Божественное Орудие. Том 1

– Дай им время, а потом убей. Вот увидишь, так будет лучше.

Беловолосый озлобленно схватился за банку, обнажив язвы на руках, которые в реальном времени видоизменялись, то становясь больше, то меньше. Они кровоточили, но в следующую секунду кровь исчезала, словно никогда ее и не было. Из других лился гной, который исчезал или перемещался в соседние язвы. За несколько секунд раны полностью изменились, а кожа, на которой только что была одна из язв, заросла и вновь покрылась коростами. Можно только предполагать с какой болью происходят эти изменения.

– Время?! На протяжении сотен лет я мучаюсь каждую секунду. Каждый день для меня пытка! О каком времени может идти речь?!

Привратник протянул руку и аккуратно погладил голубоглазого по тыльной стороне ладони, избегая соприкосновения с ранами.

– Тихо, тихо. Здесь главное не скорость, а качество, Эбу, ты же знаешь. Просто успей к назначенному дню. Кажется, я понимаю почему Прародительница просила меня вмешаться… С остальными можешь разбираться сам, мешать не буду. А с Тункеем – советую сделать как я сказал, иначе нам придется вмешаться в твои планы.

Его собеседнику будто стало легче и гнев на его лице сменился горечью. Он поник и тихо спросил:

– Фиолетовая?

Привратник полез во внутренний карман и достал оттуда баночку, наполовину заполненную фиолетовой жидкостью. Он передал её собеседнику и спросил:

– Зачем она тебе?

Эбу взял фиолетовую баночку и меланхолично оглядел привратника с ног до головы.

– На всякий случай. Может, развлекусь.

Стоило Илье зайти в баню, как Марта выскочила из-за стола и понеслась на второй этаж дома.

В два длинных прыжка одолев лестницу, она остановилась у двери в комнату Ильи, затаила дыхание и прислушалась к происходящему на улице. Убедившись, что Илья все еще в бане, она тихонько открыла дверь. В аскетичной комнате над кроватью теперь висел огромный холст.

Марта, увидев его, испытала смешанные чувства. С одной стороны, на картине не было ничего такого за что ее можно было бы упрекнуть. С другой же она словно пронеслась сквозь время или пообщалась с трехсотлетней собой. Она почувствовала сколько любви и боли хранилось в каждом мазке.

На картине был изображён сокол. Если быть точнее – Илья в совершенной форме. Особое внимание уделялось белому перу на спине. Оно было единственным источником света на темной картине.

Марта подошла и коленями села на кровать. Ее удивило, что она хорошо помнит чувства, в которых была написана картина, и когда она к ней прикоснулась, её захлестнула волна одиночества и болезненного расставания. Она писала эту картину, потому что скучала и сейчас она наконец узнала, насколько крохотными были осколки, на которые разбилось её сердце.

Она водила пальцами по картине и от обиды ей хотелось обнять саму себя. Дать понять той Марте, что все будет в порядке.

Илья вернется. И будет рядом, пусть и станет немного озлобленным. По крайней мере, она не будет испытывать такого сильного чувства одиночества.

«Но почему же ты его прогнала?» – спрашивала себя Марта и не могла найти ответа. Ей смутно казалось, что на то была важная причина. В воспоминании, которое ей «подарил» привратник, она почувствовала все те эмоции, которые уже почти отключили её холодный рассудок, но даже тогда она смогла сдержаться. Наверное… Ведь Илья собирался пойти к другим Старейшинам, и Марта вспомнила, что она пыталась найти причину, которая его остановит. Что же она тогда предприняла чтобы остановить его?

Благодаря этому же воспоминанию, она наконец поняла почему так смущается от прикосновений Ильи. И это было более неожиданным для неё, чем узнать, что теперь она божество. А еще неожиданней было то, что это чувство казалось знакомым. Словно, когда-то давно она похоронила его глубоко внутри себя. Но когда? Собственные, не потерянные воспоминания были такими далекими.

Марта долго рассматривала картину, сидя коленками на подушках Ильи и жалея себя. Рассмотрев весь холст, она с тяжелым вздохом спустилась с кровати и повернувшись, обнаружила, что за ней наблюдают два зорких серых глаза.

