Горькое миндальное послевкусие от конфет

Николай Серый

Горькое миндальное послевкусие от конфет

Горькое миндальное послевкусие от конфеты

Глава 1 Осень.

Опережая календарь, нагрянула поздняя осень — не шуршанием золотистой листвы, а слякотью, сильным влажным ветром и свинцовыми облаками. Телефон всю неделю рисовал три капли, а солнце, по прогнозам, выглянет только в начале следующего месяца.

Алексей задумался: «Может, уже пора переобуть машину на зиму и купить нормальный аккумулятор… Ха, потепление климата у них!»

Только вот кошелёк в последнее время мог взлететь, как гелиевый шарик, стоило его положить на стол. В эпоху Искусственного Интеллекта спрос на курсовые работы упал. Три года назад он успешно их продавал, попутно освежая знания, — теперь лишь редкие подачки.

Следующая мысль заставляла его немного озлобиться: «Иметь практически три высших образования и не иметь денег — позор!»

Алексею оставалось только защитить диплом, и он станет не только инженером, конструктором, технологом, химиком, фармацевтом и фельдшером, но и юристом. Учиться и учиться — так завещал В. И. Ленин, а отец постоянно повторял. А младшему, ввиду его прозорливого ума, такая жизнь нравилась. Особенно когда отец всё оплачивал. Но семь лет назад его не стало при невыясненных обстоятельствах. Алексей в это не поверил, но ДНК-экспертиза всё поставила на место: отец умер и лежит в цинковом гробу. Огромных усилий стоило получить разрешение на вскрытие. Просто завёрнутое в белую ткань обожжённое тело, невозможно сложно принять, что его больше нет…, прошло семь лет, а боль потери ещё не угасла.

Неожиданно вспомнилась его улыбка и ухоженная могилка со скупым гранитным памятником. Мама запретила гравировать портрет — только ФИО и даты, даже без напутствия потомкам…

«Нужно в следующем году к родительской ограду покрасить!» — мысленно отметил Алексей, зависнув на пару минут в печали.

С тоскою убедившись, что за окном идёт дождь, а на часах уже 10:00, он понял: денег не прибавилось. Даже в квартире висела та особая сырость, которая пробирается под одежду и оседает внутри тихой грустью. Алексей еле откинул мысль завернуться в плед и никуда больше не спешить, организовав себе выходной.

Нащупав под кроватью второй носок и оценив его свежесть как «пойдёт», он направился к «белому другу», прихватив телефон.

«А теперь морковки!» — Алексей воскликнул вслух, с трепетом открывая приложение. Он решил изменить судьбу и начать утро с приятной неожиданности.

Разочарование не смогло сломить его лудоманский порыв. Потратив почти два миллиона морковок, он надеялся хоть раз выиграть сто тысяч баллов. Однако сейчас ему не повезло…

«Похоже, морковки немного подкачали!»

Обменяв сорок три тысячи баллов обратно на морковки, он купил на всё билеты и продолжил игровую зависимость. Доставку продуктов для матери он заказал, распечатав до нуля кредитку.

«График!» — вновь воскликнул Алексей, воодушевившись сделанной, но не оплаченной заказчиком работой.

Он с трудом набрал вспомненный номер. Алексей старался тренировать память и наизусть запоминал все номера. Телефон лишь ругнулся: «Не в зоне действия сети!»

Алексей просмотрел журнал последних звонков. «Эврика» в голове не звучала, и логично было начать обратный прозвон, снисходительным тоном:

— Алё, ало, Славик, салям алейкум!

— Опять? — на той стороне ответили с раздражением.

— Клянусь мамой, отдам! Давай сегодня я поработаю — пятьдесят на пятьдесят. Славик, ты меня знаешь миллион лет!

Голос на секунду задумался и быстро перешёл в наступление:

— Отдай, а потом я тебе заплачу! Если, конечно, пирожки все в целости и сохранности доедут!

— Так мне сегодня нужно хотя бы машину заправить! — Алексей взывал к милосердию.

— До свидания, уважаемый… Можно сюда больше не звонить! В бензоколонку звони!

