ольги и, поцеловав ее на прощание, Вадим удалился. Вот так, быстро и просто, как будто ничего и не было.

Ольга достала из холодильника тортик, налила себе кофе и сидела на кухне, наслаждаясь любимым лакомством. Перед ней на столе лежал листик с нацарапанным на нем телефоном. Вадим… Ольга еще не знала, хочет ли она продолжения отношений с этим мужчиной. Даже не именно с ним, а вообще… То, что было вчера, никак не вяжется с человеческими отношениями, хотя, казалось бы, является их неотъемлемой частью. Да, это ничем не заменишь, но менять что-то в своей жизни из-за одного раза… А вдруг он тоже пропадет через какое-то время, как исчез ее отец. Вдруг ему только секс и нужен был. Тогда зачем телефонами обменялись? Может, для приличия?

Рядом, на диванчике, сидела рыжая кошка, умываясь, по привычке, лапкой, в ожидании очередной вкусняхи от своей хозяйки.

– Ну а ты что обо всем этом думаешь, рыжая бестия? – спросила Ольга. – Позвонит он мне или нет?

А затем продолжала, обращаясь ни то к кошке ни то к себе:

– У меня странное ощущение, как будто я его знаю. Хотя видела впервые. Может встречала где? Воронеж большой, но все же…

Так она сидела на кухне, с удовольствием поедая торт, балуя себя и домашнего питомца шоколадным лакомством.

Но ни в этот вечер, ни в последующие Вадим не позвонил. Ольгу это немного задело, но звонить первая она не собиралась, потому что хорошо усвоила уроки Натальи, которая, между прочим, говорила, что женщина никогда, ни при каких обстоятельствах не должна звонить первая. А повторения незабываемого вечера так хотелось!

* * *

Спустя месяц в городе проходила ежегодная областная выставка народного творчества и художественных ремесел, в которой Ольга всегда участвовала. На торжественное открытие собрались интересные люди. Тут была и творческая богема и просто известные в городе личности. Многих Ольга знала близко, о других только слышала, но каждый раз появлялись новые художники с новыми работами.

Среди гостей оказался молодой человек весьма необычной наружности. Он был высокого роста, с длинными черными волосами, собранными в тугой хвост, тонкими чертами лица и темными, глубоко посаженными глазами. Одет он был в дорогое кашемировое пальто, которое оттеняло длинный красный шарф, обмотанный несколько раз вокруг шеи. При всей своей необычности, он выглядел весьма притягательно для любопытного взгляда и производил загадочное впечатление. Мужчина с интересом рассматривал картины, представленные на выставке, фотографировал, что-то записывал в телефон. Затем обратился к женщине, руководившей экспозицией.

– Ах эти, – отозвалась управляющая, и указала куда-то в толпу людей. – Это Ольги Ивановой. Вон та полная девушка в голубом платье.

Молодой человек разглядел в толпе выдающуюся фигуру Ольги.

– Спасибо! – бросил он управляющей и направился прямиком к художнице.