Илья стоял в двери и удивленно смотрел на Марту, теперь уже вставшую как столб посреди его комнаты. Она изо всех сил пыталась куда-нибудь деть непослушные глаза, поскольку единственное, что на нем сейчас было надето – полотенце, обернутое вокруг бедер. Взгляд так и цеплялся за косые мышцы его плоского живота.

Марта шмыгнула носом и сказала по ее мнению подходящие ситуации слова:

– Ну я пойду.

И как ошпаренная вылетела из комнаты, стараясь не прикоснуться к его коже, справедливо подметив, что иначе сгорела бы на месте.

Марта влетела в комнату напротив и прислонившись к закрытой двери, постаралась утихомирить сердце и дыхание.

Почему он так быстро помылся?

Сколько он там стоял?!

Илья, не понимая как ему к такому поведению относиться, с недоверчивой улыбкой закрыл дверь в свою комнату.

Марта долго крутилась по кровати, краснея с каждой проносящейся мыслью все сильнее и сильнее.

Как я могла сказать ему «ну я пойду»? Идиотка.

Какой он... красивый...

Она вспомнила, как он только что выглядел и тело обдало волной огня.

Аааааа! Я сойду с ума и никогда не выйду из этой комнаты.

Да, я определённо отсюда больше не выйду.

Марта, сначала ты спишь на его постели, потом его рисуешь. Либо Илья тупой, либо делает вид, что ничего не понимает.

Или ещё хуже! Он просто не хочет дать тебе понять, что все понимает!

Нет, он определённо ничего не понял.

С этой мыслью Марта встала с кровати и почувствовала себя уверенней.

Она открыла дверь в комнату и обнаружила, что Илья – спасибо, что одетый – стоит прямо перед ней. На его лице не было и намека на произошедшую между ними неловкую ситуацию. Неужели он научился чувству такта?

– Ты готова?

– Да, – находясь в ступоре, ответила Марта.

Илья смущенно посмотрел на нее и сказал то, что заставило Марту разувериться, что он научился чувству такта.

– Ты вся растрепанная, как ты так пойдёшь?

Та, покраснев уже, наверное, в сотый раз за сегодняшний день, схватилась за волосы и с невозмутимым видом пригладила колтуны на них. Илья прикрыл глаза и тихонечко рассмеялся.

– Пойдём, – он подтолкнул ее обратно в комнату, усадил на кровать спиной к нему и начал с ворчанием искать расчёску. – Я как будто себе ребёнка трёхлетнего завёл. У тебя же огромное зеркало прям на стене. И что с тобой не так?

Марта, подумав: «да, все нормально, он не догадался», развернулась и впервые заметила прямоугольное зеркало, висящее на стене. Илья повернул ее голову и начал аккуратно расчесывать.

– Ну и как тебе картина? – заискивающе спросил он.

– А тебе как?

– Хмм, она... тоскливая?

Марта легонько покивала головой. Илья бережно схватил её за подбородок, останавливая.

– Хочешь остаться без волос?

– Илья, ты же мне не прислуга, почему ты все это делаешь? – сказала Марта, не прерывая его от расчесывания. – Баня, теперь вот волосы мне расчесываешь.

– Я, конечно, давно не был среди людей, но все ещё помню, что ходить, как леший у них не принято. А вот ты, что странно, кажется, об этом забыла. Ты ведь намного лучше меня должна помнить, что нужно выглядеть прилично.

– Кажется, это ты забыл, что когда мы были обычными людьми, всем было плевать на то, как ты выглядишь. – Апатично ответила на его ворчание Марта. Ей наконец-то удалось расслабиться от монотонных движений Ильи. К тому же, ей всегда очень нравилось, когда кто-то касался волос.

Илья усмехнулся:

– Я и правда мало чего помню из того времени.

Марта долго молчала, взвешивая следующий вопрос.

– Каково это – умирать?

– Умирать… – Вопрос, казалось, совсем не смутил Илью. Он серьезно ответил: – моя смерть была болезненной, как ты уже знаешь, а потом я будто уснул, не видя снов. Ну, как бывает, когда только закрыл глаза вечером и открываешь их уже утром. Моим «утром» был тот день, когда ты меня призвала.

– И почему ты согласился стать моим Божественным Орудием?

Илья поправил за плечи накренившуюся Марту и взял один локон волос с особенно огромным колтуном. Он аккуратно разобрал его пальцами, не причинив ей ни капли боли и продолжил расчесывать.

