От себя не убежать

Оксана Козлова

От себя не убежать

Часть 1

— Я не буду работать слесарем или сварщиком! – почти прокричал Стас. – С чего ты вообще взял, что все должно быть так, как хочешь ты! - его лицо было красным от перевозбуждения. Он взмахивал руками, хватался за лицо и нервно ходил по комнате из угла в угол. Видно было, что он был уже на пределе от своего напряжения.

— Будешь! Я тоже начинал с того, что устроился на работу плотником, потому что надо было кормить семью. Рассказать тебе как мы жили? Можешь спросить у своего старшего брата, - спокойным голосом отвечал его отец, сидя за рабочим столом в своем домашнем рабочем кабинете, – и не надо в нашем доме повышать голос и устраивать спектакли. Стас, ты можешь чего-то добиться в этой жизни только через труд. Пойми, тебе никто не хочет навредить, я лишь пытаюсь подготовить тебя к реальной жизни. Не всегда так будет, что мы с мамой будем рядом.

Он снял свои очки и медленно начал протирать линзы. Видно было, что его покрасневшие глаза устали за сегодня. Позади лежала груда подписанных документов, с которыми он работал весь день. Его благородная седина придавала его образу мудрый вид и некоторую строгость. Даже в домашней одежде он соблюдал аккуратность и опрятность, не позволяя складкам и ворсинкам проникать в его пространство.

На его рабочем столе стояли две фотографии. На первой были запечатлены счастливые молодые люди, муж и жена, в простой одежде с ребенком на руках на фоне обычной блочной пятиэтажки. Ребенок улыбался и держал в руках деревянную лошадку. Мужчине на этом фото было едва за двадцать лет, он был простым рабочим, его крепкие мозолистые руки надежно держали мальчика. Днем он выпиливал оконные рамы на заводе, а ночами шабашил в гаражах, чтобы заработать на пропитание своей семье.

А на второй фотографии были те же молодые люди, только уже гораздо старше, но с другим ребенком. Фото было сделано в большом зале современной квартиры, ребёнок сидел между ними с гримасой на лице и большим бутербродом с шоколадной пастой в руках. Можно было понять, что прошло лет пятнадцать между этими фотографиями. Но на руках мужчины были те же мозоли от станков, которые появились, когда он работал плотником, которые уже не покинут его руки и всегда будут напоминать, как прошла его молодость, и что он не всегда был таким обеспеченным.

На этих фото были родители Стаса. На первом – с его старшим братом Кириллом, а на втором – с ним. Его отец всегда их приучал к труду и справедливости. Но в силу определённых условий его дети усвоили эти уроки по-разному.

Его трудолюбие, безупречная репутация среди коллег помогли ему добиться управленческой должности сначала на пилораме, а потом уже он перешёл на работу в местную администрацию, где отвечал на вопросы ЖКХ. Он знал, на что был потрачен каждый рубль в бюджете, лично принимал участие во всех приемках работ, взаимодействовал с каждым подрядчиком. И скоро его заметили выше. Так постепенно своим упорством, усердием и рвением он достиг своей должности.

Такие жизненные принципы он в большей степени привил своему старшему сыну, который еще помнил свое детство, как тяжело было его родителям, и пытался рассказать о своей прежней жизни младшему, но тот, к сожалению, его уже не мог понять и услышать. Эти противоречия часто переходили в споры и семейные разногласия.

Так было и в тот вечер. Стас продолжал ходить кругами и не мог успокоиться. Он не мог понять, почему отец его не хочет слушать.

— Хватит мне уже постоянно говорить про старшего брата. Старший брат то, старший брат сё, — он продолжал повышать голос. — Ты заставил меня отучиться в техникуме на автомеханика, но тебе стало мало. Хорошо хоть мне хватило ума потом поступить в университет. Но, чтобы после всего этого устроиться на завод просто рабочим! Прости, это уже ни в какие рамки не лезет. А завтра что ты мне скажешь? Пойти в монастырь? Или, может быть, мести улицы! Все мои друзья, Алекс, Макс, уже давно занимают руководящие должности в Москве, у них есть секретари и помощники, а я так и живу с вами в этом забытом всеми городе! Знаешь, мне это все уже надоело!