Ого, как быстро он научился «сливаться»…

— Спасибо, Славик, что долг простил! — Алексей вынул козырь.

Голос не оценил наглости, но смысл уяснил:

— Э… нет‑нет… Ты не понял. Можешь не вонять, но у меня есть кому с тебя взять — проценты!

Алексей достал главный козырь:

— Ну вот, а как же восточное гостеприимство? А помнишь…

— Хорошо, тот четверг я не забуду… Ладно, так: тебя заправлю, и ты объедешь Балашиху! Пять точек! Но это последний шанс!

— Огонь, уже лечу! — голос Алексея перебил шум унитаза.

Быстро натянув относительно чистые джинсы и футболку, он на ходу одним залпом выпил полную кружку латте. Кофемашина жалобно скрипела, но всё-таки смогла выгрести последний кофе из отсека. Алексей лишь добавил в чашку чуть задумавшееся молоко, неожиданно найдя его в пустом холодильнике.

Получив в коридоре приятный сигнал, он убедился, что баланс пополнился на десять тысяч. Окрылённый он умчался развозить продукцию пирожкового производства, наспех натягивая новенькие кроссовки.

Посмотрев на себя в зеркало — на красавчика с небольшим пивным пузиком, — он показал отражению большой палец вверх, затем перевёл взгляд на семейное фото, протирая очки…

Не успел он закрыть дребезжащую деревянную дверь — двадцать пять лет назад обитую дерматином, — как тут же пришло новое сообщение: «22.09.23 по требованию ФНС приостановлены операции по…»

— Твою же мать… Славик, придурок, куда ты деньги кинул?! Вот так морковки, а потом ФНС… А я ещё штрафы ГИБДД не проверял! — Он, не стесняясь, в полный голос орал в изрядно потрёпанном временем подъезде ещё не снесённой хрущёвки.

Вместе с настроением спустившись вниз, он обнаружил, что подъездная дверь сама перед ним распахнулась. Старушка с первого этажа пятилась задом, впихивая тележку с мешком моркови, причитая старым писклявым голоском:

— Вот куда вам всем нужно тащиться! Я-то за морковью ходила, а вам что!..

Алексей улыбнулся, рассматривая чудо в потёртом пальто неброского серо-коричневого цвета, с завязанным под подбородком тёплым платком. Вспомнив её отчество, он предложил:

— Здравствуйте, Надежда Петровна! Давайте помогу!

И тут бойкая женщина пролетела лестничный пролёт, мгновенно открыв стальную, крашенную двести раз дверь. Запах сырости и старости так же быстро выбежал из квартиры, заставив Алексея чуть сморщить лицо.

«Вот скажите… Как она здесь живёт?» — подумал он.

Еле подняв ношу на первую ступеньку, помогая коленкой рукам, он уже устал, но удивился прозорливости старухи: к балкону вела ровная картонно-газетная дорога среди крашенных побелкой во времена СССР стен.

— Не снимай, я потом подмету!

«Как не снимать-то, кроссовки жалко!» — конечно, озвучить такую мысль вслух Алексей не решился.

— Может, налить чуть-чуть? Пять капелек… У меня сосед есть — самогоночка на орешках кедровых! Но сама я пью только корвалол.

—" Ага, стаканами!", Надежда Петровна, я за рулём… Можно я одну морковку возьму?

Быстро бросив тележку в угол к поросшим мхом бамбуковым лыжным палкам, он полюбовался в балконное окно отвратительной погодой, ещё раз расстроившись.

— Держи мытую, заслужил! — Надежда Петровна открыла холодильник, забитый овощами. — Вот каждую вымыла и в пакет положила, так лучше хранится. А этот мешок в песок закопаю, завтра на стройку пойду воровать ящик…

— Спасибо и до свидания!

Вырвавшись из плена вежливости к старости, Алексей пролистал десяток контактов в памяти и наткнулся на, возможно, уже успокоившегося денежного друга, начав разговор воодушевленно:

— Алло, Димон!

— Иди на …! И больше не звони!

