Сезон охоты на Катю

Заинтересовала. Э! Дергаюсь, когда этот хрен хватает девчонку за лицо и тоже что-то шипит ей. Не понравился мне этот жест, чё за хрень вообще происходит? Девочка поднимает глаза и утыкается в мои. Узнаю ее. Катя, соседка, сводная сестра Артура. А может и не сестра уже судя по хозяйскому жесту этого упыря.

Долго смотрит на меня, буравит. А потом вдруг задирает нос, глаза прищуривает, и смотрит будто я тварь последняя. Вот стерва! Вскочила, ушла, бедрами вильнула. Специально что ли. А ничего такая выросла, хоть и с характером. Поусмирить бы тебя девочка. А что? Может так и сделать? В душе нарастает жгучее предвкушение игры, чего-то запретного. Давно такого не чувствовал, упускать нельзя. Бросаю карты на стол.

— Все, ребят, баста. Хорош сидеть, как пенсионеры, играем в покер.

Как я и думал, все радостно подхватили идею улюлюканьем и визгами. У Артурчика аж глазки заблестели. Это хорошо. Ты то мне и нужен, играем, Аделян, по крупному.

Глава 3

Александр

Мои пацаны уже на третьем кону поняли, что к чему, театрально и почти синхронно вздохнули, сбросили карты на стол, и теперь откинувшись на диване с любопытством следили за моей игрой с Артуром. Уже почти все в нашем небольшом кругу догадывались, что «мальчик» стал моей маленькой жертвой, агнцем на заклание, но предусмотрительно молчали. И правильно. Так и должно быть. Люблю, когда все по моему.

Аккуратно слежу за парнем. Нервничает. Почти съехал с кресла, уткнулся коленями в стол, из-за чего тот немного дрожит. Игру знает, и интуиция есть, а вот выдержки не хватает. Да и глуп, считать не умеет, в комбинациях путается. В прошлый ход пропустил у меня короля, а я то все его карты знаю. В обычный день мне был бы скучен такой полуигрок, но не сегодня.

— Флэш! — радостно изрекает Артурчик, бросая карты на стол. Потирает руки, волосатые пальцы так и тянуться в сторону стола, не терпится добраться до приличной такой кучки фишек. Да, банк собрался неплохой, около 800 тысяч наликом, кое-что в виртуальном банке, но, главное, здесь было другое — ключи от машины Артура. Их удалось выманить у пацанчика еще на прошлом ходу. После третьего проигрыша он стал ныть и просить кредит у всех подряд, но, конечно, каждый за столом ему отказал. Неудивительно, мой многозначный взгляд обо многом им рассказал. И теперь мальчик совершенно в безвыходной ситуации. Он поставил на кон машину и последние деньги с карты. Про кольцо и цепочку молчу, мелочь. А вот за машину его ой как накажут. В этом я был уверен.

— Неплохо, — лениво киваю, отодвигая любопытную головку безымянной девушки, что сидит на пуфике у моих ног и пытается заглянуть мне в карты. Шутя грожу ей пальцем, та мурчит, как кошка и прижимается у коленке. Хорошенькая, но извини, малышка, сегодня у меня добыча поинтереснее. — К пятому кону ты разыгрался, поздравляю, — Артурчик улыбается во все щеки, и прям кайфую, когда уже через секунду его улыбка сменяется гримасой, — Но пока, увы, недостаточно. Каре.

И кидаю нераскрытые карты на стол. Артур цепенеет, кидается к столу, словно псих разрабасывая карты вокруг себя. А потом возвращается на место и впиваются пальцами в голову. Правильно, все по плану. Отчаяние. Мне нужно еще больше твоего отчаяния, мой недалекий друг.

Все вокруг улюлюкают и галдят. Для них такая постановка, как маслом на хлебушек, любители посмотреть на чужие страдания.

Ну все, пора переводить шоу в приватный формат. Пришла пора удалить лишних зрителей. Киваю Егору, тот сразу все понял. Вскакивает, хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание.

