Загон

Она вернулась в рубку. Устроилась в кресле, положила руки на подлокотники и посмотрела на экран. HD 42817 светилась спокойно и ровно. Зорхан медленно ползёт к ночной стороне орбиты. Шесть с небольшим. Можно успеть.

Тиллия закрыла глаза. Не для того, чтобы спать, а просто посидеть несколько секунд без экранов, без информации, слушая только ровный гул корабля.

Её люди.

Бугай. Монументальный, надёжный, с такой же устойчивостью в бою, как в облике. Тяжёлый бластер в его руках выглядел игрушкой. Он никогда не паниковал. Никогда не торопился без нужды. Он был там, куда его ставили, и делал то, для чего его туда ставили. Четко, надёжно, как несущая стена.

Топ. Молодой, незначительный на вид, с постоянным выражением лёгкого веселья. Топ из тех, кого долго не воспринимают всерьёз, а потом не могут понять, как ошиблись. В бою он умел держать голову холодной и при этом не терять человечности. Это был подарок, который не даётся тренировками. Либо есть - либо нет.

Клоп. Самый маленький в отряде и, пожалуй, самый опасный в ближнем бою. Она видела его в рукопашной дважды, и оба раза это было похоже на работу механизма, точно знающего своё дело. Без лишних движений. Просто результат.

Люк. Меланхоличный, немногословный, из тех, кого трудно прочесть при первом знакомстве. Он воевал с тем же спокойным принятием, с которым делал всё остальное. Тиллия иногда думала, что Люк достиг какого-то внутреннего равновесия, которое большинству людей не даётся.

Лёка. Двадцать два года и уже сержант. Это говорило само за себя. Смелая, решительная, умеет кокетничать в самых неподходящих обстоятельствах и при этом стреляет точнее половины отряда. Между ней и Лысым что-то было. Что-то, что оба старательно не называли вслух. Тиллия не вмешивалась. Это не её дело, пока не влияет на работу.

Лысый. Невысокий, крепкий, с лицом, на котором написано ровно столько, сколько он хочет написать. Из тех людей, рядом с которыми чувствуешь, что если что-то пойдёт не так, то он это заметит и всё исправит.

Тиллия открыла глаза и снова посмотрела на экран. Пространство снаружи было тем же, что и всегда. Камни. Темнота. Медленное кружение астероидного поля. Ничего.

Тиллия смотрела на пассивный радар.

Пассивный радар не посылал сигналов, а только принимал. Он видел всё, что отражало свет звезды, всё, что само что-то излучало в охватываемом диапазоне. Астероиды. Пыль. Метеорная крошка.

А так же что-то, что двигалось не так.

Она не сразу это увидела. Сначала это был просто контур на дальнем краю сектора, ничем не примечательный, похожий на несколько слипшихся камней. Но он двигался. Не так, как двигаются камни. Без инерционной вальяжности, без случайности траектории. У него был курс. Он знал, куда идёт.

Тиллия увеличила сектор. Смотрела, не мигая.

Сто сорок единиц. Идёт к ним.

- Боевая тревога, - сказала она тихо в интерком. - Полная готовность!

В общем отсеке зашелестело, зашевелилось. Люди поднимались быстро, без лишних слов. Она слышала движение через переборку.

- Что происходит? - голос Бугая.

- Контакт. Сто сорок единиц, идёт к нам. Имитирует астероид.

- Крабы?

- Похоже.

Пауза.

- Один корабль?

- Вижу один. Но это пассивный радар и минимальное сканирование. Там может быть больше.

- Они нас видят?

- Пока не знаю.

Тиллия смотрела на экран. Корабль крафов шёл прямо к ним.