«О, чётко всё… определил. И зачем я ему в прошлый раз долг отдал? Значит, ещё память свежа… Всего лишь его жену с вокзала забыл забрать…»

Мысли Алексея пронеслись паровозом. Мозг начинал парить, хотя, стоя под подъездным козырьком, он успел немного замёрзнуть, унывая от осени.

В лужах плавали мокрые листья: рыжие, бурые, тёмно‑красные. Некоторые уже смялись, оставив на себе следы протекторов шин. Воздух над водой был особенно сырым и пах прелой листвой и холодным асфальтом, ярко контрастируя с запахом квартиры соседки.

Следующий телефонный номер всплыл из тренированной памяти, когда Алексей перепрыгивал самую большую лужу, ища, где же ночью он бросил машину.

— Ало, Галина!

— Чего тебе, мурло небритое?

— Не угадала, вчера побрился, теперь красавчик — загляденье!

— Хе, ну‑ну, а сегодня побрею тебя я! Давай, забывай номерок побыстрее! Твои две минуты меня больше не интересуют!

— Ну я же говорил, пить мне нельзя! Было бы дважды по десять! Только вот Галина уже отключилась.

Алексей напряг все свои извилины: варианты заработка растворялись, проблемы умножались, а до Балашихи ещё доехать нужно, а красная лампочка уже горит…

Входящий звонок немного испугал: номер неизвестен.

«Так‑так, посмотрим, кто?» — он быстренько вбил номерок в программку, удивившись, что номер чистый, регион Московский. «Можно и перезвонить!»

Но номер оказался занятым… и снова занятым… и опять…

«Вот ты, Ласточка, где!» — найдя машину, он с трудом вспоминал, как вчера забирался на такой высокий бордюр. Подобрав два листика рябины, Алексей модифицировал осенней хохломой номерные знаки.

«А что, под рябиной стоял, вон и капот весь в листьях — отболтаюсь!»

Прогрев машину, он вписал в план покупок новые дворники, очистил с лобового стекла салфеткой птичий помёт: «К деньгам!» — и прокатился кружок по кварталу.

Удачно на углу соседнего дома он подобрал пожилую пассажирку. «Хорошо хоть без тележки!» Следом практически сразу ещё парочка подсела с обочины, и даже повезло: им нужно было ехать в том же направлении.

Иногда дождь играет в твоей команде, и на полях морковь растёт быстрее. На заправку выручки хватило.

Немного опоздав, багажник его чёрного «Лансера 10-й модели» загрузили под завязку противнями с пирожками, пирогами, салатами, заставив подписать точный вес каждого поддона в накладной. Маршрут: три «Бистро» и два «Банкета». С последними уже подгорало, и двухлитровый моторчик резво поглощал кровно заработанные капли бензина.

Именно в этот момент проверенный номер высветился вновь.

— Алло!

— Алексей?

— Он самый!

— Номер твой скинули, нужна машина на три дня круглосуточно, стольник налом! Естественно, … рублей, Москва, Подмосковье, десяток адресов…

Алексей сопоставил приятный женский голос с идеалом его красоты и следом отсчитал в мечтах сто тысяч, радостно ответив:

— О… Отлично, я не против и свободен! Во всех смыслах!

— Учту!

— Когда? Откуда?

— Через час! Наберу! Трубку, Алексей, берите! — приятный голос резко оборвал звонок.

«Э‑э‑э… А предоплату? Кто так быстро разговор разговаривает?»

Пирожки манили ароматом, но вес посчитан без погрешности на голод водителя. Ещё две точки, через полчаса осталась одна…

Только вот телефон раньше срока запел мелодией «А где прошла ты, там упала звезда». Дама вновь позвонила. Выдержав паузу, Алексей вежливо ответил:

— Внимательно… — Восточный вокзал, Черкизово! Жду! — Э-э-э-э, полтинник — предоплата! И так… ещё так, — Алексей набрал на навигаторе адрес, — 35 минут подлёт. О нет, — вспомнился последний адрес Савика, — 54… — Разумно. Деньги по месту — нал! 35 минут! Ни минутой больше!

