ДОБРОВОЛЬЦЫ

С западной стороны, из соседней зеленки, находящейся за сельскохозяйственным полем, послышался выход мины из минометной установки. Инстинктивно Сумрак принялся отсчитывать подлетное время. Наспех застегнув штаны, он нырнул в блиндаж и тут же прозвучал разрыв недалеко от облюбованного им дерева.

Не обращая внимание на прилеты и глядя как мирно сопит под них Эфиоп, Володя достал свой рацион питания и вскрыв коробку стал готовить себе напиток. Достал из рюкзака поллитровую бутылку с водой, он открыл её, немного отпил жидкости. Разорвав пакетик с сухим порошком ежевичного экстракта, высыпал в бутылку. Затем закрутил её и принялся болтать, ожидая, когда порошок полностью растворится.

В дежурном режиме прошло ещё два часа и в районе шестого ожила рация. Сирена приглашал его на утреннюю планерку.

Разбудив Эфиопа Сумрак сказал ему:

– Братец, меня Сирена вызывает. Я короче убываю, давай, остаешься за старшего. Проверь посты и самочувствие бойцов. Все ли в порядке.

– Да, я принял. В сопровождение кого возьмешь?

– Никого. Пусть парни отдыхают и так им досталось вчера не хило.

– Как хочешь. Но я считаю, что одному тут гулять не дело.

– Тогда пошли ты. Раз ты так считаешь.

– Блин, мне в туалет надо и умыться.

– И кофе попить, газету почитать. Вот я именно об этом и говорю тебе. Давай занимайся тут по месту. Я пошёл.

Взяв свой автомат и надев каску, Володя вышмыгнул из блиндажа и направился в западном направлении, в глубь лесного массива. Вернее, в глубь того, что от него осталось. Перебитые пополам деревья печально возвышались метра на три четыре вверх, а сбитые кроны и ветки покрывали всю землю внизу. Передвигаться по такой поверхности было не просто, но идти было надо.

С западной стороны снова послышался минометный выход. По быстро приближающемуся свисту Володя сообразил, что летит в него. Он прыгнул в небольшое углубление и залег, прижавшись к земле. Мина разорвалась метрах в двадцати. Он быстро поднялся и перебежками двинулся дальше. Снова выход. Он снова залег, и мина разорвалась метрах в десяти от него. Соскочив, он побежал дальше. Снова выход и снова прилет рядом. Было такое чувство что его укропы видят и преследуют своим минометным огнем.

Когда Сумрак свалился в армейский командирский блиндаж, он увидел улыбающегося Сирену.

– Привет, ты чего такой довольный? – запыхавшимся голосом спросил Володя.

– Да вот сижу и слушаю как ты по лесу бегаешь. В русскую рулетку играешь.

– Ага, та ещё игрушка. Они меня видят, что ли?

– Похоже, что да. По «Фаре» ведут тебя. Я так думаю.

– А от куда у них СБР есть? (Станция ближней разведки)

– У них всё есть. Это у нас нет ни черта. Всё разбазарили и им подарили в свое время. Может и не «Фара», а импортный какой аналог ей. Мало ли РЛС понапридумывали. (Радиолокационная система).

– Ясно.

– У тебя вчера потери были?

– Нет. Даже не ранило никого. Сам в шоке.

– Это потому, что ты на дороге стоял со своими. Укропы как раз от неё севернее били. Они знают, что мы тут окопались. Вот севернее дороги в нас всё и летело. У нас тут вообще каша была.

– Так и у нас нормально было. До сих пор в ушах звенит. А у тебя потери большие?

– Пять триста и два двести. Один парень, которого я за тобой посылал. Потом второго отправлять пришлось. Того пополам разорвало.

– Видел я его. Ещё понять не мог чей это боец. До меня пять метров не дошел.

– Понятно. А что вчера у тебя там за бой был?

– ДРГ отработали. Пять моджахедов каких-то забаранили. Живьем взять не смогли никого.

