Небо, которого могло не быть

— Когда ты начал его слышать? — спросил он.

— Как только увидел Хранителя, — ответил Бенджамин. — Голос появляется и усиливается рядом с ним. Я глушу его всеми силами, но мне страшно, Элимар. Я боюсь однажды не справиться.

Элимар положил руку ему на плечо и сжал.

— Слушай меня, — сказал он тихо, но твёрдо. — Если Хранитель жив, если ты не предпринял ни одной попытки убить его и при этом не поддаёшься, значит, ты сильнее этого голоса. Значит, контроль не потерян. Понимаешь?

Бенджамин кивнул, но взгляд у него остался растерянным.

— Когда разберёмся с главной проблемой, я посмотрю. Разберусь, что с тобой сделали, и постараюсь исправить. Обещаю.

Кронс всё это время стоял у стойки, не двигаясь. Но он слышал. Он всегда слышал. Стены бара были его плотью, пол — его кожей, каждый звук отдавался в нём. Он встревоженно посмотрел на Элимара и Бенджамина, потом медленно отошёл к стене. Дотянулся до самой верхней полки. Снял оттуда небольшой кристалл, переливающийся всеми оттенками сумерек — от фиолетового до серо-серебристого. Подошёл к Кае и протянул ей камень. — Возьми, — сказал он. — Надо было дать тебе его раньше. Если потеряешься в толпе или вдруг окажешься одна в этом хаосе, я найду тебя с его помощью.

Кая взяла кристалл. Он был прохладным, но в её ладони прохлада быстро сменилась мягким теплом. Она сжала его и кивнула Кронсу.

— Спасибо.

Кронс остался в своём баре. Ведь бар и был им. Это пространство держало его крепче любых цепей. Он покидал его лишь однажды, когда смерть смотрела ему прямо в глаза. Тем временем Кая, Бенджамин и Элимар направились в ангар.

В ангаре царила тяжёлая паника. Между ящиками и посадочными площадками кипела суета. Разноликие существа метались в тревожном ритме. Они кричали друг на друга на разных языках, и хотя слова были непонятны, смысл у всех был один: «Мы не готовы».

В середине зала, на быстро сооружённой возвышенности, стояли члены местного Совета. Их фигуры выделялись среди толпы не ростом, а самой осанкой, неподвижностью. С первого взгляда становилось ясно, кто они: те, кто должен знать ответы, к кому все должны были прийти за защитой. И именно к этой возвышенности стягивались взгляды.

— Где помощь? Почему никто не приходит?! — выкрикнул кто-то с края толпы, и голос его, хриплый от напряжения, прорезал общий гул.

А потом прозвучало то, чего боялись все, но никто не решался произнести первым:

— Где Совет Древних?! Они явятся на помощь?

Голоса сливались в единый гул, в котором не было ни логики, ни надежды. Только страх, разрастающийся, как трещина в стекле, готовая в любой миг расколоть всё вокруг. Но Совет молчал. Не решались объявить правду — она была слишком страшна. Признать, что те, кого они считали гарантами порядка, не придут.

Кая вышла вперёд. Она не пыталась перекричать толпу, не поднимала руку, чтобы призвать к тишине. Она просто встала рядом с Советом, чуть сбоку, не нарушая их пространства, но и не прячась. И в этом жесте было столько спокойной силы, что взгляды сами собой обратились к ней.

Кая отчётливо понимала: Совет Древних всего лишь легенда, бережно хранимая и возведённая в ранг истины. Больше она не сомневалась. В памяти всплыл рассказ Элимара: как его предки, румаары, уничтожили провидцев. Целую цивилизацию стёрли с лица галактики. Если Совет Древних существовал, если их правило — вмешиваться, когда нарушают порядок, то где они были тогда? Почему не явились? Почему не защитили тех, кого уничтожили без причины? Нет. Ответ был один: Совет Древних не пришёл, потому что его не существует. Легенда, в которую все привыкли верить, потому что без неё слишком страшно. Но Кая также знала: пытаться развеять эту веру бесполезно. Убеждения, которые годами оседали в сознании, стали частью самих этих существ. Вырвать их — всё равно что лишить кого-то памяти о собственном детстве. Может, кто-то в толпе услышит и поймёт, но не все. И потому она не стала спорить с чужой верой. Легенда или нет — толпе нужна опора. И Кая решила пойти на хитрость. Говорить так, чтобы вера не угасла, а превратилась в решимость.

