ДОБРОВОЛЬЦЫ

Народ выбрал себе места на двухярусных кроватях и так как уже было достаточно поздно, все завалились спать.

С самого утра началась организационная суета. На утреннем построении, объявили человека, который в дальнейшем будет командиром отряда. Им оказался достаточно легендарная личность, а именно Андрей Юрьевич Пинчук. Полковник запаса с позывным Гек. Его боевой путь на Донбассе, был с самого начала четырнадцатого года и ему даже довелось быть первым министром государственной безопасности ДНР.

Он выступил перед своими бойцами с приветственной речью. Рассказал о ситуации на фронтах и предстоящих задачах. После ознакомительной речи, он разделил общую массу народа на три взвода и назначил командиров.

Всех командиров, как оказалось, Владимир уже знал лично. Командиром первого взвода был мужчина с позывным Морячок. Очень амбициозный и заносчивый. С ним у Володи, с самой первой минуты их знакомства в семнадцатом году, установились прочные взаимно неприязненные отношения. Испытывая взаимную антипатию друг к другу мужчины просто на просто старались не общаться между собой ни под каким предлогом. Почти весь взвод Морячка был собран из его бывших бойцов и соратников. Атмосфера в его коллективе была подчеркнуто дружеская, но к остальным бойцам отряда они относились слегка высокомерно.

Командиром второго взвода оказался неожиданно для самого себя, Володя. Он никак не ожидал этого. На тот момент у него был позывной Таксист, случайно доставшийся ему еще в Крыму, когда он управлял бронированным вездеходом Рысь. Услыхав его здесь, он даже и не понял сразу что разговор идет именно о нём. Только по улыбкам командиров, смотрящих в его сторону, он догадался что это именно он командир второго взвода.

Бородай ему обещал должность командира диверсионно-разведывательной группы, сокращенно ДРГ, но уж никак не целого взвода. Как работает малая группа разведчиков диверсантов, у Владимира, на примере группы Француза, членом которой он сам являлся раньше, было четкое и полное представление, но вот как управлять целым взводом, Володя не имел ни малейшего понятия. Но тут, как говорится, интернет в помощь. В современном мире стало достаточно просто получать какую-либо информацию, не утруждая себя прогулками по библиотекам и книжным магазинам.

Переписав своих бойцов в выданный ему блокнот. Володя разбил их на отделения и назначил над ними командиров и себе заместителя. После чего все строем направились на получение и регистрацию вооружения.

Командиром третьего взвода был Грач. Тот самый, который ещё в четырнадцатом году был с Володей в одном населенном пункте под Мариуполем, в селе Заиченко. Тогда Грач являлся одним из основных командиров и у него был самый боеспособный отряд. Здесь он оказался обычным командиром взвода. По его отношению было заметно как его от этого коробит и раздражает. Пренебрежительное отношение к руководству и инструкторам негативно сказались на всю учебную программу его взвода. Инструкторы и руководители учебного полигона его невзлюбили и занятия проводили скомкано и неосновательно. Именно так как он сам относился ко всему учебному процессу.

Ещё одним знакомым Владимира оказался Нос. Тот самый полковник Аносов Виктор, с которым Володя познакомился ещё в Крыму. Перед самым референдумом и вступлением Крыма в состав Российской Федерации. В то самое время, когда Владимиру пришлось выехать в Крым по заданию генерала Андрея Константиновича, отца его супруги Елены.

По виду Носа, было заметно что он пытается вспомнить, где и когда он встречался с Владимиром, но никак не мог этого сделать. Специально поднимать эту тему Володя не стремился, и они начали строить свои отношения с чистого листа. Нос был на должности заместителя командира по боевой части, сокращенно – зам по бою.