«Вот ведь трубу опять бросила! Может, ну её, такую нервную?»

Правильные мысли вторглись без спроса в разум, но жажда наживы Алексея махом их изгнала, вновь мысленно отмусолив двадцать пятитысячных купюр…

«И в итоге что, я себе не могу пирожков купить! Твою жжж… на 13298 рублей 33 копейки?!»

«Набрать этому армянину или не набрать? Или он не армянин? Но так-то лучше набрать…»

Приняв окончательное и, вероятно, неверное решение, Алексей, проскакивая на мигающий жёлтый сигнал светофора, позвонил:

— Славик…

Голос мгновенно напрягся, перебив с кавказским акцентом: — Ну вот не надо, что у тебя машина сломалась, в аварию попал, слон дорогу перекрыл!

Алексей на это и рассчитывал, парировав: — У тебя сегодня отличный день! Запиши на мой счёт последний поднос с пирожками!

— Что? Я тебя сам лично сейчас запишу в нос и под…

Так громко ещё Савик сегодня в телефон не кричал.

— По накладной всего 13 с копейками, запиши пятнадцать!

— Ты… Ты даже не думай…

— Савик, ну что ты хочешь от бедного голодного студента!

Голос успокоился и на чистом русском выдал: — Да ты не представляешь самого простого выполнения обычной, тупой работы! Из точки А доехать в точку Б! С товаром, в соответствии с накладной!

— Короче, договорились. Так, в четверг не могу, в понедельник ты первый на очереди! 50 тонн верну. С вами приятно иметь дело!

«А где прошла ты…» — прозвучало пять раз, и Савик успокоился…

Алексей за разговором свернул чёрт его знает в какой двор, обратившись за помощью к искусственному интеллекту: — Алиса, тут тупик! — Делаю, что могу…

«Вот стерва! Точно искусственная!»

— Маршрут найден! — Спасибо, Алиса! — Алексей съязвил. — Всегда рада помочь, — не осталась в долгу и Алиса.

Подсчитав примерное количество нарушений — три, в том числе и сплошную, — Алексей добрался до вокзала.

«Надеюсь, мой грязный номер меня убережёт! Интересно, как меня эта клиентка найдёт? Её номер опять „уларга буларга“. Вот вокзал, вот я. Где её носит?»

Дворники скрипели, как ржавая качеля, работая метрономом и параллельно играя на нервах. Подождав пять минут, Алексей успел съесть чуть тёпленький пирожок с яйцом и зелёным луком, мгновенно заработав изжогу и принеся сырость в салон автомобиля. Бежать за вкусностью пришлось под моросящим дождём, к багажнику. Прошло ещё пять минут, и солнце вышло из-за туч. Неизвестно почему, но Алексей сразу понял: эта небесная фея, прыгающая через лужи, — его клиентка. Рыжие пушистые волосы, такие же удивительные глаза, сверкающие в лучах солнца. Туфли на тонком каблуке, строгий костюм тёмно-фисташкового цвета с идеально наглаженными стрелками на брюках и фиолетовый шарфик с мелким рисунком цветочной желтизны — голос и идеал совпали! Сердце Алексея слегка заколотилось: фея так сильно выделялась из общей серой массы, принося с собой свет и волоча небольшой чемодан на колёсиках. Константы сознания пришлось переосмыслить: совершенство красоты получило новое земное воплощение… Алексей не ошибся, это она, в подтверждении он услышал её голос:

— Я Вам звонила? Алексей?

Вернув челюсть в нормальное положение, он, забыв своё имя, выйдя из машины, ответил глупостью: — Доброе утро, королева!

— Уже обед, судя по запаху лука! — чемодан поравнялся с хозяйкой, которая с серьёзным лицом продолжила отдавать команды: — Хорошо, правила простые. Едем по адресам, мне нужно самой проверить некоторые объекты. Алексей едет спокойно, не нарушая правил, музыка негромко, разговоры минимальны, еда и туалет — на заправках, каждые двенадцать часов — остановка по обстоятельствам. Кроме того, у каждого объекта Алексей должен выйти и открыть для «королевы» дверь, также и встречать! Нужно иногда напустить тумана на клиентов… Всё понятно!