— Так, друзья и не только. Приглашаю всех в дом. Там имеется один закрытый бар, ключи от которого есть только у меня. Саня передал мне их на хранение и сделал это очень даже зря. Ну чего сидим? Живее, живее, встаем! Девочки, а вы особенные что ли!?

Пацаны быстро поняли, что это была моя команда, бурча под нос, но дружно встали и направились к стеклянным дверям. А вот девчонки решили немного покапризничать, пригрелись. Но Егорка у меня парень простой, схватил под локоточки особо упрямых и мигом выпроводил с поляны. Артур продолжал сидеть в той же позе. Только теперь еще раскачивался и постанывал.

— Мне пиздец. Отец убьет меня. Мне пиздец…

— Да хорош стонать, — еле сдерживаю в себе желание уебать этого чмошника об стол. Такие типы, которые погрязают в игре, как в болоте, всегда бесили и вызвали чувство гадливости, не гнушаются ничем. Вот это я сейчас и проверю. Хотя я редко ошибаюсь в людях. Но вдруг.

Пока докуривал сигарету, вернулся Егор и сел рядом. Выразительно качнул головой в сторону Аделяна, мол, вывести? Я улыбнулся. Ну нет. Игра еще не окончена.

— Артур. Успокойся. Игра еще не окончена, — повторяю я уже вслух. Тот словно в тумане. Мои слова доходят только через несколько секунд. Он поднимает зареванные глаза. Ну это уже пиздец. Так, Саня, держаться, держаться. Еще несколько минут потерпи этого ублюдка, зато потом тебя ждет «сладкий» приз. Внутри даже теплее стало.

— У меня больше ничего нет. Я все спустил.

— Ну, можно же ставить не только деньги. Подумай, ты же умный малый. Что ещё есть такого, что ты можешь мне отдать?

Тот немного очухался. Глаза забегали, вена на шее забурлила, видимо, думал он так.

— Дом есть, но он не мой. У отца машина, блин, они на ней на юг уехали. А, у нас только в Адлере квартира у бабушки. Может её? Бабушка меня любит, она все равно мне ее оставлять хотела.

Сижу и еще больше офигеваю. Ну и упырь, однако. Аж глазки загорелись. Интересно, что же их связывает с «сестрой». Не верится, что эта девушка может иметь что-то общее с такой мразью. Хотя. Сколько я таких встречал на пути. Все может быть.

— На хрен мне не сдалась твоя квартира, да еще в Адлере, — все устал ходить вокруг да около, скажу прямо, — Мне Катя нужна, сестра твоя сводная.

— Чего?! — рожа вытянулась, так что уши еще больше стали.

— Того. Ставь на кон девчонку. Я оставляю банк, что есть, и добавляю миллион, — небрежно достаю карту из кармана рубашки и кидаю в кучу к фишкам, ключам и побрякушкам. — Если выигрываешь ты, забирает все. Если я, банк мой и девочка тоже. Сам мне ее приведешь и сделаешь так, чтобы никто не узнал, где она.

Забавно наблюдать, как глаза Артура перебегают от моего лица на стол и обратно, как на его губах расцветает премерзкая, счастливая улыбка.

— По рукам! — радостно тянет мне он свою ладошку. Жму.

— Сань, Черный, — это Егор тычет меня локтем под бок, — Ты че творишь??! Это уже по беспределу.

— Захлопнись. Сам разберусь. — зыркаю на него строго, — И, Егор, не мешай, пожалуйста. Лучше отсядь.

Друг в шоке, но все же послушно отваживается чуть дальше. На лице недовольство. Тоже мне правильный нашелся. Это ж просто игра. Ничего я ей не сделаю, так позабавлюсь, проучу за дерзость. Я ж не маньяк.

— Нет!!!! Нет!!

Это уже минуту верещал Артур, увидев стрит-флэш в моих руках. Что удивительно, даже не пришлось фокусничать, само вышло. Видимо судьба. Парень поплыл, чуть не рвал на себе волосы. Вот только сумасшедших мне здесь мне не хватало.

