Загон

- Прости, - повторил парень, опуская голову. - Я не подумал.

- Ты вообще редко думаешь, парень, - вздохнул Аркан, но в голосе его уже не было прежней резкости, Лишь усталость пятидесяти четырёх оборотов выживанияда то особое, ворчливое снисхождение, какое испытывает старший к младшему, когда злиться, уже нет сил, а бросить не позволяет совесть. - Ладно, что сделано - то сделано. Вставай, надо двигаться, пока совсем не стемнело.

Солнце тем временем клонилось всё ниже, окрашивая небо над холмами в густые, медовые и багряные тона. Тени деревьев вытягивались, удлинялись, ложась на траву длинными синеватыми полосами. Воздух наполнялся той особой, предвечерней прохладой, что предвещает скорый закат.

- Нам нужно искать Корчму или хотя бы Затон, - сказал Аркан, обводя взглядом окрестные холмы. - Скоро стемнеет, а ночевать в лесостепи - последнее дело. Тут водятся свои твари, не лучше тех, от кого мы только что убежали.

- А как мы их найдём? - спросил парень, поднимаясь на ноги, морщась от боли в перевязанной руке. - Они же вроде каждый раз в новом месте появляются.

- Появляются, да не совсем наугад, - Аркан задумчиво оглядывал небо. - Есть примета. Аисты белые. Они слетаются туда, где Корчма вот-вот объявится, ещё до заката. Парят над тем местом кругами. Когда знаешь, на что смотреть, то углядишь издалека. Затон же только случайно если наткнёшься. Полянка с белыми цветами, шагов сто с одиноким деревом посередине.

Он медленно поворачивался, оглядывая горизонт во всех направлениях и спустя, несколько долгих мгновений, вдруг замер, указав рукой куда-то на северо-запад, туда, где невысокая гряда холмов поднималась чуть выше окружающей местности.

- Вон там. Видишь?

Парень прищурился, вглядываясь в указанном направлении. Высоко в небе, над дальним холмом, кружили несколько белых точек, Птицы, медленно описывали широкие круги в потемневшем предзакатном небе.

- Вижу… кажется.

- Аисты. - В голосе Аркана прозвучало нечто похожее на облегчение, хотя лицо его, как обычно, оставалось непроницаемым. - Значит, там. Идём, и идём быстро. В Корчму начинают впускать только за час до заката, не раньше.

- А если мы придём слишком рано?

- Подождём снаружи. Лучше ждать у порога, чем плутать в темноте, выискивая то, что появилось неизвестно где. С твоей прокушенной рукой это плохая затея.

Они двинулись в указанном направлении, держась открытой местности, но Аркан то и дело останавливался, прислушиваясь, оглядываясь, ловя малейший подозрительный звук или движение. Парень шёл следом, прижимая раненую руку к груди, морщась на каждом шагу, но не жаловался. Видно, и в самом деле усвоил урок.

- Слышишь, - заговорил он спустя какое-то время, нарушив затянувшееся молчание, - А ты, выходит уже, сколько оборотов здесь?

- Пятьдесят четыре, - коротко отозвался Аркан, не сбавляя шага.

- И как ты… ну, выжил? Один?

- Не один. Сначала был один спутник, потом другой. - Аркан помолчал немного, прежде чем продолжить, и в голосе его прозвучала глухая, давно притупленная горечь. - Никто из них не дожил до моего сорокового оборота. Так что не обольщайся раньше времени, малый. Тут никаких гарантий нет, кроме одной: чем больше думаешь головой, тем дольше проживёшь. И то не всегда помогает.

Парень притих после этих слов, не решаясь больше расспрашивать, и остаток пути они прошли почти в полном молчании, лишь изредка перебрасываясь короткими репликами, когда требовалось уточнить направление или предупредить о неровности почвы.

Солнце меж тем опускалось всё ниже, заливая холмы тяжёлым багряным светом, и тени становились всё длиннее, всё гуще, наползая друг на друга, сливаясь в сплошную предвечернюю темноту между стволами редких деревьев. Белые точки аистов, круживших впереди над дальним холмом, становились всё отчётливее по мере приближения.

Они вышли из последней берёзовой рощицы на пологий склон, и за склоном открылась низина — широкая, с мягкой зеленоватой травой, и в этой низине стояла Корчма.

