Исцеляя монстра

— Ты помнишь кто тебя убил? — вдруг сменила тему валькирия, свернув на проселочную дорогу и погнав коня галопом по границу с королевством бессмертных.

Никто не знал, где точно в Эфероне располагался лагерь валькирий. Но ходили слухи, что они охраняют границу от людей, желающих пересечь ее через золотую дорогу из Катара. Если эти данные были верны, то им предстояло провести в пути по меньшей мере несколько дней.

— Нет.

— Совсем ничего?

— Совсем.

Это воспоминание Рэйна отдала богине Смерти в обмен на возвращение в Мир Живых. От тех событий у нее в голове остались лишь крохи: как убивали Канну, как они попали в западню и то, как Рэйна поняла, что у нее было мало шансов все исправить.

— Ничего, мы восстановим картину произошедшего и во всем разберемся, — одобряюще сказала ей Самах.

— Зачем? — хрипло спросила Рэйна, все еще ощущая во рту отвратительный привкус крови. — Зачем это нужно тебе и всем вам?

Конь несся по мокрому от вечерней росы полю, обгоняя ветер. В небе догорали последние лучи солнца, окрашивая его в малиновые и фиолетовые тона. В чащах кричали вечерние птицы, устраиваясь поудобнее на ветках с шелестящей листвой. А Самах и Рэйна все дальше и дальше уносились прочь от города, где остались последние нити, что связывали Рэйну с прошлой жизнью. Им было необходимо найти пристанище до того, как объявится туман.

— Кто-то сорвал подписание договора, — вдруг произнесла валькирия. — В наших рядах была крыса. Полагаю, что валькириям будет важно узнать, кто это сделал. И наказать.

Нет, эта месть принадлежала Рэйне. И только ей.

— Право мести за мной. Я не оставлю это дело просто так.

— Право на кровь твое, Селилуна. Но валькирии будут рады, если ты сообщишь нам о кончине крысы. — Самах усмехнулась.

— Всенепременно.

Следующие два часа в дороге они не разговаривали, поэтому у Рэйны было время все обдумать.

И память, будто только этого и ждала, снова потащила ее назад — в утро, после которого вся ее жизнь раскололась надвое.

…В Валийском дворце с самого утра была суматоха. Слуги сновали по коридорам, спешно собирая королевскую семью к отъезду.

К поездке готовились не одну неделю, но в то утро даже дворец будто чувствовал беду. Слуги метались по коридорам, роняли вещи, путались в приказах, а тревога расползалась по залам быстрее шепота.

Луна спала в ту ночь пять часов, заночевав прямо в зале собраний. Совет продолжался до полуночи, и они во всех деталях обсуждали предстоящую поездку.

С южных границ вновь приходили тревожные вести, и Совет до глубокой ночи решал, как уберечь Валию от новой войны. Мирный договор с Маджаром был для Валии последним шансом удержаться на плаву. Слишком многое теперь зависело от союза с фейри.

Но у союза была цена. На встрече должны были присутствовать все члены правящих домов. И именно это пугало Совет сильнее всего.

Мятежники юга не должны были никоем образом узнать о деталях данной встречи. Поэтому весь путь от дворца до небольшого нейтрального городка на границе Мирии с Маджаром и обратно был обговорен в малейших деталях.

Ради безопасности королевскую семью разделили по разным каретам. И именно это решение Луна позже проклинала больше всего.

Ее облачили в тот же наряд, что и Канну. С принцессой она проститься перед дорогой практически не успела — они пересеклись лишь на пару минут перед тем, как их усадили в кареты.

Канна подошла к Луне и взяла ее за руку. В теплых голубых глазах не читалось ни капли волнения перед важным мероприятием. За ее спиной маячили Лиам и Беркс из личной охраны Каспара. На них были парадные мундиры, под которыми скрывалась броня и перевязи с кинжалами. Они были собраны и готовы к любым неожиданностям. Луна прекрасно это знала. Она тренировалась наравне с ними многие годы.

Канна сжала ее ладонь, обращая внимание на себя:

— Все будет хорошо, Луна. Мы встретимся уже в Лирике3[3].