Были и другие знакомые Владимиру парни, в основной своей массе из состава простых бойцов. Кто-то помнил его, а он не помнил их. Было и наоборот, Володя узнавал человека и прекрасно помнил, где и когда с ним взаимодействовал, но боец никак не мог вспомнить, где они пересекались. Таким был, например, боец взвода Грача, Следопыт. В начале осени две тысячи четырнадцатого года он вместе с Владимиром, ликвидировал лежку иностранного снайпера и брали того в плен. Но в тот момент Володя был ещё очень молодым и не опытным бойцом и матерый к тому времени Следопыт просто не обращал на него внимания. А Володя как раз наоборот, смотрел на него и учился всему тому, что он ему демонстрировал. С тех пор прошло почти десять лет. Все мужчины изменились в какой-то степени и по прошествии достаточного количества ярких событий в их жизни, за тот период времени, всё лишнее просто выкинули из своей памяти. Все мелкие и малозначимые моменты и события стерлись.

Во взводе Владимира таких бойцов как Следопыт не было. Были бывшие контрактники и сотрудники ЧВК, но их было всего трое. Эфиоп, которого Володя назначил своим заместителем. Эфиоп был контрактником ВДВ украинских вооруженных сил. Сам он из Крыма и по этой причине, после референдума, завершил свою службу в украинских вооруженных силах и присоединился к ополчению. Вторым был Корнет, командир первого отделения, побывавший в Африке и даже получивший ранение в Сирийской провинции Дей-эз-Зор, при её штурме. Шаман, разведчик из третьего проблемного отделения, тоже бывший контрактник, но уже Российской Армии. Шаман был из группы, которую собрал и привел в отряд своеобразный парень с позывным Аферист. Позывной командира третьего отделения полностью соответствовал его обладателю. Мутный и пронырливый тип, всегда старающийся самоустранится от боевых задач и пытающийся нарезать себе работу самостоятельно. Именно такую которую потом он сможет приукрасить и преподнести так, что его, как минимум, представлять надо будет к званию Героя России. Но по своей сути он был полностью бесполезным телом. По этой причине он только числился командиром отделения, так как лично собирал свою группу на гражданке и привел её в отряд. Но отношения по службе, у Владимира установились только с Шаманом. С опытным, смелым бойцом, имеющим непоколебимый авторитет в их специфической компании анархистов.

В организационной суете прошел первый день. Закончился он командирским совещанием в штабе. На котором Владимира представили другим командирам. Гек довел до командирского состава план предстоящих мероприятий и расписание жизни отряда. Ближе к полуночи все разошлись.

Володя пробрался в полной темноте палатки к своей кровати и лег. Спать ему совершенно не хотелось. Достав из рюкзака свой смартфон, он с грустью поглядел на отсутствие звонков и смсок от Елены и набрав в поисковике «Обязанности командира взвода» и «Что такое взвод», стал изучать материал и поднимать свой образовательный уровень в этой сфере.

Незаметно для него самого, рука со смартфоном опустилась, и парень погрузился в тревожный сон. Снилась ему мама.

Своих родителей Володя не видел очень давно. Когда он уехал из Средней Азии, они оставались ещё там. Но вскоре тоже перебрались в Россию, в Алтайский Край. Туда Володя не мог доехать ещё ни разу. Для него это было словно на другой планете. Даже когда умер отец, он на его похороны попасть не успел, так как был в одной из своих очередной командировке и узнал о похоронах уже после того, как они состоялись. Маме помогала его родная сестра и по этой причине Володя особо не волновался.

В его сне, мама была совсем молодой и какой-то особенно светлой. Она всё время о чем-то пыталась сказать Владимиру, но он её слова никак не мог разобрать. Изо всех сил он напрягал свой слух во сне, но это у него получалось плохо. От внутреннего напряжения он проснулся и открыл глаза. В палатке стоял тяжелый спертый воздух непроветриваемого помещения и разносился многоголосый жуткий храп со всех сторон.

Володя сел на кровати, потер лицо руками и решил выйти на свежий воздух. Пробравшись между рядами коек, он вышел. Вдохнул полной грудью ещё морозный весенний воздух и пройдя мимо часового, скучающего возле учебной зенитной установки, дошел до скамейки и сел на неё. Подняв свой взор вверх, парень посмотрел на звездное небо и в его голове снова прозвучал мамин голос: «Псалом девяностый». Оглянувшись по сторонам, он прекрасно понимал, что это ему померещилось, но четкость произнесенной фразы все звучала и звучала в его голове. Владимир достал свой смартфон и включил экран, на экране высветилось не закрытое приложение: «…при штурме лесного массива взвод действует с учетом особенностей местности: ограниченной видимости, сложного рельефа и трудностью управления крупными подразделениями. Действия включают организацию боевого порядка, тактику передвижения, организацию огневой поддержки и взаимодействие с другими подразделениями…».

