ДОБРОВОЛЬЦЫ

– Все в укрытие заорал Сумрак и нырнул под бетонную плиту поваленного забора. Следом за ним, туда же влетел и Бармалей и Шаман.

– Как же у них ответка работает четко, – произнес Бармалей. – Даже завидки берут.

– Вот бы наши так работали, – поддержал его Шаман.

Сумрак тяжело вздохнул и промолчал.

Минометный огонь был не долгим и после утреннего артобстрела Градами и Ураганами каким-то детским и не серьезным.

Вернувшись к своей основной группе, Сумрак направился в южном направлении, занимая пустующие и освободившиеся блиндажи, в которых до этого дежурили бойцы Михаила. Кругом лежали мертвые тела украинских военнослужащих и, судя по всему, уже не первый день. По всей видимости это был итог захвата тех самых блиндажей, где и предстояло теперь жить и дежурить парням Сумрака.

В командирском блиндаже разместился Володя и Эфиоп. В ближайшее время к ним должен был присоединиться связист, но его пока что не было.

Расставив посты и обозначив задачу, Володя смог перевести дух и спокойно пообщаться с Эфиопом.

– Послушай братец, мне как-то не очень нравится, как ты выполняешь свою функцию заместителя командира взвода и моего помощника.

– А что тебе не нравится? – нервозно отреагировал Эфиоп.

– Ты же вроде военный, десантник. Что ты всё время споришь со мной и свою волю навязать пытаешься? Будешь командиром, тогда и командуй. Пока командую я, прошу тебя не спорить со мной и не указывать что мне и как делать.

– А то что будет?

– А то я поменяю тебя на более грамотного.

– Да и меняй. Мне по барабану.

– Я тебя услышал. Теперь ты меня постарайся услышать, мы на боевой задаче и сейчас не время для обидок и перестановок. Начну сейчас тасовать личный состав, сплочение от этого лучше не станет. Больше вреда будет. Я тебя прошу помогать мне, а не мешать. Выживем, там и посмотрим. Наша главная задача не писюнами меряться, у кого длинней и толще, а задачу поставленную выполнить и живыми остаться. Нам крупно повезло сегодня, что под Градами и Ураганами нас всех не забаранило. Не иначе Всевышний к нам благосклонность проявил и ещё чуток жизни оставил.

– Ладно. Выйдем там и поговорим.

– Вот и отлично. Теперь давай так. Нас двое. Спим по два часа. Ты спишь, я дежурю, потом наоборот. Так что давай, ты отбиваешься первый.

– Почему я?

– Бля, да потому что я так сказал. Задолбал ты меня уже, Эфиоп твою мать.

День клонился к завершению, и темнота быстро опускалась на землю. Только когда совсем стемнело Володя вспомнил что он за весь день не съел ни крошки. Но было уже поздно.

Произошедший с Эфиопом разговор всё же дал свои положительные результаты. После него парни более лучше стали понимать друг друга, и обстановка заметно нормализовалась. Хотя пофигистическое отношение Эфиопа к работе и напрягало Володю, но он хоть перестал постоянно перечить и вставать в позу, а это уже было нормально.

День второй.

Сумрак проснулся рано, как только лес начал сереть. На часах было четыре часа утра. Он вылез из своего спальника и махнув рукой Эфиопу что тот может отбиваться, направился к выходу из блиндажа, чтобы совершить утренний туалет.

Глянув в сторону ближайшего к нему секрета и убедившись, что боец на посту не спит, Сумрак подошел к дереву и расстегнул ремень штанов. В нескольких метрах от него лежал убитый украинский военный и глядя в небо улыбался во весь свой открытый мертвый рот. Справляя нужду, Володя глядел на него и удивлялся: «Странно, совсем не пухнет как наши трупы и запах от него какой-то сладковато приторный. Наши мертвые по-другому воняют. Надо будет у Сирены поинтересоваться. Может он знает почему так.»

С западной стороны, из соседней зеленки, находящейся за сельскохозяйственным полем, послышался выход мины из минометной установки. Инстинктивно Сумрак принялся отсчитывать подлетное время. Наспех застегнув штаны, он нырнул в блиндаж и тут же прозвучал разрыв недалеко от облюбованного им дерева.