– Это видать, им разведка доложила, что там позиции оставили бойцы Михаила, вот они и сунулись. А тут вы как раз на заходе.

– Возможно так и было. Слышь братец, можешь пояснить, почему дохлые укры не пухнут и воняют по-другому?

– Много их там у тебя?

– Да хватает. Не считал пока. Один прямо возле моего блиндажа загорает.

– Улыбается?

– Ага. А откуда знаешь?

– Да у нас такие же кругом. Это они от боевой наркотической химии такими становятся. Кожа натягивается и сохнет. Как на мумии.

– А запах такой, типа таурина в энергетике, сладковатый.

– Так это и есть запах той химии что они жрут. Каптагон называется. Они все на этой наркоте плотно сидят. Ни страха, ни боли, ни усталости, ни голода, ни холода. Короче зомби. Только о выполнении задачи думают.

– То-то я и смотрю, вчера, когда ДРГ кошмарили, никаких эмоций. Всё как в учебнике.

– Вот-вот и я про это. Но как видишь им это не сильно помогает.

– Ну да, отсутствие страха не подсказывает, когда пригнуться нужно. Поэтому в них целиться удобно. Ладно, что у нас на сегодня по плану развлекательных мероприятий?

– Короче, по задачам на этот день. Их две. Первая, отправь свою разведку на южную часть леса. – Сирена разложил карту и показал куда именно идти разведке. – Пусть посмотрят аккуратно как там пройти до укропа можно. Скоро на штурм их позиций попрем.

– Принято. Сделаем. Вторая какая?

– Да вот как раз по миномету что тебя сопровождает ко мне. Подумай, как его отработать можно. Потом доложишь, вместе ещё подумаем.

– Договорились.

– Ну тогда всё. По рации общение по минимуму. Походу её укроп тоже мониторит.

– А когда не мониторит, тогда глушит. Совсем связь дерьмо.

– Есть такое дело. Но имеем что имеем, хоть так.

– Ладно, я к своим пошел.

– Давай, аккуратно там. А я слушать буду как тебя укроп до дома провожает.

Сирена ухмыльнулся. Володя посмотрел на него укоризненно и направился к выходу. Обратно он двигался точно так же. Отрезок бегом, услышав выход мины, несколько шагов в сторону и нырок за дерево, разрыв мины, быстрый рывок бегом до следующего выхода мины и так до самого блиндажа, не забывая смотреть по сторонам и себе под ноги.

Свалившись в свой блиндаж, Володя, нервно отряхиваясь произнес Эфиопу.

– Вот же уроды. Два ящика мин на меня одного потратили. Ящик туда, ящик обратно. У них там вагон их что-ли?

– Ага и маленькая тележка, – невозмутимо произнес заместитель.

Володя посмотрел на него недовольно и сказал.

– Давай, вызывай Шамана, задача для разведки есть.

– Хорошо, сейчас сделаем.

Эфиоп поднялся и выглянув из блиндажа дал распоряжение ближнему бойцу в секрете:

– Сидор, передай по цепочке Шамана к командиру.

Вскоре под минометным сопровождением в блиндаж свалился Шаман.

– Совсем твари охренели, – возмущенно произнес командир разведчиков. – Как они нас видят?

– Как-то видят. Думаю, что по «Фаре».

– А как нам двигаться тогда?

– Совсем медленно, по шагу в минуту. Чтобы датчик скорости у «Фары» не реагировал.

– Попробую.

– Ага, попробуй. Смотри братец что тебе необходимо сделать.

Володя достал карту, развернул её и поставил боевую задачу. Передав распоряжение Сирены.

Шаман внимательно выслушал, минуту над чем-то поразмыслил и утвердительно кивнув головой, удалился. Володя повернулся к Эфиопу и произнес:

– Пока ждем возвращения группы Шамана, давай подумаем, как этот противный миномет заткнуть.

– Давай подумаем, – Эфиоп подсел поближе к карте.