— Ну ка сядь! — рявкнул я и тот тут же подчинился, — Слушай сюда, упырь. Выиграл я честно. Но чтобы подсластить тебе совесть, на вот, — кидаю ему его же ключи и несколько пятитысячных банкнот из кучи. Тот от радости только что из штанов не выпрыгнул. Распихал себе все по карманам и смотрит преданным щенком. Вот. Так уже лучше.

— А теперь твоя очередь выполнять обязательства, Артурчик, — улыбаюсь сладко, но смотрю такая чтобы не осталось сомнений в моей правоте, — Сейчас идешь в толпу, берешь сестру и ведешь в гостевой домик. Где он, ты знаешь, вот ключи. Легенду придумай сам. Но чтобы через 20 минут она была там. Не будет, тебе конец. Лично прослежу.

— Все понял. Будет. Спасибо, — и тянет руку, ага, конечно, все мое ласковое отношение к тебе, Аделян, закончилось. Демонстративно отворачиваюсь к Егору, давая понять, что разговор окончен. Через минуту слышу хлопок двери. Ушел. Пока все супер.

— Ты с ума сошел? Нахрена тебе девка? Да еще таким способом. Тебе баб что ли мало? — это Егорка все волнуется.

— А ты в заступники хочешь записаться? — смотрю на друга, потягивая пиво, тот чуть смущается от моего взгляда, но не тушуется, молодец.

— Да не то чтобы. Просто не похоже на тебя. Что ты за игры устроил? Неужели пойдешь до конца?

— Бля, Егор. Ну ты че нудишь? Я что на насильника похож? Поиграю с девочкой, познакомлюсь.

— Тогда зачем нужен был весь этот цирк с игрой?

— Эх, ничего ты не понимаешь. Чтобы интереснее было, интереснее, понимаешь? — поднимаю пиво вверх, будто салютую и тем самым указываю, что разговор окончен. Егору не нравится. Да и насрать. Он не азартен. И не скучает как я. Ну когда у меня ещё выпадет такая возможность стать единственным, единоличным «хозяином» для дерзкой и своевольной девчонки?! Видимо, феодальные корни дают о себе знать.

Глава 4

Катя

— Да отстань! Я никуда не пойду! Я с Ромой остаюсь, — я уже минут 20 пыталась оттащить Маринку от толпы полуголых мажоров, столпившихся у бассейна. Но пока безрезультатно. Приходилось невидимой кучкой сидеть рядом, изредка дергать ее за край юбки в надежде, что она все таки поддастся моим стонаниям.

Все бы ничего, но чем дальше ночь, тем страсти вокруг накалялись все сильнее. Я терпела, когда часть девушек вдруг, как по команде, сняли с себя лифчики и с воодушевлением трясли своими мячиками чуть ли не над моей скучающей головой. Но когда мальчики вдруг решили побыстрее догнать девчулей и, чтоб не отставать, тоже посрывали с себя штанишки, мой предел дискомфорта был преодолен.

О боги. Ну за что такие наказания двадцатилетней девственнице! Нет, члены я видела, конечно, на фото и в порно, но чтобы они болтались вокруг меня вот так, кто червячками, кто сморщенной гармошкой, было неожиданно. Маринку и других это не смущало ни капельки, а вот я не выдержала, вскочила и метнулась в сторону от этой гоморры. Хотелось уйти хоть куда-то. Конечно, самым правильным было бы плюнуть на все и свалить домой. Мне здесь делать нечего. Не та компания, не тот уровень. Но опять эта моя идиотская гиперответственность. Казалось, что буду предательницей по отношению к Маринке, если брошу ее здесь. Натворит делов, потом сама жалеть буду. Почему я такая дура?! Видно же, что ей то здесь норм.

Отошла как можно дальше от толпы. Да, уединиться здесь есть где. Вокруг дома огромная территория, много темных закоулков, вон даже виднеется силуэт чего-то вроде лабиринта из идеально подстриженных кустов. А вот от музыки никуда не уйдешь. Стучит по ушам и волосам.

