Контрапункт отражений. Стивен Эванс

Ничего себе! – подумали обитатели дома, сохраняя привычную им внешнюю невозмутимость.

– Амикус, будь любезен, кресло! Кресло для фрау…?

– Фрёкен! Фрёкен Мюлль, герр Эманс!

– Эванс, профессор Эванс, с вашего позволения, фрёкен Мюлль! – Амикус придвинул ей кресло.

– К вашим услугам, фрёкен Мюлль, чем могу быть полезен?

Видя, что Стив перешёл на «стандарт» и ничего хорошего ждать не приходится, Серж, извинившись встал.

– Прошу прощения! – покинул комнату.

– Так чем могу быть полезен? – повторив вопрос, Эванс сел на стул напротив фрёкен Мюлль.

– Речь не о пользе, речь о вашем странном присутствии здесь, герр Эманс!

– Эванс. Впрочем, как вам угодно, – миролюбиво отозвался Стив, собираясь с мыслями. – Сформулируйте ваш вопрос немного подробнее, пожалуйста.

– Какого чёрта вы здесь делаете со своими псевдороботами?!

– Простите, я не готов к такому тону общения: или вы сейчас покинете нас, или измените манеру разговора.

– Что вы из себя строите? Героя Космоса, Галактики? Вы же просто kleiner Dieb[26]! Я прилетела взять у вас интервью для газеты «Galactic News».

– В «Galactic News» все журналисты столь вежливы? И зачем же брать интервью у «воришки»?

– Ради истины! – фрёкен Мюлль откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу, обнажив сухопарое бедро. – Вы, конечно, не курите, но я закурю, – из сумки возникли портсигар, мундштук и зажигалка.

– Ради истины? О! Это… да, это великая цель!

В комнату неспешно вошёл Серж в деловом костюме, подойдя к окну, открыл его и сел в своё кресло, приняв небрежную позу: строгий профиль, аккуратная причёска english hairstyle [27], ,ленивый взгляд голубых глаз в обрамлении пушистых ресниц, чёрные брови вразлет.

Ни дать, ни взять – герой мелодрамы! Стив откровенно развеселился, заметив при этом на журнальном столике возле Сержа небольшое записывающее устройство в виде зелёного в крапинку лягушонка, которого, – он точно знал, – раньше здесь не было…

Фрёкен Мюлль птичьим пальчиком с чёрным лаковым ноготком нервно поправила очки. Возникла небольшая пауза.

– Мой коллега Серж Петери… Так что вы хотели у меня спросить, фрёкен Мюлль?

– Я уверена, – журналистка вставила сигарету в мундштук, – людям будет очень интересно узнать, – щёлкнула зажигалка, – интересно узнать, – фрёкен Мюлль закурила, – интересно узнать, – она откинулась на спинку кресла, – узнать, где вы собираетесь разместить выдающиеся артефакты, украденные с так называемого Старого маяка, усадьбы великого коллекционера и знатока искусства на прекрасной планете Тефиде, – завитки сигаретного дыма поплыли в сторону открытого окна.

Эванс взглянул на Сержа. Всё тот же томно-отрешённый взгляд, провожающий сигаретный дымок. Отлично!

– А, собственно, почему вас это интересует? – флегматично поинтересовался, в свою очередь, Стивен.

– Вы не слушаете! Я же сказала: люди должны знать!

– А зачем людям знать, где находится частная коллекция произведений искусства?

– А, так вы не отрицаете присвоение бесценных атре… артефактов? Что и следовало доказать! Значит, Стеттен прав: вы, воспользовавшись ситуацией, украли бесценные, как вы подтверждаете, сокровища не просто у человеческого сообщества, а у законного наследника, у частного лица! Ну что ж, сочувствую! – торжествующая улыбка неприятно искривила губы фрёкен Мюлль.

– Насколько я знаю законы, вы потеряете право жить на Земле, Марсе и космических станциях. Вы станете изгоем! Завтра материал будет опубликован в нашей газете, а потом перепечатан всеми, всеми, всеми…

Она не закончила, так как Эванс, перебив её, задал вопрос:

– Сколько вам заплатил Стеттен, кажется, так вы назвали ваш источник информации? Вы не ошиблись? Не Бергнета ли вы имели в виду? Так сколько он вам заплатил?

– Что-о-о? Какого Бергнета, чёрт возьми?! А, впрочем, какое вам дело!

– Но всё же! Ведь и я могу вам предложить за неразглашение, и, возможно, даже бо́льшую сумму, чем он…

Из записей Стивена Эванса

<…> Вчера случился забавный эпизод, который внёс в нашу спокойную размеренную жизнь некоторое приятное оживление. Явилась журналистка местной online newspaper с весьма громким названием. Нанял её некий Стеттен, выдававший себя при общении со мной за профессора Бергнета…

С профессором Уилом Ван Бергнетом я был давным-давно знаком, ещё со времён моего первого участия в Международной конференции по общим вопросам космобиологии. Мне выпало счастье слушать выступление столь крупного учёного, который уже тогда был в весьма почтенном возрасте.

Как мне кажется, Стеттен, безуспешно попытавшись продать мне имеющиеся у него, но не принадлежащие ему документы, намеревался не мытьём, так катаньем (странное выражение, но мне кажется, я улавливаю его прямое значение) выжать из меня кругленькую сумму, полагая, что я кое-что «прикарманил», а ведь он, сукин сын, прекрасно знал, что все ценности, которые нам удалось вывезти, переданы в соответствующие музеи, где будут храниться, изучаться и со временем станут доступны для публики.

Документы, что он мне показывал, совершенно очевидно, являются подлинными. И, скорее всего, их у него сегодня уже забрали. Возможно, они откроют нам некую тайну, которую мы до сих пор так и не разгадали.

Серж был несказанно хорош в романтичном образе и совершенно сбил с мысли весьма нахальную визитёршу.

Финальная сцена выглядела несколько театрально, но, как говорили древние: весь мир – театр, а мы в нём лишь актёры.

Я её спрашиваю:

– Сколько вам заплатил Стеттен?

– А вам какое дело?

– Но всё же! Ведь и я могу вам заплатить за неразглашение… Возможно, даже больше, чем он…

Тут она называет сумму, которую мне даже представить сложно. До чего же народ наивен: все полагают, что мы богаты, подобно Крёзу. Я отвечаю, что согласен, и делаю вид, что хочу достать что-то из внутреннего кармана куртки. Она предполагает, что я сейчас выпишу ей чек: за стёклами очков сверкнули глазки, сигарета – в пепельнице, диктофон, что был в сумке, выключен несколько минут назад.

Фрёкен Мюлль торжествующе смотрит на меня, ловит мой взгляд и, следуя ему, поворачивается к двери, а там стоит парочка полицейских и с явным интересом слушает наш с ней разговор. Позади них в качестве подкрепления маячат наши любопытствующие разумники.

Лягушонка-квакушонка Серж подарил полицейским… <…>

6

Вернувшись после длительной прогулки в горах, Стивен и Серж обнаружили на террасе приехавшего Криса: удобно устроившись в шезлонге, положив длинные ноги на перила, он со стаканом тёплого молока, только что принесённого оставленным на хозяйстве Амикусом, рассматривал окрестный пейзаж и, по всей видимости, сильно задумался, так как не сразу заметил нас, остановившихся в дверях.

– Привет! Ну наконец-то! Мы уж заждались! Как ты?

– Забурились вы, не сразу и найдёшь, но я нашёл! А молочко знатное! Где это вы были?

Серж с наслаждением упал в кресло, Стивен предпочёл шезлонг.

– Гуляли мы, Крис, просто долго гуляли. Погода стоит отменная, в доме не усидишь. Как добрался?

– К удивлению, легко и быстро… Как же я рад вас видеть!

– Молодец, что прилетел! Как там все наши, в порядке?

– Всё и все в порядке. Расскажу потом.

– И мы тебе тоже потом расскажем кое-что занятное. Пошли ужинать! Амикус уже сигналит. Что-то застеснялся он. Обычно приглашает весьма галантно.

Амикус смутился и ретировался.

– Застеснялся… – Крис хохотнул, вставая, – Ещё бы! Я с двумя прилетел: с Бертусом и Шпецеком. Бертус к малышу очень привязан, грустит без него. Так что я решил не огорчать ни того, ни другого. Пусть, думаю, оба развлекутся. Вы бы видели, как Амикус им обрадовался! А твой умелец, Серж, тот чуть в обморок не упал при виде приятеля.

Все засмеялись и отправились в кухню-столовую, где вокруг стола хлопотал гостеприимный Амикус.

– Ну какой же я голодный! – Крис, сев спиной к окну, потёр руки, оглядывая стол. – И где же в этой, так сказать, пустыне вы берёте всё это?