– Смотри, по расстоянию и полетному времени до нас, он, вероятно, стоит где-то здесь. Сельхоз поле имеет возвышенность, и он за ней прячется. Если мы снайпера посадим вот здесь наблюдателем на высокое дерево, то он сможет заглянуть за пригорок и скорректировать огонь нашего АГСа (Автоматический гранатомет самозарядный). АГС мы можем вот здесь, у завода удобрений установить. Там и укрыться есть где.

– Нет командир у нас АГСа, – ковыряясь веточкой в зубах невозмутимо произнес Эфиоп.

– В смысле нет? Я его сам видел.

– Профукали мы его.

– Как так профукали? – Владимир опешил от неожиданного заявления.

– Ну вот так, профукали.

– Нормально объясни, – Владимир стал выходить из себя.

– Ну, когда с Урала разгрузились он ещё был. А когда на бэхи грузились, расчет его не смог на броню поднять и там его бросили.

– В смысле бросили? Совсем охренели что ли? Как так свое оружие бросили? Ты куда смотрел? Почему мне сразу не доложил?

– Я думал ты в курсе.

– Как я мог об этом быть в курсе, когда я тебе поручил следить за оружием и бойцами?

– Да ладно тебе, чего теперь об этом. Нет больше АГСа у нас вот и всё.

– Что значит да ладно? Я тут побираюсь, шмели и мухи клянчу, а вы АГСами разбрасываетесь. За это по суд надо или к стенке.

– Ну ты нас тут всех перестреляй теперь.

– Да пошел ты… Где этот дебил АГСник?

– Короче у него инфаркт по ходу. Я его даже с дежурства в секрете снял. Он в дальнем блиндаже отлеживается.

– Вот же сука, он ещё и от несения караула косит! Что за уроды, а не бойцы? Из всей группы человек пять нормальных, остальное балласт мертвый.

– А ты сам-то не балласт? – ехидно произнес Эфиоп.

– Я в первую очередь. Сам вижу, что командир из меня полное говно. Если выживем и выйдем я больше в эту взводную тему не полезу. Бородаю скажу, малую группу сформируем с ним и буду тихо-тихо укропов кошмарить как умею. Лишь бы с таким шлакоблоком, как вы, ни чего общего не иметь.

Выглянув из блиндажа Сумрак дал команду бойцу, находящемуся в ближнем секрете.

– Сидор, передай по цепи, Бармалея к командиру.

– Да Сумрак, принял, сделаю, – ответил боец.

Через несколько минут в блиндаж свалился Бармалей, сопровождаемый прилетами миномета.

– Вызывал командир?

– Да, присаживайся, где сможешь. Сколько у нас еще труб осталось?

– У меня всё. Две мне дали, я их отработал.

– Где остальные?

– А я знаю? – удивленно ответил Бармалей вопросом на вопрос.

Володя повернулся к Эфиопу.

– У кого еще есть трубы?

– Ни у кого, – равнодушно ответил заместитель.

– Бля! Как так? Мне две охапки Мага дал.

– Так парням тяжело идти было они их и выбросили.

Володя взялся руками за голову и тяжело вздохнул.

– Всё Бармалей, братец, вопрос закрыт. Свободен.

– Ты меня только для этого вызывал?

– Ну раз труб больше нет, то тогда да. Только из-за этого. Ну извини что тебе под минометом назад топать. Иди медленно, тогда не срисуют.

Бармалей покачал недовольно головой и удалился.

Володя свернул карту и раздосадовано, махнув рукой вышел из блиндажа, следом. Медленно перемещаясь, он слушал и ждал выхода мины, но была тишина. Он чуть-чуть прибавил темпа и тут же услышал далекий выстрел миномета. Нырнув под дерево, он переждал прилет и разрыв, поднявшись, медленно двинулся дальше. В таком темпе он сам совершил обход позиций и убедился, что все секреты на местах. К Эфиопу у него доверия больше не было. Общение с ним он решил свести до минимума и больше полномочий передать Шаману и Бармалею.