Кая достала камень и раскрыла ладонь, чтобы всем было видно.

— Я прилетела сюда совсем недавно, но я многое успела узнать. Мне помогли друзья. И среди них те, кого вы никогда не видели. Те, кто не похож ни на кого из вас. Этот камень — их сосуд. Их мир погиб, и Хранитель спас их, как когда-то спас всех вас. А Элимар нашёл их и сохранил. Теперь эта луна стала их домом. Они имеют право защищать его так же, как и вы.

Голос её был негромким, но доходил до самых дальних уголков ангара.

Рядом с ней сгустилась Тень. Она стала больше и плотнее.

Толпа замерла. Даже самые громкие голоса стихли.

Кая громко повторила тот самый вопрос, который терзал каждого:

— Почему Совет Древних не придёт на помощь? — её голос разнёсся по ангару, не теряя ни единого слова.

— У меня есть для вас ответ, — продолжила она, глядя в толпу, прямо в глаза тем, кто больше всего нуждался в правде. — Из рассказов друзей я поняла: цикл ваших миров закончился. Вы должны были уйти в небытие, потому что такова была судьба вашего мира. И Совет Древних не спас вас тогда. Они вмешиваются только тогда, когда нарушают правила. А правила ваших миров не были нарушены. Для Совета Древних вы давно погибли.

По рядам пробежал шёпот. Сначала тихий, потом всё громче, пока не превратился в единый, сдавленный вздох. Существа переглядывались, и в их взглядах читалось не столько возмущение, сколько горькое осознание: они и правда были теми, кого уже вычеркнули из великой книги судеб.

Кая обвела взглядом толпу и заговорила заново — теперь не для разума, а для сердца.

— Луна заселена разными видами существ, которых когда-то спас Хранитель, когда жизнь их миров подходила к концу. Совет Древних не возражал, но и не поддерживал его в этом. А теперь представьте: все, кто когда-то должны были погибнуть по воле судьбы, собрались здесь. Совет не спасал вас тогда, когда книга вашего мира была дочитана. Не спасёт и сейчас. И только потому, что вы давно вышли за рамки отведённого вам времени.

Она замолчала. В ангаре повисла тяжёлая тишина, как перед грозой.

Бенджамин смотрел на жену и гордился ею. В её словах не было пафоса. Только честность, которая резала больнее любого клинка, но и исцеляла лучше любого лекарства. Он встал рядом с ней, плечом к плечу, и обратился ко всем, перекрывая нарастающий ропот:

— Но это не значит, что мы обречены, — произнёс он чуть громче. — Это значит, что наша судьба в наших руках. Мы не можем ждать спасения. Но мы можем спасти себя.

Тень висела рядом и в какой-то момент стала ещё больше, заполнив пространство над возвышенностью, накрыв всех куполом. И голос её, глубокий и ровный, заполнил не только ангар, но и небо над ним:

— Мы не жаждем крови. Каждое убийство отнимает у нас частицу собственной сути. Наши силы тают, сосуды истончаются, с каждым разом мы становимся уязвимее. Но мы будем сражаться. Потому что дорожим жизнью. Потому что хотим жить. И потому что этот дом — наш второй шанс. Мы не отдадим его.

По толпе снова пошёл ропот, но теперь в нём не было отчаяния. Скорее в нём слышалось пробуждение.

Кая подняла голову и заговорила ещё громче, так, чтобы каждый в ангаре услышал и понял:

— Мы должны сплотиться. За своё небо. За свой новый дом. За Хранителя, который, рискуя своей жизнью, спас всех нас, подарив второй шанс, на который мы уже и не надеялись.

Её слова повисли в воздухе. И в этой тишине каждый из собравшихся вдруг почувствовал не страх, а что-то другое. То, что бывает перед битвой, когда понимаешь: ты не один.

Кто-то из толпы первым поднял руку. Не в приветствии, а в знаке единства. Потом ещё один. И ещё. И вот уже весь ангар наполнился не криками, а решимостью.

Один из членов местного Совета подошёл к Кае и положил руку ей на плечо. Не как начальник, а как равный, как тот, кто признаёт её право вести за собой. В этом жесте не было слов, но в нём было всё: благодарность, поддержка и молчаливое обещание стоять рядом.

А в небе, над куполом ангара, вражеский флот всё ещё висел, неподвижный и угрожающий. Но теперь эта тень не казалась непреодолимой. Потому что внизу, под ней, стояли те, кто решил сражаться. И впервые за долгое время в их рядах не было паники. Была готовность.

