Пока мир ещё держится

И всё же, его отчаяние в ту ночь выглядело так, будто… Будто он спешил кому-то на помощь, что ли?

– Ладно, суть мне ясна. Сделаю то, что от меня зависит, – сказала она, наконец.

А потом с затаённой надеждой спросила:

– Скажите, мистер Джек, а он ничего не просил мне передать?

– Да, просил. Вот, держи! Не знаю, что там, но он сказал, ты поймёшь, – и мужчина протянул Кайе небольшой, сложенный вчетверо листок.

Внутри оказался список:

– рюкзак трекинговый 20 л

– гермомешок 20 л

– термофутболка с длинным рукавом XL

– кофта флисовая XL

– ветровка непромокаемая с капюшоном XL

– штаны трекинговые 34х34

– кроссовки трекинговые 12

– тонкая шапка мужская, чёрная

– тонкие перчатки L

– носки туристические 2 пары

– вода бутилированная 2 л

– энергетически батончики 6 шт, сухофрукты и орехи по 300 гр, солёные крекеры 1 уп, сыр чеддер 200 гр, всё в закрытых пачках

– верёвка для скалолазания 15 м

– карабины утилитарные 2 шт

– нож туристический в ножнах

– изолента 1 уп

– аптечка: универсальное обезболивающее, антисептик, бинты 2 уп, пластырь 1 рулон

– термоковрик складной тонкий 1 шт

– налобный фонарь 1 шт

– карманный фонарик 1 шт

– набор запасных аккумуляторов по 1 шт

– презервативы 4 шт.

«Господи, а это ему ещё для чего?» – последний пункт списка никак не укладывался у Кайи в голове. Кроме того, она сразу почувствовала, как снова краснеют её щёки. Девушка перевернула листок: нет, ничего, ни приписки, ни обращения. Понять-то она поняла, но… Сунув записку в карман, Кайя подняла глаза на Джека:

– Это всё? На словах ничего не говорил?

– Похоже, это не то, что ты ожидала? – проницательно заметил мужчина.

Она только сжала губы:

– Если нам есть ещё что обсудить, давайте сделаем это сейчас. Чувствую, этот день будет очень длинным.

Они проговорили ещё около получаса, утрясая все детали, а после двинулись каждый в свою сторону.

Автобус нёс девушку по направлению к дому. Она сидела, откинувшись на спинку кресла в полупустом салоне, и молча глядела в окно. Но за этой внешней безмятежностью скрывался шторм. Мозг работал на пределе, просчитывая все возможные варианты. И невозможные тоже. «У меня примерно полчаса до прибытия. Если повезёт, то я успею вернуться домой, потихоньку унести ключи, сделать дубликаты и вернуть их на место до того, как Крейг проснётся. Что это за глупость вообще: пытаться выкрасть собственную машину!»

А ещё вопрос с работой. Если вернуться туда, как и обещала, к обеду, то не стоит и надеяться, что она успеет найти все вещи из списка, который дал ей Эдвард. Неужто он сразу после освобождения собирается отправиться в поход? Иначе зачем всё это? Кайя вспомнила сумрачную тропу, уходящую куда-то за грань этого мира. Неужели туда? От этой мысли она поёжилась. Но как будто есть другие варианты. «Вот добавил же ты мне проблем, Джон Смит!» – в сердцах подумала девушка.

Ну а работа? Это как раз то, что можно попробовать решить прямо сейчас. Девушка достала телефон, собираясь уже набрать номер своей начальницы, но передумала. Лучше написать сообщение, тогда не придётся хотя бы врать «в лицо». Она напечатала и отправила смс: «Ещё пару анализов просят сдать сегодня. Не успеваю вернуться ☹ Можно отгул?»

Через пару минут телефон пискнул.

«Норм. Можешь отработать потом. Не болей! 😊»

Отлично! Одной заботой меньше. Теперь: где взять денег? Она ещё раз проглядела список: всё это, наверное, стоит целое состояние. Кое-какие деньги от зарплаты у неё оставались, но этого было точно недостаточно. Она нашла в быстром наборе номер сестры, человека, который никогда ещё её не подводил:

– Привет, Утёнок! – после нескольких длинных гудков раздался в трубке бодрый голос Бекки, – Так рада тебя слышать! Ты как?

– Привет, Кроля! Сама как? Я отдыхаю сегодня, вот решила кое-что прикупить.