Когда вернулся Шаман из разведки, он доложил, показывая на карте:

– Короче такие дела командир. Вот до сюда мы дошли тихо. Дальше на пузе. Вот здесь уперлись в растяжки. Они зигзагом стоят по натовской схеме. С возможностью удаленного подрыва.

– Что это значит?

– Ну если их наблюдатели срисуют что мы растяжки снимаем, дистанционно их подорвут и нас вместе с ними. Они их грамотно поставили. Там дальше возвышенность, место для наблюдательного пункта идеальное. Короче я дальше не сунулся. Мы вдоль заградительной линии проползли до конца зеленки на запад. Потом вернулись так же. На западе знаешь кто стоит из наших?

– Да, знаю. Там осетины дежурят.

– Можно с ними договорится чтобы там пройти в следующий раз?

– Не надо. Я доложу Сирене, там подумаем, как быть.

– Принято. Что дальше?

– Всё, дальше в дежурном режиме. Отдыхайте и мониторьте свой сектор, а я к Серене на доклад.

– Понял. А твой метод тихо двигаться работает. Миномет вообще молчит.

– Да, я уже тоже убедился в этом.

Шаман медленно покинул блиндаж, и Володя стал собираться на доклад к Сирене. Передвигаться максимально медленно до армейских блиндажей было бы очень долго. Поэтому Сумрак решил по старинке бегом, перебежками между минометными выходами.

Нырнув в блиндаж к Серене, Володя перевел дух. Командир армейцев был не один. В гостях у него была его разведка. Молодые крепкие парни. Сирена представил им Сумрака, и они все вместе стали слушать доклад Володи. Когда Володя закончил, Сирена сказал.

– На завтра саперов закажу. Пусть сами придут посмотрят. Одного двоих со стороны осетин запустим, а одного Сумрак, давай тебе передадим.

– Договорились, – угрюмо ответил Володя.

– Ты чё такой смурной сегодня? – посмотрев на Володю спросил Сирена.

– Да… мои АГС профукали и все трубы что Мага дал.

– Как так?

– Вот так. Умеючи. Хотел миномет этот противный, своим АГСом раскатать, да по ходу мне так и придется бегать между его выстрелами, спринтером.

– Так давай я тебе свой дам?

– Чтобы и его профукали? Нет уж, благодарю сердечно.

– Ты как хотел его отработать?

Володя достал карту и разложив пояснил.

– Вот сюда снайпера на дерево загнать, наблюдателем. А на заводе, где укрытия есть, огневую точку поставить. АГС или миномет. Миномета у нас нет. Думал, что АГС есть, но и его оказалось нет.

Тяжело вздохнув, Владимир продолжил:

– Так бы я обозначился перед противником. Миномет укропов выход даст. Наблюдатель бы точку выхода срисовал. Потом пристрелкой бы насыпали штуки три-четыре из АГСа, снайпер бы подкорректировал и ввалить туда пару улиток, да и одной хватило бы чтобы свалить по-быстрому.

– Ну а чё, нормально. АГСник у тебя есть?

– Можно сказать, что тоже уже нет. Под инфаркт закосил, лежит в блиндаже глазками водит.

– Мой АГСник двести. Если есть кто стрелять умеет, то давай замутим.

– Хорошо, я подумаю.

– Подумай, завтра скажешь. Подтягивайся так же в шесть утра на утреннюю планерку.

– Договорились. Ну я побежал. Одно радует, на одного меня они уже, наверное, половину всех запасов мин потратили. Нашли блин спортсмена, бегуна-спринтера.

– Мы тут скоро ставки на тебя делать будем, как на скачках. Добежишь не добежишь.

– Весело тут вам, как я погляжу.

– Ага. Обхохочешься. Трубами я тебе помогу, если их по лесу разбрасывать не будете.