– У меня тоже, когда приехал сюда, возник похожий вопрос, – Серж положил салфетку на колено, – однако скоро всё прояснилось: Амикус вполне успешно делает заказы в Службе доставки!

– Здесь?! Даже и подумать не мог! Надо же!

– Ну что ж, с приездом! – Серж поднял стакан. – Надеюсь, мы не без удовольствия проведём здесь некоторое время. A votre sante![28]

– Sante! Sаnte!

– Да? – Крис обернулся к возникшему возле него Бертусу.

– Mein Herr! Простите, что побеспокоил: Шпецек просит разрешить ему провести ночь на террасе, дабы полюбоваться на луну. Здесь она, как он говорит, должна быть большой и яркой! – О, ради бога, Бертус! Стив, ты не возражаешь?

– Пусть он чувствует себя как дома… – взглянул на своих коллег, улыбнулся, – как и вы, мои друзья!

Вернер, кивнул, в который раз подумав, что у Стива обаятельная улыбка. Впрочем, иной раз что улыбкой, что взглядом он может просто уничтожить. Примеры были…

Из записей Стивена Эванса

<…> Уже за полночь, но спать не хочется. Засиделись за ужином. Приятно было вновь увидеть Криса. Он хорошо держится, хотя иногда заметно, что грустные воспоминания дают о себе знать. Тень печали нет-нет да промелькнёт, а ведь прошло уже, кажется, лет пять. Впрочем, подозреваю, что друзья то же самое думают обо мне… И о Серже…

Уморительный Шпецек-Дружок, налаженный под приветливую и разумную собаку, попросился на террасу, чтобы, как я понял, немного взгрустнуть, глядя на луну. Мне это очень близко. Может быть, стоит поговорить с Досточтимым, и он сможет мне помочь в приобретении чего-то подобного?.. Впрочем, нет: у меня есть Амикус…

Крис сказал, что привёз кое-какие материалы с интересной информацией. Завтра с утра будем с ней знакомиться. Нужно выспаться…

А луна сегодня действительно хороша… <…>

7

Спустившись к завтраку, Эванс застал Криса в гостиной. Его включённый ноут мерцал, прокручивая новости.

– Утро доброе, Крис! Как спалось?

– Спасибо, отлично! Тут такая тишина и та-а-а-кой воздух! Райское место, Стиви! Полагаю, ты здесь хорошо отдыхаешь вдали от мирской суеты… Где Серж?

– Утренняя пробежка по пересечённой местности: полагаю, забота об имидже и специфика работы обязывают поддерживать форму.

Появлению Амикуса с сервировочным столиком предшествовал запах только что поджаренного и свежемолотого кофе.

– Амикус, кати его на террасу! – Стив махнул рукой умнику.

Они уже заканчивали лёгкий первый завтрак, когда появился раскрасневшийся Серж:

– О, привет! Маленькую чашечку кофе, Амикус, et un gros croissant, s'il vous plaît[29]! И чем скорее, тем лучше! О чём разговор? – устраиваясь поудобнее в облюбованном с первого дня кресле, он с ходу включился в разговор, но тут же умолк, с удивлением посмотрев через перила террасы на появившихся на дорожке, ведущей к дому, Бертуса со Шпецеком.

– Вы понимаете, что это значит? – Крис поймал взгляд Сержа. – Он взял привычку выгуливать малыша! И я, представьте себе, не вмешиваюсь, потому что мне это нравится.

Все, добродушно улыбаясь, покивали.

– Так о чём разговор? – Серж с удовольствием сделал первый глоток. – Какое наслаждение: на утренней прохладе – горячий прекрасный кофе!

– Мы просто немного потрепались о том о сём, перед тем как начать о серьёзном, – потягиваясь, ответил Крис, переглянувшись со Стивом.

Через полчаса они уже были готовы посмотреть первые записи: первые из тех, что Вернер перед отъездом получил от Акио Треве.

– Досточтимый так и не побывал в отпуске…

– Что ты сказал? Не может быть, я же нигде не мог его найти!

– Зато он нашёл ещё какую-то компанию, которая занимается восстановлением старинных записей на еле-еле уцелевших или полуразрушенных носителях, – Крис включил свой ноут.

– Та-ак… Компанию, говоришь, а ведь записи могут быть не для общего пользования… – Серж почесал бровь.