Врать было неприятно. Особенно ей. И Кайя почувствовала, как потеплели щёки от приливающей к ним краски.

– Да я в порядке. Работаю, но можно поболтать, если хочешь, – ответила сестра. Девушка слышала, как на фоне в трубке хлопнула дверь. Бекки, похоже, покинула кабинет, чтобы скрыться от глаз начальства.

– Нет, я много времени не займу! Кроль, ты мне денег не одолжишь?

Лучше уж сразу к делу. И хорошо, что сестра её не видит.

– Сколько и для чего? – голос в трубке стал чуть менее дружелюбным, – Если это для твоего бойфренда, то я пас.

– Нет, не для него, не беспокойся! Я отдам… как смогу.

Ну, хоть это была правда. Теперь оставалось только надеяться на милость Бекки.

– Ну ладно, дело твоё, – чуть спокойней ответила та, – Но ты же не собираешься купить очередной суперпылесос?

– Нет… просто надо помочь одному человеку.

– Господи, Уть, тебя что опять разводят какие-нибудь сектанты или благотворители? – судя по голосу, Бекки снова напряглась.

Хотя в такой реакции виновата лишь она сама. Но сейчас было не время отступать. И Кайя сказала твёрдо, но спокойно:

– Бекки, ты сама сказала, что это моё дело. Меня никто не разводит, и я тебе всё отдам. Как всегда. Поверь, это совершенно другой случай.

Сестра на другом конце провода молчала и сопела в трубку.

– Надеюсь, у тебя ничего не случилось? – произнесла она наконец, – Не нравится мне твой голос.

– Всё хорошо, просто переведи мне пятьсот долларов на карту, пожалуйста.

Опять молчание. И наконец:

— Это много! Ты уверена?

– Да.

Видимо, её уверенный тон убедил-таки девушку.

– Ладно, я сделаю это только потому, что я хорошая сестра. Но мне всё равно кажется, что ты ввязалась в какое-то мутное дело, из-за которого потом будешь ещё полгода раздавать долги.

Кайя чуть не подпрыгнула от радости на своём месте:

– Всё будет нормально! Люблю тебя! Ты лучшая!

– Фу на тебя!

Она повесила трубку. «Господи, благослови мою сестрёнку!» Пока всё складывалось удачно.

Но «удачно» продлилось ровно до того момента, когда она тихонько, чтобы не потревожить Крейга, отворила дверь своего дома. Парень уже не спал несмотря на её ожидания. Он вышел навстречу Кайе из кухни с кружкой кофе в руке.

– Привет, малыш! Ты чего не на работе? – Крейг притянул её свободной рукой и коротко поцеловал в щеку.

– Да я… вот, отпросилась сегодня на обед домой, – пришлось сочинять оправдание на ходу. Хорошо, что она, и правда, иногда так делала, – Думала незаметненько и тебе что-то приготовить, а ты уже встал. Ну вот…теперь сюрприз насмарку!

– А я и сейчас буду совсем не против! – лениво потягиваясь ответил парень.

– Вот и отлично! У меня мало времени.

Девушка быстро прошла на кухню и углубилась в холодильник, чтобы её горящие щёки были не слишком заметны.

– А ты чего-то такая красная, зай? – как по заказу тут же спросил он.

Кайя замерла, стоя к нему спиной.

– Да не… Я… Спешила, а там слишком жарко. Меня ж всего на час отпустили.

Ребята немного поболтали, пока Кайя готовила омлет и сэндвичи. Крейг сегодня, похоже, был в благостном настроении, несмотря на ранний подъём. Значит, смена прошла спокойно.

– Ну, какие у тебя планы на сегодня? – спросила она наконец, когда они сели за стол.

– Поваляюсь, потуплю в телек. Вечерком схожу в зал. Потом возьмём по пиву с ребятами. Но постараюсь вернуться к твоему приходу.

А вот это уже хорошо. Похоже, он, и правда, не устал на работе, раз строит такие планы. Но… Как бы убрать его на вечер из дома? Тут есть один верный вариант.

– Не надо, не торопись, – сказала она мягко, – Я что-то устала в последнее время, так что хочу сегодня лечь пораньше. Можете гулять сколько влезет.

– Замётано! – явно обрадовавшись ответил тот.