Глава 12. Под падающим небом.

Атмосфера в ангаре стремительно менялась. Вместо хаотичной суеты теперь чувствовалась собранная, почти военная чёткость. Каждый знал своё место и действовал без лишних слов. Все наконец настроились на одну волну.

Короткие, рубленые приказы отскакивали от стальных переборок, складываясь в ритм предстоящей операции. Паника отступила, уступив место сосредоточенной работе.

К Элимару подошло существо, тонкое и маленькое. Его кожа была бугристой, тёмно-багрового цвета. Плотная корка покрывала поверхность, а каждый бугорок отбрасывал крошечную тень. Из-за этого облик казался одновременно хрупким и странно опасным.

Элимар посмотрел на него и почтительно поздоровался.

— Капитан Бликс, вы что-то хотели?

Капитан заговорил тихим, но твёрдым голосом.

— Я спроектировал и построил на одной из лун мощную установку, способную вывести из строя системную программу вражеского корабля.

Элимар вопросительно посмотрел на него. В полумраке ангара глаза Бликса казались двумя тлеющими углями. Не от гнева, а от внутреннего напряжения, от груза принятого в одиночку решения.

Бликс продолжал, не отводя взгляда:

— Пусть и ненадолго, но у нас будет время, чтобы отбросить врага. Мы её не тестировали. Не было возможности. И врага не было. Если вы позволите, я немедленно отправлюсь туда. Но как быть со связью?

— Зачем вы построили такую установку? — спросил Элимар, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало осуждение.

Капитан глянул на него с недоумением. Быстрый, острый взгляд, в котором мелькнуло что-то вроде обиды.

— На подобные случаи, конечно же! Пока вас не было, я взял на себя защиту луны. Потому что не верю в Совет Древних. Они ведь не помогли тогда… — Капитан помрачнел, вспоминая что-то ужасное. Его бугристая кожа потемнела.

Элимар что-то понял и положил руку ему на плечо. Жест вышел немного неловким. Плечо Бликса было узким, почти хрупким, и рука Элимара казалась на нём слишком большой и тяжёлой. Но капитан не отстранился.

— Капитан, вы единственный из нас, кто думал о решении проблем, а не о проблемах, которые могут возникнуть, — твёрдо произнёс Элимар.

Капитан ожил. В его глазах снова вспыхнул огонёк. Элимар продолжил, чуть отступив, чтобы дать Бликсу пространство:

— Может, у вас есть ещё одна установка, чтобы устрашить врага?

Капитан вздохнул.

— К сожалению, нет. Но я готов доработать этот вопрос.

— Хорошо-хорошо, — задумчиво произнёс Элимар, оглядываясь на суету вокруг. — А что тогда с кораблём Хранителя? Он не потеряет управление?

— Нет, — уверенно ответил Бликс, и в этом «нет» прозвучала вся его инженерная гордость. — Моя установка распознаёт вражеские корабли и воздействует только на них. У неё есть фильтры по спектру излучения, по сигнатурам двигателей. Она не тронет своих. Но я сам всё перепроверю.

Элимар кивнул, принимая эту уверенность как якорь.

Их разговор прервал Бенджамин. Он торопливо, но чётко изложил свою догадку о способе связи с Хранителем. Камни, хранившиеся в ящике на корабле, могли служить каналами передачи сообщений.

Пока Элимар и Бликс взвешивали эту новость, в воздухе над панелью управления медленно сгустилась Тень. Её очертания дрожали, как рябь на тёмной воде.

— Хранитель с нами. Он говорит, — прозвучал её голос, низкий и вибрирующий.

Элимар перевёл взгляд с Тени на капитана.

— Вы готовы проверить устройство? — спросил он.

— Готов, — коротко, без колебаний ответил Бликс.

Элимар обратился к Тени, стараясь вложить в слова всю весомость момента:

— Попросите Хранителя принять на свой корабль капитана Бликса, выдать ему один камень для связи и безопасно переправить на одну из лун, туда, где расположена его скрытая база.

Тем временем на мостике корабля Хранителя царила иная сцена. К нему ворвался техник. Его лицо было бледным, глаза горели от страха и спешки. Он не мог вымолвить ни слова, только судорожно указывал куда-то в сторону. Хранитель молча последовал за ним. Путь привёл их к челноку, на котором он вместе с Бенджамином спускался на планету. Ящик с камнями по-прежнему стоял там, но теперь его крышка была откинута. Видимо, кто-то из экипажа проверял челнок и не удержался от любопытства.