На душе Луны скреблись кошки. Она не хотела отпускать Канну одну даже с такой хорошей охраной. Но все уже было решено, и ей нельзя было подвергать сомнениям еще и принцессу.

— Да, конечно, Ваше Высочество.

— Вот и отлично! Луна, я хотела тебе кое-что сказать…

— Принцесса, садитесь в карету. Мы должны прибыть на место вовремя, позже поговорите, — прервал ее Каспар, отводя Канну в сторону. Он накинул на принцессу плащ, скрыв ее голубое платье. — Луна, тебе стоит быть тоже уже на положенном месте.

Канна кинула прощальный взгляд на Луну. Из ее высокой прически выпал светлый локон, упав на лоб. Блеснули топазы на ее гребнях в волосах. Канна поджала губы, понимая, что пора трогаться в путь.

Что она хотела ей сказать? В тот момент Луна попыталась отогнать от себя непрошенные мысли, что может никогда этого не узнать.

Принцесса села в свою карету, а Луна — в свою. Рядом с Ронаном, Дарелом и Дианой. Ее не покидало чувство, что она должна была помешать тому, что их с Канной разделили. Луна поправила свою прическу и кинула прощальный взгляд в окно.

Когда карета проезжала мимо конюшен, любимая кобыла принцессы сорвалась с места и понеслась вдоль ограждения следом за ними.

Луна смотрела ей вслед с непонятной тяжестью в груди, будто прощалась не только с дворцом.

Она ненавидела то, что всегда жила чужой жизнью, была чей-то копией. Не имея ни гроша своего, ни угла полностью ей принадлежащего, ни в полной мере своей жизни. Но таково было ее предназначение. Не властвовать, а исполнять приказы. Не выбирать, а брать то, что скажут.

Кучер прикрикнул на лошадей и копыта постучали быстрее, увозя их все дальше от дворца. Ронан и Дарел затеяли драку за сласти, что подготовила им служанка для поездки, а Диана разревелась. Она хотела ехать с Канной без мальчишек. Те задирали ее и показывали языки, не давая ей дотянуться до сладостей.

Луна быстро разняла мальчиков, раздав им королевские щелбаны и переставив на сидение Дианы корзину. Диана, всхлипнув, прижалась к ней и выудила из корзины пакетик с засахаренными фруктами. Луна успокаивающе гладила девочку по голове и сурово смотрела на мальчишек.

Ронан выглядел раскаявшимся, а Дарел…

Он, как обычно, не понимал слов с первого раза. Луне все трое были как родные — она часто за ними присматривала. Они оба ее любили и уважали. И все же Луна считала, что мальчишек баловать не стоит. Особенно таких, кто задирает младшую сестру.

— Лу-у-уна, — тихо захныкала Диана. — Да-а-гхел грх-аздавил леденец.

Девочка еще плохо выговаривала букву «р». С ней занимались гувернантки, но Диана была еще слишком мала, чтобы использовать четкую и внятную речь. Иногда то, что она говорила, не понимала даже Луна.

— Ничего страшного. Возьми другой. А они останутся без леденцов, — бросила Рэйна, смотря на присмиревших братьев.

Карета была небольшая, поэтому им пришлось обойтись без служанок.

Дорога тянулась бесконечно долго. Дети то ссорились, то плакали, то смеялись, а Луна машинально успокаивала их, все сильнее ощущая растущее внутри беспокойство.

Ничего лишнего. Она — лишь Тень их старшей сестры, призванная беречь ее как зеницу ока. Однако…

Тревога внутри нее росла с каждым часом, натягивая нервы все сильнее, будто кто-то невидимый уже занес клинок над их головами.

Вместе с детьми Луна успела съесть по наливному яблоку, погрузившись в легкую меланхолию. А потом девушка в какой-то момент задремала под мерное покачивание кареты и очнулась, когда кони уже въезжали в город.

Колесо ухнуло в яму, отчего спящие дети и Луна подскочили в карете. Не успела она разлепить глаза, как почувствовала запах гари.

Карета внезапно остановилась.

От неожиданно появившегося дыма у нее заслезились глаза. Девушка стала проваливаться в небытие, но тут ее подхватили чьи-то руки и вытащили из кареты.