– Во-первых, когда ты исчезла, не было ни дня, когда я не спрашивал себя, жива ли ты. И когда увидел тебя, мне показалось, что у меня нет выбора. Будто, это был единственный правильный путь. Не знаю... Просто ты единственная, кто остался в живых из всех моих близких.

Марта задумчиво смотрела в стену напротив. Хотелось бы увидеть, какое у него выражение лица, когда он говорит о таких вещах...

– Во-вторых, я хотел отомстить, а ты предоставила мне шанс.

– Мне жаль, что тебе пришлось пережить такое.

– Хватит о прошлом. Это было почти три сотни лет назад, я об этом не думаю.

Марте нечего было ответить на это. Ей казалось, что он недоговаривает – неспроста Грёзы показали ему воспоминание о его смерти, – но она не хотела выпытывать из него то, о чем ему тяжело говорить.

В полной тишине он закончил ее расчесывать, и они отправились к Старосте деревни.

Когда над деревней Куйун пролетел огромный сокол, затмевающий солнце, все ее жители выбежали на улицу.

Старики ностальгически улыбались: вместе с их вторым защитником в сердца вернулось необъяснимое тепло. Раньше они и не могли подумать, что существо, которого они видели только издалека сможет вызвать такое трепетное чувство.

Зрелым людям, заставшим Божественное Орудие их Покровительницы лишь в детстве, показалось будто они очутились в сказке, когда что-то давно забытое и граничащее с чудом вновь оказалось перед глазами.

Некоторые из детей испугались, а те, что посмелей вспоминали легенды о Старейшине Куйун и Тункее. Они бежали вслед за траекторией его полета, огибая дома и переулки, но не успели опомниться, как он исчез на площади у дома Старосты и вместо него там оказались Покровительница и высокий красивый юноша с пронзительным взглядом.

В прошлый раз Илья пришёл к старосте незамеченным, прилетев в деревню в виде обычного сокола. Сейчас же ему пришлось увеличиться, чтобы нести на себе Марту – она настойчиво отказывалась лететь у него на руках. По началу она вообще хотела ехать на лошади, но та, судя по всему, не вернулась домой после того, как они оставили ее посреди дороги, из-за чего Марта очень расстроилась. Теперь она чувствовала себя виноватой за то, что безответственно бросила животное.

– Не переживай, на Алтае лошади спокойно живут в табунах. Если она не вернётся, то найдёт себе новых друзей. – Пытался успокоить её Илья, едва приняв человеческую форму.

Марта не успела ему ответить, потому что увидела какое количество глаз на них направлено. Но на этот раз все восхищенные взгляды были для Ильи.

На мгновение вся деревня Куйун застыла в ожидании.

Марта улыбнулась особо нетерпеливому ребёнку, который сидя на руках у матери, тянул руки к ним, и тишину на площади поглотили приветствия.

Пока взрослые осторожно здоровались издалека, дети, которых не удалось удержать родителям, окружили Илью.

– Тункей! Тункей!

– Я знал, что вы существуете на самом деле и что у Покровительницы есть друг-птица! Я зна-а-ал! – Истошно кричал мальчишка, вцепившись в рубашку Ильи.

– Он ее муж, дурак! – Друг ударил его по рукам и огромными глазами уставился на спину Ильи.

Марта смущенно посмотрела на Илью и поймала его игривый и заинтересованный взгляд, от чего ещё больше пришла в замешательство и отвернулась от него.

– Тункей, покажи крылья, пожалуйста! – Хором канючили дети, пока Илья терпеливо хранил молчание и позволял им себя ощупывать. – Ну покажи-и-и!

– Я обязательно покажу крылья, но позже. У нас серьёзное дело со Старейшиной. – Илья так бережно вёл себя с детьми и так вежливо с ними разговаривал, что Марта вновь повернулась и изумленно уставилась на него. Её выражение лица говорило: «Кто ты такой, черт подери, и куда ты дел Илью?».

Дети разочарованно отошли от него и встали в сторонке. Никто из людей не расходился. Они с трепетом смотрели на своих божеств, не смея отвести взгляд.

Илья с Мартой уже стояли у двери с вырезанным на ней кедром и двумя табличками по сторонам, когда Илья деланно фыркнул и расправил крылья, чуть не снеся ими Марту. Вся площадь хором охнула, и виновник сразу же убрал крылья.