Аркан остановился на вершине склона и смотрел на неё несколько секунд. Всегда стоял и смотрел так, прежде чем идти. Проверить, что видит, что замечает, что кажется правильным или неправильным. Инстинкт отработанный.

Деревянный забор. Высокий, в полтора человеческих роста, из добротных толстых брёвен, почерневших от дождей и солнца. За ним видна крыша - двускатная, крытая старым тростником, с длинным коньком, на котором сидели деревянные фигурки птиц. Из трубы вился тонкий дым. Тонкий, прямой, без завихрений. Вечерний ветер нёс запах дров и чего-то горячего, будто строение стояло здесь всегда, испокон веков, а вовсе не возникло незадолго до заката.

Ворота в заборе были открыты. Над ними горел фонарь, Не масляный и не с сальной свечой, что-то другое, чуть другого оттенка свет. Тёплый. Почти домашний. Во дворе виднелись несколько фигур. Двигались неторопливо. Обычные с виду люди.

Аркан знал, что это ничего не значит.

Над Корчмой ещё кружили аисты. Не улетели. Значит, ещё есть время.

- Вот она, - выдохнул Аркан, и в голосе его, обычно ровном и сдержанном, на мгновение прорвалось нечто похожее на облегчение. - Успели. Идём, малый, и поживее. Солнце вот-вот сядет, а опаздывать нам ни к чему.

Они заторопились вниз по склону холма, к низким воротам в деревянном заборе, за которыми уже виднелся просторный двор Корчмы, мощённый плоским светлым камнем. Парень, превозмогая боль в раненой руке, спешил следом за Арканом, то и дело, оглядываясь на темнеющее небо позади, где последние отблески заката быстро гасли, уступая место наступающим сумеркам.

- Эх, жаль, я свой меч из жала потерял, - вздохнул парень, когда спутники уже подходили к воротам.

- Да, - ответил Аркан, не оборачиваясь. - Профукал ты своё оружие. Да только с твоей-то рукой он сейчас тебе всё равно не пригодился бы. Ладно, не тоскуй. В лавке подберём тебе что-нибудь для одной руки.

- Так у меня и денег нет, - грустно сказал хлюпик.

Аркан остановился и внимательно посмотрел на своего спутника.

- Это Загон, парень, - наставительно произнёс воин. - Здесь тебе монеты не нужны. Всё что потребуется можно взять за так. Даже ужин в Корчме. Здесь плата одна - твоя жизнь. Так что, все, что ты тут взял, потом обратно Загону и вернётся. Понял?

Парень кивнул.

- Ладно, пошли, - сказал Аркан и повернулся к воротам.

Он толкнул створку ворот, и та подалась легко, бесшумно, будто петли только что смазали. Они вошли во двор, пересекли его быстрым шагом, мимо колодца, мимо вкопанных в землю длинных деревянных скамей, к массивной двери самой Корчмы, из-за которой доносился приглушённый гул голосов, потрескивание очага, запах тёплого хлеба и жареного мяса.

Аркан толкнул дверь.

Они переступили порог, и дверь за их спинами мягко, но решительно затворилась, отгородив их от темнеющего снаружи мира. От равнин и редколесий, от Глаз и хищников, от всех опасностей Загона.

Теперь они были в безопасности. До утра.

Глава 2 Тиллия

Глава 2

Тиллия

- Коллега Тау, - конструктор Йо оторвался от терминала. - У меня всё готово. Как обстоят дела у вас?

- Заканчиваю калибровку каналов, коллега, - отозвался модератор Тау. - Ещё немного и можно открывать порталы.

Конструктор Йо и модератор Тау были в этом зале вдвоём. Этот зал был не похож на тот, где учёные проводили большую часть времени. В этом зале не было такого количества терминалов, лишь несколько экранов у одной стены, да вычислительное оборудование, стоящее вдоль боковых стен. Но за то, вся задняя стена позади терминалов и сидящих перед ними людей, была прозрачная, и вот за ней стояла исполинских размеров энергетическая установка, похожая на стоящую вертикально гантель, которую эти двое сейчас и собирались запустить.

- Готово! - модератор Тау ввёл последние команды и откинулся на спинку стула. - Можете запускать коллега Йо.

- Прекрасно! Начинаю запуск.

Конструктор Йо последовательно нажал несколько символов на своём экране и повернулся в сторону прозрачной стены.