– Так это же старьё несусветное! – Крис просматривал новости. – Стремление Досточтимого к совершенству, кажется, не имеет границ. Когда я его видел, он выглядел жутко уставшим. Глаза красные, взгляд какой-то… я бы сказал, какой- то… какой-то странный. Теперь, вручив мне ВСЁ, он собирается исчезнуть на год или даже больше. Всем привет передавал. Поедет на родину восстанавливаться, правда, не сказал на какую именно: их же у него две…

Стив в недоумении посмотрел на Вернера:

– Две?

– А ты не знал? У него мать с русскими корнями. Живёт то ли в восточных, то ли в западных предгорьях Uralgebirges.

– Уральских гор?.. Крис, ты ничего не путаешь?

– Да нет! Однажды за чашечкой кофе он рассказывал, какая там красивая природа. Особенно осенью… Ты его поспрашивай, ему приятно будет…

– Ну, Вернер, ты меня удивил, да… – Стивен помолчал.

– Впрочем, чему удивляться: мы же все говорим на русском, хоть и новом, но всё же… Ладно, давай к делу: значит, он после моего отъезда ещё год, как про́клятый, возился с этим старьём? Видать, что-то учуял, не так ли?

– Сейчас вот и посмотрим! – Крис открыл папку: файлы не умещались в окне.

– Ты что, всё это притащил сюда?! – ахнул Стив.

– Ну да! А вы что думали?

– Мы думали весело провести время, отдохнуть, так сказать, от трудов и забот…

– Ничего, маленько поработаем, а там видно будет. Возможно, найдётся время и для отдыха. Ну, как вы? Согласны?

Стив вздохнул.

– Ну что ж, давай, выкладывай, что там у тебя…

Из записей Стивена Эванса

<…> Вчера весь день мы смотрели материалы, которые привёз Крис. Последние расшифровки с самых повреждённых камер содержат информацию о группе, прибывшей на Тефиду и развившей там бурную деятельность вокруг Старого маяка и Тихолесья.

Нашлось видео, запечатлевшее лица погибших возле Озера, а также очень плохая запись с людьми, пытавшимися проникнуть в здание Маяка. Те и другие оказались идентичны.

Также удалось установить их полное совпадение с группой разыскиваемых преступников на Земле. Данные по ним ведут к делу Стеттена: его отец был замешан в крупном финансовом мошенничестве на дорогих аукционах антиквариата.

Кроме того, известно, что он приобрёл у некоего анонима финансовые документы – бог знает скольких лет или веков давности! – относящиеся к строительству на Тефиде двух объектов: на Маяке и в Тихолесье.

Судя по этим документам, их владельцы принадлежали к одной семье в разных поколениях последовательно.

С точки зрения Сержа, всё, что нами получено от Акио Треве, мы должны передать в соответствующие органы. Однако я полагаю, что сделать это мы всегда успеем. Нужно внимательно всё изучить, объединить с нашими данными, полученными во время последней экспедиции и обработанными в университете. То есть самим выстроить всю цепочку: причины и следствия планетарной катастрофы.

Да у нас, пожалуй, не останется времени для научной работы, не то что для отдыха! Однако и Крис, и Серж согласились, что это тоже будет научная работа: «История одного проекта».

Просматривая привезённые Крисом документы, обратил внимание на мелькнувшую фамилию Фокс. Неприятное ощущение. Полагаю, совпадение…

P.S. Нет-нет да возвращаюсь мысленно к сообщению Криса о двух родинах Досточтимого. Uralgebirges! Надо же!

<…>

8

За круглым столом Серж Петери, Крис Вернер и Стивен Эванс образовали КРУГЛЫЙ СТОЛ для сведения воедино и обобщения имеющейся информации по провалу «Проекта терраформинга планеты Тефида с последующим использованием её в качестве возможной среды обитания человека».

– Если можно, скажу несколько слов, – Серж посмотрел на друзей, немного помолчал, справляясь с несвойственным для него волнением, и наконец улыбнулся.

– По ряду обстоятельств, до недавнего времени я был участником проекта в качестве представителя Внеземной Системы Контроля Безопасности. В мои обязанности, как вы знаете, входило наблюдение за осуществлением научных работ на Тефиде, оказание компьютерной и робототехнической помощи, а также обеспечение безопасности проводимых работ. Полагаю, всё было успешно выполнено.

