Руины настоящего. Вечность.

Я подошла ближе, чтобы она снова смотрела на меня и заговорила тише, но настойчивее:

— Ты практически сама построила всю мою жизнь, спланировала каждую мелочь. Сама создала систему и вживила ее в мою голову. Почему ты оставила меня в Искре? Почему не отключила систему раньше и не притащила на базу для полного контроля?

— Система... — протянула она блаженно. — Ты все еще не понимаешь... Она не враг твой, а союзник. Не следовало ее отключать. Это не просто защита. Расскажи мне о себе, — она вдруг снова отвлеклась и посмотрела на меня заботливым взглядом. — Как ты? Как прошло твое путешествие в Грот?

Я посмотрела на друга. Только он мог рассказать ей об этом, и Вега тут же отвел взгляд.

— Что такое эта система «Страж»? Как она устроена? Зачем ты отослала Вега из лагеря? — Я не собиралась с ней болтать о жизни, потому что моя жизнь ее не волновала.

— Сколько вопросов... — цыкнула она и отвернулась, сделала пару шагов и снова повернулась ко мне. — Ты должна была оставаться в Искре. Одиночество, разочарование, боль... Все это важный опыт, который ты получала, чтобы открыть модуль данных. Но чтобы подключиться к ядру, этого недостаточно. Как оно вернет планете жизнь, если его программист желает смерти? Система давала мне полный отчет твоего состояния. Ошибка была в том, что ты не боролась за свою жизнь. Мы слегка просчитались с настройками, потому Вега должен был уйти и дать тебе возможность оценить собственное существование.

— Слышала, ты собиралась превратить меня в безвольный груз. По-твоему, это бы поспособствовало прекрасному мировоззрению?

— Я хотела прекратить твои мучения. Медиумы погрузили бы тебя в прекрасный сон. Я все еще считаю, что так было бы лучше для тебя.

— Лучше? — Я приблизилась и вцепилась в нижний край окошка, чтобы заглянуть в ее глаза. — Что я для тебя?! Ключ, отмычка, инструмент?! — я заметила, что на железе расходится синее пятно под моими ладонями. Анна тоже заметила и подошла ближе. Вега тут же дернул меня за плечо назад, но я не сдвинулась.

— Это его вина, — сказала она, широко раскрыв глаза. — Это он сделал. Я лишь пыталась сделать так, чтобы все было не напрасно...

Я отцепилась от двери и заметила, что синий след быстро испарился. Я сделала глубокий вдох и шаг назад, приводя свои мысли в порядок.

— Тогда скажи, где материалы по внедрению второй сущности?

Узнать об этом просил Вега, потому что обнаружил, что из засекреченных архивов они были стерты, но подозревал, что исчезли они не с концами. И если Искра наткнется на них случайно, то разбирательства никогда не закончатся. Помимо этого, неизвестно, в чьи руки могут попасть эти материалы и как из них попытаются извлечь выгоду.

— Мне это неизвестно.

— Ну, да... — рассмеялась я. — Чисто совпадение, что они стерлись в тот момент, когда я сбежала, а тебя разжаловали.

— Я не вру. Вспомни, сколько всего случилось в тот момент: умер твой друг-шпион, на базу напали, приезжала ведущий специалист-медиум... Вот, кстати, Роза в нашей базе не упоминается нигде, кроме этих материалов. Ну, это так... мысли вслух.

Я кивнула ей и отвернулась. Больше мне было не о чем с ней говорить.

— Теперь ты бы хотела жить, я права? — вдруг спросила она, и я снова повернулась. Она улыбалась, глядя на Луа. — Но долго ты не протянешь, если не подключишь «Стража» снова.

— Почему?

— Скажу наедине, — скалилась она.

Меня ее слова не напрягали: я не верила ей, но кожей ощутила, как напрягся мой партнер.

— Система! Код активации... — начала она, но ее вырубили солдаты Вега одним разрядом грозовой искры, и на этом беседа была окончена.

Мы молчали всю дорогу назад и в комнату зашли молча; Луа закрыл за нами дверь и крепко прижал меня к себе. С ним я могла позволить себе побыть слабой, да и при всем желании не могла скрыть от него своего состояния.