Володя закрыл его и в поисковой строке написал – Псалом 90.

«Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится,

говорит Господу: «прибежище моё и защита моя. Бог мой на Которого я уповаю!»

Он избавит тебя от сети ловца, от гибельной язвы,

перьями Своими осенит тебя и под крыльями Его будешь безопасен, щит и ограждение – истина Его.

Не убоишься ужасов в ночи, стрелы, летящей днем, язвы, ходящей во мраке, заразы, опустошающей в полдень.

Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя, но к тебе не приблизятся. Только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым.

Ибо ты сказал. «Господь – упование моё»;

Всевышнего избрал ты прибежищем твоим, не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему;

Ибо Ангелам Своим заповедает о тебе – охранять тебя на всех путях твоих:

на руках понесут тебя, да не преткнешься о камень ногою твоею;

на аспида и василиска наступишь; попирать будешь льва и дракона.

«За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Моё.

Воззовет ко Мне, и услышу его, с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его,

долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое».

Владимир прочитал Псалом и задумался. Никогда раньше он и не думал о религии и вере. Странное ощущение наполнила всю его внутренность. Необъяснимое тепло и свет разлились по всему его организму. Он почувствовал перемены в самом себе, но никак не мог понять, с чем именно они связаны. Сидя на скамейке, он стал перелистывать в голове всю свою насыщенную событиями жизнь.

Годы спортивной молодости, его яркие победы и уверенность в безоблачном завтрашнем дне. Перестройка в огромной стране и крах всех амбициозных планов. Почти что бегство из азиатской, ставшей враждебной, республики. Поиск себя, в, казалось бы, родной России, но тоже оказавшейся не совсем дружественной, ласковой и родной.

Различные передряги, которые его чудом не привели на скамью подсудимых. Встреча с достойными и верными друзьями, знакомство с Еленой и настоящая мужская работа, о которой он мечтал с детства.

Владимир четко осознал для себя что всё это время кто-то незримый и всемогущий ведет его по жизненному пути, словно держа за ручку. За маленькую детскую ручку. А он такой сильный, большой и могучий, всего лишь малюсенький ребенок рядом с Ним. Под Его защитой и покровительством. Рядом с Тем, кто заботится о нем и защищает его.

На смартфон пришло сообщение. Владимир посмотрел на экран.

Сердце парня кольнуло теплой и нежной иголочкой. Сообщение было от его любимой.

Сообщение от Елены: Как твои дела, любимый?

Володя набрал текст: У меня всё хорошо. Почему моя милая девочка так поздно не спит?

Пришел ответ от Лены: Что-то не спится. За тебя волнуюсь. Могу позвонить?

Володя написал ответ: Да, Леночка можешь. Я сам тебе сейчас наберу.

Радостный и воодушевленный Владимир, отойдя подальше в сторону, где и связь лучше и уши часового не присутствуют при их разговоре, он позвонил своей молодой жене и они, ещё час просто проболтали по телефону.

Одухотворенный, полный решимости и жизненных сил, Володя направился в палатку.

У него оставалось на сон ещё чуть больше часа. Не раздеваясь, он завалился на кровать и тут же уснул, со счастливой улыбкой на лице.

В шесть часов утра объявили подъем. Недовольно кряхтя, мужчины потянулись в сторону умывальников, но убедившись, что все краны заняты, проходили дальше, к торцевому выходу из палатки, на утренний туалет и перекур.