Над ящиком зависла Тень. Она медленно вращалась, сканируя пространство вокруг.

— Нам нужен Хранитель, — её голос скрежетал, как металл по стеклу. — У нас послание для Хранителя.

Хранитель подошёл ближе и встал прямо перед ней.

— Я тут, — спокойно произнёс он.

Тень без резких движений повернулась к нему.

— Мы Вэрисс, и у нас послание от друзей. Элимар в порядке. Бенджамин и Кая снова вместе. На луне относительно спокойно. Ждём указаний.

Хранитель внимательно изучал Тень, пытался прочесть между строк то, что осталось невысказанным. Он задумчиво потёр подбородок.

— Видимо, я что-то упустил… Почему вы не проявили себя раньше?

В воздухе ненадолго повисла тишина. Нарушали её лишь привычные, но сейчас особенно отчётливые звуки корабля.

— Мы не прятались, — наконец ответила Тень, и в её голосе прозвучало нечто похожее на усталость. — Мы учились. Примите гостя. Он в ангаре. Капитан Бликс.

Хранитель кивнул, коснулся браслета на запястье, и пространство рядом едва заметно дрогнуло. Мгновение спустя Бликс уже стоял перед ним.

— Хранитель. Рад, что вы в порядке.

— Что вы задумали, капитан? — спокойно, но с неподдельным интересом спросил Хранитель.

Бликс коротко, но ёмко изложил свой план. Без лишних деталей, только суть: установка на луне, её возможности, риски и то, чего он хочет добиться. О камнях и связи через них. Хранитель слушал, не перебивая, лишь изредка кивая, сверяя слова капитана с собственными расчётами.

Когда Бликс закончил, Хранитель бережно достал один из камней и вложил его в ладонь капитана.

— Что я могу ещё для вас сделать? — спросил он.

Капитан огляделся, оценивая ресурсы, которые внезапно оказались в его распоряжении.

— Мне понадобится помощь с запуском установки, — твёрдо произнёс он.

Три техника шагнули вперёд. Без лишних слов, с той же собранностью, что царила теперь в каждом уголке корабля. Хранитель снова коснулся браслета и ввёл координаты, которые ему сообщил Бликс. В следующий миг техники и капитан уже стояли на базе, скрытой в тени одной из лун, готовые приступить к делу.

А здесь, в ангаре, время текло иначе. Совет местных существ приблизился к группе друзей и окружил их плотным полукольцом, закрывая от любопытных глаз и приглушая шум ангара до глухого фона.

Элимар тихо обратился к Тени, стараясь не выдать голосом ту тяжесть, что легла ему на плечи:

— Что на уме у врага?

— Часть наших сосудов ещё у врага, мы слышим их, — отозвалась Тень. Её голос звучал ровно, но в нём проскальзывали едва уловимые обертоны. Тень сделала паузу, прислушиваясь к далёкому шёпоту, который остальным был недоступен. — Они планируют опрокинуть один из кораблей на луну.

— Зачем? — произнёс кто-то из Совета.

Тень плавно развернулась к Совету.

— Они страшатся Совета Древних и прощупывают пространство вокруг вас. Если сработает это… и Совет Древних не явится… — Тень замолчала, но все и так поняли, что будет дальше. Без поддержки Древних оборона рассыплется.

— Когда они планируют опрокинуть корабль? — спросил Бенджамин.

— Сейчас, — коротко ответила Тень.

В тот же миг снаружи донёсся нарастающий гул. Низкий, вибрирующий, от которого задрожали даже толстые переборки ангара. За ним последовали крики, резкие и панические, разорвавшие привычную рабочую суету на части.

Элимар вместе с остальными бросился к выходу. Едва он выглянул наружу, как небо раскололось надвое.

Огромная туша инопланетного корабля медленно, с чудовищной неотвратимостью падала прямо на город. Его обшивка горела, выбрасывая длинные языки пламени, которые сливались с клубами чёрного дыма.

Корабль с оглушительным треском сносил многовековые деревья, ломая их, как сухие ветки, и задевал городские башни. Стеклянные фасады трескались, а стальные каркасы проседали под тяжестью удара. Судно разваливалось на части, роняя обломки, похожие на осколки ночного неба. Они кружились в вихре пыли и дыма, прежде чем рухнуть на улицы.