Этот разговор не давал мне покоя, и я никак не могла сомкнуть глаз. Мой партнер тоже не спал, он ждал, когда мне полегчает. А в его мыслях звучало только несколько успокаивающих фраз. Таким образом он старался не лезть в мое пространство со своим мнением. Я знала, как сложно это было, поэтому безмерно была ему благодарна. Но нам обоим требовалось отвлечься.

На этот раз темп изначально был выбран медленный, и от наших касаний словно электризовалось все пространство вокруг. Мои губы оставляли голубой светящийся след энергии на его шее, плечах и груди, такой же, как на железной двери. Он испарялся в одну секунду: словно отпечаток голубой помады, что впитывался в кожу. Он взял мою руку, поцеловал запястье и показал мне такой же след. Затем их стали оставлять и мои руки. И в итоге мы оба засветились в темной комнате, как фонари. Я старалась не кричать, чтобы не смущать соседей, но Луа в этот раз изменил свой подход.

Ему больше нравилось быть сверху, и только так он позволял мне достичь оргазма, но в этот раз он дал мне ощутить контроль. Поцелуи были медленными, а мягкие касания его рук слишком нежными: это была не страсть, а любовь. Его пальцы на моем позвоночнике будто пропустили ток к самому центру удовольствия, и я не смогла вовремя остановиться, издав самый настоящий крик. На этот раз и он не сдержался, кончив в тот же самый момент, что и я. Всплеск энергии разошелся во все стороны и, насколько я смогла уследить, прошелся через весь бункер и рассеялся по земле, вызвав еле заметную дрожь.

— «Это становится все более странным», — отметила я, прижимаясь к нему, лежа на боку.

Наши руки все никак не могли успокоиться: блуждали по телам, как заведенные. А губы то и дело соприкасались, требуя поцелуев снова и снова.

— «Это желание будто исходит из самого источника», — подумал он. — «Словно он пытается исцелиться».

Еще один глубокий поцелуй — и все началось заново.

На этой базе никто не спал даже ночью: солдаты так и бродили по коридорам, зато душ пустовал, там мы и закрылись. Холодная вода ничуть не остудила наших желаний, и в тусклом свете одной лампы в белом плиточном пространстве и под струями воды я была прижата спиной к стене, держалась за него ногами, скрещивая их на его пояснице, и хватаясь руками за холодную батарею, что проходила у стены чуть выше моей головы. Каждое его движение требовало немало усилий, но Луа делал их так просто, словно не напрягаясь, успевая целовать мою грудь. Втянув один замерзший сосок в свой рот, он отогрел его своим горячим языком, а затем проделал то же самое со вторым. Я подняла его губы к себе, чтобы тоже отогреть своими. Убирая мокрые белые пряди с его лица, я потянула его верхнюю губу, потом нижнюю... Эта пытка Луа не устроила, и он ухватил сразу обе, превращая мою теплую помощь в горячий поцелуй.

Я помню, как засыпала в его объятиях, прижимаясь щекой к его груди, а проснулась на подушке, накрытая одеялом, но совершенно одна. Я почти не слышала своего партнера: его мысли словно прятались от меня. И снова он предлагал мне сыграть в игру «найди ответы». Я смогла поймать лишь одну фразу: «Я должен знать...». Мне и этого хватило, чтобы понять, куда он пошел и почему сейчас. Его волновал тот вопрос, на который не ответила Анна, и я не была удивлена, что он решил узнать все сам и без свидетелей.

На часах было пять утра, и я решила посмотреть, чем заняты другие на базе: все равно спать я больше не могла, а мой парень явно не собирался делиться своими делами, поэтому и я не стала делиться своими. Мне была интересна местная лаборатория, и указатель в холле говорил, что она находится на минус втором этаже, но стоило лифту открыться, как меня встретили во все оружии. Без разрешения руководителя пускать они меня не собирались. Но я успела увидеть, что у них там настоящая паника: врачи носились с какими-то коробками и сжигали свертки в небольшой печи. Как и говорил Вега: Общество наводило порядок перед приездом советников Искры.

Луа сообщил мне, что направляется в нашу комнату, и я решила посмотреть, что происходит на минус третьем, а заодно навестить свою новую знакомую. Но уже на выходе из лифта я поняла, что на этаже слишком тихо. Пройдя совсем немного в одну сторону, я не заметила никакой охраны, и все комнаты были открыты, а значит, пусты, хотя вот только часов пять назад весь этаж был занят. В другой стороне я увидела лишь одну запертую дверь, и я точно знала, кто в ней сидит, поэтому туда я не пошла. Я прошлась по первому этажу, но так же не увидела гибридов в белых пижамах. Везде ходили только солдаты. Меня вдруг осенило: подняться на поверхность. Туда меня тоже не хотели пускать, но я справилась с пятью охранниками, уложив их туманом потока с маковой пылью. Лифт быстро поднял меня на поверхность, а открыв тяжелую дверь, я сразу почуяла запах горелого мяса и увидела свет от пламени. Они сжигали трупы.

Запах горелой человечины был знаком мне с детства, с того пожара в приюте. Затошнило меня сразу, но после того, как в костёр кинули ещё одно тело с дырой вместо лица и номером семнадцать на кофте, я даже упала на четвереньки от желудочного спазма, но, кроме звука, ничего из меня не вышло. Кто-то бросился меня поднимать: это оказались пара ранговор Луа.

— Госпожа, вам лучше вернуться обратно, — говорил один из них.

Я повернулась и сразу оказалась в руках своего партнёра. Он прижал мою голову к своей груди и мысленно попросил пойти с ним обратно в бункер. Здесь я ничего уже не смогла бы сделать: они уже были мертвы. И я позволила ему увести меня. Лифт едва открылся, как я вырвалась из рук своего парня и бросилась на друга, хватая его за жилетку и с силой толкая от себя. Говорить не получалось, но я знала, что он и по моему лицу понял всё, что я бы хотела ему сказать.

— Кто охранял выход?! — рассерженно спросил Вега своих людей.

— Пятеро, но они все в отключке, — сообщил ему кто-то из гибридов.

— Я не хотел, чтобы ты это видела, — его сожаления казались мне искренними, но не утешительными. — Но эта зачистка необходима ради мира.

— Этим ты занимаешься?! Зачисткой? Это твоя работа — убивать живых созданий?!

— У них не было будущего, — оправдывал свои поступки Вега. — Они не смогли бы жить самостоятельно. Мы прекратили их мучения.

«Я хотела прекратить твои мучения», — тут же всплыли её слова в моей голове, и я почувствовала слабость.

— Я иду по дороге Тёмного мира, и нет спасенья, куда ни сверни. Никто не способен остановить мученья, развеять тот ужас кромешной тьмы.

Эти слова сами просились быть озвученными, а я словно была лишь передатчиком. В моей голове было столько информации, которую было невозможно упорядочить, и я могла лишь догадываться, что этот стих относится к писаниям рангорской веры.

Вега молчал, и мне добавить было нечего, а потому я пошла в комнату, держась за руку Луа, чтобы засунуть и это воспоминание поглубже и продолжить готовиться к вопросам делегации, которая должна прибыть уже к обеду.

Луа

Парень спустился на минус третий этаж, где в одной из комнат заперли маму его партнерши. Эта женщина требовала разговора без свидетелей, и Луа показалось, что ей было что сказать. Парень не хотел волновать этим Еву, поэтому спрятал свои мысли, надеясь, что она даже не проснется, чтобы это понять.

Анна была точной копией его партнерши, за исключением некоторых моментов: цвета глаз и роста. Это не пугало его и доверию не способствовало. Женщина сидела на своей койке и смотрела в стену. Ночной охранник спокойно спал в соседней комнате, и Луа без проблем подошел к двери, заговорил шепотом:

— И снова здравствуйте.

— Знала, что ты придешь за ответом, — улыбнулась она.

— Отлично. Так ответьте: почему без активации системы Ева долго не протянет?

— Ты ее любишь, — улыбка Анны стала шире, и она повернула к нему свое лицо.

Взгляд этой женщины заставил Луа ощутить знакомый холод. Таким часто веяло от короля Сао, когда он приближался к нему.

«Могла ли она так же смотреть на Еву?» — спрашивал себя Луа. — «Чувствует ли она хоть что-то к своей дочери или сыну?»

Клаус рассказывал ему, что их мама была очень доброй в его детстве, но потом в ней что-то сломалось, когда она увидела дочь в искусственном инкубаторе. Она возненавидела мужа, и ее душа покинула тело за пару лет.

— Скажите. Я должен знать...

— Она же не знает, что ты пошел сюда. Ты неправильный, такой же проект, как и моя дочь. Я сразу это почувствовала. Вы так похожи, потому что были созданы для одной и той же цели. Но она, в отличие от тебя, не может свернуть с направления к этой цели.

Луа уже услышал, что Ева проснулась и, скорее всего, поняла, куда он пошел, и парень открыл свои мысли, чтобы она могла его слышать. Он вовсе не собирался от нее что-то скрывать: уже был научен. Но Ева явно была занята чем-то другим и не была настроена на его волну.

— Прошу, просто ответьте.

— Что будет, если один из вас умрет? Работает ли ваша связь так же, как у пары рангоров? — внезапно спросила она.

— А зачем вам это знать? — прищурился он.

— Потому что мне интересно, ведь скоро один из вас пожертвует жизнью ради этой планеты. — Взгляд женщины вдруг изменился, она явно заметила его испуг. — Именно так: машина требует жертвы. Как думаете, что случилось с тем человеком, которого первым посадили в это кресло? Его разум был передан ядру, так оно получает указания, на что отправить энергию. Потому алоиды и сохранили его воспоминания на чипе. Кто-то из вас превратится в пустой сосуд. Так вот, мне интересно, что станет со вторым?

— Я вам не верю...

— Такой информации вы не найдете на моем компьютере, но в Искре хранятся такие данные. И я могу сказать с уверенностью, что моя дочь все равно захочет спасти мир. Такой ее сделали мы. А ты захочешь пойти на эту жертву? Ты способен поставить благо всех живых существ выше собственного?

Луа не мог заставить себя ответить на этот вопрос, он лишь чувствовал, как земля уходит из-под ног. Он уже говорил и не раз, что не позволит им умереть, спасая эту планету, но тогда их смерть была всего лишь возможным исходом, а не точным. Теперь, когда он знал наверняка, он снова ощутил себя в прошлом, когда отчаянно пытался спасти себя и свою партнершу, но та упорно шагала в пропасть. И Луа не мог допустить этого снова...

— А что если я скажу, что система «Страж» может сохранить ее сознание, — продолжила Анна, снова захватив его внимание. — Над ней я лично работала. Она защищала Еву от психологических травм и смерти. Там собраны данные за всю ее жизнь до отключения. Это и есть резервная копия самой Евы. Но чтобы система сработала, ее нужно подключить снова. Только вот никто мне здесь не верит, и я этого сделать не смогу.

— Почему они не верят вам? Что вам за выгода убивать того, кто может спасти мир?

— Они считают, что я слетела с катушек, потому что во мне не осталось энергии души. Думают, что я хочу конца света. Ну, не смешно ли? — она и правда тихо рассмеялась.

Нет, Луа не верил этой женщине, но он хотел ей верить, потому что в таком случае она не пыталась просто использовать свою дочь, у нее было решение для ее спасения. И если существовал хоть малейший шанс потерять Еву или умереть обоим, он должен был сделать все, чтобы этого не случилось. Однако он так же понимал, что сейчас может и сам ей навредить, если не изучит все как следует.

— Я проверю ваши слова, и если вы мне не солгали, мы решим, как быть дальше, — сказал парень, сощурив глаза.

— Будет уже поздно. Меня сожгут, как и всех, кто здесь был. Заметил, как опустел минус третий? — Луа огляделся, хотя уже по пути к ее комнате успел увидеть, что здесь больше никого не было. — Я представляю угрозу для будущего мира, и Вега выполняет свою работу. Злиться на него не надо, он для этого был создан. У каждого из нас есть первоначальная цель, и мы не можем ее игнорировать.

— Скажите, что мне делать? — в отчаянии спрашивал парень.

— Я скажу тебе код, но тебе придется запомнить и мой голос, чтобы активировать систему. Ты готов слушать? — Луа кивнул в ответ. — Система, код активации — с любовью, мама. И помни, только так ты ее не потеряешь.

— Что ты тут забыл?! — рассерженный крик Вега заставил парня отвернуться от женщины всего на секунду, а когда он повернулся обратно, то увидел ее сидящей на кровати в той же позе и с тем же пустым взглядом в стену, с которым застал, как пришел. — Ты говорил с ней?! — кричал он, подойдя уже достаточно близко.

— Нет, — твердо ответил Луа. — Я не успел.

Глава 2

По следам воспоминаний

Прибытие представителей Искры было похоже на захват территории: резкое вторжение и жёсткое требование сдаться, распахнув все двери. Явились двое из семи советников: парень лет тридцати с короткими фиолетовыми волосами — Риго, недавно занявший свой пост, и женщина того же возраста в синем узком платье и в такой же синей шляпке-клош — Зоуи. Я точно знала, что они оба допы, которым, как советникам, было разрешено не носить ошейников. Каблуки чёрных туфель девушки утопали в красной сухой земле, и она отчаянно цеплялась за своего такого же модного спутника. Вместе с ними прибыли солдаты-допы около пятидесяти человек и какие-то прихлебалы, которые крутились вокруг них с планшетами и давали какие-то инструкции.

Часть солдат и двое прихлебал направились сразу в бункер. А парню с фиолетовыми волосами сразу приглянулись мы с Луа. Он отпустил свою спутницу и уверенно зашагал в нашу сторону. Его взгляд говорил, что шутить он с нами не собирался. И он сразу протянул руку моему парню, чтобы поздороваться. Луа пожал его руку, но нехотя и крайне настороженно.

— Я мечтал увидеть вас, как только узнал, командующий Луа! — чуть ли не взвизгнул парень. — Я — фанат ваших сражений и выступлений! Я слушал все ваши альбомы!

Я рассмеялась, потому что мы оба такого не ожидали. Мой партнер и думать забыл о том, кем был в Искре. И что уж скрывать, напор этого советника мне понравился, правда, Луа — не особо.

Риго выглядел совершенно не так, как старые советники Искры, привыкшие носить мантии на пиджаки. На нем была кожаная куртка и модные широкие джинсы, а еще рваная футболка. Да и цвет волос о многом говорил, как и смазливое лицо.

— Я и ваш фанат, — он посмотрел на меня с такой же улыбкой. — Ни разу не поверил, что вы сами бросили того блондина и решились уехать на Севр. Отец у него, да и он сам — те ещё уроды. Позвольте мне коснуться и вашей руки, — просил он меня с улыбкой, которая даже была мне приятна после его слов. Я начала было поднимать свою руку, а он уже дёрнулся в мою сторону...

— Не тронь, — резко сказал ему Луа, и тот испуганно дёрнулся назад.

— Я прошу прощения, госпожа, — быстро спохватился Риго и слегка поклонился мне...

— «Зачем ты так?» — спросила я Луа, но его мысли не выдавали ничего конкретного.

Мне прежде не выказывали такого уважения, и я даже потерялась. Луа теперь был принцем официально и не раз повторял, что его положение касается и меня, но я не понимала, что это значит. Солдаты называли меня «госпожа», но я лишь смеялась над этим и совершенно не воспринимала всерьёз. И все наряды в зелёном цвете, что я до сих пор была вынуждена носить, уже даже были мне привычными. Но это были не просто наряды, они говорили о моём положении, о котором представление имели все, кроме меня.

— Мне крайне интересно познакомиться поближе с вами обоими, — продолжал Риго, ничуть не сбавив напор. — Если вы не против, давайте проведём пару дней в моём загородном доме в Искре. Я велю выделить вам половину особняка и отдельное здание для ваших солдат. Вы будете в полной безопасности, уверяю вас!

— Мы благодарим вас, советник Риго, за ваше щедрое предложение и будем очень рады провести с вами время, — ответила я, пока Луа не послал его в нашей любимой манере.

— О, вы не пожалеете!

Парень с чего-то решил, что моя любезная реакция позволяет ему присоединиться к нашей компании, и он расселся у костра с рангорами. Под предлогом, что все собрались здесь, чтобы подружиться, он начал рассказывать им какие-то истории и очень быстро нашел с ними общий язык.

— Какой-то отвратительно назойливый тип, — поморщился Луа. — А это случайно не тот парень, который допов как зверят наряжает?