Ещё бы… Обычно всё бывало наоборот.

– Ну, мне уже пора, я побегу! – воскликнула Кайя, глядя на часы.

– До встречи, зай!

Всё, о машине можно забыть. Дом теперь тоже недоступен, так что, до вечера она сама по себе. Сама не зная, зачем, девушка сунула в сумочку свои права. И вышла за дверь. До вечера ещё многое нужно было успеть. Остановившись на собственном пороге, она замерла от неожиданно накатившего на неё ощущения: «Как всё, что происходит сейчас, вообще связано с моей жизнью?» Одиночество и чувство какой-то бесприютности отделило её от мира, который она всегда знала, словно невидимой стеной.

«Господи, что я делаю?»

И она на секунду задумалась о том, не стоит ли просто вернуться домой и всё забыть.

Состояние отступило так же внезапно, как и пришло. И Кайя, повинуясь плану в своей голове, двинулась прочь.

Глава 4

У Эдварда Брауна в жизни была простая и хорошо понятная ему позиция: если видишь цель – просто иди к ней. Старайся, борись – и ты получишь желаемое. Но сегодня мир будто специально проверял его на прочность. Стоило только чему-то пойти не так, и всё остальное, как бы он ни старался это исправить, продолжало сыпаться одно за другим.

– Да ты издеваешься? – крикнул он на бегу человеку, которого меньше всего ему хотелось бы видеть в данный момент. Из-за этой дряни вся его жизнь, возможно, рухнула к чертям! Сколько раз он представлял, как посылает её куда подальше вместе с этой притворной добротой, дурацким хвостиком и убогими шортами. Но, вместо того, чтоб высказать ей всё, что накипело, Эд вынужден бежать, не разбирая дороги, задыхаясь после долгого бездействия в больнице. И, что хуже всего – тащить с собой за руку эту девчонку!

А ведь их план был так хорош! Всё должно было отлично сработать! Но мир сегодня решил иначе.

Началось всё с того, что замок на двери палаты не пожелал открываться, как ему было положено. Несмотря на красивые, современные холлы с блестящим стеклом и электронными замками, в глубине больница выглядела куда проще. И Эдвард не сомневался, что вот эту простую деревянную дверь со стареньким хлипким замком вполне можно было вскрыть снаружи, просто повернув ложку в замочной скважине.

– Она не двигается, – полушёпотом сообщил ему Джек, возившийся возле двери.

– Блин, дай я сделаю! – сказал Эд, пытаясь дотянуться до торчащей из замка чайной ложки через окошечко в двери. Получилось не очень-то удобно: уперевшись лицом в дверное полотно, он совершенно не видел, что происходит снаружи. Да и пальцы едва дотягивались до замка.

– Чёрт! Пробуй ещё раз, да навались в этот раз посильней! – сдался он наконец.

Эд начинал всерьёз опасаться, что толкотня и разговоры у двери становились уже слишком заметными и могли вскоре привлечь ненужное внимание.

– Да я стараюсь! – проворчал Джек, и тут – бзынь! – ручка несчастной ложки, не выдержав напора, обломилась у самой личинки замка.

– Ну надо же… – слегка оторопело произнёс Джек, вертя остаток ложки в руках.

А Эдвард в это время уже думал над следующим шагом. Ладно, если не так, то он выберется по-другому.

– Давай эту штуку сюда, я попробую расковырять здесь всё! – шепнул он товарищу.

– Держи! А нет, прячься! – Джек исчез из поля видимости, а в дальнем конце коридора хлопнула дверь и раздался звук приближающихся шагов. Эд мигом нырнул в кровать, а через полминуты у палаты раздался женский голос:

– Что, Джек, не спится?

– Нет, Салли!

– Ну ладно! – и шаги начали удаляться прочь.

Когда всё стихло, Эдвард снова подскочил к двери и принялся торопливо скрести дерево дверной лутки остатками ложки. Дерево хрустело, скрипело, но поддавалось на удивление хорошо. Щепки полетели в стороны с тихим шуршанием.

– Если бы она увидела ложку, это был бы конец, – прокомментировал Джек с той стороны двери. Эд оставил это замечание без внимания.

Через некоторое время, показавшееся ему вечностью, он шепнул своему напарнику: «Давай! Дави, оно должно вот-вот вылететь! На счёт три толкай!»