— Что на корабле? — медленно и чётко, почти по слогам, спросил Элимар у Тени.

— Мы и… нечто иное, — произнесла Тень, и в её голосе послышалась отчётливая брезгливость. — Злобное. Чужое. Оно не должно было здесь оказаться. Многие из них погибнут в вашей атмосфере, но многие… очень опасны.

Элимар оцепенело смотрел, как корабль рухнул на город, развалившись на две части. Крики боли и страха доносились до них, сливаясь в единый пронзительный гул.

Кая подошла к Тени. Пальцы дрожали, но она заставила себя выпрямиться и сложила руки перед собой в умоляющей позе. Взгляд был твёрдым.

— Уничтожьте их. Не дайте им навредить кому-либо.

Тень дёрнулась несколько раз, а затем коротко бросила:

— Несколько существ уже ускользнуло. — Она качнулась, и в этом движении читалась досада. — Слишком быстрые.

Элимар постучал пальцами по лбу, на секунду закрыв глаза, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в единую схему.

— Мне нужно в лабораторию. — Он уже разворачивался, на ходу договаривая: — Я должен понять, как их остановить. Нужно, чтобы кто-то эвакуировал жителей.

Совет выступил вперёд, и высокая фигура главного советника плавно шагнула к Элимару. Его движения были текучими, а голос звучал спокойно, но с непреклонной силой:

— Мы займёмся этим.

Элимар кивнул. Советники поспешили в сторону города. Их силуэты быстро растворились в густой пелене падающего пепла, сливаясь с дрожащим от жары воздухом над раскалёнными улицами.

Элимар переглянулся с Бенджамином и Каей. Девушка подошла к нему и протянула камень. Тот самый, что она нашла на корабле.

Она сделала это не просто так. Кая знала: Элимар не сможет противостоять Х2. Это его клон. Его творение. Он любит его как сына, даже после всего, что тот сделал. И когда придёт момент встретиться с ним лицом к лицу, Элимар дрогнет. Она видела это в нём. Чувствовала.

А Тень не дрогнет.

Элимар посмотрел на камень в её ладони. Потом на неё. Медленно, взвешивая не только камень, но и всё, что за этим стоит. Он понял. И от этого понимания в его глазах что-то дрогнуло. Что-то, что он давно прятал от всех.

— Возьми. Он защитит тебя от самого себя, — она посмотрела на него с той особой серьёзностью, в которой всегда пряталось тепло. — У тебя не будет времени на раздумья и пустые разговоры… Надеюсь, ты его не встретишь.

Элимар глубоко вздохнул. Он знал, что сам не сможет навредить тому, о ком она не решалась сказать вслух и взял камень, сомкнув пальцы вокруг прохладной грани. «Хоть кто-то сможет поступить правильно», — пронеслось у него в голове.

Он ушёл быстро, почти не оборачиваясь. Впереди ждала работа, от которой зависело слишком многое. Ему нужно было доделать защитную установку, вставить оставшиеся кристаллы, синхронизировать узлы, запустить калибровку.

Ещё недавно он думал, что всё это напрасно, что механизм так и останется недоделанным экспонатом, бесполезной страховкой на случай, которого никогда не наступит. «Зря трачу время», — не раз повторял он себе, откладывая финальные настройки. Но теперь, когда Х2 рыскал по его следам, когда в воздухе висела угроза, каждое упущенное мгновение отзывалось холодом где-то под рёбрами.

Элимар почти бежал по спиральному пандусу вниз, туда, где гул города становился глуше, а воздух холоднее и суше. Ступени были выточены из тёмного камня, отполированного за годы его собственных шагов до зеркального блеска. Сейчас по ним отдавались только его торопливые шаги. Тишина казалась почти враждебной после криков у ангара.

Он знал, что найдёт там. Знал ещё до того, как толкнул тяжёлую дверь, которая поддалась с привычным раздражающим скрипом.

Лаборатория встретила его полумраком и хаосом. Всё было разбросано: ящики опрокинуты, колбы разбиты, бумаги валялись по полу. Кто-то в ярости переворачивал каждый стеллаж. Осколки приборов поблёскивали в тусклом свете, а на полках зияли пустые места.

Половина кристаллов была разбита. Острые осколки мерцали среди прочего мусора, но многие всё же уцелели. При этом установкой явно не интересовались. Она стояла в центре комнаты на массивной платформе, целая. Полупрозрачный защитный кожух едва прикрывал её контуры. Сквозь него отчётливо виднелись пустые гнёзда для кристаллов, а схема на панели мигала тревожным красным.