Я поднимаю голову к небу, луна огромуднейшая, желтая, как я люблю. Звезд почти не видно, но это из-за фонарей вокруг. Если уйти на километр вглубь леса, там есть чудесная поляна, где ночью идеально темно, там млечный путь нависает куполом, и можно даже в уме проводить линии между звезд и рисовать созвездия. В школе часто зависала там. И ведь не страшно было, одной, в лесу, ночью.

Сейчас бы не решилась.

Закрыла глаза.

Я не ханжа. В подростках мы тоже зажигали. Была и бутылочка, и поцелуи с неизвестными парнями, и обижмания с мальчишками по углам, да и ночные купания в одном нижнем белье в речке, что за поселком, были. Но сейчас все это казалось детской забавой. В этом доме все мне дико. Как он может так жить?? Чернышов. Ведь не глупый. Если верить слухам в институт поступил сам, и вроде как даже считается одним из лучших на потоке, гордость вуза. Бизнес свой. Но зачем держать вокруг себя такой разврат? Получается и сам он наверняка в таких делах участвует. Брр. Хотя что это я. Можно подумать, до сегодняшнего дня я была хорошего мнения о своем соседе. Да нафиг я о нем вообще думаю!?

Не пойму, зовет что ли кто-то меня? Ну да. Оборачиваюсь к свету. Со стороны дома в мою сторону полубежит фигура, мужская, почти сразу узнаю своего братца и морщусь. Ключи что ли от дома забыл?

— Наконец-то, еле нашел тебя.

— А нафиг искал? — скрещиваю руки на груди. Здесь темно, но за спиной парня пробивается свет от вечеринки, так что смутно, но все же я вижу его лицо. Ох, что-то не нравится мне бегающий глаз Артурчика, неспроста это.

— Там Маринка тебя звала. Беда с ней.

— Не поняла? — нарастает паника, кидаю руки вдоль туловища, — Что случилось?

— Ее два пацана куда-то поволокли, пьяную вдрабадын, а она твое имя орала, просила забрать.

— А ты чего стоял то?? Помочь не мог?

— Да я издалека увидел, сразу тебя пошел искать. Никто не захотел помочь, — глазки у братца бегают, улыбка какая-то идиотская на лице, но не успеваю все это переварить, за подругу переживаю.

— Куда? Куда они ее повели? Быстрее.

— Пошли, покажу.

Схватил меня за руку и потащил вдаль от дома. В голове была каша. Маринка дура, конечно, но бросать ее нельзя. Тем более это я помогла ей сюда попасть. Вот, блин, теперь и отвечать за свои ошибки. Погоди. А когда она сильно напиться успела? Минут 10 назад стояла вроде чуть косая, но не пьяная. Что-то не сходится в истории Артура.

Но мы уже подбегаем к тому самому зданию, что мы видели с Маринкой, когда перелезли через забор. Тогда мне это показалось баней, но сейчас, когда мы ближе, вижу, нет, полноценный дом, просто не такой огромный, как основной, из бревен вроде.

Света здесь почти нет, только на перилах крыльца висит гирлянда с белыми фонариками, да большой амбарный фонарь под крышей. Внутри темно и тишина.

— Артур, ты уверен, что они здесь? Походу там нет никого.

— Они там, там! — братец продолжает крепко сжимать мою руку и тянет к крыльцу. Я уже явно чувствую подвох. Не просто так он меня сюда привел. Господи, Катя, ну ты и дура! Ты же его сегодня шантажировала, пугала, явно мальчик хочет мести. Блин, так легко купилась. Но сдаваться не собираюсь. Что задумал этот ублюдок?!

Начинаю тормозить пятками. Тапочки уходят в газон, но помогает это мало.

— Отпусти, дебил! — ору я во всю мощь легких, — Никуда я не пойду! Тебе это дорого обойдется.

Артуру пришлось немного притормозить из-за моего упорства, он оборачивается и резко дергает мою руку на себя, лечу вперед и уже второй раз за день падаю коленками на траву. Сейчас больнее.