Не обращая внимание на прилеты и глядя как мирно сопит под них Эфиоп, Володя достал свой рацион питания и вскрыв коробку стал готовить себе напиток. Достал из рюкзака поллитровую бутылку с водой, он открыл её, немного отпил жидкости. Разорвав пакетик с сухим порошком ежевичного экстракта, высыпал в бутылку. Затем закрутил её и принялся болтать, ожидая, когда порошок полностью растворится.

В дежурном режиме прошло ещё два часа и в районе шестого ожила рация. Сирена приглашал его на утреннюю планерку.

Разбудив Эфиопа Сумрак сказал ему:

– Братец, меня Сирена вызывает. Я короче убываю, давай, остаешься за старшего. Проверь посты и самочувствие бойцов. Все ли в порядке.

– Да, я принял. В сопровождение кого возьмешь?

– Никого. Пусть парни отдыхают и так им досталось вчера не хило.

– Как хочешь. Но я считаю, что одному тут гулять не дело.

– Тогда пошли ты. Раз ты так считаешь.

– Блин, мне в туалет надо и умыться.

– И кофе попить, газету почитать. Вот я именно об этом и говорю тебе. Давай занимайся тут по месту. Я пошёл.

Взяв свой автомат и надев каску, Володя вышмыгнул из блиндажа и направился в западном направлении, в глубь лесного массива. Вернее, в глубь того, что от него осталось. Перебитые пополам деревья печально возвышались метра на три четыре вверх, а сбитые кроны и ветки покрывали всю землю внизу. Передвигаться по такой поверхности было не просто, но идти было надо.

С западной стороны снова послышался минометный выход. По быстро приближающемуся свисту Володя сообразил, что летит в него. Он прыгнул в небольшое углубление и залег, прижавшись к земле. Мина разорвалась метрах в двадцати. Он быстро поднялся и перебежками двинулся дальше. Снова выход. Он снова залег, и мина разорвалась метрах в десяти от него. Соскочив, он побежал дальше. Снова выход и снова прилет рядом. Было такое чувство что его укропы видят и преследуют своим минометным огнем.

Когда Сумрак свалился в армейский командирский блиндаж, он увидел улыбающегося Сирену.

– Привет, ты чего такой довольный? – запыхавшимся голосом спросил Володя.

– Да вот сижу и слушаю как ты по лесу бегаешь. В русскую рулетку играешь.

– Ага, та ещё игрушка. Они меня видят, что ли?

– Похоже, что да. По «Фаре» ведут тебя. Я так думаю.

– А от куда у них СБР есть? (Станция ближней разведки)

– У них всё есть. Это у нас нет ни черта. Всё разбазарили и им подарили в свое время. Может и не «Фара», а импортный какой аналог ей. Мало ли РЛС понапридумывали. (Радиолокационная система).

– Ясно.

– У тебя вчера потери были?

– Нет. Даже не ранило никого. Сам в шоке.

– Это потому, что ты на дороге стоял со своими. Укропы как раз от неё севернее били. Они знают, что мы тут окопались. Вот севернее дороги в нас всё и летело. У нас тут вообще каша была.

– Так и у нас нормально было. До сих пор в ушах звенит. А у тебя потери большие?

– Пять триста и два двести. Один парень, которого я за тобой посылал. Потом второго отправлять пришлось. Того пополам разорвало.

– Видел я его. Ещё понять не мог чей это боец. До меня пять метров не дошел.

– Понятно. А что вчера у тебя там за бой был?

– ДРГ отработали. Пять моджахедов каких-то забаранили. Живьем взять не смогли никого.

– Это видать, им разведка доложила, что там позиции оставили бойцы Михаила, вот они и сунулись. А тут вы как раз на заходе.

– Возможно так и было. Слышь братец, можешь пояснить, почему дохлые укры не пухнут и воняют по-другому?

– Много их там у тебя?

– Да хватает. Не считал пока. Один прямо возле моего блиндажа загорает.

– Улыбается?

– Ага. А откуда знаешь?

– Да у нас такие же кругом. Это они от боевой наркотической химии такими становятся. Кожа натягивается и сохнет. Как на мумии.

– А запах такой, типа таурина в энергетике, сладковатый.

– Так это и есть запах той химии что они жрут. Каптагон называется. Они все на этой наркоте плотно сидят. Ни страха, ни боли, ни усталости, ни голода, ни холода. Короче зомби. Только о выполнении задачи думают.