Даже на экране, даже в виде движущейся точки, он был чужим до неприятности. Штурмовой «Гарра». Девушка знала этот тип. Небольшой, юркий, заточенный под одну задачу. Пристыковаться, проделать проход в борту, войти в чужой корабль и зачистить. Широкие пробойные захваты на носу, усиленные щиты по бортам, экипаж, обученный воевать в закрытых пространствах. Крафы любили такой стиль войны. Возможно, потому что в ближнем бою их физиология давала преимущества: выше, тяжелее среднего человека, рефлексы другие. Не лучше и не хуже, просто другие, неожиданные.

- Они ускоряются! - сказала она в интерком. - Они нас видят. Всем в центральный отсек!

Тиллия покинула рубку и быстро пошла к своим бойцам.

Шесть её бойцов в полной боевой выкладке появились через двадцать секунд. Она оглядела их, коротко, как всегда.

- Штурмовой «Гарра», - сказала она без предисловий. - Идёт на абордаж. Дистанция сто двадцать, сближается. Уйти уже поздно. Прыжок внутри пояса невозможен. Принимаем бой здесь.

- Сколько их может быть? - спросил Бугай.

- «Гарра» несёт от двенадцати до двадцати бойцов. Стандартный расклад.

- Хорошие шансы, - сказал Топ.

- У нас лёгкие скафандры против их тяжёлых, - возразила Тиллия. - Это надо компенсировать. Слушайте диспозицию.

Она говорила быстро и чётко.

- Бугай берёт носовой коридор, держит первую волну. Клоп - фланговая поддержка, рукопашная, работает на подходе. Топ и Люк держат правый борт, прикрывают отход к центральному отсеку. Лёка и Лысый - при ней. Если придётся, то уцелевшие бойцы отходят к спасательной.

- Капсулу и планшет не оставлять ни при каком исходе, - добавила она. - Это важнее нас всех. Ясно?

- Ясно, командир.

Удар в борт пришёл сильнее, чем ожидалось, даже, несмотря на то, что они его ждали. «Гарпия» содрогнулась, металл загудел, в носовой части что-то резко изменилось в звуке. Пробойные захваты «Гарры» входили в корпус корабля людей, прогрызая путь.

- По позициям. Бегом! - скомандовала Тиллия.

И началось.

Первые крафы появились в носовом коридоре через три минуты двадцать секунд после стыковки.

Тиллия успела занять позицию у второго поворота и сразу оценила, что их много, и они работают правильно. Шли клином в узком коридоре. Нетривиальное решение, требующее хорошей координации. Профессионалы.

Тяжёлые скафандры цвета потемневшей бронзы. Шлемы с широкими тёмными визорами. За ними лица, которых Тиллия не видела, но знала, как выглядят. Большие жёлтые глаза без век, плоские черты, широкий жабий рот без намёка на то, что можно прочесть как выражение. Крафы были хорошими солдатами. Этого у них не отнять.

Бугай встретил их там, где ему было сказано.

Первый залп из тяжёлого бластера снёс двоих, которые высунулись первыми, и прижал остальных к стенам пробоины. Тяжёлый бластер оставлял на титановых нагрудниках глубокие оплавленные следы. Не пробивал с первого выстрела, но бил так, что приходилось останавливаться. Второй залп. Третий.

- Их восемь! - крикнул в интерком Бугай. - Первая волна!

- Держи позицию! - ответила Тиллия.

Справа, из бокового технического перехода, выскочили двое. Они зашли через вентиляционные шахты. Это был классический приём абордажников «Гарры». Топ засёк их первым.

- Справа! - он выстрелил дважды, прижимая их.

Люк ударил долей секунды позже, но точнее, расчётливее. Один краф упал. Второй отошёл за угол.

- Они везде, - сказал Люк ровно.

- Лёка, правый фланг, - приказала Тиллия.

Лёка уже была там.

Она стреляла коротко и точно, Два выстрела в визор первого крафа. Визор выдержал, но удар выбил ориентацию. Лысый вышел из-за укрытия и добавил два попадания в ту же зону. Краф осел. Второй ушёл за переборку.