– Выпендриваешься, – недовольно буркнула Марта и открыла дверь в дом Старосты.

– Учусь у своей жены.

– Совсем обнаглел, – сказала Марта и растерянно оглядела холл. – Что здесь происходит?

В большом помещении находилось много людей в светло-серой форменной одежде со знаком странной несимметричной снежинки на груди. Каждая из одиннадцати её граней имела свой цвет. Все люди, находившиеся в комнате, владели оружием. В основном среди них были мечники, но за спинами нескольких виднелись колчаны со стрелами.

Илья наклонился к Марте и шепнул ей на ухо:

– За тобой пришли.

Марта, поверив ему, испуганно посмотрела на него и сразу же изменила взгляд на недовольный, потому что Илья игриво улыбался.

– Я смотрю, ты сегодня в отличном настр...

– Старейшина Куйун!

Мужчина, перебивший Марту, поднялся на ноги и отдал честь. Вслед за ним все, кто находился в комнате повторили его движение.

– Здравствуйте... – Марта совсем растерялась и не зная, что сказать, начала блуждать взглядом по комнате.

Переменившийся в поведении Илья посмотрел на того, кто первым заметил Марту и надменно спросил:

– Серебряный отряд? Что вы здесь забыли?

– Простите, нас пригласил староста деревни Куйун. Наш командир сейчас находится в его кабинете.

Илья повернулся к Марте и предупреждающе, будто это она виновата в поведении старосты, прошептал:

– Если твой Дмитрий рассказал их командиру лишнее, деревне Куйун придётся искать нового старосту.

Не сговариваясь, они оба направились к лестнице, и быстро оказались перед нужной дверью. Марта постучала. Илья же, дождавшись, когда она перестанет стучать, рывком открыл дверь и вошёл в кабинет, чувствуя затылком ее испепеляющий взгляд.

Командир Серебряного отряда заметил Илью с Мартой, встал со стула и улыбнулся вошедшим, а сидящий за столом староста легонько кивнул им, и обратился к командиру:

– Прошу, подождите меня внизу. Я позову вас.

Марта с Ильёй прошли в кабинет, а командир Серебряного отряда направился к выходу. Это был загорелый светловолосый мужчина не старше сорока лет с большим и глубоким шрамом от брови к носу, который уродовал его красивое лицо с острыми скулами. Каждый его шаг был вымуштрованным, движения отточенными, а на его форме не было ни единой складочки. Он то и дело косился на Марту, словно чего-то ожидая, и не получив этого, расстроенно опустил голову.

Марта, поизучав его несколько секунд, подумала: «ну и солдафон», и отвернулась.

Когда командир вышел, староста почтительно обратился к Марте, указывая на стул:

– Покровительница, присаживайтесь.

Ни одного его взгляда не было направлено на Илью и тому даже показалось, что его видит только Марта, словно он призрак. И стоило только ей усесться, Илья недовольно спросил, указывая большим пальцем на дверь:

– Объяснитесь, Староста?

Тот вопросительно посмотрел на Илью, делая вид что совершенно не понимает в чем он должен отчитываться перед этим человеком. Казалось, Илья был для него лишь пустым местом или глупцом, которому даже нет смысла уделять внимания.

Илья тяжело вздохнул, выпуская пар, и выдавил до невероятного саркастичную улыбку.

– Хорошо, староста деревни Куйун, – он сделал акцент на последнем слове, подчёркивая свой статус и медленно продолжил: – объясните, будьте добры, какого хрена тут забыл Серебряный отряд?

Марта ошарашенно смотрела на Илью. Что творится между этими двумя?

Староста, спокойно разглядывающий оппонента, уже хотел было открыть рот, но Илья, нахмурив брови, решил объяснить Марте, что происходит:

– Серебряный отряд был создан тобой для борьбы с демонами и нечистью, и рассредоточен по отдаленным территориям для защиты. – Илья повернулся к старосте и вновь вернулся к натянуто-вежливому тону. – Возникает три вопроса: почему они тут, что вы им сказали, и кто теперь защищает эти территории?

Марта обернулась к старосте и удивленно посмотрела на него. Она не понимала, что такого серьёзного в том, что Серебряный отряд прибыл сюда, но всецело доверяла Илье, хоть он и вёл себя иногда как сумасшедший. Пронзительный взгляд умных глаз был направлен на Марту, Илье не удалось вывести их обладателя из себя.