– Нет, не будем. Я теперь знаю кому их доверить можно.

– Вот и хорошо. Ну давай, беги к себе, спортсмен.

Перебежками между прилетами надоевшего миномета, Сумрак вернулся в свой блиндаж. Скинув бронежилет и каску, Володя стал приходить в себя. Эфиоп вылез из-под спальника и недовольно произнес:

– Слышь, командир, люди два дня уже не ели. Че там, хавчик нам будет или нет?

Ошалевший от его заявления Владимир несколько секунд взял на осмысление услышанного и сообразив, что он всё услышал правильно, ответил:

– Да я смотрю что вы тут измучались совсем. Один я кайфую. Мне вам как, картошки нажарить или кабанчика потушить?

– Да чё ты прикалываешься? Я серьезно спрашиваю.

– Если серьезно, то не пойти ли тебе в задницу. Ты совсем тут припух. Я вас ещё и кормить должен? Жопу свою подними и на точку эвакуации сходи, когда коробки Патриота хавчик привозят. Сидишь тут кайфуешь.

– Ты командир, ты и должен заботится о своих бойцах. Это твоя обязанность.

– Слышь ты… Эфиоп. Давай так. Если отскочим от сюда, и живыми останемся, то мы как прошедшие всё это вместе, добрыми товарищами будем, но работать с тобой я больше не собираюсь.

– Да чё ты завелся? Всё же нормально.

– Что ты тут нормального увидел? Отсутствие подаренных нам труб и штатного АГС? С таким помощником как ты проще пулю себе в висок пустить. Ответственности ноль. Доверия ноль. Только претензии. Ты же раньше в ВДВ укропии сержантом был. Верно?

– Верно. И чё?

– Ну тогда я не парюсь особо. Если все там такие, то мы с этим говном справимся.

Эфиоп хотел было возмутиться, но увидев бешенство в глазах Сумрака и руку на расстегнутой кобуре пистолета, просто промолчал и сделал это вовремя. Ещё бы чуть-чуть и кто-то из них двоих взял бы смертный груз на свою душу.

За эти два дня нервы у Владимира были на таком взводе, как никогда за всю его прошедшую жизнь. Даже если в совокупности.

День третий.

С двух до четырех часов ночи было время дежурства Владимира. Эфиоп растолкал его и тут же завалился спать. Сумрак сел, протер глаза и направился к выходу из блиндажа, чтобы избавиться от лишней жидкости в организме. Зная уже необходимую скорость перемещения, он медленно, словно ленивец, приблизился к любимому дереву и расстегнул поясной ремень. Мертвый украинский военный уже не просто улыбался, а ржал над ним с выпученными глазами. Ссохнувшаяся кожа обтягивала его череп настолько плотно, что ещё не высохшие глаза, словно два теннисных почерневших шарика лежали в глазницах. Даже опарышные черви брезговали лакомится ими.

Володя, облегчая свой организм, по привычке смотрел на мертвого укропа. Он понимал, что с ним что-то надо делать, но прикасаться к этому дерьму он лично сам не планировал и своих подчиненных тоже заставлять не хотел.

Во многих книгах и кинофильмах описывают и транслируют как наши бойцы предают земле тела врагов, из хрестьянских убеждений. Володя смотрел на труп врага и понимал, что он не такой. Что он не готов копать яму для этого упыря и хоронить его. Так как стоит ему сделать хоть одно резкое движение, как такие же выродки, как и эта радостная мумия начнут долбить по нему минами с пристрастием. А поэтому лежи тут жевто-блакитная тушка и улыбайся дальше.

Справив нужду, он медленно приблизился к линии секретов и слушая как бойцы по обе стороны, дружно храпят, размышлял как ему следует правильно поступить. Наклонившись и взяв кусок глины, он запустил им в каску ближнего к нему спящего бойца. От удара по каске боец вздрогнул и проснулся. Не понимая, что происходит он начал вращать головой и увидел своего командира.