- Один закрепился за переборкой, — сказал Лысый.

- Не теряй.

В носовом коридоре непрерывно гремел тяжёлый бластер Бугая, не давая крафам поднять голову. Их было действительно много, и они давили.

Клоп нашёл нишу за кабельным шкафом в том месте, где коридор делал небольшой выступ. Встал там, слившись с тенью. Он умел становиться незаметным с такой же лёгкостью, с какой другие становятся заметными. Его не было видно, пока он сам этого не хотел.

Первый краф, прорвавшийся за позицию Бугая, прошёл в метре от Клопа.

Этого было достаточно.

Клоп не кричал. Он никогда не кричал в бою. Просто шагнул из тени, быстро, без предупреждения. В рукопашной его принцип был прост: знать анатомию противника лучше, чем он знает её сам. Суставы в тяжёлом скафандре крафов имели определённое расположение, разработанное под их физиологию. Там, где у людей один угол изгиба, у крафов другой. Скафандр защищает от выстрела. В рукопашной при знании анатомии скафандр становится ограничением движения.

Клоп взял первого за три приёма.

Второй обернулся, но Клопа уже не было там, где его ожидали.

- Бугай! - Тиллия двинулась к носовому коридору. - Статус!

- Держусь, - выдохнул Бугай. - Их пятнадцать, не меньше. Прут непрерывно.

- Клоп?

- Клоп на фланге. Взял двоих.

- Молодец! - Тиллия выглянула за угол.

Коридор дымился. Не дымом, а испарениями от выстрелов, от перегретых стен, от следов попаданий. Крафы залегли за поворотом в тридцати шагах и вели оттуда плотный регулярный огонь.

Бугай стоял. Буквально стоял, потому что в его позиции некуда было упасть, и отвечал очередями. На скафандре было несколько выжженных пятен. Тяжёлые попадания. Скафандр держал. Пока.

- Четыре попадания на основной плите, - сказал Бугай, не оборачиваясь. - Ещё одно-два и пробьёт.

- Уходи к нам. Меняем позицию.

- Если уйду — они прорвутся в коридор.

- Они, так или иначе, прорвутся! - приказала Тиллия. - Уходи.

- Ещё две минуты, командир. Уберите людей.

Тиллия хотела возразить, но не возразила. Потому что он был прав, и она это знала.

- Две минуты, Бугай. Потом отступаешь.

- Принято.

Она отступила. За спиной гремел тяжёлый бластер.

Потом прозвучал выстрел из вентиляционного люка под потолком. Краф ждал там. Попадание пришлось в правый наплечник сверху. Туда, где первые четыре не ложились, где не было двойного слоя. Бугай дёрнулся. Шагнул в сторону. Правая рука двигалась хуже. Но тяжёлый бластер он не опустил.

- Бугай!

- Норм, - сказал он тихо, для такого большого человека. - Норм, командир. Уводи ребят.

Больше он не говорил.

Больше она не слышала его голоса.

Центральный отсек давал то, чего не было в коридорах: пространство и три перекрываемых входа. Они успели занять его до крафов.

- Клоп?

- Здесь. - Он появился из бокового перехода. Быстро, бесшумно, как тень. - Справа двое заходят с обхода.

- Ты цел?

- Ни царапины.

На скафандре Клопа не было следов попаданий.

- Бугай держит носовой? - спросил Лысый.

Клоп помолчал секунду.

- Не слышно его, - сказал он.

Лысый промолчал. Нечего было говорить. Всё и так понятно.

Крафы появились сразу с двух входов. Слаженно, синхронно, одновременно. Они умели координировать атаки без радиосвязи. Пользовались каким-то своим особым кодом, жестами, которые люди не научились читать. Тиллия, Лёка и Лысый открыли огонь. Плотный, насколько позволяло расстояние.

Клоп бросился на ближнего крафа прежде, чем тот поднял оружие. В центральном отсеке было достаточно пространства. Пространство означало манёвр, а манёвр был его стихией. Первого крафа он взял за три движения. Второго - за два. Третьего...