Прошедшей ночью Владимир спал плохо. Заснуть у него получилось только под утро. По этой причине он чувствовал себя разбитым и настроение было ужасным. Кое-как умывшись и приведя себя в порядок, он вышел на свежий воздух. Подозвав к себе своего заместителя, он сообщил ему во сколько их взвод идет на завтрак и поручил ему провести это мероприятие. Эфиоп был опытным военнослужащим именно армейским, а не бойцом спецназа одной из силовых структур типа ГРУ или СВР. Наблюдая за ним Владимир вникал в специфику армейского общения с подчиненными и поражался их отличию от бойцов группы Француза.

Контингент, с которым предстояло работать был, мягко говоря, специфическим.

Полное отсутствие какой-либо дисциплины и ярковыраженная собственная пустая значимость. Все себя позиционировали профессионалами и знатоками военного дела. Но позиционировать себя и быть на самом деле таким это две совершенно разные вещи.

Например, третье отделение Афериста.

Во взводе Владимира оно уже было сплоченной группой. Парни раньше, с их слов, но без какого бы там ни было подтверждения, работали на Донбассе вместе. Так же вместе они приехали и на СВО. С одной стороны, это было совсем не плохо. Но, с другой стороны, они оказались наиболее неуправляемые. Постоянно пытающиеся навязать всем свою поведенческую линию. Конфликтные ситуации с ними начали возникать с самого первого дня. Их манера поведения мало походила на военную дисциплину и больше соответствовала народному ополчению или банде кронштадтских моряков под флагом анархистов. Все попытки организовать их, закачивались недовольным бурчанием себе под нос. Дошло до того, что Владимиру пришлось приводить их в чувство методом дисциплинарного воздействия. Что в условиях подготовки к реальным боям было совсем диким и неприемлемым. Словно в детском саду, взрослым людям пришлось объяснять прописные истины, давно всем известных правил общего поведения в мужском коллективе.

При очередной конфликтной ситуации с ними Владимир решил по максимуму затянуть гайки.

– Послушайте парни, вас сюда никто силой не загонял, – обращаясь к ним произнес Владимир повышенным тоном. – Здесь формируется военный отряд, с военной выучкой, дисциплиной и системой командования. Если кто-то считает, что у него тут нет командиров, то тот сильно заблуждается и мой совет ему пересмотреть свое отношение к службе. Если вы такие крутые и профессиональные воины, то у вас в скором времени представиться возможность – это продемонстрировать на деле, а не на дешевых понтах, которые вы тут передо мной демонстрируете. Мне глубоко плевать на ваше мнение и негативное отношение ко мне. Если меня назначили командиром взвода, то будьте любезны выполнять все мои распоряжения.

Я от вас требую всё строго по уставу, ни чего лишнего. За водкой в магазин я вас не посылаю и подай принеси тоже не приветствую. Но порядок в жилом помещении, движение строем в столовую и на полигон буду требовать с каждого. Нравится вам это или нет. И мне удивительно наблюдать что кое кто из вас даже не знает, что курение в строю запрещено. Вы ведете себя как свиньи, но отношение к себе требуете человеческое. Так вот, запомните, как вы ко мне, так и я к вам. Не дождетесь чтобы я тут перед вами лебезить начал. Через две недели все окажемся там, где каждому представиться случай доказать и нам и себе кто он, на самом деле в этой жизни, тварь или человек. Вот по результатам той работы и будет формироваться мнение о каждом. А пока будьте любезны выполнять и мои требования и требования моего зама. Вы тут не одни и не в свободном плаванье. Вы всего лишь отделение моего взвода, поэтому будьте любезны не самоустраняться и быть во взводе.

– Мы тут тебе не в Армии, – недовольно и с гримасой пренебрежения произнес парень с позывным Куба. – Мы присягу не давали и строем ходить не собираемся. Ты это молодым задвигай, мы это уже всё давно схавали.

– Я тебя услышал, боец, – спокойно ответил ему Владимир. – Не хочешь ходить строем, отлично. После стрельб, ваше отделение остается на полигоне, убирает ящики и гильзы. После чего самостоятельно, как вы и хотели, без строя, возвращается в лагерь. Заодно и построение на ужин пропускаете. Так что сразу можете двигать в столовую, доедать те объедки что после всех вам достанутся.

– Не буду я тут убирать ни чего, я тебе не уборщик.