— Стас, ты не прав. Важно сначала самому понять, как работает производство, как устроен коллектив. Без этих знаний ты не сможешь быть компетентным руководителем, да тебя просто засмеют все твои коллеги и подчинённые. Поверь мне, пожалуйста. Мой первый опыт работы очень помогает мне сейчас разбираться во всех нюансах, сметах, и отлично ладить с людьми, — спокойно продолжал отец, — а твои друзья пока держатся на своей работе только благодаря своим родителям. Ты уже не маленький. Стас, ты мужчина и должен это понимать. Подумай, остынь. Просто знай, что, если что, я уже договорился о твоем трудоустройстве с директором завода. Тебе нужно будет ему только позвонить, когда ты получишь диплом. И, если уж и вспоминать про колледж, то ковыряться в технике было твоим увлечением. Хотя… и спорт был когда-то твоим увлечением… Всего лишь увлечением, к сожалению.

— Я просто опозорюсь перед всеми..., - хватался за голову молодой человек и продолжал с нарастающей скоростью ходить туда-обратно. — Мне просто сейчас очень стыдно за то, что я буквально вынужден был тебя упрашивать найти мне нормальную работу!

— Опозорюсь я, если посажу тебя к себе в администрацию без опыта работы. Пройдёт время, и ты вспомнишь мои слова. Но, если ты такой умный, то, пожалуйста, иди работай начальником, сам устраивайся на работу, если тебя кто-то возьмёт такого умного и красивого, - развёл руками отец, надел свои очки, которые держал в руках все это время, и продолжил изучать документы и подписывать какие-то бумаги, больше не обращая внимания на недоумевающего сына, всем видом показывая, что разговор на сегодня окончен.

— Ну, спасибо, очень помог встать на ноги своему ребенку, - бросил ему в ответ Стас, закрывая за собой дверь и хватая в коридоре висящую на вешалке спортивную куртку и банковские карты со стола.

— Стас, а ужин? Я для кого сегодня весь день готовила? – едва услышал он крик матери, которая поспешила быстрыми шагами из кухни в прихожую, чтобы остановить его, но было слишком поздно. Печально вздохнув, она перебросила полотенце через плечо и вернулась обратно, качая головой.

Это была обычная сцена их семейной жизни.

Стас был далеко не глупым парнем. Он окончил колледж, после чего поступил в университет, чтобы получить высшее образование, в надежде устроиться хорошую работу в администрации благодаря своему отцу, который уже не первый срок был мэром этого города.

Да, он был избалован, да, он ленился. Ему казалось, что впереди столько времени, что можно бесконечно ошибаться.

Но несмотря на это, у него были и положительные черты характера, он никогда не отказывал в помощи, всегда старался всех подбодрить и очень уважительно относился к своим педагогам. Но его соблазн казаться успешным перед сверстниками и упорство отца в следовании своим принципам очень сильно мешали ему сосредоточиться на построении своей карьеры и поиске своего пути. Он хотел все и сразу, и не понимал, почему надо ждать, если есть возможности.

Он учился на последнем курсе университета. Тот самый момент, когда амбиции зашкаливают, хочется всем доказать, что ты можешь, что ты способен. Но он считал, что его мечты не имеют ценности, ведь отец их не признавал.

Что ему оставалось делать? Бежать и доказывать, что он может? Или начать все с нуля и, наконец, показать своему родителю, что он на что-то способен? Это противоречие не давало ему покоя, и каждый день он просыпался и засыпал с одними и теми же мыслями.

Когда-то ещё в школе Стас занимался волейболом. Спорт во многом оказал на него особое влияние: тренировка выносливости, дисциплина, физическое развитие. Он претендовал на большой успех и построение спортивной карьеры, но в какой-то момент ему все же не хватило упорства и характера, о чем он потом жалел многие годы.

Спорт — это серьёзная работа над собой, и от усталости можно легко свернуть не на ту дорогу, где шальные друзья, тусовки и игры. Все это оказалось сильнее его таланта, когда он был особенно уязвим. Одна пропущенная тренировка, потом другая, одно невыполненное обещание самому себе. Возможно, его некоторая потерянность в жизни — это результат той самой слабости.