Луна начала приходить в себя, когда ее поволокли куда-то в подворотню. Она дернулась, вслепую ударив ногой назад. Мешок с головы слетел, руки нападавшего отпустили ее, а сам наемник упал на брусчатку. Вытащив из голенища сапога кинжал, Луна полоснула им по его горлу. Кровь брызнула ей на руки и лицо, но она быстро стерла ее рукавом. Под трупом начала растекаться лужа крови.

А потом она оглянулась в поисках детей, но их не было. О Небеса…

Луна бросилась обратно по улице, по которой, скорее всего, ее тащил наемник.

Дыхание Луны участилось.

Она на ходу оторвала на себе мешающийся подол платья.

Оказавшись на главной улице, она поняла, почему в городе было так тихо. По улицам уже клубился туман. А в нем слышался стук копыт. Карета.

Луна бросилась в туман, на ходу пытаясь не сбиться с пути.

Только бы успеть.

Только бы не опоздать.

Туман обволакивал ее тело, забираясь через рот в легкие. Из носа Луны начала течь серебряная струйка. Позвоночник пронзило болью.

Но она продолжала бежать вперед, судорожно сжимая в руке рукоятку кинжала. Звуки приближались. Она должна была успеть. Должна была спасти Канну. Должна…

Туман прорезала сигнальная вспышка, отгоняя его и освещая карету.

Мужчина в черном плаще вытаскивал из кареты безжизненное тело Канны. Голубое платье принцессы почернело от крови, а рукоять южного кинжала все еще торчала из ее груди.

Луна опоздала. Она закричала и бросилась вперед…

А в следующее мгновение что-то разорвало ее тело изнутри, и мир захлебнулся тьмой.

Рэйну выбросило из воспоминания так же резко, как и втянуло. Она вдохнула холодный вечерний воздух, пахнущий полынью и вереском, и отогнала все навязчивые мысли. Ей было необходимо сосредоточиться на главном перед тем, как конь их вынесет к маячившему вдалеке городу.

Первое, что она для себя решила, — больше не зваться Луной. Селилуной, если быть точнее. Рэйна больше не она. Не та слабая Тень принцессы, которая не смогла уберечь Канну от смерти. Зато теперь она стала той, что отомстит за все. И ее месть будет сладка.

Прижимаясь к теплой спине Самах, Рэйна думала о том, что она упустила. И кем была та крыса, что сдала их всех и погубила.

Кому был выгоден срыв подписания договора? И могла ли она доверять валькириям?

Убийство Канны, Ронана, Дарела и Дианы для них было бы провалом. Маджару был выгоден этот договор. Но тогда кто убил Канну и всех наследников короны?

В ее памяти стали мелькать обрывки воспоминаний. Наемник, которого она полоснула ножом, показался ей знакомым. И его расшитая золотом и синей нитью жилетка под курткой… Голые руки с татуировкой, державшие Канну. Кинжал южной ковки, что был в нее воткнут…

Южане действовали грубо. Жестоко. Но не так. И сигнальная вспышка, разрезавшая туман, теперь всплыла в памяти особенно отчетливо. Такие вспышки стоили дороже человеческой жизни. Юг не стал бы тратить подобное на обычное убийство.

Карета Канны приехала раньше положенного. А еще их предварительно усыпили. И в карете с принцессой Луна не увидела ни одного сопровождающего. А убили ее в карете. И Рэйна не помнила, чтобы по виду Канны та оказывала сопротивление.

И тогда внутри нее что-то окончательно встало на место.

Она ощущала шероховатость, что не давала склеить все имеющиеся обрывки в одну картину.

А между тем они уже подъезжали к воротам города.

Странное требование от Маджара не пришло в письменной форме. Его передали устно. О предстоящем подписании не знал никто из дворца, кроме совета и королевской семьи: все было засекречено. Слугам сказали, что они уезжают в поместье на несколько дней. Но нападавшие знали, в какой карете будет ехать Канна, хотя это стало известно только ночью во время совета. На наемниках были эмблемы дома Дрейков.