Установка за стеклом негромко загудела, и по центральному цилиндру пробежали зеленоватые разряды. Сверху и снизу установки, по всему периметру начали выдвигаться, навстречу друг другу цилиндрические стержни. Как только стержни встретились друг с другом, главный цилиндр начал вращаться. Сначала медленно, а потом всё сильнее и сильнее ускоряясь.

Оба учёных встали со своих мест, и подошли к стене, наблюдая за работой запускающейся установки. Гул от неё постепенно превратился в свист. Цилиндр в середине засветился ярким белым светом. Прозрачная стена, перед которой стояли конструктор с коллегой, по мере увеличения яркости свечения, наоборот, стала темнеть, отсекая излишний спектр.

Свист прекратился, и установка вышла в режим оптимальной работы.

- Ну, что ж, коллега Йо, - модератор повернулся к конструктору и, чувствуя как в висках начало слегка пульсировать, всё же нашёл в себе силы улыбнуться. - Поздравляю. Всё прошло штатно. Порталы готовы принять участников.

- И я вас поздравляю, коллега Тау, - конструктор улыбнулся в ответ. - Всё идёт точно по графику, и сегодня наш Загон получит двух новых уникальных игроков.

- Да, коллега, - модератор Тау прижал пальцы к вискам. - Мне только интересно, сколько циклов, или как там они у себя определяют время, пройдёт в тех системах. Мы ведь впервые открываем порталы, создавая практически звёздные врата.

- Ну, мы не можем это точно определить, - ответил конструктор Йо. - Вы же сами знаете, как непредсказуемо ведёт себя пространственно-временной континуум, когда происходит разрыв реальности. Но не думаю, что очень много, по моим расчётам не более чем от нескольких оборотов, до одного - двух циклов. В любом случае портал перенесёт их именно в этот оборот.

- Согласен, - кивнул Тау, прислушиваясь как утихает пульсация в голове. - Тогда пойдёмте конструктор, вернёмся к нашим коллегам в общий зал.

- Да, - конструктор Йо кивнул и двинулся к выходу. - Пора выпить по пиале горячего азвара.

Оба учёных вышли из зала.

***

Общий отсек на «Гарпии» был сделан без излишеств и с пониманием того, что люди, которым предстоит в нём жить, не нуждаются в уюте, им нужно только пространство, чтобы не мешать друг другу. Пятнадцать шагов в поперечнике, два ряда кресел, откидной столик у переборки, узкая полка для личных мелочей и один иллюминатор, смотревший в темноту с полным равнодушием. Штатное освещение, ровное, казённое.

Один из бойцов отряда «присобачил» на правой переборке маленький светильник с тёплым рассеивателем. Прикрутил намертво, притащил откуда-то шнур, подключил к общей сети. Ни одна должностная инструкция такого не предусматривала. Зато угол под светильником превратился во что-то почти похожее на жилое помещение. Не домашнее. До домашнего было слишком далеко, но хотя бы не казарменное. Маленький компромисс с функциональной холодностью военного железа.

Топ и Клоп сидели за столиком и играли в шахматы.

Точнее, они играли в то, что в системе Шеба называлось шахматной «Плеядой» - разновидность игры на доске шестнадцать на шестнадцать с тридцатью двумя фигурами с каждой стороны и правилами, которые в полном объёме не знал, похоже, никто в обитаемой вселенной. Это делало игру практически неиссякаемым источником споров. Что становилось самой ценной её характеристикой при долгих часах ожидания.

- Ты не можешь ходить лучником через занятую клетку, - сказал Топ, наклонившись над доской с видом человека, обнаружившего что-то возмутительное.

- Через клетку башни не могу, - спокойно ответил Клоп. - Через клетку жреца могу. Здесь стоит жрец.

- Это не жрец. Это страж.

- Страж после второй жертвы становится жрецом.

Топ обернулся к Люку. Тот сидел в соседнем кресле с планшетом и читал с видом человека, которому совершенно безразлично всё происходящее.

- Люк, - позвал Топ.

Люк поднял взгляд на долю секунды.

- Нет, - сказал он.

- Я ещё ничего не спросил.

- Ты собирался спросить про правила «Плеяды». Нет.

- Ты не можешь знать, что именно я хотел спросить.

- Вы спорите про «Плеяду» второй раз за этот час. - Люк перелистнул страницу. - В первый раз ты тоже обращался ко мне. Я не знаю правил «Плеяды». Не интересовался.

Топ откинулся в кресле с видом человека, которого предали.

- Тогда вся надежда на Бугая.

