Жена генерала больше не ждёт

Она не остановилась.

Дверь её комнаты закрылась не хлопком. Тихо. Аккуратно. И от этого стало ещё хуже.

Я посмотрела на Витю.

– Уходи.

Он поднял голову.

– Что?

– Уходи из дома.

– Света!

– Сейчас же!

– Мы не будем принимать решения в таком состоянии.

– Мы? – Я усмехнулась. – Нет, Витя. Мы давно ничего не принимаем. Ты принимаешь, а я узнаю.

Он сжал челюсть.

– Это мой дом.

– И мой.

– Светлана!

– Не дави на меня своим голосом. Сегодня это не сработает.

Он сделал шаг ко мне, но я отступила. Не потому что испугалась. Потому что не хотела, чтобы он подходил.

– Я запутался, – сказал он.

Я смотрела на него и не верила.

– Ты серьёзно?

– Да.

– Запутался – это когда в торговом центре не туда свернул. А ты несколько раз трахнул дочь моей подруги.

Он поморщился.

– Не говори так.

– Почему? Некрасиво звучит?

– Ты специально делаешь больнее.

– Нет. Я просто называю вещи своими именами.

– Я не хотел тебя потерять.

Эти слова должны были что-то во мне задеть. Наверное, раньше задели бы.

А сейчас я услышала совсем другое.

Не «люблю».

Не «прости».

Не «ты мне нужна».

А «не хотел потерять».

Как дом, как удобную жизнь, как чистые рубашки в шкафу, как женщину, которая знает, когда лучше молчать.

– Ты не хотел потерять меня, – сказала я тихо. – Но хотел поиметь её.

Он отвёл взгляд.

Вот и всё.

Я открыла дверь.

– Уходи.

– Куда?

И этот вопрос, такой растерянный, почти бытовой, окончательно добил остатки моей жалости.

– К Алисе. Ты же ради неё готов был рисковать семьёй. Проверь, готов ли ты ради неё ночевать не дома.

Он смотрел на меня долго, потом молча взял пальто.

Не стал спорить, не стал просит, не стал падать на колени.

Витя вообще не был человеком коленей.

Он ушёл так, как уходил на службу: ровно, тяжело, с прямой спиной.

Дверь за ним закрылась, и только тогда я позволила себе опуститься на пол.

Прямо в прихожей рядом с собственной туфлей, которая всё ещё лежала на боку.

Смешно.

У женщины рушится брак, а она смотрит на туфлю и думает: надо бы убрать, некрасиво.

Я не заплакала.

Слёз не было.

Наверное, они застряли где-то глубже.

Через минуту на лестнице появилась Лера. Села рядом со мной на пол.

– Он ушёл?

– Да.

– Хорошо.

Она положила голову мне на плечо.

Мы сидели в темноте прихожей, две женщины, которых предал один мужчина. Мать и дочь. Взрослая и почти взрослая. Обе не готовые к тому, что теперь будет.

– Мам, – сказала Лера.

– Что?

– Ты с ним разведёшься?

Я закрыла глаза.

– Не знаю.

Она резко подняла голову.

– Мам.

– Лера, я правда не знаю.

– После этого?

– Я прожила с ним двадцать два года.

– А он спал с Алисой.

– Я знаю.

– Он выбрал не нас.

– Знаю.

– Тогда что тут думать?

Я посмотрела на дочь.

И впервые увидела не ребёнка, который злится на отца, а женщину, которая смотрит на мать и боится, что та опять выберет терпение вместо себя.

– Я подумаю быстро, – сказала я.

Лера ничего не ответила, просто обняла меня крепче.

Телефон завибрировал в кармане халата, я достала его.

Андрей.

Сообщение было коротким:

«Ты не спишь?»

Я смотрела на экран, потом написала:

«Не сплю».

Ответ пришёл почти сразу.

«Он признался?»

Я замерла. Лера тоже увидела.

– Откуда он знает?

Я не знала, и почему-то от этого стало ещё холоднее.

Следом пришло второе сообщение.

«Я сейчас приеду».

Я не успела ответить, потому что телефон завибрировал снова.

Теперь неизвестный номер.

На экране высветилась фотография. Витя и Алиса. В машине.

Его рука на её шее, её губы у его губ.

А под фотографией было написано:

«Светлана Юрьевна, пора уступить место молодой. Вы ведь умная женщина».

Я перечитала.

Один раз.

Второй.

Третий.

И вдруг поняла: это не просто измена.

Алиса не собиралась прятаться.

Она объявила войну.

Г