– Раз, два, три! – с негромким хрустом запорная планка сошла со своего места, и Джек, одним движением ввалившись в палату, прикрыл за собой дверь.

– Чёрт, это было долго! – воскликнул он, уже стягивая с себя толстовку. – Ты все планы помнишь, куда надо идти? Где выход, где приёмный покой?

– Да помню я, ты же всё нарисовал, – ответил Эдвард, принимая из рук товарища одежду и больничный пропуск. – Весь день схемы зубрил.

И это была правда. Он, кажется, с закрытыми глазами мог вспомнить каждый поворот.

– Ну, главное теперь отсюда выбраться, – всё занудствовал Джек, – а в общих коридорах всем на тебя плевать!

– Ладно, не повторяй, – огрызнулся Эд, – сам знаю. За дело!

Джек первым выскользнул из дверей палаты. После сигнала о том, что всё чисто, то же самое сделал и Эдвард, надеясь, наконец, попрощаться с этим местом навсегда. У дверей отделения мужчины коротко пожали друг другу руки, и он в одиночестве двинулся в путешествие по больничным коридорам. Времени, судя по часам на стене отделения, оставалось критически мало. Если он появится в холле прямо перед закрытием дверей – это точно привлечёт к нему внимание охраны. А потому, где только можно, Эд мгновенно переходил на бег.

«Да почему она такая большая?»

Три поворота, один длинный переход по подвесному коридору, лестница – и вот Эд уже видит перед собой заветную дверь, ведущую в холл. Это была современная конструкция из матового стекла, становившегося прозрачным где-то на уровне груди. Слегка отдышавшись и выровняв шаг, Эд неторопливо приблизился к двери и натянул капюшон на голову. Он осторожно выглянул наружу и тут же отпрянул от стекла: мимо двери, не заметив его, прошёл со своего поста охранник и лениво направился к выходу.

«Вот же зараза! Ещё же целых семь минут до десяти! Чтоб тебе пончиком подавиться!» – зло подумал он, съезжая вниз по стене.

Итак, их первый план провалился, надо это признать. Дверь заперта, и выбраться через неё уже невозможно. Но у Эда по-прежнему остаётся вероятность ускользнуть через приёмное отделение – тем же путём, каким он сюда прибыл.

Запасной план был плох тем, что в задачке появлялось слишком много неизвестного. Джек, не бывавший в приёмном отделении, не знал ни расположения помещений, ни количество персонала на местности. И его там никто не знал. Зато двери там были открыты круглые сутки – и это давало Эдварду шанс. Если сейчас сработать уверенно и без спешки, если не сорваться…

Дорога не заняла много времени. В практически пустом приёмном отделении, освещённом скучным белым светом, до него, казалось, никому не было дела. Охранник едва ли взглянул в его сторону, приподняв глаза от газеты. Здесь даже не было и подобия турникета! И вот она уже впереди – так близко – заветная дверь на свободу! Сердце Эдварда забилось быстрее, пока он уверенным, спокойным шагом пересекал холл. В момент, когда до выхода оставалось не больше трёх метров, рация на груди охранника ожила, затрещала, и из неё отчётливо донеслось:

– Внимание всем постам! У нас побег пациента из психиатрии! Повторяю: сбежал пациент! В прошлом проявлял признаки агрессии! Будьте внимательны! Всем постам…

Эд, не оборачиваясь и не ускоряя шага, продолжал двигаться прямо к выходу. Сердце заколотилось, как бешеное. Но тут за спиной его раздалось: «Постойте, мистер! Эй, вы, у выхода…» Оглядываться он не стал. Вместо этого ринулся к двери, и, с размаху её открыв, вывалился прямиком в душную летнюю ночь.

Контраст с прохладным, кондиционированным воздухом больничного холла был резким, как удар по лицу. Но Эдварду некогда было задумываться о таких вещах. Он кинулся бежать вдоль здания больницы, двигаясь к выходу с территории. Там его должен был дожидаться транспорт. Если быстро забраться в машину и дать по газам, охрана, возможно, не успеет записать номер. Лишь бы девчонка успела среагировать!

Тело было тяжёлым и слушалось плохо, ослабев от вынужденного безделья. В голове всё ещё шумело от лекарств. Охранник висел прямо на хвосте, выкрикивая просьбы остановиться. Но постепенно он стал отставать. Эд завернул за угол, выбегая на дорожку, ведущую к воротам. Ещё немного, последний рывок!