- Бугай не знает правил «Плеяды», — сказал Клоп.

- Ты уверен?

- Я уверен, что Бугай не знает ни одной игры, победа в которой не обеспечивается физически.

В коридоре послышались шаги. Тяжёлые, неторопливые, очень характерные. Шаги Бугая всегда можно было узнать. Они были такими же основательными, как он сам. Без суеты, без спешки, каждый шаг весом с небольшой астероид. Он появился в проходе, оглядел отсек привычным взглядом хозяина, проверяющего порядок в хозяйстве, и направился к камбузу.

- Ты куда? - спросил Топ.

- Перекусить.

Он исчез. Шаги его постепенно растворились в глубине корабля.

- Этот человек думает желудком, - произнёс Топ.

- Этот человек думает лучше тебя, - возразил Люк, не поднимая взгляда. - Просто у него приоритеты другие.

Шаги в коридоре прозвучали снова. Не такие тяжёлые как шаги Бугая. Легче. Лысый появился из прохода с двумя кружками в руках. От них шёл пар. Он специально ходил что-то разогревать. Молча пересёк отсек и поставил одну кружку на полку рядом с Лёкой, которая всё это время сидела в кресле у иллюминатора, поджав по-кошачьи ноги.

- Ты приготовил мне кофе? - спросила она.

- Там нет кофе, - Лысый кивнул головой в сторону, откуда пришёл. - Горячий концентрат.

- Тогда ты приготовил мне горячий концентрат.

- Угу.

Он сел в соседнее кресло. Лёка взяла кружку, но не стала пить, держала в ладонях, грея руки. Посмотрела на него искоса с тем прищуром, который мог означать что угодно.

- Спасибо, - сказала она.

- Не за что.

Несколько минут прошли в относительной тишине. Клоп двигал фигуры. Топ наблюдал за доской с видом следователя, которого пытаются провести. Люк читал. За переборкой гремел чем-то Бугай, методично и деловито, как всегда. Лёка смотрела в иллюминатор.

Иллюминатор ничего интересного не показывал. Снаружи была та же темнота, что и третьи сутки подряд, и тот же медленно вращающийся каменный ландшафт. Множество тёмных силуэтов на чуть более тёмном фоне. Астероиды. Миллионы штук.

Один из них - они. Вернее замаскированный под астероид боевой космолёт-разведчик «Гарпия».

- Как думаешь, - сказала Лёка, ни к кому конкретно не обращаясь. - Что может быть в капсуле?

- Командир не говорила, - ответил Лысый.

- Потому что сама не знает.

- Тем более нам не положено знать.

- Я не говорю, что положено. Просто... всегда интересно, из-за чего именно ты рискуешь жизнью.

- Из-за приказа, - сказал Люк. Планшет он не отложил. Ответил, глядя поверх него.

- А приказ - из-за чего? - спросила Лёка.

- Из-за войны.

- А война - из-за чего?

Теперь он отложил планшет. Посмотрел на неё.

- Если я отвечу на этот вопрос по-настоящему, - сказал он. - Мы не закончим до конца задания.

- А коротко?

- Коротко - нам не положено это знать. Если длиннее… - хмуро ответил Люк. - Те, кто знают, либо давно мертвы, либо сидят в таких местах, куда нам не добраться.

Лёка обдумала это. Кивнула.

- Мрачновато.

- Реалистично.

Бугай вернулся из камбуза с тарелкой, на которой лежало нечто, явно относившееся к категории «еда» по самым минимальным признакам. Устроился в своём углу, поставил тарелку на колено и принялся, есть с такой деловитой сосредоточенностью, с какой механик чинит двигатель, где каждый кусок - операция, каждый глоток - этап.

- Нашёл сухари? - спросил Топ.

- В нижнем ящике, за синтетическими пакетами.

- Я там не видел.

- Плохо смотрел.

Это было не осуждение, а просто констатация факта. Бугай имел непостижимый дар находить еду в местах, где все остальные видели пустоту. Отряд давно перестал этому удивляться.

- Сколько до точки? - спросила Лёка.

- Шесть с небольшим, - ответил Лысый, не глядя на часы. Он всегда знал время с точностью до нескольких минут, словно чувствовал его изнутри.

- Долго.

- Успеем.

Отсек ненадолго затих. Была слышна привычная работа систем корабля - ровный низкий гул, который перестаёшь замечать через несколько часов, а потом начинаешь слышать снова, когда он внезапно прекращается. Хорошо, что пока не прекращался.