Элимар замер на пороге. Внутри всё сжалось. Он сразу понял: здесь побывал Х2. Тот искал камни, рыскал по лаборатории, хватал всё подряд, а не найдя желаемого, отправился на поиски самого Элимара. И от мысли о том, что ещё успел натворить этот незваный гость, становилось по-настоящему страшно.

Он закрепил на запястье рабочий браслет и одним движением снял кожух.

Кристаллы лежали в сейфе у дальней стены. Редкие, добытые с риском, каждый с собственной частотой. Сейф был разворочен и вскрыт. Дверца висела на одной петле, металл по краям был искорёжен, его рвали силой. Но кристаллы остались целыми. Они по-прежнему лежали на внутренней полке, ни один не выпал, ни один не треснул.

Элимар вынул их по одному, ощущая прохладную тяжесть в ладонях, и начал вставлять в гнёзда.

Каждое гнездо щёлкало, принимая кристалл, и с каждым щелчком схема на панели загоралась новым оттенком.

Пальцы двигались быстро, почти автоматически. Годы работы научили его не думать о каждом движении, а чувствовать механизм, как продолжение собственных нервов. Но мысли всё равно рвались вперёд, обгоняя руки.

«Если я ошибусь хоть на долю процента, поле может не сработать… или ударить по своим».

Он замер над панелью, пальцы зависли над сенсором. В голове проносились формулы, расчёты, обрывки разговоров с Тенью. «Нечто иное… злобное, быстрое…» Значит, нужно не просто блокировать движение. Нужно создать такой резонанс, который дезориентирует их, заставит терять ориентацию, сбивать шаг.

С тихим вздохом Элимар ввёл первую последовательность. Панель мигнула, и по комнате прокатилась лёгкая вибрация.

— Давай, родная, — пробормотал он, подключая резервные контуры. — Только не подведи.

Ещё несколько команд, ещё пара соединений. Он чувствовал, как пот стекает по виску, но не отвлекался, чтобы вытереть его. Каждая секунда была на счету.

Когда схема наконец сменила цвет с тревожно-красного на спокойный янтарный, Элимар на мгновение закрыл глаза. Это был не триумф. Это было облегчение, смешанное с усталостью и всё той же неотвязной виной.

Элимар бросил взгляд на панель. Оставалось самое сложное: синхронизировать поле с городскими энергоузлами. Без этого оно продержится минуты, не больше.

Он снова склонился к панели, вводя коды доступа к энергосетям. Система сопротивлялась, запрашивая подтверждения, сверяя уровни допуска, заставляя его тратить драгоценные секунды.

Когда наконец сеть отозвалась и по всему городу пробежала едва заметная дрожь, Элимар позволил себе короткую, горькую улыбку.

— Вот так, — прошептал он. — Теперь у нас есть хотя бы немного времени.

Его пальцы заскользили по сенсорам, проверяя каждый код. Ошибки быть не должно, иначе всё пойдет прахом.

А там наверху Кая обняла Бенджамина. Крепко, на секунду позволив себе опереться на него. Он поцеловал её в висок, коротко и крепко.

— Пойдём к Кронсу, — сказал Бенджамин, взяв жену за руку.

Они шли быстро, но не срываясь на бег. Перед тем как выйти на следующую улицу, осторожно заглядывали за угол: там могло ждать что угодно.

Повсюду гудели сирены, над улицами висел едкий дым. Обломки корабля громоздились посреди дорог. Пожары, вспыхивавшие то тут, то там, отчаянно пытались потушить пожарные. Спасательные корабли летали между домами, доставая из-под завалов выживших и раненых. В воздухе стоял тяжёлый запах гари, мокрого пепла и раскалённого металла. Город стонал под тяжестью катастрофы.

Кронс не покидал своих стен. Он не любил суеты и не терпел спешки. Но его дом мог пострадать. Именно поэтому им нужно было добраться до него.

В какой-то момент Бенджамин сильно напрягся и быстро закрыл собой жену.

Им навстречу бежал страшный зверь. Его массивное тело, покрытое прочной чешуёй, неслось по каменной дорожке с неуклюжей, но стремительной силой. Он затормозил резко, взметнув облачко серой пыли, и повалился на бок у их ног, тяжело дыша. Кая не удержалась и рассмеялась.