Владимир зло произнес:

– Что боец, спать любишь больше, чем жить?

– Ни как нет, командир, простите ради Бога. Сам не заметил, как отключился.

– Ну-ка две очереди в сторону противника. Живо! Чтобы остальные черти проснулись.

Боец, щелкнул предохранительной планкой и выпустил две длинные очереди из автомата на другую сторону балки. Пули, срезая ветки стали падать с деревьев и приводить в действие натянутые, вдоль земли, растяжки. Прозвучало несколько разрывов гранат.

Со стороны укропов заблюмкали рации и началась тревожная возня.

Владимир улыбнулся и произнес:

– Красава, воин! – после чего успокоился, понимая, что теперь его охранение долго не заснет и отправился в свой блиндаж.

Эфиоп храпел, не обращая внимание на всё происходящее снаружи. Володя порылся в остатках своего рациона питания и отыскав грязный кусочек печенья, отскоблил с него землю ножом и отправил в рот. Другой еды он не нашел.

В четыре часа, он разбудил Эфиопа и завалился спать сам. До начала нового рабочего дня у него оставалось всего два часа на сон.

В шесть часов утра он уже привычными перебежками перемещался к блиндажу Сирены и удивляясь как тупоголовые хохлы не могут сделать поправку на движение и накрыть его, перебегая от укрытия к укрытию, он легко уклонялся от прилетов мин.

В блиндаже Сирены было много нового народа. Командир армейцев, увидев запыхавшегося Сумрака радостно произнес.

– Наконец-то, сосед пожаловал. Живой ещё пока. Что там за стрельба у тебя была под утро?

– Да ерунда. Бойцы на постах решили выспаться. Вот я их и взбодрил чуток.

– Да ты не только их, ты весь фронт взбодрил. Решили, что прорыв начался.

– Ну и нормально, не хрен расслабляться.

– Давай, забирай своего связиста и моего сапера и валите от сюда. А то толкотня как в троллейбусе. Работаем по плану. Сапера с разведосами на юг отправь. От тебя жду кто за АГСом работать может. Сегодня миномет свинохохлячий отработать надо. Всё, валите от сюда. Не загораживайте мне свежий воздух.

Проинструктировав сапера и связиста как надо перемещаться под работающим минометом, Сумрак выбрался наружу из блиндажа и взяв один запасной аккумулятор у связиста перебежкой направился обратно.

В свой блиндаж он вернулся вместе с одним связистом. Сапер где-то отстал.

Выругавшись, Владимир, поставив аккумулятор возле блиндажа и отправился обратно, оставив связиста налаживать связь.

Сапера он нашел недалеко от Сирены. Тот, не желая бегать под минометным огнем, никого не предупредив, просто завалился в ближайшие кусты и мирно спал. Володя грубо пихнул его и когда тот проснулся спросил:

– Ты что, сученок, не охренел ли?

– А чё такого? Ты мне не командир.

Презрительно сплюнув, Володя снова дошел до Сирены и сказал, что такой сапер ему на хрен не нужен и он его под свою ответственность брать не собирается. После этого выплеска негативных эмоций он отправился обратно.

Как там провел свою дисциплинарную работу с этим нерадивым сапером Сирена он знать не мог, но спустя два часа, боевое охранение задержали того самого сапера и слегка помяв ему бока привели его к блиндажу Сумрака.

Володя подошел к нему и спросил:

– Какого хрена ты приперся?

– Мне Сирена сказал.

– Что он тебе сказал?

– Что я передан в твое подчинение. Но мой командир мне ни чего такого не говорил.

– Кто у тебя командир?

– Сапер Заяц.

– Где он, твой Заяц?

– В Изюме.

– Ты работать пришел сюда или что?

– Без указаний Зайца я никуда не пойду.

– Что ссышь сучёнок? За свою шкурку трясешься? Ну и вали тогда от сюда. Мне своих тупоголовых хватает.