Все выглядело слишком правильно. Слишком удобно, будто кто-то заранее подготовил виновных.

Первыми за телами прибыли именно гвардейцы Валии. Те, кого Луна знала лично. Все это говорило только об одном…

В их рядах была крыса. И, кажется, Рэйна уже знала ее имя.

— Самах, скажи пожалуйста, а королева Аделла жива?

Валькирия, услышав ее неожиданный вопрос, даже повела коня чуть медленнее.

— Да. Она и ее брат тоже живы. Приехали на встречу вовремя. А что такое, Луна?

Но девушка не ответила валькирии. Рэйна улыбнулась своим мыслям, поставив первую точку вместо тысячи многоточий сегодняшнего вечера.

И тогда все наконец встало на свои места.

На наемниках были цвета дома Дрейков, словно кто-то нарочно оставил следы там, где их обязаны были найти. А затем за телами прибыли именно валийские гвардейцы. Те, кого она знала лично. Не южане, не случайные убийцы. Свои.

Рэйна прикрыла глаза, чувствуя, как внутри медленно поднимается что-то черное, вязкое и давно знакомое.

Каспар.

Имя всплыло в сознании так отчетливо, будто всегда находилось там.

Все эти годы он двигал фигуры по доске, улыбался королеве, обучал Рэйну убивать, растил из нее живой щит для Канны… и готовил падение дома Дрейков.

А она не замечала…

Нет. Она все это время стояла рядом с ним. Просто до последнего не хотела верить, что он настоящий монстр.

Глава 3

Они въехали в городок Меза у самой границы с Эфероном, остановившись у одного из каменных домов в довольно приличном квартале. Рэйне пришлось сфокусироваться на происходящем, отбросив мысли о прошлом. Это оказалось труднее, чем она предполагала. К тому же на задворках сознания скреблось странное ощущение, что теперь с ее телом что-то не так. Но она никак не могла понять, что именно.

Легко соскользнуть с лошади у Рэйны не получилось: спина и тело затекли так, что она съехала вниз, как тюк с зерном, чудом не рухнув в грязь.

Самах едва успела отвести лошадь в стойло, как дверь открылась, и на порог вышли трое высоких девушек. На всех них были сапоги-талии, а на поясах висели мечи и хвосты животных.

— Самах, что это значит? Почему ты приехала на лошади и так задержалась? И кто эта смертная? — холодным тоном отчеканила главная валькирия. Ее темно-русые волосы были собраны в косу, украшенную золотыми нитями и бусинами из малахита. На голове покоился искусно выкованный металлический обод, придающий своей формой еще бо́льшую строгость ее лицу. Она смотрела на Рэйну бесстрастными голубыми глазами.

Рядом с ней стояла полуфейри с голубоватым оттенком кожи, черными глазами и выразительными скулами. Третьей, рыжей, почти не было видно за спинами других.

— Канна и все прямые наследники престола Валии мертвы, Астрид, — ответила Самах, становясь рядом с Рэйной. — Это Селилуна Дрейк. Личный телохранитель принцессы Канны.

— Плохой телохранитель, раз наследная принцесса мертва, а она здесь и еще дышит, — хмыкнула рыжеволосая валькирия, выглядывая из-за спины Астрид. Ее копна волос качнулась в такт движению.

— Она Ребелла. А тебе, Рут, должно быть стыдно такое говорить.

Валькирии на крыльце мгновенно замолкли, округлив глаза. Затем Астрид быстро затащила в дом Рэйну и Самах, предварительно оглянув улицу на наличие возможных свидетелей их разговора. Но, благо, за полчаса до появления тумана она была пустынна.

— Ты в этом уверена? — спросила Астрид Самах, когда закрыла двери на все засовы.

— Да.

Внутри горела лишь пара свечей, тускло освещая темный коридор. В этом свете тени, пляшущие на лицах валькирий, казались еще более жуткими. На свету блеснули стальные кончики заостренных ушей Астрид — последствия тумана.

Самах одним движением руки дернула за завязку плаща на Рэйне, и тот упал, открыв валькириям ее тело, полностью покрытое кровью. Ее платье было почти полностью разорвано, а вот на коже — ни царапины. Астрид щелкнула пальцами, затушив свечи и материализуя несколько шариков фейского света. В помещении тут же стало так светло, что Рэйне пришлось зажмурить глаза.

А валькириям, кажется, резкий свет не принес никаких неприятных ощущений.

Астрид внимательно стала ее обходить, рассматривая. Самах повторила момент их встречи в точности до мелочей. А в конце добавила:

— Она была мертва, а затем ее сердце застучало вновь. Раны затянулись, а позвонки вновь встали на место. Она ожила на моих глазах.

— Это не может быть игрой твоей фантазии? — впервые подала голос третья валькирия, что вышла встречать их на порог дома. Голубой оттенок кожи и глаза-бусинки девушки подсказывали, что ее родственниками могли быть озерные фейри.

— Нет, Леони. Я была в ясном уме.

— Это правда, Селилуна? — Астрид впервые задала вопрос Рэйне. — Правда ли то, что ты вернулась из Мира Мертвых обратно в это тело?

Был ли Рэйне смысл им лгать? Валькирии — единственные, кто почитали и свято верили в то, что есть души, которые возвращаются обратно из Царства Вечности. Люди считали подобное проклятием или темной магией, сторонясь такого колдовства, а фейцы…

Рэйна не знала их отношение к подобному, ведь за свою жизнь она ни разу не видела эту расу бессмертных. Только слышала разные слухи да сплетни.

— Отвечай, — голос Астрид был похож на точильные камни для кинжалов.

— Да, это правда.

— Что ж, — валькирия отошла от Рэйны на шаг и обратилась уже к Самах. — Посмотрим, не лжете ли вы мне. Но это уже в лагере. Леони, — Астрид повернулась к третьей валькирии, — принеси нам необходимое. Встретимся в главном шатре.

Леони кивнула — и тут же вокруг нее заклубился голубоватый туман. Она воспользовалась тем самым перебросом, которым владеют фейцы? Об этом среди людей ходило много слухов. Но Рэйну после Меласа уже было ничем не удивить. Тем более что у нее в Царстве Мертвых был тот, кто делал это гораздо эффектнее.

Непрошенное воспоминание о Саргоне отвлекло ее, и Рэйна не успела опомниться, как Астрид вмиг перебросила всех оставшихся валькирий из того городского дома. И, лишь когда перед Рэйной раскинулись массивные эферонские рощи, она поняла, где оказалась.

***

Лагерь именитых валькирий насчитывал гораздо больше феек и фейри, чем она предполагала. Кажется, это место служило еще и пристанищем для тех, кому требовалась помощь и кому было некуда идти.

Рэйна впервые видела так много бессмертных созданий. И с неподдельным интересом их рассматривала.

У многих фейри была отличных от привычной людям оттенков кожа, одни имели жабры, другие — перепончатые пальцы. Третьи почти ничем не отличались от людей, кроме как ушами.

Лагерем скорее называлось небольшое поселение с домами из лиссекамня и златодуба, позволяющих защитить от стального тумана. Бревенчатые уютные дома были выстроены прямо в центре рощи. Дорога из поселения вела к ручью, а на полянах за домами располагались тренировочные площадки для валькирий. Имелась также и кузня, откуда вился в небо дымок и звучала песня молота.

Их внезапное появление перед одним из двухэтажных домов не удивило проживающих здесь женщин. И лишь когда они заметили меж валькириями Рэйну, то с интересом стали коситься на вновь прибывших.

Астрид, казалось, не было дела до зевак. Она вновь посмотрела на Рэйну и, окинув ее с ног до головы придирчивым взглядом, повернулась к Самах:

— Отведи ее в баню, пусть она хорошенько там отмоется. Выдай чистую одежду, а после отведи ее в одну из свободных комнат, — отдала приказ валькирия. После кивка Самах Астрид обратилась к Рэйне: — Чувствуй себя как дома. Не стесняйся. Сегодня отдыхай и выспись. Как будет желание и силы — приходи в шатер. Вместе обсудим случившееся.

— А как же проверка? — уточнила Рэйна, не собираясь уходить вслед за Самах к баням.

— Позже. Для нее нам будет кое-что нужно, — неопределенно ответила Астрид. — Это не к спеху. Полагаю, и ты никуда не спешишь.

Фраза Астрид была завуалирована, однако Рэйна прекрасно поняла ее посыл. Рэйна оказалась в лагере тех, кого ее учили сторониться всю жизнь. И даже не просто бессмертных, а легендарных валькирий. Если бы она планировала побег отсюда, то прямиком после такой идеи отправилась бы обратно в Мелас. Такие, как они, устранили бы ее без сожалений, если бы слова Рэйны хоть на миг вызвали у них сомнения.

Самах и Рэйна молчали, пока шли к баням. Точнее, к большой одноэтажной избе. Внутри пахло березой и пихтой. Валькирия дала девушке мыло, а после сказала, что скоро вернется с чистой одеждой.

Стоило Рэйне опрокинуть на голову ковш с теплой водой, подогретой явно с помощью магии, как в ее сознании тут же всплыли все возможные теории о ее смерти.

Астрид спросила, помнила ли Рэйна, кто ее убил. И она ответила «нет». Это было чистейшей правдой. Однако это не означало, что у нее не было предположений.

Рэйна могла принять смерть от рук того, кто пронзил ее тело копьем, повредив позвонки. Но за этим мог стоять более крупный игрок, что изначально спланировал данное нападение. И, возможно, не один. Список на месть Рэйны расширялся.

Еще она подозревала в своей гибели туман.

Он появился во всем Ксанфероне почти двести девяносто лет назад. И за это время успел унести рекордное количество жизней как людей, так и фейри.

Говорят, он появился из-за того, что один из фейских принцев — Равен — пытался убить возлюбленную своего друга. Но тот заслонил любимую собой и погиб. Это так взбудоражило богиню Смерти, что она наслала проклятие на весь Ксанферон. Туман, в то время появившийся после грозы, окропился болью фейки, потерявшей возлюбленного, и от этого стал смертоносным.

С течением времени от воздействия тумана постепенно органы живых существ обращались в сталь. Иногда люди становились стальными статуями прямо посередине деревни или села. За столько лет никто так и не нашел лекарства или возможности снять проклятие. Однако существовали способы, что могли уберечь от отравления сталью.

Во-первых, не оставаться на улице с приходом тумана. Во-вторых, укрыться в доме, построенном из златодуба и лиссекамня. На худой конец вырыть землянку и укрыться еловыми ветками, если по каким-то причинам ночлег был устроен в лесу. Такая защита фильтровала туман от тяжелых оседающих частиц стали в организме.

Правда, не все могли себе позволить выстроить для себя и своей семьи достойное убежище. Поэтому часто бедняки погибали быстрее, редко доживая до среднего возраста.

Сталь отравляла организм индивидуально. У одних она не развивалась годами, у других быстро поражала все жизненно-важные органы. Не стоило даже упоминать, что в случае, когда сердце, легкие или спинной мозг обращались окончательно в сталь, жизнь обрывалась. Правда, пока орган полностью не изменялся, это редко влияло на работоспособность смертного или бессмертного.

Сталь была живой. И никто не знал, по каким именно законам она развивалась и существовала в их телах.

До того, как Рэйну забрал Каспар, она жила в бедняцком приюте. Никакой защиты от тумана там не было и в помине, поэтому уже тогда ее позвоночник частично стал обращаться в сталь. Только переехав во дворец, она смогла остановить распространение болезни тем, что просто не появлялась на улице в небезопасное время. К тому же из Маджара на каждый месяц присылали расписание появления тумана в разных уголках Валии. Это также помогало избежать встреч с ним.

Однако во время нападения был туман. И Рэйна не знала, насколько быстро он смог поразить ее организм. Умерла ли она от удара копья или же ее позвоночник окончательно стал стальным из-за тумана? Теперь девушка не могла ответить на этот вопрос. Потому что воспоминание о последних минутах ее жизни были стерты.

Рэйна медленно отмыла свое тело, отметив, что оно стало ровно таким же, как и было на момент ее появления в Меласе. Вся работа, весь результат тренировок в Царстве Мертвых испарился. Неудивительно.