Удар пришёл не спереди. Краф был вдвое крупнее и бил тем, что было под рукой. Клоп отлетел к переборке с характерным глухим звуком. Попытался встать.

- Клоп! - Лёка уже стреляла.

Но третий краф уже стоял между ними, и тяжёлый скафандр держал выстрел за выстрелом. Второй удар, и Клоп больше не встал.

Тиллия выстрелила, точно, в нужное место. Но поздно.

- Отступаем к центру! - крикнула Тиллия. - Топ! Люк! Доклад!

- Здесь! - отозвался Топ. - Они прорвались на правый борт. Люк ранен, идём в обход. На прямую не пройти.

- Давайте.

Крафы давили сразу с трёх входов. Их становилось больше. «Гарра» методично выгружала бойцов. Семеро, а точнее, уже пятеро бойцов, могли удерживать центральный отсек только ограниченное время.

- Спасательная, - скомандовала Тиллия. - Правый коридор. Уходим сейчас!

- Все? - спросил Лысый.

- Все. Быстро!

Они двинулись к правому выходу. Тиллия и Лысый прикрывали попеременно. Один стреляет, другой движется, потом меняются. Старая схема, отработанная десятки раз.

В центральном отсеке за их спинами грохнуло. Крафы прорвались через левый вход.

- Люк! - позвала Тиллия.

- Идём. - Он выстрелил. Один раз, другой. - Идём, командир.

Потом из наушников донёсся голос Топа.

- Командир. Люк не идёт.

Тиллия не остановилась. Не могла остановиться.

- Топ.

Долгая пауза.

- Топ! - крикнула Тиллия резче.

- Иду! - на этот раз Топ ответил быстро.

- Двести шагов до шлюза спасательной, - сказала Тиллия. - Догоняй! Бегом!

Тиллия с двумя бойцами вышли в правый коридор. Остановились у первого поворота. Тиллия выглянула, но ничего не увидела. Всё было пока чисто. Лысый прикрывал сзади. Лёка рядом с командиром. Дышит ровно, держится.

В глубине корабля раздался первый выстрел. Быстрый и резкий. Потом ещё один. Потом то, что перекрыло всё остальное. Звук более мощного оружия, крафского. И наступила тишина.

- Топ!

Треск помех в наушниках.

- Топ!

- Командир. - Лысый посмотрел на неё. - Его нет. Надо уходить.

И они побежали.

Тиллия не останавливалась.

Они бежали.

Тиллия впереди, Лысый за ней, Лёка между ними. Лёка бежала ровно, и вдруг, Тиллия заметила, что что-то изменилось в характере её шагов. Лёка правую руку больше не двигала, а прижала к боку.

- Лёка.

- Нормально, командир.

- Правая рука.

- Нормально. Идём.

Тиллия не успела возразить, как впереди в конце коридора мелькнуло движение. Она остановилась резко, вскинула бластер.

Двое крафов выскочили из бокового перехода. Разошлись, занимая позиции.

Лысый выстрелил первым. Дважды в одного. Краф отлетел к стене, выбит из строя, но держится. Тиллия ударила по второму. Раз, второй. Его выстрел прошёл у неё над плечом, опалив краску на переборке. Жар она почувствовала даже через шлем. Выстрелила в третий раз и второй краф медленно осел.

- Чисто, - сказал Лысый.

- Идём.

Они двинулись, и Тиллия услышала. Не увидела, а именно услышала, что шаги Лёки стали другими. Она обернулась.

Лёка шла. Но правая рука теперь была прижата к боку , и между пальцами текло тёмное. Попало в боковой шов брони.

- Лёка, - сказал Лысый очень тихо.

- На втором повороте. Рикошет, кажется. Не насквозь. - Она не остановилась. - Идём, чего встали.