– Ну если не уберете, то тогда весь взвод по тревоге подниму после отбоя и на полигон марш-броском пригоню, за вами мусор убирать. Можно подумать ящики и гильзы не от вас тут остаются.

– Нет, не только от нас, но и от вас.

– Отлично. Раз ты самоустраняешься и разделяешь нас, на ваших и на наших, тогда ваше отделение от стрельб отстраняется и направляется в оцепление полигона. Мониторить чтобы коровы в сектор стрельбы не заходили. Ну а после стрельб, сюда. Ящики за нами убирать. Я всё сказал. Тема закрыта.

– Я не всё сказал…

Владимир резко перебил говорившего.

– Заткни свой рот ушлепок, ты меня уже достал. Или я тебе его сейчас по-другому заткну. Ещё раз говорю, я вас сюда не звал, сами пришли. Вы у меня во взводе, делать будете всё то, что я говорю. Что-то не устраивает, это ваши проблемы. Делайте выводы, принимайте решение. Я свои выводы уже в отношении вас сделал. Всё, ждите здесь. Сейчас доложу, за вами приедет машина и развезет вас на точки оцепления. Вечером как вернетесь, командира отделения жду с докладом, что тут всё убрано и отделение вернулось в расположение без дополнительных проблем.

Двумя отделениями взвод Владимира направился в сторону группы инструкторов, наблюдающих издалека за дисциплинарными действиями Владимира. По их лицам Володя видел, что они его прекрасно понимают и поддерживают. Все они были кадровыми офицерами спецслужб, именно такими какими военные и должны были быть. Точь-в-точь, как и бойцы в группе Француза. Для них так же, как и для людей Француза было бы просто диким подобное поведение бойцов в боевой группе.

Один из инструкторов потом подошел к Володе, когда рядом никого не было и спросил.

– Наблюдал я сегодня за утренним диалогом. Не боишься, что вот такие типы, при первой возможности в спину тебе выстрелят?

– Нет. Не боюсь. Я боюсь за другое, что вот с такими типами я поставленную боевую задачу выполнить не смогу. Что нас враги раскатают и остальных нормальных парней положат. А эти мыши приблатненные, по кустикам попрячутся, а потом героями вернуться. Живые и здоровые.

– Да, тоже та ещё перспективка. Но других у нас нет. Приходится работать с теми, кто идет.

– Приходится.

– Ты раньше кадровым был?

– Нет, я частник.

– Частник?! Да ладно?! А с кем из наших работал если не секрет?

– Для вас не секрет. Вы же не посторонние. В группе Француза был.

– Француза?! Это который сейчас в Аденском заливе пиратов кошмарит?

– Ага. С ним.

– Ни фига себе! Круто! Я его хорошо знаю, серьезная у него группа. Много чего про вас слышал и всё только хорошее. Погоди, так ты тот самый Таксист что у него в группе пулеметчиком был?

– Ага, – улыбаясь ответил Володя.

– Слышал я и за тебя тоже. Приятно встретить одного из его парней здесь. Ладно, пойдем работать. Время идет.

Как ни странно, но внутренний конфликт внутри взвода благоприятно отразился на общей подготовке. Бойцы проблемного отделения убавили наглости в своем поведении и больше старались не нарываться на штрафные санкции со стороны Владимира. Правда и внутреннее напряжение и общая неприязнь друг к другу плотно засела как у Владимира к ним, так и у них к нему. Другие два отделения, на наглядном примере проштрафившихся, старались тоже не нарываться и процесс обучения приносил свои положительные плоды. Вскоре второй взвод, которым командовал Владимир, по всем показателям вышел на первое место. В других двух взводах продолжала оставаться атмосфера народного ополчения, хотя по своему боевому опыту многие из них были достаточно матерыми бойцами, превосходящими по опыту и самого Владимира и других бойцов его взвода. Но есть такая поговорка: «Дисциплина бьет класс!», Владимиру удалось это наглядно продемонстрировать и подтвердить.