А спустя годы он всё ещё помнил звук мяча, ударяющегося о ладонь, и короткие слова тренера: «Главное — не останавливаться. Просто сделай ещё один шаг». Он жалел не о том, что не стал известным спортсменом. Больше всего Стас жалел, что когда-то не сумел перебороть усталость, лень и желание пойти туда, где не требовалось становиться лучше, где мечта убегала от него все дальше и дальше. Но, столкнувшись с новыми сложностями в жизни, он снова поддавался искушениям.

Отец тогда ничего не сказал сразу. Лишь посмотрел так, будто увидел в сыне не слабость, а привычку отступать. Этот взгляд остался с ним сильнее любой ссоры.

Потом он увлекся техникой, изучал строение автомобилей, мог пропадать в гараже у друзей отца и ковыряться в моторах. В этот-то момент отец и уговорил его поступать в колледж, чтобы как можно скорее получить профессию, но, окончив его, Стас наотрез отказался куда-то идти работать руками. Тогда за него выбор сделало его окружение. Дети богатых родителей, которые пристраивались на «тёплые» места, стали для него карьерный ориентиром, поэтому он решил получить высшее образование. А вместе с тем и глубже окунуться в беззаботную жизнь обеспеченного студента.

Теперь Стас мог смеяться громче всех на вечеринках, легко знакомиться, казаться уверенным и беззаботным, но стоило отцу коротко спросить: «И что ты сделал?» — внутри всё сжималось. Поэтому дома он старался лишний раз не попадаться ему на глаза.

Природа наградила Стаса приятной внешностью. Он был под два метра ростом, крепкий, с густыми темно-русыми волосами, которые он обычно небрежно убирал назад, открывая высокий лоб. Большинству девушек сложно было отвести взгляд от его лица с добрыми серо-голубыми глазами с широкой улыбкой ровных белых зубов. Взгляд был внимательным и открытым. Прямая спина и уверенная походка делали его образ особенно статным и похожим на тех молодых людей, которые часто выставляют в социальные сети свои фотографии успешной жизни.

В его окружении действительно было много ребят, которые не приложили абсолютно никаких усилий, получив работу на блюдечке в дар от любящих предков. Но его отец придерживался других принципов, из-за которых в семье начали возникать разногласия. Стасу хотелось все здесь и сейчас, ему было все равно, что потом кто-то будет краснеть из-за его непрофессионализма. В его понимании быть руководителем было несложно. И правда, что такого в том, чтобы просто приезжать на работу и выдавать задания своим подчиненным, а потом красиво улыбаться с фотографии на доске почета.

Наличие у Стаса свободных денег быстро привлекало новых друзей, которые привыкли веселиться за его счёт, а он сам получал взамен ощущение, что был кому-то нужен и что с ним хотят проводить время. Желающие познакомиться с ним просто липли сами.

Его девушка Алёна не была исключением и не упускала возможности за его деньги обновить свой гардероб или выложить фотографии красивой жизни, посещая самые дорогие рестораны города и места отдыха. И надо было видеть лицо его матери, когда она однажды случайно увидела их вместе в торговом центре. Лишь мысль о том, что ее сын приведет в дом такую невестку, потом еще долго не давала ей покоя, пока она не заручилась его обещаниям, что он не будет жениться на своей избраннице, по крайней мере в ближайшее время.

— Стас, ты же не привезёшь её к нам в дом? – спрашивала она.

— Мам, успокойся. Боишься конкуренции на кухне? – переводил он в шутку.

— А мне вот не смешно! – реагировала мама.

— Не бойся, не приведу.

А у его отца из-за работы и огромной ответственности, к сожалению, было слишком мало времени, чтобы заниматься воспитанием уже взрослого сына. Поэтому время шло, и ничего не менялось, лишь сильнее и сильнее утягивая Стаса в сети беззаботного и ленивого существования, где на фотографиях с вечеринок все дружны и счастливы, прячась за масками веселья и кутежа.

В этот вечер, после разговора с отцом он пошел в бар, который находился прямо в соседнем доме. Спустившись в подвальное помещение, пропахшее запахом алкоголя и дешевых закусок, и заказал себе виски. На телефоне высветились два сообщения: «Приветик!» и следом: «Едем сегодня?». Практически на автомате он написал: «Да, скоро буду».