Как бы не так! Машины за воротами не оказалось. Эдвард замедлился и огляделся по сторонам. Девчонка стояла под фонарём в ста метрах от него, такая же нелепая, как раньше, держа в руках объёмистый пакет. Но машины по-прежнему нигде не было видно. Эд рванул навстречу девчонке. Она тоже его заметила и замахала рукой.

– Где машина? – крикнул он на бегу.

– Нету, но я вызвала нам такси!

Охранник тоже успел добраться до ворот, судя по звукам за спиной. Дистанция начала сокращаться.

– Эй, а ну, стой! – кричал он вдогонку. – Вернись, псих!

– Да ты издеваешься? – заорал Эд, хватая девчонку за руку и таща за собой в первый попавшийся переулок. Господи, ну за что ему это? Серьёзно? Такси? Да чтоб она сдохла! Теперь придётся выбираться пешком! Он чуть-чуть знал этот город, но сейчас, в темноте и спешке, почти сразу потерял чувство направления и понятия не имел, куда они двигаются. Эд сворачивал наугад с одной улицы на другую, но упрямый охранник, светивший им в спину фонарём, пока и не думал отставать. Редкие прохожие шарахались от них в стороны. Но, к счастью, никто пока не спешил вмешаться в погоню.

Он бежал уже из последних сил, таща за собой свой пыхтящий, как паровоз, балласт, когда в последнем, отчаянном рывке, резко свернул в тёмный проулок. Да что же это? Через несколько десятков шагов улочка оказалась перегорожена высоким сетчатым забором. Тупик! «Неужели это конец?»

Эд упёрся руками в сетку, прикидывая, сможет ли через неё перемахнуть.

– Эдвард, тут дверь… – подала вдруг голос девчонка.

– И что?!

– Но здесь та дверь…

Он обернулся, взглянув в указанном ей направлении. В стене дома, мимо которого они только что пробежали, действительно темнел знакомый силуэт. И как это он сам не заметил? Недолго думая, Эдвард потащил девчонку с собой за грань спасительной темноты. Он бежал вперёд ещё с минуту после того, как переступил порог реальностей. И лишь после этого позволил себе остановиться, мгновенно рухнув на землю от усталости.

Догонявший их охранник завернул в тупик и обнаружил, что тот был абсолютно пуст. Беглецы исчезли без следа.

Глава 5

Кайя лежала на земле, там, где и упала, глядя в чужое пустое небо, и никак не могла отдышаться. Эдвард шумно втягивал воздух, лёжа на животе в метре от неё. Ей казалось, что никогда ещё ей не приходилось бегать так быстро, как сегодня. Рюкзак, который она всё это время протаскала на спине, больно врезался ей в позвоночник. Перекатившись набок, девушка сняла его и положила на землю рядом с собой.

Едва взглянув в сторону Кайи, мужчина подтянул к себе сумку, сел и начал внимательно изучать содержимое. Методично выпотрошив рюкзак, он сложил вещи на земле вокруг себя. Первым делом на свет извлечена была немного помятая бутылка, из которой он тут же сделал несколько жадных крупных глотков. Ей он воды не предложил. Эдвард бросил долгий презрительный взгляд на кусок раздавленного чеддера, завёрнутого в вощёную бумагу, и отложил было его в сторону. Но потом вернул сыр, открыл пачку крекеров и принялся есть, не утруждая себя сервировкой.

Кайя просто сидела на земле, обняв руками колени и изредка бросая взгляд на жующего мужчину. Дыхание постепенно восстанавливалось, и девушка стала оглядываться по сторонам. Всё вокруг выглядело примерно так же, как и в тот день, когда она впервые заглянула в этот странный мир. Та же пустая, каменистая равнина – ни травы, ни деревьев. Лишь уходящая в никуда тропа, которая была скудно освещена рассеянным прямо в воздухе еле заметным свечением. Сколько ни оглядывайся, не увидишь ничего дальше десятка метров от себя. Небо нависало над головой, как потолок в тёмной комнате – не понять, далеко оно или близко. Было довольно прохладно, и Кайя вскоре начала ёжиться от дуновений лёгкого ветра, иногда долетавшего до неё.