— Ну уж нет, «любимая сестренка», сегодня ты все получишь сполна.

Он хватает меня за волосы и тянет вперед, визжу от неожиданной боли. Становится страшно. Аделян сейчас как помешанный, ему на все плевать, и это пугает. Чтобы хоть как-то уменьшить боль на голове мне приходится вставать и идти за Артуром. Он затаскивает меня на крыльцо и словно мешок швыряет на доски. Но волосы не отпускает, еще и своей ногой придавил грудь, никогда раньше я не чувствовал себя такой беспомощной.

Слышу, как поворачивается ключ в замке, как открывается дверь, вижу темноту, густо плывущую из дома. Туда пинками меня и заталкивает Артур. Напоследок он дёргает мои волосы вниз, запрокидывая лицо. Проводит пальцами с грязными ногтями по моей шее, потом щеке, с силой сжимает лицо и шипит прямо в мои безумные от шока глаза.

— Тебе давно пора преподать урок, дерзкая сучка. Кто-кто, а уж он сможет тебя присмирить. Привыкай к ошейнику и плеткам, тварь.

После этих слов он еще раз пинает меня кроссовком в плечо, я падаю и с ужасом слышу поворот ключа в замке. Я в ловушке.

Паника накатывает, как тогда, пять лет назад, когда три урода напугали меня, почти ребенка. Но сейчас я не ребенок. И не беспомощное создание. Кряхтя, я опираюсь на невидимую в темноте стену и встаю. Да, дом бревенчатый, дверь крепкая, подергала ее, даже щелки не появилось.

Коленка болит сильно, наверно разодрала, плечо тоже ноет от толчка этого упыря. Голова горит от этих тасканий. Боже, во что я влипла.

Пытаюсь разумно разобраться в ситуации. Но когда ты в темноте, одна, в неизвестном месте, это ой как непросто. То, что Артур меня ненавидит, меня не удивляет, но что бы так!? В него будто зверь вселился. И кто такой «он»? Ох не понравились мне слова про ошейник и плетку. Ничего хорошего это не сулит.

Продолжаю двигаться в темное, ощупывая пространство, словно слепая. Очень трудно понять, что попадается мне на пути. Это вроде комод, а это? Стул. Надо запомнить. Сейчас цель окна. Они смутно блестят в темноте, выдавая свое нахождение чуть более светлой темнотой. Пока насчитала два. Мне и одного хватит.

Осторожно крадусь, делаю маленькие шаги. Не хватало еще ударится обо что-то острое или большое и получить травму. Тогда точно не выберусь.

И неизвестно еще, что это вообще за место. Может вокруг капканы или что похуже. Что похуже очень пугает. Вот и окно.

Забираюсь на подоконник. А где ручки? Не поняла. Ощупываю раму, стекло, все вокруг, нет ничего! Второе точно такое же. Пытаюсь отодвинуть створку ногтями, но не реально. В бессилии опускаюсь на пол. Черт, черт! Не случаен это дом, будто клетка. А внутри сейчас я. О боги.

Неожиданно слышу мягкие шаги возле дома. Замираю. Вряд ли можно было надеяться, что у Артура внезапно проснулась совесть и он пришел меня освобождать. В чудеса я не верю. Значит этот тот ОН. Смутно, но я начинаю догадываться кто может быть моим мучителем. Это же его дом, его территория. Но зачем я Чернышеву!? Понять не могу.

Дверь открывается без скрипа, включается свет. От неожиданного контраста я морщусь, инстинктивно закрывая глаза. В следующий момент меня поднимают чьи-то руки и бросают на кровать. Оказывается я не дошла до нее несколько сантиметров.

Когда зрачки немного привыкают к яркому свету, открываю глаза и вижу перед собой парня, того самого друга Чернышева, Егора.