Большие рыбы медленно перемещались внутри аквариума, стоящего в центре зала, и словно наблюдали за его поведением, размышляя о его жизни. «Наверно, тоже осуждают меня и думают, что я ни на что не способен», - ухмыльнулся про себя Стас, выпивая стакан виски.

В этом баре его уже очень хорошо знали, потому что он был частым гостем. И даже не раз заезжал сюда с целой шумной компанией посреди ночи, чтобы продлить свои вечеринки, если вдруг в клубе уже надоедало. Это было удобно, ведь бар работал до семи утра, и потом можно было быстро добраться до дома и завалиться спать, когда родители уже уезжали на работу или по другим делам. Так обычно проходили его выходные практически с тех пор, как он окончил школу.

— Какие-то проблемы? – спросил бармен, лениво протирая сухим полотенцем бокалы и развешивая их на специальные крепления над головой. Он посмотрел на Стаса немного грустно, боясь, что лирическая история может затянуться на несколько часов.

— Да, просто бесит упорство некоторых людей, - бросил он в ответ. Он вспомнил детали их последнего эмоционального разговора с отцом и растерявшийся взгляд матери в прихожей.

— Просто знай, что всегда все заканчивается, - сказал бармен спокойным голосом и налил еще. Янтарная жидкость заполнила стакан наполовину, а кубики льда переместились на дне, поменявшись друг с другом местами.

— Надеюсь, и это закончится, - ответил Стас почти шёпотом, чувствуя, что разговор начал его нервировать, и решил собираться. Не дожидаясь, когда его рассчитают, он бросил на стойку мятую купюру и забрал с вешалки свою куртку. Смесь чувства собственной правоты с какой-то горькой ноткой вины ещё немного царапали его душу. Он хотел как можно скорее сделать глоток свежего воздуха.

Стас вышел и направился дальше. Неспешным шагом он пересёк пару улиц и свернул в один из дворов.

Вечер становился каким-то пасмурным, как будто копируя его настроение, с которым он вышел из дома. На небе сгущались тучи, тени от домов становились более насыщенными, а ветер забрался под воротник и неприятно обволакивал его шею. Набрав на домофоне хорошо знакомый код, он зашел в подъезд, где на втором этаже уже была приоткрыта дверь квартиры, в которой ждали гостя. Он был рад оказаться в теплом и светлом помещении, его успокаивало мнимое ощущение, что здесь он может скрыться от посторонних глаз. И он готов был дать себя обмануть этим чувствам. В коридоре его встретила улыбающаяся девушка и сразу повисла у него на шее, заключив в свои объятия и не давая шанса уйти с ней куда-то кроме спальни.

На ней был коротенький красный халатик с нарисованными оранжевыми драконами, едва прикрывающий грудь. Длинные ноги были одеты в домашние тапочки с розовыми перьями на прозрачной шпильке. Прямые распущенные волосы будто старались забраться на куртку Стаса и захватить его, словно пауки, помогая женским рукам. Еще один дракон, который был выбит на ее ноге, смотрел на Стаса хищными глазами, готовясь прыгнуть на свою жертву и проглотить, не оставив и следа.

Он обнял девушку и поцеловал в шею. Это был привычный сценарий их встречи. Уже несколько месяцев он находил в этой квартире утешение его гонениям и от мыслей, что в мире вообще все несправедливо по отношению к нему.

С Аленой он познакомился на вечеринке. Просто поймал на себе ее настойчивый взгляд. Она смотрела на него так, как будто орлица выследила зайца и намерена на него наброситься, как только тот потеряет бдительность. Алена была в компании своих верных подружек, а он отдыхал со своими друзьями. Пригласив ее потанцевать, Стас уже был обречен на то, что его не отпустят, ведь он был одним их самых завидных холостяков города.