– Старейшина Куйун, вы должны понимать, что я обязан обезопасить деревню от возможных опасностей. Наша деревня находится в непосредственной близости от Демонических Врат. И я подразумеваю, что сейчас вы будете заняты и можете не оказаться в нужный момент поблизости. И, – он укоризненно посмотрел на Илью, – я ничего не сказал командиру Серебряного отряда. Я воспользовался властью, данной мне Покровительницей и сообщил, что это ее приказ.

Илья вскинул брови. Он не знал, что у теперешнего старосты их деревни есть право управлять от имени Марты.

– Куйун, откуда у него есть такая власть? Раньше ты никогда...

– Илья, ты издеваешься? – Перебила его Марта, – я же ничего не помню!

– Илья? – Спросил староста и взглянул на того так, будто увидел первый раз.

Илья не обратил никакого внимания на то, что его досконально изучают. Сейчас все его мысли были заняты другим. Что происходило в деревне и с Мартой, пока Илья отсутствовал?

– Почему я должен верить на слово, что Куйун дала вам такое право?

– Илья! – Марта прикрикнула, устав смотреть, как эти двое собачатся. Один выводит второго на эмоции, а тот ведется. – Я верю на слово, хорошо? Закрыли эту тему. Приехал этот ваш серый отряд и ладно. Мы пришли сюда рассказать, что произошло в деревне Булут.

– Куйун, ты... – Илья обнаружил, что она не на его стороне, да к тому же затыкает его, и расстроенно глядя на нее, все же решил промолчать.

Староста все это время заинтересованно наблюдал за ними, словно находился в зоопарке. Он обратился к Марте:

– Так вы помните свое Божественное Орудие?

Марта вежливо улыбнулась ему и неловко почесала затылок.

– Да, мы знакомы с самого детства.

Слова «он мой друг» никак не могли вырваться из её горла, поскольку теперь правильней было говорить «он мой возлюбленный».

Дальше она пересказала произошедшее с ней в деревне Булут, вплоть до того, как на ее руках умерла неизвестная женщина. Она особенно сделала акцент на собственном вмешательстве в ее смерть.

– Женщина… – Задумался староста, – мне пришли новости, что там произошли убийства, но не пойму, почему в вашем рассказе нет ничего о том, что случилось с их старостой?

У Ильи бешено заколотилось сердце. Он сглотнул, пытаясь никак не выдать переживаний на этот счёт. Неужели так быстро пришло время и Марте без памяти узнать, насколько он прогнил изнутри? Марте, которая так верит в неприкосновенность жизни и ненавидит любое рукоприкладство, если это не касается демонов.

Здесь и закончится их мирное сосуществование?

Марта непонимающе взглянула на старосту.

– А что с ним случилось?

– Я его избил, – выпалил Илья и опустил взгляд к полу.

– Что? Почему? Когда я ушла? – она удивленно смотрела на Илью.

Он был напуган и внутренне молил лишь о том, чтобы она не прогнала его вновь. Он чувствовал себя, словно собачка, чей хозяин постоянно уходит из дома, он хотел только, чтобы она снова не ушла и не оставила его одного. Чтобы она любила свою собаку, которая то и дело кусает всех вокруг.

Ему повезло, что Марта была из тех людей, кто не выбросит собаку, даже если та отгрызет ей ногу. Она впервые видела Илью таким потерянным и напуганным, поэтому повернулась к старосте. Марта, которая так переживала за убийство человека в попытке его спасти, как оказалось, была готова нарушить все принципы ради непутевого Ильи. Она серьёзно спросила:

– Это можно как-то решить?

Староста Дмитрий растерянно улыбнулся ей:

– Покровительница, никто не будет судить ни вас, ни ваше Божественное Орудие.

– Почему? Я же убила человека! – воскликнула Марта. – Это же несправедливо!

– Сотни тысяч спасенных жизней против одной. Никто не возьмёт на себя такую ответственность. Вы наши защитники.

– Одна жизнь имеет ровно такое же значение, как и сотни тысяч жизней.

– Куйун. – Тихо сказал Илья.