Он не смотрит на меня, молчит, сосредоточен, стоит, расставив ноги, и как ни в чем не бывало что-то делает руками. Когда я увидела, ЧТО, у меня сдают нервы. Я пячусь назад, пытаюсь спрыгнуть с кровати с другой стороны, но не успеваю — путь к отступлению мне перекрывает мощная, накаченная нога в шлепанцах, которую парень ставит на матрас. Пялюсь на татуировку китайского дракона, вьющегося от икры до колена.

— Сиди смирно, — и спокойно продолжает регулировать ошейник. Тот черный, с мелкими шипами и явно не собачий. Нет. Это аксессуар для меня. В горле сухо, но я все таки нахожу в себе силы заговорить.

— Егор. Ты же Егор. Отпусти меня. Отпусти, пожалуйста. Я ничего не сделала, — парень поднимает на меня взгляд. Глаза синие, серьезные и нет, я не ошиблась, в них промелькнуло сочувствие. Да, этот был один из тех трех упырей, что напугали меня в детстве, но сейчас он не казался пугающим. Ну за исключением ошейника в его руках и наручников, выпирающих из кармана его шорт. Может у меня есть шанс?

Егор молчит.

— Послушай, — подползаю я ближе, шелковое покрывало, что лежит на кровати, сгребается вместе со мной, и я скольжу по нему, как по волнам, — Я не понимаю, что происходит. Но то, что ты делаешь, преступление. Подумай. Зачем? Что я сделала плохого?

— Тебе все скоро скажут, — Егор подходит вплотную к кровати, легким движением толкает меня на спину, не без труда, но хватает запястья, надевает наручники и крепит их в металлическим прутьям у изголовья. Теперь запястья соединяет тонкая, но прочная цепочка из металлических звеньев.

Конечно, я не даюсь так просто. Визжу, извиваюсь всем телом, стараюсь укусить верзилу, один раз даже удается.

Тот психует, садится на меня сверху и несмотря на мои мотания головой довольно легко защелкивает на шее ошейник. У меня кончаются силы. Сквозь слезы смотрю в глаза этому ублюдку. Он все еще сидит у меня на животе.

— Дура. Смирись. Ничего плохого тебе не будет. Санек не извращенец и не маньяк. Поиграет и отпустит, — парень наклоняется ближе, и почти вдруг нежно заводит прядь волос за ухо. Чувствую какой-то сюр от всей этой ситуации. — Мне правда жаль. Но я ничего не могу сделать.

Слезает и быстро идет к двери, оставляя меня прикованной к кровати. Почти на пороге оборачивается.

— Не дерзи Черному, не надо. Будь покладистой и это быстро закончиться.

— Подожди, — хриплю я, мне нужно знать, просто необходимо, — За что? Что я сделала?

Егор ухмыляется.

— Твой братец поставил тебя на кон, а Чернышев выиграл.

С этими словами оборачивается и уходит, оставляя меня в полном шоке. Игра? Я ставка? Это точно не бредовый сон? Судя по холоду от металла наручников и давящему ошейнику, нихрена не сон. И от этого страшно.

Глава 5

Саша

— Сделал. Иди. — Егор грузно садится на диван, широко расставляя ноги и бросая руку на изголовье. Смотрит жестко, сердито, пафоса наогняет. Оценил, но не прокатит.

Значит, выполнил мою просьбу. А сначала уперся рогом, не хотел помогать, бесился, но пара строчек из его биографии мигом погасили приступ внезапной совести. Он и не такие вещи творил. И с моей помощью. А здесь заднюю решил дать. Защитник, хренов. Что-то подбешивает от его симпатии к моему выигрышу. Ладно, это потом.

— Трепыхалась?

— А ты как думаешь, — огрызается Тамаев, — Сука ты, Чернышев. Девчонка она совсем. Испугалась.

— Такую не напугаешь, — ухмыляюсь я. Трясу рукой, отстегиваю часы и бросаю на стол. Чтобы не царапали.

Пора идти, уж заждалась, наверное, добыча моя.

Киваю головой хмурому Тамаеву и выхожу с террасы. Иду сквозь шум и толпу. Одни с радостью цепляется, другие пытаются что-то сказать, кто-то даже попробовал ползком догнать. Но мне все равно. И в обычные дни насрать на них всех, а сегодня особенно. Давно пора разогнать от себя эту толпу. Надоели.