В свои двадцать два она уже побывала замужем за бизнесменом, который был значительно старшее ее, но брак продлился недолго, поскольку кроме молодости они не смогла дать своему мужу ничего: ни душевной компании, ни домашнего уюта, а самое главное, она отказалась родить ему наследника. Это не помешало ей после развода оставить себе неплохую квартиру в центре города и все дорогие подарки, которые она получила из щедрых рук. Всем своим друзьям Алена говорила, что учится на юриста, но Стас так и не понял, как она умудрялась учиться, если никогда не ходила на занятия и не занималась дома, но вопросов он не задавал, так как его и так все устраивало. Её обычное утро начиналось с проверки лайков под свежими фотографиями с вечеринок и из примерочных лучших магазинов в городе. Ведь она очень долго искала для своих постов нужный ракурс и образ, чтобы показать себя с лучшей стороны. Для неё очень важно было иметь на одежде бирку известной фирмы, хотя сама она не знала, как отличить подделку от настоящего бренда. Ну, и, конечно же, пользоваться губной помадой и консилером для нее было гораздо легче, чем включить кнопку стиральной машины или поставить на плиту кастрюлю для супа. И она всегда знала, в каком клубе или ресторане отдыхают самые уважаемые люди, ведь это могли бы быть её новые потенциальные подписчики.

И она была такой, потому что поняла, что такое поведение — это простой способ достичь желаемого. Она выросла в неполной семье, где её воспитывала только мать, которая работала в местном отделении банка уборщицей и допоздна пропадала на работе пока офис не закроется после обслуживания последнего клиента. И, становясь старше, Алена поняла, что за красивые глаза можно получить и пятерки, если в нужный момент подойти к учителю, и конфету от соседей. После окончания школы оценки и сладости сменились подарками от богатых мужчин. И с тех пор она очень боялась вернуться в своё бедное и полуголодное детство. С дорогими сумками и кольцами в шкафу она чувствовала себя в безопасности. Но вот только отсутствие образования и интеллекта не позволили ей найти достойную партию, поэтому часто приходилось "выходить на охоту" самой и брать инициативу за обладание каким-либо более-менее обеспеченным зевакой в свои руки. Таким был и Стас в её списке. Она дала ему то, что он хотел – ощущение заботы и уверенности, что он был всегда прав в споре со своим отцом.

— Что-то ты напряжен, мой милый пупсенок. Опять поругался с папой? - имитируя заботливое отношение, тоненьким писклявым голосом спросила она.

— Да, если честно, уже напрягают эти его праведные нравоучения. Он жил по-своему, а у меня другая жизнь. Да и вообще сейчас другие времена. А ему кажется, что он всегда прав, и хочет научить меня жить по своей допотопной методичке, - вздыхая ответил он, показывая всем своим выражением, что уже устал от всего этого.

— Ой, Стас, я верю, что ты самый крутой и гораздо умнее, чем он. Ты взял от него лучшее, плюс ты вырос в нормальных условиях. Ты уже не сможешь жить по-другому. Ну, что ты будешь пилить доски и точить инструменты на каком-то заводе? Брось! Это смешно! Ты лидер! Это все в твоей крови. Я верю в тебя. Верю, пупс. Ты прав, сейчас другие времена. Надо хватать свое пока молодой! – она быстро сбегала на кухню и вернулась с холодной бутылкой шампанского и вручила ему в руки, жестом показав, чтобы он открыл бутылку, доставая бокалы из шкафчика, - в этой жизни надо цепляться двумя руками за свой шанс!

— Ты вот одна меня поддерживаешь, Алён, - улыбнулся он.

— И всегда буду поддерживать. Не волнуйся. Я же выбрала тебя. А ты меня. А ещё через несколько дней мы летим в отпуск! На Бали! Ура! – захлопала она в ладоши.

— Да, моя девочка, ты заслужила отдых, - прошептал он в ответ.

Спустя пару часов Стас посмотрел на время, было уже почти час ночи. Надо было собираться на вечеринку, ведь сегодня была пятница. Затем он лениво потянулся, лежа в постели, и заказал такси, медленно вставая с кровати.

Пройдя на кухню, он заглянул в холодильник и увидел лишь несколько авокадо и пару йогуртов. «Все-таки надо было посмотреть, что там приготовила мама», - мелькнула мысль у него в голове.

— Можем куда-нибудь заехать перекусить, а потом уже в клуб, - пропела длинноволосая блондинка, забегая на кухню и быстро натягивая на себя короткое серебристое платье. После чего она побежала к зеркалу и начала жирным слоем намазывать яркую помаду на свои и без того достаточно пухлые губы.

— Я не против, а то сегодня даже не было времени спокойно поесть, - согласился он, не успев предложить это первым.