– То-то я и смотрю, вчера, когда ДРГ кошмарили, никаких эмоций. Всё как в учебнике.

– Вот-вот и я про это. Но как видишь им это не сильно помогает.

– Ну да, отсутствие страха не подсказывает, когда пригнуться нужно. Поэтому в них целиться удобно. Ладно, что у нас на сегодня по плану развлекательных мероприятий?

– Короче, по задачам на этот день. Их две. Первая, отправь свою разведку на южную часть леса. – Сирена разложил карту и показал куда именно идти разведке. – Пусть посмотрят аккуратно как там пройти до укропа можно. Скоро на штурм их позиций попрем.

– Принято. Сделаем. Вторая какая?

– Да вот как раз по миномету что тебя сопровождает ко мне. Подумай, как его отработать можно. Потом доложишь, вместе ещё подумаем.

– Договорились.

– Ну тогда всё. По рации общение по минимуму. Походу её укроп тоже мониторит.

– А когда не мониторит, тогда глушит. Совсем связь дерьмо.

– Есть такое дело. Но имеем что имеем, хоть так.

– Ладно, я к своим пошел.

– Давай, аккуратно там. А я слушать буду как тебя укроп до дома провожает.

Сирена ухмыльнулся. Володя посмотрел на него укоризненно и направился к выходу. Обратно он двигался точно так же. Отрезок бегом, услышав выход мины, несколько шагов в сторону и нырок за дерево, разрыв мины, быстрый рывок бегом до следующего выхода мины и так до самого блиндажа, не забывая смотреть по сторонам и себе под ноги.

Свалившись в свой блиндаж, Володя, нервно отряхиваясь произнес Эфиопу.

– Вот же уроды. Два ящика мин на меня одного потратили. Ящик туда, ящик обратно. У них там вагон их что-ли?

– Ага и маленькая тележка, – невозмутимо произнес заместитель.

Володя посмотрел на него недовольно и сказал.

– Давай, вызывай Шамана, задача для разведки есть.

– Хорошо, сейчас сделаем.

Эфиоп поднялся и выглянув из блиндажа дал распоряжение ближнему бойцу в секрете:

– Сидор, передай по цепочке Шамана к командиру.

Вскоре под минометным сопровождением в блиндаж свалился Шаман.

– Совсем твари охренели, – возмущенно произнес командир разведчиков. – Как они нас видят?

– Как-то видят. Думаю, что по «Фаре».

– А как нам двигаться тогда?

– Совсем медленно, по шагу в минуту. Чтобы датчик скорости у «Фары» не реагировал.

– Попробую.

– Ага, попробуй. Смотри братец что тебе необходимо сделать.

Володя достал карту, развернул её и поставил боевую задачу. Передав распоряжение Сирены.

Шаман внимательно выслушал, минуту над чем-то поразмыслил и утвердительно кивнув головой, удалился. Володя повернулся к Эфиопу и произнес:

– Пока ждем возвращения группы Шамана, давай подумаем, как этот противный миномет заткнуть.

– Давай подумаем, – Эфиоп подсел поближе к карте.

– Смотри, по расстоянию и полетному времени до нас, он, вероятно, стоит где-то здесь. Сельхоз поле имеет возвышенность, и он за ней прячется. Если мы снайпера посадим вот здесь наблюдателем на высокое дерево, то он сможет заглянуть за пригорок и скорректировать огонь нашего АГСа (Автоматический гранатомет самозарядный). АГС мы можем вот здесь, у завода удобрений установить. Там и укрыться есть где.

– Нет командир у нас АГСа, – ковыряясь веточкой в зубах невозмутимо произнес Эфиоп.

– В смысле нет? Я его сам видел.

– Профукали мы его.

– Как так профукали? – Владимир опешил от неожиданного заявления.

– Ну вот так, профукали.

– Нормально объясни, – Владимир стал выходить из себя.

– Ну, когда с Урала разгрузились он ещё был. А когда на бэхи грузились, расчет его не смог на броню поднять и там его бросили.

– В смысле бросили? Совсем охренели что ли? Как так свое оружие бросили? Ты куда смотрел? Почему мне сразу не доложил?

– Я думал ты в курсе.

– Как я мог об этом быть в курсе, когда я тебе поручил следить за оружием и бойцами?