Лысый оказался рядом с ней прежде, чем Тиллия успела сказать слово.

- Держись за меня.

- Я сама...

- Держись за меня, - повторил он, спокойно без интонации, но так, что она не стала спорить. Просто схватила его за плечо здоровой рукой.

Позади в коридоре нарастал характерный звук. Движение нескольких существ, уверенных и неторопливых. Крафы знали, что добыча никуда не денется.

Тиллия выстрелила назад, не глядя, чтобы заставить залечь, выиграть секунды. Они побежали все трое. Лысый тянул Лёку на ходу, и она шла, шла, держалась.

Поворот к шлюзу спасательной капсулы был уже в пятидесяти шагах. В тридцати. В десяти.

- Быстро, - сказала Тиллия.

Последние метры они почти неслись. И вдруг, Лёка оступилась. Лысый попытался её подхватить, но Лёка обмякшей куклой сползла на металлический пол.

- Командир. - В голосе Лысого было что-то, что заставило Тиллию обернуться.

Она повернулась к бойцам. Выстрелила один раз, прижимая врагов, которые уже показались за поворотом.

Лёка сидела у стены коридора. Не потому что хотела, а потому что больше не могла стоять. Правая рука прижата к боку, и тёмное пятно между пальцами стало больше.

- Лёка... - Тиллия шагнула к ней.

- Не успею, - сказала Лёка спокойно. - Командир, пока дойду до капсулы, пока отстыковка... Я чувствую. Не дойду.

- Дойдёшь.

- Не спорь с ранеными. Это неэтично.

Тиллия смотрела на неё прямо, не отводя взгляд. Лёка смотрела в ответ. Без страха. Без паники. Просто понимание, которое бывает, когда человек уже всё знает о своём положении, и принял это.

- Командир, - сказал Лысый.

Она обернулась.

- Командир, - повторил он, и в его голос был голосом человека, который принял решение раньше, чем начал о нём говорить. - Я остаюсь. Лёке нужно время. Вам нужно время. Я даю его.

- Нет.

- Да! - ответил Лысый. Без колебания. Без просьбы или разрешения. - Это единственный выход.

- Лысый...

- Командир. Капсула. Планшет. - Лысый смотрел на неё так, как смотрят люди, которым не нужно разрешение. - Это важнее нас всех. Вы сами так сказали.

- Лысый, - тихо сказала Лёка.

Он опустился перед ней на одно колено. Совсем близко. Посмотрел на неё.

- Ты что, думаешь, я позволю тебе умереть без меня? - спросил он.

Лёка закусила губу.

- Дурак, - сказала она.

- Наверное, - он смотрел на неё. Запоминал. - Ты всё-таки ужасно кокетничаешь. Даже сейчас. Это нечестно.

Она издала звук, который был сразу всем. И не смехом, и не плачем, но тем и другим одновременно.

- Лысый...

- Я рядом, Лёка, - он встал и посмотрел на Тиллию. - Иди командир. Пожалуйста.

Это «пожалуйста» ударило точнее, чем всё остальное. Она не ожидала его от него.

Тиллия сжала зубы. Только один раз обернулась.

Лысый стоял над Лёкой, лицом к коридору, и поднимал бластер.

Тиллия подбежала к шлюзу, за которым находилась спасительная капсула. Обернулась, направив ствол бластера вдоль узкого прохода и не глядя, ударила локтем по кнопке открытия шлюза. Дверь шлюза зашипела и резко разошлась в стороны, открывая вход в небольшой пенал, в котором стояла спасательная капсула, способная вместить всех членов отряда.

Тиллия не спешила открывать капсулу. Она напряжённо смотрела вдоль прохода, держа оружие наизготовку.

- Уходи командир! - раздался в наушниках хриплый крик Лысого. Опытный солдат не услышал повторного шипения закрывающихся дверей шлюза, и понял, что командир медлит. - Уходи! Не теряй времени! Лёка мертва! Не жди меня!

Раздался звук одиночного выстрела бластера Лысого, и всё стихло. Слышно было только, как в отдалении верещат бегущие крафы.

Тиллия зажала рот ладонью, поняв, но, не веря до конца, что сделал её боевой товарищ. Мотнула головой, смахивая набежавшие слёзы, и повернулась лицом к шлюзу.

Она ещё не успела осознать, что видит внутри шлюза... За спиной грохнул мощный взрыв, и ударная волна, пройдя по проходу, швырнула её внутрь открытых створок. Тиллия пролетела несколько метров и, кувыркаясь, покатилась по чахлой траве вниз по склону. Бластер вылетел из её руки.

Очнулась девушка быстро. Помотала головой, приходя в себя и села на землю. Она обернулась, но не увидела за спиной ничего, кроме невысоких деревьев, растущих на склоне холма. Только одинокий бластер валялся недалеко от неё.

Тиллия встала и подобрала своё оружие. Провела языком во рту, проверяя целы ли зубы, и ещё раз огляделась.

Она стояла у подножья невысокого холма, на краю небольшой, шагов сто, поляны, в середине которой росло незнакомое ей дерево. В корнях дерева журчал родник, а вся поляна была усыпана такими же незнакомыми белыми цветами.

- Что, вообще, происходит? - вполголоса произнесла девушка, чувствуя, как подгибаются ноги. - Где я? Куда это меня занесло?

Она медленно осела на землю

Глава 3 Игнат

Глава 3

Игнат

Телефон завибрировал в тот самый момент, когда Игнат уже почти добрался до следующего уровня.

- Ну, блин, - сказал он вслух, хотя в комнате никого не было.

Говорил он это на всякий случай, по привычке, сложившейся за три года жизни в общаге, где всегда был кто-то, кому стоило объяснить своё раздражение. Сейчас в комнате была только разобранная плата на столе, мультиметр, пять открытых вкладок браузера и недоеденная коробка лапши быстрого приготовления. Ещё стопка учебников, которые он не открывал уже дней десять, и зарядное устройство с четырьмя аккумуляторами «птички», которые заряжались третий час, индикаторы горели зелёным.

Телефон лежал экраном вниз. Игнат, не глядя, нашарил его и поднёс к уху.

- Ага.

- Гнат, ты живой?

Игнат сразу опознал голос и немного расслабился. Михаил. Не декан, не участковый, не кто-нибудь из тех, кому он был должен нечто неприятное.

- Живой, - подтвердил он.

- Слушай, Ига, - голос Михаила звучал так, будто тот уже принял пару рюмок и теперь пребывал в том состоянии расположенности ко всему человечеству, при котором звонить другу в час ночи кажется совершенно уместной идеей. - У меня к тебе конкретное деловое предложение.

- Что за деловое предложение?

- Завтра как у тебя?

- Ну, - Игнат пожал плечом. - Примерно никак. А что?

- Приезжай ко мне на дачу. Мы с Натали уже там. Завтра утром Санёк с Виктором подтянутся. Ну и ты. Шашлык, баня, пруд. Будем нормально отдыхать, как люди.

- Пруд? - переспросил Игнат. - Это ты про ту яму, которую в прошлом году начал копать?

- Это теперь не яма, это пруд, на! - С достоинством произнёс Михаил. - Глубина два метра, зеркало воды двадцать квадратов. Я насос поставил, дно утрамбовал. Купаться можно.

- Ты серьёзно?

- Я всегда серьёзен. Приедешь?

Игнат посмотрел на разобранную плату. На лапшу. На монитор с замершим персонажем.

- Мишань, - сказал он в трубку. - А ты за шашлык отвечаешь или это в теории?

- Мариновал с вечера, — с обидой произнёс Михаил. - Свинина, три килограмма, на.

- Договорились, - сказал Игнат. - С Санькой поеду, если он не против.