Стас быстро оделся, посмотрел в зеркало, наспех поправил волосы, улыбнулся сам себе, и они спустились на улицу, где их уже ждала машина. Сообщив водителю адрес ресторана, они расположились на заднем сидении, обсуждая варианты времяпрепровождения в период их совместного отдыха.

— Только давай не будем покупать экскурсии во всякие пещеры, - сказала Алена.

— Хорошо, а чем тебе пещеры не угодили? – спросил Стас.

— Я хочу быть всегда красивой в отпуске, - улыбалась Алена, - будем ходить в рестораны и на массаж. А еще в спа. А еще по магазинам.

— Как скажешь. Куда хочешь, туда и пойдем, - лениво отвечал Стас, - пойдем туда, куда захочет моя принцесса. Деньги уже у меня на карте! Вчера с отцом удалось договориться. Хорошо, что успел это сделать до его очередного затмения, - он достал из кармана банковскую карту, помахал ей в воздухе и положил обратно.

Дорога до пункта назначения должна была занять минут пятнадцать, но улицы непривычно были заполнены машинами. Можно сказать, что была пробка, а это было очень нетипично для их небольшого города.

Алена вытянула вперед свои длинные ноги, на сколько это было возможно сделать на заднем сидении, и периодически нетерпеливо вздыхала.

— Я пешком не пойду, - сказала она, - у меня неудобная обувь для прогулок.

— Ну, тогда будем надеяться, что сейчас мы все-таки поедем, - тоже вздохнул Стас.

Водитель периодически поглядывал в телефон, читая какие-то переписки, и делая звук радио, то чуть тише, то чуть громче. Видно было, что ему тоже становится скучно.

— И как вот в больших городах люди живут, там же можно весь день в пробках простоять, - печально сказал он, - я вообще не переношу, когда стою на светофорах, а тем более вот так... Хочется быть всегда в движении. А тут переключаю постоянно эти передачи с первой на вторую, со второй на первую. У меня вот друг уехал в Питер, тоже работает в такси, так на один заказ может потрать два-три часа. Совсем там люди с ума посходили. Я бы так не смог.

Стас молча смотрел в окно и наблюдал за тем, как начинается дождь, и капли почти беззвучно падали на стекло, объединяясь друг с другом, и скатывались вниз, пропадая из виду на кузове машины.

— Вам надо сцепление проверить, скрежет начал появляться, - сказал он водителю, не возвращаясь из своих мыслей и стараясь не попасть в кадр, пока Алена делала селфи, выпячивая вперед свои яркие губы и хлопая ресницами.

— О как! Хорошо, завтра запишусь в сервис. Я, видимо, уже начал привыкать к этому звуку. Вчера только масло поменял, а про скрежет даже и не подумал. Надо будет заняться, - старался ухватиться за возможность беседы водитель, но Стас решил не продолжать диалог, и они продолжили движение под спокойные мелодии, доносящиеся из приемника.

Да, Стас отлично разбирался в автомобилях. Он мог часами ковыряться под капотом в автомобиле отца, друзей, знакомых и часто находил причины неисправности, даже когда их не могли обнаружить в специальных сервисах.

— Вот, написали, почему стоим. Там авария серьёзная. Легковушка столкнулась с грузовиком. Какая-то дорогая. Сейчас ребята пишут в нашем чате таксистов. Очень удобно, кстати. Вот что бы ни случилось, мы тут сообщаем всегда все новости: куда поехать на автомойку, куда в сервис, где поесть… Бывало и выручали друг друга, кто застрял, а кто сломался…, - оживился таксист.

— Я устала, - вздохнула Алёна, - я готова идти пешком.

— Остановите тогда на остановке, мы выйдем раньше, - попросил Стас.

— Не вопрос. Сейчас перестроюсь и остановимся, - ответил водитель, включив поворотник, и стал ожидать возможности начать движение вправо.

— Оу, да это машина мэра попала в аварию, - сказал таксист, читая сообщения на телефоне, - интересно, кто виноват.

— Как машина мэра? - вскрикнул Стас.

Ничего не объясняя, он сразу же резко открыл дверь и кинулся бежать среди машин в сторону звуков экстренных служб, не обращая внимание на сигналы автомобилей и лужи, которые уже захватили проезжую часть.

— А я? Котик? - послышалось позади, но он уже был одержим необходимостью как можно скорее добраться до места ДТП.