– Теперь, как ваш коллега, сотрудник вашей кафедры и возможный член экспедиционной группы при сохранении некоторых прежних своих обязанностей, я смогу более основательно продолжить занятия научной работой по своей прямой специальности, чему очень рад. Спасибо Стиву за поддержку и понимание.

– И это не всё! – Стивен добродушно улыбался, глядя на Сержа. – Полагаю, должен озвучить: Серж получил две престижные награды, а какие именно, он потом вам расскажет. Одна из них за успешное выполнение задания по обеспечению безопасности нашей работы на Тефиде в течение последних десяти лет, а вторая как космобиологу за научные работы в области корреляции космоса и органической жизни.

– Ого, а мы и не знали! – Крис встал, подошёл к Петери, с чувством похлопал того по плечам, потом вернулся за стол, потёр ладони.

– Да, здорово! От всей души, Серж! Рад, очень рад! И скажу ещё. Это отлично придумано: на пороге начала работ на Гекале ты, Серж, в новой должности будешь нашим коллегой, сверхценным сотрудником, ты, наш прекрасный бесценный друг! Надо же! Это сюрприз для всех нас! Стиви, не ты ли это устроил напоследок? Чёрт возьми, молодец! Думаю, Кригу это оказалось бы не под силу. Рад, очень рад…

– Амикус!

Откликнувшись на призыв Стива, Амикус появился с подносом, который был, по всей видимости, приготовлен заранее.

– По бокалу шампанского… Серж, за тебя! Sante!

– Спасибо, друзья!

– Поздравляю, Monsieur Serge! Je suis très contente pour vous! [30] – проявил галантность Амикус.

– Ну что? Начнём? – Стив поставил недопитый бокал на стол возле своего ноутбука.

– Крис, тебе слово.

– Спасибо. Итак, что мы имеем? Мы располагаем огромным материалом по так сказать «доисторическому» периоду Тефиды.

В обобщённом виде это выглядит следующим образом: была предпринята попытка создания биологических систем, что и было успешно осуществлено в течение нескольких столетий интенсивного внедрения всех возможных псевдоаналогов земных организмов для создания на Тефиде, ну, скажем так, их целостной совокупности.

Полученные результаты превзошли ожидаемые благодаря постоянному контролю возможных посещений и принятому закону невмешательства после констатации возникновения на планете устойчивой биосферы.

Это всё вы знаете. И всё здесь правильно, претензий нет.

Стив и Серж покивали головами, соглашаясь: всё так, давай дальше.

– Хорошо, смотрим, что начало происходить по прошествии некоторого времени, – Крис открыл новый файл. – Так… По прошествии некоторого времени были совершены опрометчивые попытки создания нескольких поселений с соответствующими коммуникациями.

– Карты нет?

– Сейчас, минутку, Серж! Вот карты районов, где осуществлялись эти работы. Вроде бы не так много по сравнению с площадью всей планеты, но всё же! Эти действия оказались неудачными по объективным обстоятельствам: крах – по известной причине – финансовой системы, глобальный политический кризис, опустошительные пандемии на Земле и на трёх из одиннадцати колонизированных планет, что привело к неизбежному отказу от предполагаемых интенсивных работ на двух планетах: Тефиде и Гекале.

В дальнейшем новые попытки подобного масштаба не предпринимались. Существенного вмешательства человека в природу Тефиды не произошло. На этих космических картах, – Вернер последовательно открывал файлы, – видно, что природа Тефиды благополучно залечила полученные травмы: леса разрастались, поглощая, условно говоря, урбанистические следы покорителей.

– Даже карты нашлись! Чудеса, однако! – Стив откинулся на спинку стула. – И…?

– В дальнейшем полный беспредел, вот что дальше, Стиви! – Крис явно волновался. – Как и следовало ожидать, предоставленные сами себе события на Тефиде стали развиваться от плохого к худшему. Вне закона были предприняты одиночные попытки осуществления на планете известных нам частных проектов. В случае со Старым маяком – вполне безобидная гедонистическая затея, в Тихолесье – попытка создания значительного по своим масштабам коммерческого объекта, который в конечном счёте и послужил причиной планетарной экологической катастрофы.

– Понимаю тебя! – Стив кивнул. – И далее?

– К перечисленному – Крис пригубил из бокала, – добавлю документально подтверждённые попытки браконьерства с вывозом с планеты не только отдельных экземпляров животных, но и некоторых растений и насекомых, а также бабочек, которые, как вы знаете, на Тефиде отличаются не только большими размерами и выдающейся красотой, но и, что немаловажно! баснословной ценой, которую за них готовы платить коллекционеры.