Шесть часов с небольшим.

Ничего особенного. Просто ожидание.

Как всегда, перед тем, как всё начинается.

Рубка на «Гарпии» была сделана ровно для одного человека.

Это было не упущением конструктора, а принципиальным решением: боевой корабль этого класса управляется одним пилотом, и всё остальное - лишнее. Поэтому рубка была тесной, как скорлупа. Потолок в полуметре над головой, два экрана перед лицом, один справа, навигационная панель с тридцатью семью кнопками и семью тумблерами, которые Тиллия знала вслепую, и единственное кресло, потёртое, тёмно-серое, хранившее след нескольких предыдущих экипажей.

Капитан Тиллия Кай. Командир отряда космодесанта, любила эту тесноту.

В ней было что-то правильное. Когда вокруг тебя только необходимое, думается по-другому. Ничего лишнего, что отвлекало бы. Только ты, приборы и пространство за экраном.

На правом экране светилась карта системы. В центре - HD 42817. Звезда восьмой величины, жёлтый карлик умеренной активности, один из миллионов похожих в этом рукаве галактики. Без имени. Имена звёздам дают либо первые, кто их видит, либо те, кто нашёл у них планеты с жизнью. HD 42817 была просто номером в каталоге. Пять орбит вокруг неё, пять точек-планет.

Тиллия смотрела на четвёртую.

Зорхан. Название крафское, тяжёлое, как камень, опущенный в холодную воду. Четвёртая планета от HD 42817, каменистая, холодная. Атмосфера плотная, но непригодная для дыхания без скафандра, температура ниже комфортной постоянно, ночи длинные. Не самое приятное место. Но крафам не нужно было, чтобы было приятно.

На Зорхане были заводы.

Военные заводы, скрытые под поверхностью и в глубоких кратерах, где их не разглядишь с орбиты без специального сканирования. Производственные линии, работающие в три смены. Компоненты для щитов. Системы наведения. Двигательные блоки штурмовых кораблей.

И базы.

Подземные, хорошо защищённые базы. С многоуровневой охраной и системой раннего обнаружения, которая в своё время обошлась разведке Шебы несколькими хорошими агентами.

Информация о Зорхане, которой располагала разведка системы Шеба, была катастрофически неполной. Они знали, что базы есть. Не знали, где именно, сколько их, что производится и в каких объёмах. Белое пятно размером с планету.

Четыре месяца назад это изменилось.

Связной вышел на контакт через три промежуточных канала. Сигнал прошёл через оккупированные системы, через руки людей и других существ, которые рисковали каждым своим днём, просто находясь на территории крафов. Несколько переходов, несколько посредников, и информация добралась до разведчиков Шебы. Кем был связной - неизвестно. Кем он работал на базе Зорхана, - неизвестно. Имел ли он гражданство одной из захваченных систем или был кем-то ещё, тоже неизвестно.

В разведке лучше не спрашивать. Иногда ответ на этот вопрос делает человека ненужным.

Важно было одно, что связной имел доступ. И сумел передать информацию.

Сообщение было коротким. В нём говорилось о закодированных файлах, содержащих структуру баз и производственных линий Зорхана. И о небольшой титановой капсуле, с некоторым веществом внутри. Связной написал: «Файлы - это карта. То, что в капсуле, - ключ. Вместе они укажут путь».

Красиво сказано. Хотелось бы знать, что это значит.

Тиллия покосилась на капсулу в нише рядом с креслом. Серебристый цилиндр без маркировки, не длиннее предплечья. Она брала её в руки несколько раз за задание, взвешивала, пытаясь по характеру тяжести хотя бы приблизительно понять, что внутри. Жидкость? Металл? Что-то составное? Капсула не хотела рассказывать.

Она убрала её обратно и взяла планшет.

На экране светилось меню закодированных файлов - сорок семь позиций. Часть не открывалась даже с её допуском, только с дешифратором, которого у неё не было. Это было частью плана. Файлы должны были открыть специалисты, не она. Её роль была другой.

Доставить. Защитить. Привезти.

Она умела делать это хорошо.

Война с крафами шла уже восемь лет. Восемь лет - это много, если их считать. Тиллия не считала. Она просто жила в ней, как живут в климате: привыкаешь к постоянному дождю и перестаёшь его замечать, он просто есть. Как воздух, как гравитация.