Катя. К ней хочу. Удивительно, видел ее всего лишь раз, а тянет. Нет, это не любовь с первого взгляда. И то, и другое мне неведомо. А вот мысль, что эта куколка сейчас прикована к кровати и ждет меня, будоражила похлеще виски. Иду широкими шагами по невидимой в темноте траве, роса холодит пальцы ног, кожа покрывается мурашками, зато внутри я словно горю. В голове кадр за кадром сменяются картинки того, что хочу сделать сегодня. Почему-то живо представляю, как сейчас задрался ее дешевый топ почти под грудь, и как из под ткани выскальзывает уродливая побрякушка на пупке. Первый раз меня так заводит обычный пирсинг.

У двери настигает какое-то странное чувство. Я что боюсь? Бред. Она девочка взрослая, страстная, бойкая, быстро вытянется в игру, уверен, я в людях неплохо разбираюсь. Поворачиваю ключ, делаю шаг внутрь и захлопываю дверь.

— Мразь! Подонок! Убью! Яйца отрежу, потом убью!

Довольно ухмыляюсь. Я же говорю, что не ошибаюсь. Та еще стервочка. Такую наручники и ошейники не сломают. Иду ближе к кровати, предвкушение становится еще слаще.

Катя

Когда этот ублюдок привязал меня и ушел, первую секунду накатила паника. На глаза давили слезы, обида. Что за бредовые игры богатеньких мальчиков? Они что всегда так развлекаются!? Ну зачем, зачем я послушала эту Марину. Она ведь даже не близкая подруга, так потусоваться и посплетничать. Сама виновата. Нельзя соваться туда, куда не надо.

Прям капитан очевидность. Я потрясла руками. Вона как. Наручники то не обычные, металлические, но с вставками из мягкой кожи. Вероятно, чтобы не царапать кожу рабыни. Суки!

Да еще этот ошейник. Удивительно, но именно он вернул более или менее трезвое состояние. Пусть он не давил, но одно его присутствие бесило до невозможности. Хер тебе, Чернышов, не напугаешь, не сдамся, буду бороться до последнего. Ломай девок из своей свиты. Я сильнее.

Так, надо закрыть глаза, выдохнуть и ждать. Ждать подходящего момента. А он будет. Я уверена. И уж тогда тебе все вернется. Я выдохнула и стала представлять сцены мести мажору. И Артуру, конечно. Все, эта мразь перешагнула черту и пощады ему больше не будет.

Вот так, уже лучше. Злость дает силы. Сердце немного затихает и уже не так стучит по ребрам. Сладкое предвкушение, как я обломаю планы Чернышева успокаивают душу. Так погрузилась в фантазию, как я перетягиваю шею подонка вот этой же цепочкой от наручников, что лишь на фоне замечаю, как тихо открылась и хлопнула дверь, и в комнату ворвался прохладный воздух с улицы. Он и заставил меня открыть глаза.

— Мразь! Подонок! Убью! Яйца отрежу, потом убью!

Прокричала это невольно, по инерции. Чернышев лишь приподнял бровь. Он переоделся. Теперь стоял в синих джинсах и черной футболке. Вот почему таким гадам раздают такое соблазнительное мужское тело!? Почему моему сокурснику Виталику не дано производить такое впечатление? А ведь умный и добрый парень. Не то что этот.

Чернышов не был качком, но из-под коротких рукавов футболки явно просматривались плотные, бугристые мышцы, да и широкие плечи и шея выдавали хорошую физическую форму.

А еще эта ухмылочка. На фоне черных, как июньская ночь глаз, она смотрелась еще зловеще. Емое, откуда такие сравнения то!?

Пока какие-то странные мысли и образы пронзали мозг, Чернышов медленно подошел к кровати и присел рядом с моими бедрами. Его взгляд жег. Нет, не так, выжигал. Он смотрел, как хозяин. И это бесило особенно.