Я отошла в сторону, ближе к краю защитного поля, что простиралось на территории подземной базы, и села в позу для медитации, чтобы успокоить свои все еще бурные эмоции. От утреннего костра не осталось и следа, но я будто все еще чувствовала этот отвратительный запах. Последние события, что случились каких-то восемь часов назад, до сих пор не могли найти во мне место или выход. И я хотела запереть их на время, как меня учила Дан. На мои плечи опустилось что-то легкое и теплое. Я бросила один короткий взгляд на это и поняла, что Луа набросил на меня свой плащ.

— Я понимаю, что тебе плохо, но, прошу, не закрывайся, — тихо произнес он. — Это убивает меня.

Он оставил меня одну, и теперь мое сердце заныло еще сильнее. Меньше всего мне хотелось причинять ему боль, но я никак не могла отпустить то, что случилось.

Луа

Восемь часов назад

— Ты говорил с ней?!

— Нет. Я не успел.

Здоровяк пришел не один: его солдаты шли прямо к камере Анны, а он схватил Луа за край плаща и потащил обратно к лифту. Рангор был настолько подавлен, что, не сопротивляясь, шел за ним. Он не обернулся, когда услышал выстрел: понимал, что это значит.

Вега остановил лифт на минус первом этаже и затащил его в свободную пустую комнату. Прижав парня к стене и надавив локтем ему на грудь, заговорил сквозь зубы:

— Я не могу убить тебя, но могу неслабо отделать. О чем ты говорил с этой женщиной?

— Ты знал, что машина убьет ее? — отрешенно спросил Луа.

— Если это она тебе сказала, то ты идиот, что повелся! — зарычал Вега.

— Машина отправит ее сознание ядру, как то, что отправила первым. Она сказала, что в Искре я найду такую информацию.

— Я не верю в это. Анна бы мне сказала.

— Так, может, ты не слушал?! — разозлился Луа, отбрасывая от себя руку парня.

— Ты невыносимый, отвратительный, везде сующий свой нос, но при этом абсолютно бесполезный, избалованный ублюдок! И ты не должен был оказаться рядом с ней! Это была моя ошибка! — взревел Вега, накинувшись на парня, врезал кулаком в челюсть, но на этот раз получил в ответ.

Луа отметил, что удары этого гибрида тяжелее, чем должны быть еще в Первой Надежде, но сейчас одним точным попаданием он мог выбить ему челюсть — это говорило о том, что здоровяк прежде еще сдерживался. Однако увечья, которые оставлял на нем рангор, были ничуть не легче. И парни продолжали бить, пока не упали, продолжив борьбу на полу в попытке задушить друг друга. Луа удалось придавить Вега сверху и налечь на собственную руку, что упиралась в его шею.

— Ты бросил ее! — закричал рангор. — Бросил, когда был нужен! Так же, как та женщина! Как все это делали всю ее жизнь по вашему же сценарию! Ты убил тех созданий, сжег, как ненужный бракованный материал. А теперь ты собираешься сжечь ее мать. Ты сам себе не противен? — запыхавшимся голосом спросил он.

Луа еще минуту смотрел в глаза парня, которому, очевидно, было нечего сказать на заявленные факты, и слез с него, отодвинувшись к стене. Вега тоже отполз к стене, но противоположной, пытаясь отдышаться.

— Мы оба ее не стоим, — прохрипел здоровяк. — Но ты все же ее получил хрен пойми каким образом и теперь обязан сделать все, чтобы она об этом не пожалела.

— Уж на это ты можешь рассчитывать. Я буду вечность расплачиваться за все, что она для меня сделала. Но прежде я должен узнать: где мне найти сведения о системе «Страж»?

Вега опустил глаза и тихо рассмеялся, будто про себя. Луа даже мог представить его мысли, потому что не так давно они были и в его голове. Это отвратительное чувство, когда ты понимаешь, что сам во всем виноват и не можешь ничего исправить, было знакомо Луа как никому. У этого парня была цель, которую ему прописали при создании, и можно ли было винить его за то, что он делал?

Луа понимал, что его партнерша скоро разочаруется в друге, но это не дарило ему облегчения, он этого не хотел. И не знал, как объяснить ей, что это не вина Вега. Хуже всего было то, что и у нее была первоочередная задача, от которой она не могла отказаться, и она стояла на пути к их свободе.