Сами учебные занятия были очень интересными, информационно богатыми и полезными. В лесу, были возведены целые жилые районы, для проведения занятий по ведению боя в городских условиях. Сооружены макеты военных частей. Которые парням приходилось штурмовать и захватывать. Подземные коммуникации. Складские и заводские цеха. Один взвод занимал позиции для обороны объекта. Другой взвод готовил засаду по дороге в лесу, а третий взвод должен был отбить их атаку по пути своего следования и захватить охраняемый объект. Так взвода менялись по очереди и оттачивали свою технику ведения боя в различных условиях. Так же, на стрельбище, производили настрел из своего оружия и знакомились со всевозможным другим вооружением: гранатометами, огнеметами и пулеметами. То самое негативное мнение, которое Володе навязывал генерал в Москве по поводу подготовки добровольческих формирований полностью не соответствовало действительности. Всё оказалось, наоборот. Готовили очень качественно и профессионально.

Инструктором по саперному делу был молодой, высокий и крепкий парень, достаточно меланхоличного по характеру. У него на каждой руке не было по паре пальцев и фаланг. Но оставшимися пальцами и их фрагментами, он очень лихо управлялся и показывая, как надо готовить электродетонатор к работе. Он очень мастерски орудовал перочинным ножиком, зачищая контакты тоненьких проводков. Рассказывая без малейших эмоций, что, как и в какой последовательности необходимо делать, на что обращать внимание и что ни в коем случае нельзя допускать. Скручивая проводки, он только приговаривал:

– Если здесь меня плохо слушали и сделаете потом неправильно, руки будут как у меня.

Эта его фраза, по первому времени вызывала ухмылки, но после раза двадцатого уже ни на кого не действовала как юмор, а заставляла внутренне собраться и запомнить этот момент получше.

Глядя на инструкторов Владимир непроизвольно думал о группе Француза. В инструкторах он видел именно тех профессионалов, которые и должны идти воевать. Что бойцы его взвода даже приблизительно не соответствуют их уровню и научить их всему необходимому за такой короткий срок просто не реально. Хотя инструкторы делали всё возможное и невозможное, но всё покажет реальный бой, который уже был не за горами. Понимая это и видя отсутствие необходимой слаженности и навыков перемещения под огнем противника Владимир в сотый раз вспоминал и слова генерала и своего друга Дмитрия. Так же он понимал, что первый бой для многих окажется последним, возможно и для него самого. На душе становилось тяжело от этих мыслей, но исправить как-то положение могла только практика. То-есть боевое столкновение в реальности, после которого бойцы начнут думать совершенно не так как думают на полигоне, а так думать, как надо в бою.

Дни подготовки в учебке пролетели незаметно. Вспоминая подобные полигоны подготовки и в Армейске и под Новошахтинском, Владимир видел и осознавал на сколько огромную и бесценную работу провели с ними инструкторы. Как они максимально много смогли передать своим курсантам за такой короткий срок. Что теперь, подготовленные ими парни, выглядят намного боеспособнее чем до заезда на полигон.

На заключительном построении перед сформированным и подготовленным новым боевым отрядом выступил с напутственным словом, приехавший из Москвы Александр Юрьевич Бородай и командир отряда Гек.

Командир отряда сообщил всем что их отряд получил свое боевое название – Центр.

Отряд Центр.

Загрузившись в автобусы, бойцы отряда заняли свои места и выехали с учебного полигона. Их подготовка была закончена. Впереди их ждали только боевые задачи. Колона автобусов двинулась в сторону границы с украиной, в приграничный городок Валуйки, Белгородской области.

Через несколько часов пути, автобусы въехали на территорию гостиничного комплекса. Бойцы разгрузились и направились на заселение. После полумесячного проживания в общей палатке, гостиничные двухместные номера были как подарок небес. Комфортабельные кровати вместо двухярусных коек, а самое главное душ. Горячие струйки горячей воды приятно обжигали давно немытое тело и возвращали ощущение свежести и чистоты. В таком комфорте довелось переночевать всего одну ночь. С самого утра всем выдали металлические жетоны с индивидуальными номерами, для быстрого опознания в случае гибели и вооружение. Загрузили в армейские Уралы и ближе к обеду выдвинулись в путь.