Эдвард вскоре закончил трапезу и начал, всё так же не сказав ни слова, укладывать вещи в рюкзак. Закончив с упаковкой, он потянулся к валявшемуся неподалёку пакету, куда Кайя сложила всю одежду из его списка.

– Отвернись, – неожиданно прервал он молчание, и девушка тут же повиновалась. Теперь за её спиной Эдвард шуршал пакетами, что-то бормоча себе под нос. Кайю так и подмывало подглядеть, но эту идею она решила оставить без воплощения в жизнь.

– Да кто вообще берёт Movix? Это ж говно на один раз! – внезапно громко сказал Эдвард.

– Что? – обернулась на голос Кайя.

– Я говорю, что эта дешёвка развалится ещё до конца ночи! – он держал в руках пару выбранных ею сегодня днём (нет, кажется, в прошлой жизни) в магазине кроссовок.

– Прости... те!

«Блин, я старалась! Но достать что-то получше в нашей дыре за полдня было нереально!» – хотела было сказать она, но даже не открыла рта.

– Ладно, сойдёт. Всё лучше, чем босиком.

Он обулся, оперативно подобрал с земли всю оставшуюся на ней упаковку, аккуратно спрессовал её и сунул в боковой карман рюкзака. И при этом полностью проигнорировал кучку больничной одежды.

– Пойдём, – бросил Эдвард через плечо. И начал удаляться прочь.

Девушка поспешила было за ним. Но перед тем, как покинуть место стоянки, Кайя выхватила из брошенной горкой одежды чёрную толстовку Джека. Вскоре эта кофта, пусть и не очень тёплая, стала для неё настоящим спасением. Она догадалась накинуть её на плечи, когда поняла, что уже ощутимо дрожит на местном прохладном ветру. Пришлось немного закатать рукава, но в целом вышло отлично. При бодром темпе ходьбы, задаваемом Эдвардом, она вскоре вполне согрелась.

– Простите, но куда мы идём? – рискнула спросить Кайя через, как ей показалось, целую вечность. Хотя, может быть, прошло всего полчаса. Местность вокруг нисколько не поменялась за это время, лишь стала чуть более неровной. Идти она уже почти не могла и стала заметно отставать от своего молчаливого проводника.

– Опять «простите»! Вперёд идём. Назад здесь всё равно нельзя. Куда надо идём! – не оборачиваясь ответил тот.

– Но пожалуйста, хоть как-нибудь объясните мне, что сейчас происходит? Я вообще ничего не понимаю! – голос девушки начал жалобно повышаться.

Мужчина резко остановился, и, взглянув на неё, практически прорычал:

– Слушай, ты не сильно много для себя хочешь? Хочешь знать, что нас ждёт впереди? Так вот, я тоже этого не знаю! А, может, хочешь знать, чья это вина? – Эдвард уставился на неё, сжимая кулаки.

Всё напряжение, вся усталость этого безумного дня разом навалились на девушку. Она лгала, обманывала самых близких людей, нарушала закон… И ради чего всё это было? Кайя вдруг поняла, что обратной дороги нет. Ноги подкосились сами, и с тихим стоном, непроизвольно вырвавшимся из груди, она опустилась на колени. И разрыдалась – резко, во весь голос, как не делала этого с самого детства.

– Чёрт! – Эдвард отвернулся, как отворачиваются от неприглядной сцены чужого позора, не желая становиться её соучастниками.

Он так и стоял, чуть ссутулившись, пока рыдания у него за спиной постепенно не превратились во всхлипы, а потом почти затихли.

– Простите меня. Я так виновата… – прозвучал в тишине слабый голос.

Эдвард медленно обернулся к Кайе, и лицо его приобрело странное, нечитаемое выражение. Он как будто бы ждал продолжения, но его не последовало.

Некоторое время они просто глядели друг на друга, а потом он присел рядом с девушкой на землю и уставился вдаль.

– Думаю, отдыхать будем здесь. Дальше идти нет смысла, – через минуту сказал Эдвард бесцветным голосом. Вздохнув, он продолжил: – Поговорим потом. А сейчас будем спать. Вот, возьми коврик!

– А вы?

– Мне не привыкать.

Мужчина протянул ей бутылку воды. Кайя с благодарностью приняла её и начала жадно пить прохладную жидкость. Икота после слёз потихоньку начала униматься.

– Не торопись, воду бы пока поэкономить. Может, есть хочешь?