В начале войны никто не думал, что она затянется. Система Шеба обладала флотом, технологиями, ресурсами. Крафы казались сильными, но не превосходящими противниками. Считалось, что всё решится за два-три года. Самое большее за пять. Теперь про это никто не говорил. Теперь говорили о том, как удержать линию фронта, которая год за годом медленно смещалась в сторону Шебы.

Люди проигрывали.

Не катастрофически. Не так, чтобы завтра или послезавтра. Но методично. Последовательно. С каждым годом, чуть больше утраченных позиций, чуть меньше ресурсов. Чуть тоньше тот запас прочности, который казался когда-то неисчерпаемым. Крафы воевали так, будто у них была инструкция с точным описанием следующего хода людей. Может быть, она у них и была.

Это и было одной из причин, по которым информация в планшете Тиллии имела такое значение. Она вспоминала Зорхан без желания разворачивать подробности. Четыре дня, которые она предпочитала держать свёрнутыми.

Посадка в нерасчётном месте из-за изменившейся охраны периметра. Первая ночь в природной расщелине под поверхностью, где температура опускалась ниже того, что скафандры держали комфортно. Вторая ночь в движении, потому что охрана начала прочёсывание. Кто-то на базе что-то почувствовал. Может быть, датчик. Может быть, интуиция.

У крафов была хорошая интуиция. Это всегда следовало помнить.

Связной вышел на встречу сам. Она видела его только мельком. Фигуру в форме технического персонала, которая прошла мимо в нужное место и оставила там посылку. Классика. Никаких слов, никакого лица, только пакет с планшетом и капсулой.

Отступление заняло ещё двое суток. Потери среди прикрывающих групп, обеспечивавших отход отряда, были значительными. Тиллия думала об этом редко. Думать регулярно было роскошью, которую в её профессии не всегда можно себе позволить.

Но её отряд вышел весь. Все семеро. Это само по себе было почти чудом.

Теперь они летели в поясе астероидов вокруг HD 42817, медленно, как камень среди камней. Впереди было шесть часов тридцать четыре минуты до расчётной точки. До того момента, когда Зорхан окажется за горизонтом своей звезды и «Гарпия» сможет уйти в открытое пространство без риска быть замеченной с планетарных систем наблюдения.

Радиомолчание. Абсолютное. Это была не перестраховка - это было условие выживания. Крафы держали в секторе разведывательные сети, способные засечь любой сигнал в широком диапазоне. Один неосторожный импульс, и к «Гарпии» пришли бы в гости те, кого она не ждала.

Тиллия встала, размяла спину. За время долгого сидения у неё затекла поясница. Машинально проверила информацию на обзорных экранах. Взяла планшет и капсулу, на секунду задержала взгляд на счётчике времени.

Шесть часов двадцать три минуты до точки.

Пора к бойцам.

Она вошла в отсек, и разговор затих сам собой. Все головы, как по команде, повернулись в её сторону. Раз вошёл командир, значит, что-то нужно сделать или что-то изменилось.

Тиллия оглядела всех по очереди. Быстро, внимательно, как смотрят на людей, которые через несколько часов будут работать рядом с тобой в условиях, когда ошибка стоит дорого.

Шесть человек. Её люди.

- Всем слушать, - сказала она. Голос ровный, деловой, без лишних интонаций. - Расчётная точка через шесть часов двадцать три минуты. Зорхан уходит за звезду по графику. Через три часа начинаем предстартовую подготовку. Скафандры в полную боевую конфигурацию, оружие к проверке. Капсула и планшет будут при мне. Это абсолютный приоритет. Поняли?

- Поняли, командир, - за всех ответил Бугай.

- Вопросы?

Пауза. Топ поднял руку.

- Что в капсуле, командир?

- Не знаю.

- А в файлах?

- Закодированы. Не знаю.

- Мы рискуем жизнью за нечто неизвестное, - произнёс Топ. - Это называется «сюрприз».

- Это называется «задание». - отрезала Тиллия. - Ещё вопросы?

Вопросов не было.

Командир подошла к оружейной пирамиде, стоявшей в самом дальнем углу отсека. Снаряжение и оружие больше из рук выпускать не придётся. Тиллия надела свой шлем, проверила дальновизор. Маленький окуляр в правом углу шлема включился сам, чуть сместив картинку. Бластер закинула на плечо. Запасные батареи рассовала по чехлам и закрепила на пояс. Пристегнула к левому бедру ножны с виброножом.