– Повторяю, это только документально подтверждённые факты, а сколько было всего попыток посещения, мы даже представить себе не можем. Сколько кораблей затерялось где- то в лесах, сколько поглотили Белая пустошь или Океан, кто- нибудь знает?

– Так-так… Печально, – Эванс грустно покивал, – ты прав. Вот и Дойл был не просто браконьером! Интересно, кто за ним стоял… Ну, а мы-то как вписываемся в эту историю?

– Сейчас скажу, – Крис встал, прошёлся по комнате, подошёл к окну, посмотрел в него, ничего не видя. Повернулся к коллегам, снова сел за стол.

– Мы… Да, как я полагаю, мы хорошо вписываемся в финал истории, Стиви, именно в финал. На Тефиде научная деятельность нашего Сент-Илерского университета началась лет сто пятьдесят назад, когда на постоянной основе возобновились межгалактические полёты. Тогда научное сообщество и решило включить эту планету в круг своих интересов и вновь был задуман её мониторинг…

– Прости. Крис, позволь кое-что добавить, – Эванс пролистнул что-то в компе. – Мне это кажется важным: к сожалению, систематическое наблюдение осуществлялось выборочно. Не за всеми явлениями и процессами, проходящими на Тефиде, как ты правильно заметил. Короче, не мониторинг, а, на мой взгляд, имитация, возможно, даже по какой-то забытой за давностью лет причине или с какой-то. вполне актуальной до этого времени целью. Как-то так…

– И помимо всего прочего, по не вполне понятной для меня прихоти, – Эванс пригубил из бокала, – все исследования ограничились фауной, то есть животными, и это при том, что флора, как часть живой биосферы, фактически оставалась мало изученной, ею просто никто не интересовался, ну, за некоторым исключением, вроде нашей экспедиционной группы, скажем так…

– Животными, говоришь… – Крис взлохматил буйную шевелюру. – Ну как же, ими очень интересно заниматься, взаимодействовать с ними. Они же в большинстве своём оказались «милашками», большими и малыми, – в словах Вернера слышалась саркастическая горечь. – Прости, перебил. – Всё так, Крис, согласен с тобой… – Стивен, задумавшись, немного помолчал. – Нашей вины во всём этом нет, так как мы знаем, как именно финансировались работы: всё зависело от заинтересованности тех или иных структур на Земле. Не выделялись деньги на геологические изыскания, фактически остались неизученными океанические глубины. Огромные площади вроде Заморских пустошей вообще не числились среди территорий, подлежащих изучению. Так что нет ответов на многие вопросы. И я не знаю, можем ли мы кому- либо их задать… – откинулся на спинку стула.

– Всё так! – Серж что-то искал в папках компьютера.

– Так вот, повторюсь, – продолжил Стив, – вне интересов науки оказалась так же и геологическая среда. Как мы сейчас знаем, даже мониторинг так называемой Белой пустоши был фикцией. Почему? А никто не знает! Её не изучали, на неё просто смотрели, в том числе и глазами камер, которые даже не были должным образом настроены. А она, я имею в виду Пустошь, была потенциально опасна. Гибли люди. Утренняя звезда, как некое подобие Kugelblitz [31] учиняла «беспредел», а выяснить природу этого явления никто не удосужился…

– Есть ведь предположение, что Пустошь притягивала, именно притягивала к себе космические корабли и поглощала их. Фантастика какая-то!.. Чёрт бы её побрал! – в сердцах добавил Крис. – Прости, перебил.

– Кстати, в рамках системы наблюдения, – Серж заглянул в компьютер, – в рамках системы наблюдения должны были происходить не только оценка и контроль тех или иных объектов, но и «управление» их состоянием в зависимости от возникавших каких-либо новых обстоятельств.

А кто об этих возможных обстоятельствах думал? Ничего подобного не было! У меня складывается впечатление, что в полной мере наукой на Тефиде занимались только мы. Согласны?

– Ты совершенно прав! – Эванс вспомнил своё посещение отряда Эрика Фабера в Дремучих лесах и ту злость, которую он тогда испытал. – Фабер даже не просматривал записи, отправляя их в архив! Мне кажется, они просто имитировали работу на скалах, правда, непонятно, ради чего. Или понятно?..