- Санька уже в курсе. И Светка с ним едет, и подруга её какая-то. Ольга. Я не знаю кто, Светка звала.

- Ладно, Топтыгин. Буду.

Он нажал отбой, пожал плечами и вернулся к монитору. Его персонаж стоял там, где стоял. Дверь была закрыта. Игнат попробовал ещё раз, умер, выматерился, загрузил сохранение.

Потом переключился на зарядник и начал проверять состояние аккумуляторов для квадрокоптера. Три из четырёх заряжены, четвёртый ещё час. Нормально, к утру всё будет готово.

Санина «KIA Rio» ещё пахла куревом и почему-то свежей краской, хотя Игнат так и не понял откуда.

- Ига, ты назад садись, - сказал Саня, который за рулём выглядел деловито и серьёзно, как человек, который управляет вертолётом, а не хэтчбеком с механикой. - Светка впереди хочет.

Светка уже сидела на переднем сиденье и говорила что-то в телефон. Светка была Санина подруга, которую Игнат знал лет пять, невысокая, рыжая, с вечно живыми глазами и быстрой речью. На заднем сиденье сидела незнакомая девушка, и Игнат, устраивая рюкзак в багажнике, успел украдкой взглянуть.

Ольга оказалась неожиданной. Не потому что красивая, хотя и это тоже. А потому что сидела очень спокойно. Просто смотрела в боковое окно на серые пятиэтажки и утренний город без особого выражения. И в этом спокойствии было что-то необычное.

- Привет, - сказал Игнат, устраиваясь рядом.

- Привет, - сказала Ольга, не повернув головы сразу, а чуть погодя, когда захотела сама. Голос ровный, без интереса и без его отсутствия.

- Ига, - встряла Светка, уже закончив звонок. - Это Оля. Моя подруга.

- Игнат, - сказал он.

- Я поняла, - сказала Ольга.

Игнат решил, что это вполне нормальное начало знакомства, и уставился в окно.

Дача Михаила находилась в деревне, в сорока километрах от Екатеринбурга. Деревня была из тех, что давно перестала быть деревней в полном смысле слова и превратилась в кучу дачных домиков, огородов и банных срубов, где настоящих местных жителей осталось человек двадцать, и все остальные были приезжие.

Ворота были уже открыты. KIA въехала во двор, и Игнат увидел Михаила, который стоял у мангала в выцветших шортах, клетчатой рубашке с закатанными рукавами и разжигал угли. Большой, плотный, с руками, которыми, судя по размеру, можно было закручивать болты без ключа. Увидел, въехавшие во двор машины, и широко махнул.

- Приехали!

- Мишань, - сказал Игнат, вылезая из машины и разминая спину. - Где пруд?

- Вон, - Михаил кивнул за угол дома. - Там. Сначала поздоровайся, на.

- Потом. Где пруд?

- Ига!

- Ладно, ладно.

Они обнялись. Михаил хлопнул его по спине так, что у Игната лязгнули зубы.

- Добрались нормально?

- Нормально. Саня молчал всю дорогу.

- Это хорошо, Михаил повернулся к остальным. - Девчонки, привет! Добро пожаловать! Он пожал руку Ольге с неожиданной для него деликатностью: - Миша. Рад познакомиться.

- Оля.

- Замечательно. Наташка там, в беседке, - сказал он и махнул в сторону двора. - Овощи режет. Идите знакомиться. Уголь уже разжигаю.

Двор у Михаила был ухоженный.

Покрытая мелким гравием дорожка, грядки под плёнкой, большая деревянная беседка с крышей из поликарбоната, рядом мангал, за ним, в дальнем углу участка, поблёскивал пруд: небольшой, аккуратный прямоугольник воды с самодельными деревянными мостками.

Наталья что-то кромсала на деревянной доске, стоя у стола в беседке. Небольшая, быстрая, с короткой стрижкой и постоянным видом человека, у которого дел больше, чем времени.