Читать книгу Сердце из осколков (Нина Дерн) онлайн бесплатно на Bookz (4-ая страница книги)
Сердце из осколков
Сердце из осколков
Оценить:

5

Полная версия:

Сердце из осколков

– Малышка, давай выпьем таблетку? – Женя погладил ее по плечу.

Алена застонала и помотала головой. Поднять веки не было сил. Она все еще тихо всхлипывала, пока не уснула под нежные поглаживания по волосам.

Женя поправил одеяло и тихо выскользнул из спальни. Володя с кем-то разговаривал по телефону, а Паша замер в коридоре, как каменная статуя.

– Глаз с нее не спускать, – кинул им Женя и вышел из квартиры.

Ярость. Дикая. Необузданная. Всю дорогу он сжимал руль с такой силой, что руки дрожали и пульсировали. Бросив серебристый «Гелентваген» прямо перед входом в офис «ЯхонтСтроя», взлетел по лестнице на третий этаж.

Дениса нашел в его кабинете. Раньше Женя никогда не замечал, что эта комната отражает истинную сущность своего хозяина. Тяжелая грубая мебель, давящие стены, пропитанные тихим леденящим ужасом, полумрак – все говорило о том, что здесь есть зло.

Ден сидел за столом и спокойно пил кофе. Женя перешагнул порог и шумно втянул ноздрями воздух с едва уловимым металлическим запахом. Он молча пересек кабинет в несколько больших шагов, подошел вплотную и одним точным ударом врезал Денису в нос. Тот завалился на спинку кожаного кресла и опрокинулся вместе с ним.

Женя наклонился над ним, схватил за воротник рубашки, дернул, приложил головой об пол и ударил еще раз.

– Убью! – зарычал он. – Ублюдок! – снова удар. – Тварь! Если ты хоть раз еще приблизишься к Алене - уничтожу! – на костяшках показалась кровь – то ли его, то ли Дениса.

– Евгений Сергеевич, нет! – закричала с порога секретарша. – Я сейчас позову охрану!

– Пошла вон! – рявкнул он. – Дверь закрыла!

Девушка испуганно вскрикнула и захлопнула дверь. Женя снова повернулся к Денису, не выпуская ткань его рубашки из кулаков. Тот хрипел и пытался отдышаться. Из его разбитого носа и губ текла кровь, заливая лицо.

– Ай, как нехорошо бить друга из-за какой-то бабы, – проговорил Денис, сплевывая на пол алым.

– Бабы? – голос Жени стал тихим, ледяным. – Ты сдохнешь, Ден. Вопрос только – быстро или медленно.

Денис захохотал, как ненормальный. Потом закашлялся и остановился.

– Да ладно тебе, Женек. Ты серьезно? Из-за какой-то шлюшки хлопнешь лучшего друга? Мы с тобой с детства...

– Заткнись, – перебил Женя. – Я не просто убью тебя. Я сделаю так, что ты будешь умолять о смерти. И никто тебя не спасет. Даже твой отец. Усек?

Денис молчал. В его глазах не было ни тени страха. Только насмешка и холодное пренебрежение.

– Баш на баш. Сдашь меня, я сдам тебя с потрохами. И это тебе никто не поможет. А менты... Да я выйду через пять минут. И ты ничего не сделаешь, – губы Дена скривились в окровавленной ухмылке.

– К завтрашнему утру чтобы духу твоего тут не было. Все. Долю свою получишь, как только юристы подготовят документы. Если ты еще раз сунешься или подойдешь к Алене – я сдам тебя, даже если сам сяду. Помни, я знаю, чем ты занимаешься. Особенно о том, что лежит на складе в Люберцах.

Пальцы Жени сомкнулись на горле Дениса, и тот захрипел, хватая ртом воздух. В глазах потемнело. Потом он отшвырнул его и, тяжело дыша, вышел из кабинета.

Дорога домой заняла всего пятнадцать минут. Женя давил газ в пол, резко перестраивался и маневрировал в потоке машин, стараясь взять себя в руки. Перед глазами стояла Алена. Ее лицо – с разбитой губой, синяками и испуганным взглядом. В груди горело так сильно, что он едва не повернул обратно, чтобы прикончить Дениса.

Он зашел в подъезд, постоял перед лифтом, сверля взглядом закрытые дверцы, а потом плюнул и пошел по лестнице, чтобы не слушать противное лязганье и гул. Остановился перед квартирой, отдышался и вошел внутрь.

– Женя... – раздалось из спальни. Тихо, испуганно.

Он зашел в комнату. Алена не спала.

– Я здесь, малышка.

– Где ты был? – слабым голосом спросила она. Взгляд скользнул по разбитым костяшкам.

– Неважно. Денис больше не тронет тебя.

Она на мгновение прикрыла глаз, потом открыла. И боль в этой синеве была такой острой, что у Жени защемило сердце.

– Боюсь, он никогда не оставит меня в покое, – пролепетала она еле слышно.

– Оставит. У него нет выбора. Иначе... – он не договорил.

– Обними меня.

Женя прилег рядом. Алена положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Прошло около часа, прежде чем она провалилась в беспокойный сон, не переставая всхлипывать.

Он не спал. Не мог.

Всю ночь лежал с открытыми глазами и думал о том, что случилось. О том, что долго не замечал, что Денис не просто «неприятный тип», а самый настоящий монстр. А еще жалел о том, что слишком по-человечески поступил с ним и боялся, что эта человечность может выйти боком им всем.

От всех этих мыслей хотелось кричать и биться головой об стену.

«Я должен был заметить раньше. Должен был понять. Денис не человек», – стучало в висках.

За окном начало светать. Первые лучи солнца проникли в комнату и упали на лицо Алены. Он убрал выбившуюся прядь волос и прильнул губами к ее лбу.

– Малышка моя. Больше никто не посмеет обидеть тебя. Я всегда буду рядом и защищу тебя, – сказал вслух и провел рукой по ее линии скул. – Всегда, – повторил как клятву и закрыл глаза, пытаясь прогнать эти гнетущие мысли.

Глава 5

На следующий день Алене стало немного лучше. Она старалась не плакать, но внутри еще саднило от унижения и обиды. Смотреть в глаза Жене не могла. Он попытался снова расспросить ее о произошедшем, но получил молчание в ответ.

Ближе к обеду приехал Валерий Семенович. Он осмотрел ее, после чего сразу же уехал. Женя все время был рядом. В нем все еще бушевала ярость, но он старался тщательно ее скрывать.

– Ален, – он подошел и опустился в кресло напротив кровати. – Ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется рассказать.

– Жень... я, – она сглотнула ком, вставший в горле.

– Не отвертишься. Валерий Семенович сказал, что тебе лучше. Поэтому – выкладывай, – он старался говорить мягко, но в голосе проскакивали стальные нотки. – Сейчас самое время.

Алена опустила глаза и закусила уголок подушки. Сердце замерло. Тело пробил легкий озноб. По щеке скатилось несколько слезинок, но она быстро смахнула их и глубоко вдохнула.

– Я не знаю, с чего начать...

– Начни с самого начала, – спокойно подсказал Женя.

– Жень... Я даже родителям боялась рассказать. Денис агрессирует не первый раз, – губы ее подрагивали. – Он преследовал меня с пятнадцати лет. Сначала ненавязчиво. То шоколадку принесет, то в кино позовет. Я сходила один раз. Хватило. Вот как чувствовала – он опасен Помнишь тогда на папином юбилее я сбежала? От него. А еще он сцепился с моим одногруппником на дискотеке. Сильно избил его. Только до милиции дело не дошло.

– Хм-м-м, кажется, я знаю эту историю. Но не думал, что ты с ней связана, – процедил Женя сквозь зубы. – Ден очень хвалился, что деньги решают любые проблемы.

– Ах, вот оно что... – Алена поникла. – Петя в больнице лежал. Я думала... а он... ой.

– А теперь, малышка, главный вопрос. Почему ты скрывала от меня? Все могло закончиться гораздо хуже! – вмиг его глаза потемнели и сузились.

Она съежилась, подтянула колени и обхватила их руками. Женя долго смотрел на нее, потом молча встал и вышел на балкон. Достал сигарету и прикурил. Нервно стряхивал пепел в пепельницу и смотрел, как плывут облака. Докурив, ушел на кухню. Налив на два пальца виски в стакан, залпом опрокинул его в себя и только потом вернулся в спальню.

– Прости, – он постарался сказать нежнее, но сорвался на хрип. – Я злюсь на ситуацию. Ален, мне порой кажется, что ты не от мира сего. Слишком добрая и наивная. К двадцати годам уже пора понять – мир жесток. И люди в нем, по большей части, твари, – ноздри Жени раздулись в разные стороны, как у разъяренного быка.

Всю ночь он жалел о том, что не свернул Денису шею. Совладав с эмоциями, взял ее за руку и пронзительно посмотрел в глаза.

– Когда возвращаются твои родители?

– Завтра, – прошептала Алена.

– Отлично. Домой ты не вернешься. Баста. Будешь жить со мной. С твоим отцом я сам все решу, – сказал Женя как отрезал. Потом сжал ее ледяные пальцы чуть сильнее и добавил: – Малышка, я очень сильно тебя люблю. Помни об этом. – Посмотрев на часы, добавил: – Мне нужно немного поработать. А ты отдыхай.

Он вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Алена осталась в комнате одна и разрыдалась, забравшись с головой под одеяло. Слезы обжигали щеки раскаленной лавой. За окном стемнело. Из другой комнаты доносились приглушенные голоса. Кажется, второй голос – Володин.

Ближе к ночи приехал Паша и привез чемодан.

– Елена Николаевна, вот. Рита собрала тут все самое необходимое. Евгений Сергеевич сказал, что вы останетесь здесь. Если что-то понадобится еще – скажите.

Алена кивнула. Паша смотрел на нее с сожалением. А еще в его карих глазах она прочитала чувство вины. Она – его подопечная лет с четырнадцати, и тут такое...

Телохранитель ушел. Она еще немного полежала, потом нашла в себе силы подняться и пройтись по комнате. Часы показали одиннадцать ночи. Очертания мебели расплывались. Алена вытерла слезы и подошла к окну посмотреть на московские огни. От напряжения тело ломило, каждый мускул ныл, наливаясь свинцом. Схватив с тумбочки таблетку, выпила и упала на кровать. Через несколько минут снотворное подействовало. Провалилась в сон. Без сновидений. Просто чернота.

Утро встретило ее тусклым серым светом, пробивающимся сквозь шторы. С кухни доносился аромат свежесваренного кофе. Женя уже проснулся. Она слышала его шаги.

Алена долго лежала неподвижно, вглядываясь в потолок. Вставать не хотелось. Внутри наступила странная вязкая пустота. Будто она перегорела. Сил не осталось даже на страх. Она приподнялась на локте – голова слегка кружилась. На тумбочке стоял стакан воды и блюдце с таблетками, а под ним – записка, сложенная в треугольник. Корявым, витиеватым почерком было написано:

«Я тебя люблю. Приходи на кухню. Завтрак почти готов.

P.S.: Таблетки нужно выпить натощак».

Алена прочитала ее дважды. Ее губы тронула полуулыбка. Она встала, накинула халат и вышла в коридор. Женя стоял на кухне у плиты и что-то помешивал в кастрюле. Услышав ее шаги, обернулся.

– Доброе утро, – сказал он с особенной теплотой и нежностью.

– Доброе, – она подошла и обняла его со спины.

– Садись завтракать. Сегодня в меню каша. По рецепту моей мамы.

Алена присела за стол. Женя поставил перед ней тарелку с овсянкой и чашку кофе. Сел напротив и взял ее руку в свою.

– Сегодня прилетают твои родители, – Женя поцеловал ее ладонь. – Я позвоню отцу сам. Скажу, что ты у меня, и попрошу приехать.

– Жень, а вдруг?.. – она замялась. – Папа будет против.

– Мне плевать. Если ты хочешь остаться здесь со мной, он не сможет силой тебя увезти. Тебе не шестнадцать. Ну и еще один поразительный факт обо мне – я умею убеждать.

– Ты плохо знаешь папу, – вздохнула Алена, погружая ложку в еду.

– Ему придется услышать меня, – тоном, не терпящим возражений, произнес Женя. – Иди ко мне, – он похлопал себя по бедру.

Она встала и пересела к нему на колени. Положив голову на плечо, уткнулась носом в шею. От его кожи исходил аромат цитруса и дерева. Легкий, ненавязчивый, но такой запоминающийся.

– Малышка моя, – шепнул Женя. – Все будет хорошо. Не переживай. Поправиться – твоя главная забота.

После Алена забралась на подоконник и смотрела, как он неспешно убирает со стола, моет посуду, складывает тарелки в сушку. Потом он посмотрел на часы, взял телефон и вышел на балкон. Она смотрела на его спину через стеклянную дверь и чувствовала приятное покалывание по всему телу.

Женя говорил недолго. А когда вернулся, в глазах читались ледяное спокойствие и уверенность. «Да, это то, что нужно», – подумала Алена и отвернулась к окну. Вдали виднелись уже начавшие желтеть кроны деревьев в Нескучном саду. По улице шагали редкие прохожие. Дом. Да, это именно он. То место, где тепло, хорошо и... безопасно. Потому что он рядом.

Николай Алексеевич и Тамара Владимировна приехали сразу из аэропорта. Алена спала, но услышала громкие голоса, доносящиеся из коридора, и открыла глаза.

– Где Алена? – ревел отец на всю квартиру.

– В спальне. Спит.

– В твоей спальне?! Что она там делает?!

– Я же сказал: спит. Не надо орать. Вы испугаете ее.

– Я сам решу, как мне говорить. Почему моя дочь у тебя?

– Потому что на нее напали дома. Избили. Она чудом вырвалась, – выпалил Женя на одном дыхании.

– Кто?! – Николай Алексеевич охрип.

– Денис, – Алена встала на пороге, схватившись за косяк, чтобы не упасть.

Все повернулись и уставились на нее. Мама побледнела и вцепилась в папину руку. Тот же стоял, стиснув челюсть, и смотрел. На его всегда невозмутимом лице промелькнула тень ужаса.

– Боже... – выдохнула Тамара Владимировна. Она сделала шаг, но муж остановил ее.

Папа жестом пригласил Алену вернуться в спальню и захлопнул дверь. Алена забыла, как дышать. Она дрожала, пальцы похолодели, а сердце сбилось с ритма.

Они присели на кровать. Отец положил руку ей на плечо и посмотрел в глаза.

– Рассказывай.

И Алена начала говорить. Сбивчиво, отрывисто, захлебываясь слезами. Отец слушал, не убирая руки. Вена на его виске пульсировала. Когда она замолчала – дернулся. Грудь тяжело вздымалась. Сколько они так сидели, не знала. Из коридора доносились всхлипы мамы и тихий голос Жени.

Николай Алексеевич встал и подошел к окну. Уперся руками в стекло и стоял, дергая плечом.

– Почему ты ничего не сказала? – не поворачиваясь, спросил он.

– П-пап, я... боялась, – прошептала Алена.

– Кого? Меня?! – папа провел ладонью по лицу. – Дожил. Родная дочь боится.

Алена не поднимала головы. Слезы крупными каплями капали на грудь. Плечи поникли.

– Я сейчас, – кинул отец и ушел.

Тамара Владимировна стояла у двери и заламывала кисти рук. Она посмотрела на мужа, не решаясь без его разрешения пошевелиться.

– Иди, – кивнул он в сторону комнаты. – Только никаких рыданий. Хватит мне ее слез...

Она быстро переступила порог, и Алена кинулась в объятия мамы. Женя прикрыл дверь.

– Выпить есть? – уставшим голосом спросил Николай Алексеевич.

– Да, в кабинете, – Женя указал на соседнюю дверь.

Там Женя достал из бара бутылку виски и два стакана. Налил и протянул один Чернышову. Тот опустился в кресло. Пить не стал – просто крутил тяжелый хрусталь в руке, глядя на янтарную жидкость, которая плескалась о стенки.

Женя облокотился о край стола и следил за каждым его движением, как хищник на охоте. Тишина стала вязкой, как смола.

Женя сделал глоток, медленно, с расчетом и поставил стакан на стол.

– Николай Алексеевич, – начал он. – Не буду ходить вокруг да около. Алена останется со мной.

– Тот поднял на него уставший, холодный взгляд. Виски замерло.

– Ты о чем сейчас? – низким голосом спросил он.

– Вы слышали, – Женя смотрел на него в упор. – Я люблю вашу дочь.

– Смешно, – Николай Алексеевич скривил губы. – Ты не имеешь права принимать такие решения.

– Имею, – Женя говорил спокойно, твердо. – Она выбрала меня. Я готов отвечать за нее. Всю жизнь.

Николай Алексеевич откинулся на спинку кресла, поставил стакан на столик и скрестил руки на груди. Взгляд стал колючим, как иголки.

– М-м-м. Отвечать... Ты старше ее на одиннадцать лет. Знаешь, что о тебе говорят? Циничный делец. Мразь, которая идет по головам к своей цели. Бизнесмен без стыда и совести. И теперь ты выплевываешь мне, что хочешь жениться на моей дочери? На девочке, которая наивна и ничего не понимает в этом мире?

– Я не пытаюсь казаться лучше. Да, я циник. И да, я умею добиваться своего, – Женя говорил жестко, как рубил топором. – Не буду напоминать, как вы ведете бизнес. Не вам говорить о стыде и совести. Я не прошу вашего разрешения. Алена взрослая и может сама решать.

– Даже так?

– Да. Поймите, я не хочу воевать с вами. Алена расстроится.

Николай Алексеевич замолчал. Смотрел на него долго, изучающе, как смотрят на партнера перед сложной сделкой. Потом перевел взгляд на стакан, который так и не допил. Он думал о том, чем пожертвовала его жена, чтобы быть с ним. Отреклась от семьи, от друзей. Ничего не остановило. И эти воспоминания начали топить лед в его сердце.

– Если ты причинишь ей боль, я раздавлю тебя, - сказал он наконец, и голос его потерял часть металла.

– Если я причиню ей боль – сам раздавлю себя. Но этого не случится.

– Что с этим щенком? – Чернышов подался вперед и сжал кулаки до хруста.

– Я все решил. К Алене он больше не подойдет.

– Паша останется с ней. Мне так будет спокойнее.

– Хорошо. Скажу Володе, чтобы ввел его в курс дел.

Николай Алексеевич одарил его долгим взглядом, допил остатки виски, вышел из кабинета и зашел в спальню.

Алена лежала у матери на коленях, как маленькая девочка, и плакала – громко, надрывно, содрогаясь всем телом. Та не говорила ни слова – просто гладила ее по голове, перебирала спутанные волосы, и в этом молчании было больше любви и поддержки, чем во всех словах.

Папа подошел и присел рядом. Положил свою тяжелую ладонь Алене на спину. В один миг его суровое лицо превратилось в лицо старого уставшего человека. Жене показалось, что его морщины стали глубже. Это был не банкир. Это – отец, который чувствовал свою вину и не знал, как ее искупить. Ни перед дочерью, ни перед самим собой.

Родители уехали ближе к ночи. Женя вызвал Володю и заперся с ним в кабинете. Алена слышала их разговор, но не могла разобрать о чем. Она уже собиралась ложиться спать, как раздался телефонный звонок.

– И где ты? – выпалила Вероника.

– Не кричи, – осадила Алена.

– Не, ну вы посмотрите на нее! В институте не появляется второй день! На звонки не отвечает! Ты знаешь, сколько стоит звонить на мобильный?! – негодовала Ника.

– Ник, давай сохраним твой бюджет. Завтра ты приедешь ко мне, и поговорим. Попрошу Пашу забрать тебя после пар. До скольких они?

– До пяти.

– Супер. Завтра и поговорим.

– Подожди. Почему тебя нет в институте? Я же спать не буду, если не узнаю!

– Я заболела. Все, завтра поговорим. Пока.

Вероника еще что-то трещала в трубку, но Алена сбросила звонок, не вслушиваясь в ее слова. Хлопнула входная дверь. Володя ушел. Через пару минут в спальню вошел Женя.

– Почему не спишь? – спросил он, расстегивая пуговицы на рубашке.

– С Вероникой разговаривала.

– С кем?

– С подругой.

– А-а-а, – Женя бросил рубашку на спинку кресла. – И что она хотела?

– Волнуется.

– Понятно, – он звякнул пряжкой и опустился на край кровати.

Алена, как завороженная, смотрела на его мускулистую спину.

– Иди ко мне, – Женя лег и раскрыл объятия.

Она тут же придвинулась и положила голову ему на грудь. Он обнял ее, притянул ближе, уткнулся в макушку. Алена чувствовала, как бьется его сердце – ровно, спокойно, как будто весь мир затих в этой комнате.

– Ты должна спать, – тихо сказал он. – Врач сказал – покой.

– Я не хочу спать, – прошептала она, поднимая голову и глядя ему прямо в глаза.

В темноте они казались черными, бездонными. Она видела в них свое отражение – бледное, но не такое потерянное. А еще видела что-то другое. То, что он пытался скрыть за ровным дыханием и спокойным голосом.

Алена привстала на колени, подняла руки к плечам, туда, где держались тонкие бретельки сорочки. Пальцы дрожали. Ткань скользнула вниз, обнажая ключицы, линию груди, которая вздымалась от учащенного дыхания. Она не торопилась. Хотела, чтобы он видел. Чтобы запомнил этот миг, как запомнит она.

Сорочка упала на темную шелковую простынь белым облаком. Алена смотрела на Женю сверху вниз, доверяя ему самое уязвимое, что у нее было, – себя.

В комнате стало слишком тихо. Только ветер шуршал за окном, и где-то вдалеке посигналила машина. Женя смотрел на нее без пошлости, с восхищением и благоговением. В нем горело дикое, необузданное желание, которое уже нельзя было скрыть. Дыхание сбилось. Пальцы инстинктивно сжали край матраса, чтобы не сорваться, не наброситься, как зверь на добычу.

Алена склонилась ниже. Настолько, что чувствовала его дыхание кожей. Женя медленно поднял руку, провел по ее плечу, по груди, и его прикосновения были такими невесомыми, что она прикрыла глаза, боясь, что этот миг исчезнет. Его пальцы мягко скользили по ее коже. Каждое прикосновение отдавало электрическим разрядом. Она не понимала, как он может оставаться таким нежным, когда в его глазах горит дикий огонь.

Алене хотелось закричать, потребовать, чтобы он перестал быть таким бережным и взял ее так, как она боялась даже представить.

– Ален, – голос его стал хриплым, будто каждое слово давалось с трудом. – Ты понимаешь, что я не остановлюсь?

– И не надо, – прошептала она. В синеве ее глаз не было страха. Только абсолютное доверие. – Я хочу тебя, Женя. Хочу.

Она упала в его объятия, прижалась всем телом. Руки сами скользнули по его груди, по животу, опускаясь еще ниже.

Женя зарычал, сжал ее чуть сильнее, чем хотел. Перевернулся, вдавив ее в матрас. Она чувствовала, как его тело нависает над ней, как его колено раздвигает ей ноги и дыхание становится горячим и прерывистым. Он покрывал ее поцелуями – долго, медленно, смакуя каждый миллиметр.

Алена выгнулась ему навстречу, вцепившись пальцами в плечи. Его губы спускались вниз, оставляя на коже теплую влажную дорожку. А потом она потеряла контроль. Робкая девочка исчезла, и на ее место пришла женщина, которая сгорала от страсти и не могла больше сдерживаться.

– Женя, – выдохнула Алена.

Он застонал в ответ, прижимая ее к себе настолько сильно, что невозможно было дышать.

– Люблю, – прошептал Женя.

Он заполнял ее собой. Ее тело стало продолжением его. Она цеплялась ногтями за его спину, оставляя красные полумесяцы, чувствуя его движения – сначала медленные, сдержанные, а потом ставшие быстрее, глубже, как будто все преграды рухнули.

– И я тебя люблю, – ответила Алена и не узнала свой голос – хриплый, требовательный, полный такого желания, которое никогда не позволяла себе чувствовать.

Она вбирала всю его любовь в себя, как живительную воду, требуя еще. И Женя отдавал все до последней капли. А когда все стихло, он рухнул на бок, тяжело дыша, и прильнул губами к ее виску. Пот стекал по его коже, охлаждая ее после того пламени, что горело минуту назад между ними.

Тишина.

Только дыхание.

И бешеный стук сердец, которые никак не могли успокоиться.

Алена не знала, сколько они так пролежали. Может, минуту, может, час. Она чувствовала только его руки, губы и дыхание, которое постепенно становилось ровнее. А потом уснула в кольце его рук, чувствуя себя самой счастливой и любимой. Впервые за всю свою жизнь.

Глава 6

«Холодно. Почему так холодно? Где свет?

Выход. Мне нужно найти выход. Черт, где же он?

Что это? Спички!

Боже, нет.

Нет!

НЕТ!

УХОДИ!!»

Алена резко распахнула глаза. По лицу лился пот. Или слезы? Она поднялась с кровати. Сердце никак не могло успокоиться.

На кухне гремела посуда. Внутри все сжалось в комок. Женя уехал на работу рано утром. Паша, она точно знала, дежурил у подъезда. На ватных ногах поднялась и вышла из комнаты.

На кухне хозяйничала женщина – небольшого роста, полноватая, с седыми кудрями на голове. Она что-то напевала себе под нос и нарезала огурцы.

– К-кто вы? – дрожащим голосом спросила Алена.

bannerbanner