К Сумраку подошел Эфиоп и произнес:

– Ты чё в натуре, он же к нам от штаба приставлен. Мы не можем его просто так выгнать.

– Мне что теперь, в задницу его целовать что он от штаба? Работать не хочет, пусть валит. Скажи мне лучше кто на АГСе работать у тебя может.

– Боня может.

– Точно?

– Точно.

– А не обделается он случайно?

– Да ты запарил Сумрак уже. Нормальный он боец.

– Смотри мне, а то я или к Шаману, или к Бармалею обращусь. У них точно есть парни кто на АГСе работает.

– Да говори, что надо? Сделаем.

Володя забыл про сапера и достав карту развернул её.

– Короче, сейчас твой Боня пусть двигает к Сирене, получает АГС и выдвигается к заводу. Вот в эту точку. Тут готовит свою «собаку» к работе в направлении юго-запада и ждет корректуры от 04. Как снайпер на дерево залезет он мне маякнет. Я пробегу по своему маршруту и вызову на себя минометный огонь. Ярик, то есть 04, его срисует и даст тебе точку по палитре. Ты со своим Боней по ней пустишь пристрел. Один или два ВОГа (выстрел осколочный гранатометный). Ярик, подкорректирует. Потом насыпете туда всю улитку и ныкайтесь под бетонными плитами от ответки. Как обстрел закончится, относите АГС Сирене и возвращаетесь сюда. Всё понятно?

– Да чё тут не понятного? Всё понятно.

– Справитесь?

– Да справимся конечно.

– Ага, я уже предчувствую как вы справитесь.

– Да понял я всё. Че ты наезжаешь?

– Раз понятно, то тогда иди, работай.

Эфиоп удалился. Володя посмотрел по сторонам. Сапера ни где не было.

– Да и хрен бы с ним, – произнес он сам себе и пошел к связисту. – Своих оболтусов хватает…

– Ну что у нас со связью? – спросил Володя, спустившись в блиндаж.

– Всё нормально. Работает.

– Передай что нам необходима еда и вода. Что бойцы три дня не ели и не пили.

– Принял. Передам.

– Давай, работаем. Если что я у армейских. Где у нас 04?

– Я здесь командир.

– Ты готов?

– Так точно.

– Погнали тогда я тебе дерево покажу. Лазить по ним умеешь?

– Разберемся.

– Отлично.

Сумрак сидел в блиндаже Сирены и ждал сообщение от своего снайпера. По рации Эфиоп уже сообщил что он с Боней на своей точке и готов к работе. Наконец-то и 04 вышел на связь, в ожившей рации прозвучало:

– Сумрак, Сумрак 04-тому.

– Сумрак на связи, – ответил Володя.

– Ноль четыре плюс.

– Сумрак ДА.

Отложив рацию в сторону, Володя сказал Сирене,

– Ну всё братец, я побежал свой забег делать.

– Давай, аккуратней, – ответил Сирена и улыбнулся.

Володя выбрался из блиндажа и направился в сторону своих позиций. За сельскохозяйственным полем послышался уже знакомый звук минометного выхода. Володя сделал несколько шагов в сторону и нырнул в старое укрытие. В воздухе прозвучал свист прилета и разрыв совсем рядом.

– Вот же суки, – произнес сам себе Володя, – Сам себе накаркал, все-таки сделали поправку. Он поднялся и рванув с места, побежал к другому укрытию.

Теперь вся надежда была на 04-того, Эфиопа с Боней и связующего их по рации Сирену.

Новый выход, снова свист и разрыв. Новое ускорение до следующего укрытия. И так несколько раз пока не прозвучали пристрелочные выстрелы из АГС со стороны завода.

Володя перебежал в новое укрытие, залег, огляделся по сторонам. Тишина. Он снова поднялся и перебежал дальше. За это время 04 должен уже был дать корректуру, Сирена передать её Эфиопу, а тот навестись с Боней и выпустить остаток ВОГов из улитки в сторону противника.