– Да хватит! – Марта с силой стукнула ладонями по столу, благо, что тот не развалился. – Куйун – то, Куйун – сё! Меня, Илья, зовут Марта! И кому, как не тебе знать моё имя?

Ее «имя» из его уст было последней каплей. Терпение Марты должно было иссякнуть давным-давно. Она будто сидела на пороховой бочке, сдерживая взрыв с позавчерашнего пробуждения. Мир стал другим, ее лучший друг стал другим, все зовут ее другим именем, она стала другим человеком и, черт возьми, даже мораль стала совершенно иной!

Другой человек мог бы сойти с ума на ее месте. Но она держала все это в себе, пока не столкнулась с такой дуростью, которую даже не захотела бы понимать.

– Не хочу верить, что я готова была отдать жизнь за такой мир! Абсолютной власти не должно быть и все тут. А если я или другой Старейшина захочет уничтожить всех людей, что вы все скажете? Там уже не сработает ваше правило «сотни тысяч против одного»! За преступлением следует наказание. А убийство — это преступление.

Илья не мог вымолвить ни слова, он уже провинился и потому стоял как вкопанный, разглядывая пол. Староста парировал:

– Если Бог убивает, значит так и должно быть. Не мне бороться с судьбой.

Марта ошеломленно схватилась за голову. Ее словно облили ледяной водой. Человек, показавшийся ей разумным, всерьёз говорит, что ее руки управляют судьбой или чьей-то жизнью?

– Вы… Вы гребанный фанатик.

Староста будто не услышал её слов.

– Старейшина К... Покровительница, если на столе врача умирает пациент, которого он страстно желал спасти, его благодарят за то, что он постарался.

Если взглянуть на ситуацию с такой стороны, можно было и согласиться. Она и правда хотела спасти. Вот только её настолько не устроила его точка зрения насчёт «богов», что она хотела бы продолжить эту тему. Марта абсолютно точно не являлась никаким богом. Долго живущим человеком – да. Человеком со сверхспособностями – тоже. Уж лучше бы её называли супергероем, чем делали из нее божество!

Она уже хотела вывалить на него ушат помоев, как вдруг вздрогнула и резко развернулась к Илье. Дрожь была знакомой, и она быстро сообразила, что произошло.

– Кто-то прошёл через барьер.

Глава 14. За кулисами истории

Староста успел сказать Илье и Марте, что разберётся с произошедшим в деревне Булут перед тем, как они сломя головы выбежали из его кабинета. Они не стали обращать внимания на увеличившуюся толпу «поклонников» на площади. Илья, едва оказавшись на улице, сразу же превратился в большого серокрылого сокола и Марта одним высоким прыжком забралась к нему на спину.

Во время их недолгого полёта она то и дело вздрагивала. Этого не мог не почувствовать Илья. Он мысленно спросил ее:

«Что случилось?»

– Они всё проходят и проходят через барьер! Там не меньше десяти человек! Ай! – Тревожно заверещала Марта и добавила после того, как её в очередной раз перестало трясти: – этот барьер такая неудобная штука. Чувствую себя мобильным телефоном. Ай! Ещё один!

Они в два счета оказались над ущельем, в котором был их дом, и когда он показался за верхушками деревьев, Илья, обладающий в совершенной форме буквально соколиным зрением, передал Марте:

«Я так и знал.»

– А? Что там творится? – Она пыталась разглядеть, щуря глаза, но видела лишь маленькую мельтешащую желтую точку, которая по мере приближения начала превращаться в человека, который ходил вперед-назад. Марта в очередной раз вздрогнула и злобно зарычала:

– Что это за сволочь?

– Сама такая! – С улыбкой крикнул ей юноша, которого она уже видела в видениях.

Илья приземлился и дождавшись, когда Марта спешится, превратился в человека.

Марте стало неловко, что она прозвала так этого приятного на вид парня, но чувства вины она не испытывала. Он заставил её вибрировать, как мобильник! Это что за шутки? Он же тоже Старейшина и наверняка должен знать, как ощущается барьер! Да и к тому же она все ещё злилась на Илью, который избил старосту деревни Булут и даже не сказал ей об этом, из-за чего пришлось позориться и обсуждать это при постороннем и неадекватном человеке.

Она вежливо поклонилась:

– Старейшина Мехмет.

Мехмет подавил смешок и решил подыграть ей. Он совершил такой же кивок головой, как и она, и сказал: