Волна сожалений

– Прости, мы так и не представились. Я Эйлин, мой брат Джон, – девушка приложила ладонь к предплечью брата, выдвигая его вперед.

– Фелисити.

Их чувства, эмоции стали для меня загадкой. На фоне безмятежных толп, что ранее заполняли магазин, эта парочка казалась сумасшедшей. Их радость от знакомства не постановка, но былая боль никуда не исчезла. Лишь поднывала в ребрах, словно острие ножа было воткнуто мне в грудь. Где-то на дне располагалось тихое сожаление. Настолько тихое, что я никак не могла разобрать, не надумала ли я его себе. Может попытаться кончиками пальцев нащупать его? Вдруг робкими шагами я смогу найти истинную причину своих сновидений с матерью? Но это была лишь теория.

– Вы ведь пришли за книгой, верно? Могу ли я чем-то помочь? – в моих глазах вспыхнул азарт.

Новая волна боли пронеслась как тихий бриз. Тяжело сказать нащупала ли я что-то.

– Да… Есть что-то про ботанику? – с лица Эйлин медленно сошла улыбка.

– Много чего, что-то конкретное?

– Точно не могу сказать.. нужно пособие по выращиваю лотосов в пруду.

Она шутит? Неужели она надеется, что в нашем климате могут вырасти лотосы? Хотя какая мне разница. Мое дело просто предоставить ей информацию.

– Как правило, такая информация в целом присутствует в справочниках, отдельной книги по лотосам нет, но нужную информацию ты найдешь.

Я прошла вдоль стеллажа и нашла нужную книгу, после чего протянула девушке.

– Знаешь, что означает цветок лотоса? – Эйлин прошептала этот вопрос, словно делилась со мной какой-то тайной.

– Что-то вроде чистоты души?

– Почти, он означает возрождение.

То, с какой интонацией Эйлин произнесла это слово, вызвало у меня мурашки, по спине пробежал холод. В голове резко возник яркий эпизод трагедии: яркий свет ослепил меня, а после последовал сильный удар. Такой же свет приветствовал меня в больничной палате под звуки оборудования.

– Да, точно, – проговорила я, настороженно смотря на девушку.

– Славно! Благодарю!

Белокурая девица спешно оплатила покупку и, прихватив за руку брата, направилась к выходу.

– Еще увидимся.

Звон дверного колокольчика ударил по вискам. Надеюсь, жуткость всей ситуации придумала я сама.

Оставшееся рабочее время прошло в тишине и одиночестве. В окнах, обрамленных деревянной рамой, виднелся огненный закат. Я пыталась воспроизвести картину прожитых событий вновь и вновь, привязывая их со своими снами. Мама приснилась сразу, как только меня осенило переехать именно в Нортвилл. Ее глаза переполнял ужас и страх, словно в этом городе может произойти со мной нечто ужасное. Но чем дольше я живу в этом малолюдной городе, тем больше убеждаюсь: самое ужасное, что могло со мной произойти я уже пережила в Детройте. Единственное, что настораживало, так это семейка Эдди. Жуткая сестра, что с неимоверной радости за секунду переключилась на настороженность. И сам Эдди, который источал такое количество сожалений, что я была готова свернуть ему шею лишь бы избавиться от навязанных ощущений.

Я со злостью стукнула по столу, совершенно не замечая звон в дверях.

– Здравствуй.

По телу прошла дрожь от знакомого голоса. Я соскочила со своего места, поравнявшись ростом с неожиданным гостем.

– Добро пожаловать, могу ли я что-то подсказать вам?

Эдди рассмеялся, заметив мой официально злобный настрой. Уж не знаю, догадался ли он, о чем я размышляла секунду назад, но вид у него был самодовольный.

– Перестань, за что ты так со мной? – Проговорил жалобно Эдди, сверля меня своим пронзительным взглядом.

– Не заставляй напоминать мне о вчерашнем происшествии!

Юноша пытался скрыть улыбку, прикусив нижнюю губу, но это лишь еще больше выдало его. Он пригладил свои взъерошенные волосы и вновь обратил внимание на меня. Рука бережно легла на стойку, оставляя за собой миниатюрную коробочку с цифровым аппаратом.

– Как и обещал.

– К чему он мне без моих снимков?

– Ах да, карта памяти.

Следом на коробочке молниеносно оказалась маленькая карта.

Я тут же испытала облегчение. Было приятно осознавать, что Эдди позаботился о том, чтобы сохранить важную составляющую любого фотоаппарата.

Вместе с потоком воздуха, выпущенного из моих легких, исчезла злость и внутренняя неловкость. Который раз меня поражало его спокойствие на мои колкие выпады. А может Эйлин не шутила и Эдди правда мазохист? Ну и олень.

– Я не стану спрашивать, как ты узнал, что я здесь работаю

– Пожалуй, это логично.

– И не стану уточнять, почему ты все еще так любезен со мной, – произнесла я с выраженной ухмылкой.

Я знала, что ему не обязательно отвечать и я сама все пойму, прочувствовав его эмоции. Этого мне будет достаточно, чтобы понять его настоящие мотивы и намерения. Но мой пыл быстро поутих, ведь кроме неистового спокойствия и тонкого аромата древесных духов, я ничего не смогла ощутить.

– Ты просто интересна мне. – Он пожал плечами.

– Да неужели, – произнесла я с недоумением.

– Я могу проводить тебя? – Эдди произнес это так робко, не обладая смелостью сказать мне это в лицо.

Я опешила. Эдди так вымолвил этот вопрос, словно я была его священником, а прямо сейчас мы находимся на исповеди. Забавно, как я за пару минут нашего общения соскучилась по своему «дару», ведь я никак не могла прочесть его. Интерес с каждой секунды поджигал мое нутро. Стало тяжело разобрать: мне интересен он сам или же его увлеченность мной.

– К чему такая любезность?

– Хочу лучше узнать тебя.

Промолчав минуту, я все-таки сдалась.

– Ладно, подожди снаружи. Мне нужно все выключить.

Юноша не ответил, лишь послушно кивнул и с задумчивым взглядом вышел из магазина.

Расставляя по местам фолианты, что были раскиданы по разным полкам покупателями, я задумалась. А не слишком ли опасно идти с незнакомцем до дома? Может быть, но у меня бы не получилось потушить пожар интереса. Взгляд метнулся к коробочке с новым фотоаппаратом. Меня умилило, что он был практически точно таким же, каким был у меня ранее. Я считала это как уважение и заботу. Могли ли мы быть знакомы ранее? Вряд ли я настолько стукнулась головой, чтобы забыть такого парня.