– Да ладно тебе, чего теперь об этом. Нет больше АГСа у нас вот и всё.

– Что значит да ладно? Я тут побираюсь, шмели и мухи клянчу, а вы АГСами разбрасываетесь. За это по суд надо или к стенке.

– Ну ты нас тут всех перестреляй теперь.

– Да пошел ты… Где этот дебил АГСник?

– Короче у него инфаркт по ходу. Я его даже с дежурства в секрете снял. Он в дальнем блиндаже отлеживается.

– Вот же сука, он ещё и от несения караула косит! Что за уроды, а не бойцы? Из всей группы человек пять нормальных, остальное балласт мертвый.

– А ты сам-то не балласт? – ехидно произнес Эфиоп.

– Я в первую очередь. Сам вижу, что командир из меня полное говно. Если выживем и выйдем я больше в эту взводную тему не полезу. Бородаю скажу, малую группу сформируем с ним и буду тихо-тихо укропов кошмарить как умею. Лишь бы с таким шлакоблоком, как вы, ни чего общего не иметь.

Выглянув из блиндажа Сумрак дал команду бойцу, находящемуся в ближнем секрете.

– Сидор, передай по цепи, Бармалея к командиру.

– Да Сумрак, принял, сделаю, – ответил боец.

Через несколько минут в блиндаж свалился Бармалей, сопровождаемый прилетами миномета.

– Вызывал командир?

– Да, присаживайся, где сможешь. Сколько у нас еще труб осталось?

– У меня всё. Две мне дали, я их отработал.

– Где остальные?

– А я знаю? – удивленно ответил Бармалей вопросом на вопрос.

Володя повернулся к Эфиопу.

– У кого еще есть трубы?

– Ни у кого, – равнодушно ответил заместитель.

– Бля! Как так? Мне две охапки Мага дал.

– Так парням тяжело идти было они их и выбросили.

Володя взялся руками за голову и тяжело вздохнул.

– Всё Бармалей, братец, вопрос закрыт. Свободен.

– Ты меня только для этого вызывал?

– Ну раз труб больше нет, то тогда да. Только из-за этого. Ну извини что тебе под минометом назад топать. Иди медленно, тогда не срисуют.

Бармалей покачал недовольно головой и удалился.

Володя свернул карту и раздосадовано, махнув рукой вышел из блиндажа, следом. Медленно перемещаясь, он слушал и ждал выхода мины, но была тишина. Он чуть-чуть прибавил темпа и тут же услышал далекий выстрел миномета. Нырнув под дерево, он переждал прилет и разрыв, поднявшись, медленно двинулся дальше. В таком темпе он сам совершил обход позиций и убедился, что все секреты на местах. К Эфиопу у него доверия больше не было. Общение с ним он решил свести до минимума и больше полномочий передать Шаману и Бармалею.

Когда вернулся Шаман из разведки, он доложил, показывая на карте:

– Короче такие дела командир. Вот до сюда мы дошли тихо. Дальше на пузе. Вот здесь уперлись в растяжки. Они зигзагом стоят по натовской схеме. С возможностью удаленного подрыва.

– Что это значит?

– Ну если их наблюдатели срисуют что мы растяжки снимаем, дистанционно их подорвут и нас вместе с ними. Они их грамотно поставили. Там дальше возвышенность, место для наблюдательного пункта идеальное. Короче я дальше не сунулся. Мы вдоль заградительной линии проползли до конца зеленки на запад. Потом вернулись так же. На западе знаешь кто стоит из наших?

– Да, знаю. Там осетины дежурят.

– Можно с ними договорится чтобы там пройти в следующий раз?

– Не надо. Я доложу Сирене, там подумаем, как быть.

– Принято. Что дальше?

– Всё, дальше в дежурном режиме. Отдыхайте и мониторьте свой сектор, а я к Серене на доклад.

– Понял. А твой метод тихо двигаться работает. Миномет вообще молчит.

– Да, я уже тоже убедился в этом.

Шаман медленно покинул блиндаж, и Володя стал собираться на доклад к Сирене. Передвигаться максимально медленно до армейских блиндажей было бы очень долго. Поэтому Сумрак решил по старинке бегом, перебежками между минометными выходами.

Нырнув в блиндаж к Серене, Володя перевел дух. Командир армейцев был не один. В гостях у него была его разведка. Молодые крепкие парни. Сирена представил им Сумрака, и они все вместе стали слушать доклад Володи. Когда Володя закончил, Сирена сказал.

– На завтра саперов закажу. Пусть сами придут посмотрят. Одного двоих со стороны осетин запустим, а одного Сумрак, давай тебе передадим.

– Договорились, – угрюмо ответил Володя.

– Ты чё такой смурной сегодня? – посмотрев на Володю спросил Сирена.

– Да… мои АГС профукали и все трубы что Мага дал.

– Как так?

– Вот так. Умеючи. Хотел миномет этот противный, своим АГСом раскатать, да по ходу мне так и придется бегать между его выстрелами, спринтером.

– Так давай я тебе свой дам?

– Чтобы и его профукали? Нет уж, благодарю сердечно.

– Ты как хотел его отработать?

Володя достал карту и разложив пояснил.

– Вот сюда снайпера на дерево загнать, наблюдателем. А на заводе, где укрытия есть, огневую точку поставить. АГС или миномет. Миномета у нас нет. Думал, что АГС есть, но и его оказалось нет.

Тяжело вздохнув, Владимир продолжил:

– Так бы я обозначился перед противником. Миномет укропов выход даст. Наблюдатель бы точку выхода срисовал. Потом пристрелкой бы насыпали штуки три-четыре из АГСа, снайпер бы подкорректировал и ввалить туда пару улиток, да и одной хватило бы чтобы свалить по-быстрому.

– Ну а чё, нормально. АГСник у тебя есть?

– Можно сказать, что тоже уже нет. Под инфаркт закосил, лежит в блиндаже глазками водит.

– Мой АГСник двести. Если есть кто стрелять умеет, то давай замутим.

– Хорошо, я подумаю.

– Подумай, завтра скажешь. Подтягивайся так же в шесть утра на утреннюю планерку.

– Договорились. Ну я побежал. Одно радует, на одного меня они уже, наверное, половину всех запасов мин потратили. Нашли блин спортсмена, бегуна-спринтера.

– Мы тут скоро ставки на тебя делать будем, как на скачках. Добежишь не добежишь.

– Весело тут вам, как я погляжу.

– Ага. Обхохочешься. Трубами я тебе помогу, если их по лесу разбрасывать не будете.

– Нет, не будем. Я теперь знаю кому их доверить можно.

– Вот и хорошо. Ну давай, беги к себе, спортсмен.

Перебежками между прилетами надоевшего миномета, Сумрак вернулся в свой блиндаж. Скинув бронежилет и каску, Володя стал приходить в себя. Эфиоп вылез из-под спальника и недовольно произнес:

– Слышь, командир, люди два дня уже не ели. Че там, хавчик нам будет или нет?

Ошалевший от его заявления Владимир несколько секунд взял на осмысление услышанного и сообразив, что он всё услышал правильно, ответил:

– Да я смотрю что вы тут измучались совсем. Один я кайфую. Мне вам как, картошки нажарить или кабанчика потушить?

– Да чё ты прикалываешься? Я серьезно спрашиваю.

– Если серьезно, то не пойти ли тебе в задницу. Ты совсем тут припух. Я вас ещё и кормить должен? Жопу свою подними и на точку эвакуации сходи, когда коробки Патриота хавчик привозят. Сидишь тут кайфуешь.

– Ты командир, ты и должен заботится о своих бойцах. Это твоя обязанность.

– Слышь ты… Эфиоп. Давай так. Если отскочим от сюда, и живыми останемся, то мы как прошедшие всё это вместе, добрыми товарищами будем, но работать с тобой я больше не собираюсь.

– Да чё ты завелся? Всё же нормально.

– Что ты тут нормального увидел? Отсутствие подаренных нам труб и штатного АГС? С таким помощником как ты проще пулю себе в висок пустить. Ответственности ноль. Доверия ноль. Только претензии. Ты же раньше в ВДВ укропии сержантом был. Верно?

– Верно. И чё?

– Ну тогда я не парюсь особо. Если все там такие, то мы с этим говном справимся.

Эфиоп хотел было возмутиться, но увидев бешенство в глазах Сумрака и руку на расстегнутой кобуре пистолета, просто промолчал и сделал это вовремя. Ещё бы чуть-чуть и кто-то из них двоих взял бы смертный груз на свою душу.

За эти два дня нервы у Владимира были на таком взводе, как никогда за всю его прошедшую жизнь. Даже если в совокупности.

День третий.

С двух до четырех часов ночи было время дежурства Владимира. Эфиоп растолкал его и тут же завалился спать. Сумрак сел, протер глаза и направился к выходу из блиндажа, чтобы избавиться от лишней жидкости в организме. Зная уже необходимую скорость перемещения, он медленно, словно ленивец, приблизился к любимому дереву и расстегнул поясной ремень. Мертвый украинский военный уже не просто улыбался, а ржал над ним с выпученными глазами. Ссохнувшаяся кожа обтягивала его череп настолько плотно, что ещё не высохшие глаза, словно два теннисных почерневших шарика лежали в глазницах. Даже опарышные черви брезговали лакомится ими.

Володя, облегчая свой организм, по привычке смотрел на мертвого укропа. Он понимал, что с ним что-то надо делать, но прикасаться к этому дерьму он лично сам не планировал и своих подчиненных тоже заставлять не хотел.

Во многих книгах и кинофильмах описывают и транслируют как наши бойцы предают земле тела врагов, из хрестьянских убеждений. Володя смотрел на труп врага и понимал, что он не такой. Что он не готов копать яму для этого упыря и хоронить его. Так как стоит ему сделать хоть одно резкое движение, как такие же выродки, как и эта радостная мумия начнут долбить по нему минами с пристрастием. А поэтому лежи тут жевто-блакитная тушка и улыбайся дальше.

Справив нужду, он медленно приблизился к линии секретов и слушая как бойцы по обе стороны, дружно храпят, размышлял как ему следует правильно поступить. Наклонившись и взяв кусок глины, он запустил им в каску ближнего к нему спящего бойца. От удара по каске боец вздрогнул и проснулся. Не понимая, что происходит он начал вращать головой и увидел своего командира.

Владимир зло произнес:

– Что боец, спать любишь больше, чем жить?

– Ни как нет, командир, простите ради Бога. Сам не заметил, как отключился.

– Ну-ка две очереди в сторону противника. Живо! Чтобы остальные черти проснулись.

Боец, щелкнул предохранительной планкой и выпустил две длинные очереди из автомата на другую сторону балки. Пули, срезая ветки стали падать с деревьев и приводить в действие натянутые, вдоль земли, растяжки. Прозвучало несколько разрывов гранат.

Со стороны укропов заблюмкали рации и началась тревожная возня.

Владимир улыбнулся и произнес:

– Красава, воин! – после чего успокоился, понимая, что теперь его охранение долго не заснет и отправился в свой блиндаж.

Эфиоп храпел, не обращая внимание на всё происходящее снаружи. Володя порылся в остатках своего рациона питания и отыскав грязный кусочек печенья, отскоблил с него землю ножом и отправил в рот. Другой еды он не нашел.

В четыре часа, он разбудил Эфиопа и завалился спать сам. До начала нового рабочего дня у него оставалось всего два часа на сон.

В шесть часов утра он уже привычными перебежками перемещался к блиндажу Сирены и удивляясь как тупоголовые хохлы не могут сделать поправку на движение и накрыть его, перебегая от укрытия к укрытию, он легко уклонялся от прилетов мин.

В блиндаже Сирены было много нового народа. Командир армейцев, увидев запыхавшегося Сумрака радостно произнес.

– Наконец-то, сосед пожаловал. Живой ещё пока. Что там за стрельба у тебя была под утро?

– Да ерунда. Бойцы на постах решили выспаться. Вот я их и взбодрил чуток.

– Да ты не только их, ты весь фронт взбодрил. Решили, что прорыв начался.

– Ну и нормально, не хрен расслабляться.

– Давай, забирай своего связиста и моего сапера и валите от сюда. А то толкотня как в троллейбусе. Работаем по плану. Сапера с разведосами на юг отправь. От тебя жду кто за АГСом работать может. Сегодня миномет свинохохлячий отработать надо. Всё, валите от сюда. Не загораживайте мне свежий воздух.

Проинструктировав сапера и связиста как надо перемещаться под работающим минометом, Сумрак выбрался наружу из блиндажа и взяв один запасной аккумулятор у связиста перебежкой направился обратно.