— Предоплата, бензин и прочие расходы? — Алексей, перехватив ручку чемодана, с трудом разместил его в багажнике; ответ в сущности его не волновал, он был готов такую клиентку катать бесплатно. Захлопнув крышку, следом уточнил рукой, где безупречность хочет сидеть.

— Сзади! — Рыжая открыла довольно большую дамскую сумочку, показав как бы ненароком три пачки пятитысячных купюр, и передала Алексею ровно пять из первой. — Пока хватит! На бензин! Расчёт в конечной точке, здесь же, когда вернёмся! Да ещё номера протри! Нет, лучше давай на мойку заедем!

— Так дождь? — Оплачу! — Хорошо. — Открыв клиентке дверь, Алексей вновь уточнил: — Тогда последний вопрос: как к госпоже обращаться?

— Наташа… — Отлично, плохого человека так не назовут! Наташа, первый адрес? — Алексей быстро прыгнул в салон, нажимая кнопку «старт».

— Амурская улица, 50… — Наташа, проверив мягкость кресла, закопошилась в сумке.

Вздохнув и краем глаза заглядывая в зеркало заднего вида, Алексей закрутил в голове разные мысли, но все они были об этой клиентке. Первая: он не поверил, что она Наташа. Второе: Алексей не мог понять её возраст. Рост — метр семьдесят пять, судя по открытой крышке багажника, но вот старше она его или нет? Конечно, ей не восемнадцать, скорее всего, двадцать пять или может тридцать? Пока возникал третий вопрос, Алексей разглядывал её пальчики на наличие колечка, но на коленках Наташи появился тоненький ноутбук, закрыв обзор. По мягкому звуку царапанья клавиатуры он понял: клиентка печатает невероятно быстро. Наташа даже успевает разглядывать прохожих, не отрываясь от работы. Вновь закрапал дождик, дворники настроили ритм, Алексей ехал спокойно, слушая команды навигатора.

— Наташа, приехали! — И… — А, точно… — Алексей быстро обежал машину, открыв дверь.

— Алексей, в следующий раз спокойно и размеренно: подтяните заранее брюки, ещё небольшой поклон — и ручку примите!

«Какие у неё тёплые руки! А этот тон — как можно ей отказать?!»

Через пять часов уже немного уставший Алексей для себя решил: за внешней неприступностью скрывается обычная девчонка, у него есть шанс. Однако попытки заговорить мгновенно затыкались. Наташа действительно усердно работает: каждый объект она фотографировала, переносила фото в ноут, иногда звонила, передавая технические данные — в основном цифры и немного закамуфлированного мата. Алексей решил, что она риэлтор или где-то близко около этой темы. Скорее всего, Наташа отлично водит машину и хорошо знает Москву: её пара подсказок сократила время до следующей точки, но машина в ремонте, а работа не ждёт. Во время заправки Наташа не побрезговала общим туалетом и, купив чай, замахнулась на гамбургер. Однако Алексей её остановил, предложив на выбор пока ещё свежую продукцию Савика. Она удивилась поддону с тремя видами вкусностей и извинилась:

— Алекс, вы не успели их доставить!

— 35–55 минут. Я сам виноват, что не успел… Угощайтесь! — Алексей с грустью выдохнул, представив, как завтра понесёт весь поддон к мусорке.

— Это "Ты" зря: я иногда себя не в состоянии контролировать в плане еды.

— Я бы не сказал: у Вас… тебя…

«Ты» прозвучало так мягко и так неожиданно, что Алексей запнулся…

— Так всё, я на работе, адрес в списке! — Наташа перебила лесть и, ловко выхватив пирожок, так же ловко уселась на заднее сиденье — и это всё на высоченных каблуках. Алексей поправил очки и смог разглядеть её фигурку; в мечтах он уже нежно обнимал пассажирку…

Адреса полились рекой. Клиентка в конечном итоге набрала целый пакет пирожков с собой, пристроив его на соседнем сиденье и запивая сухомятку холодным чаем. Конечно, не бесплатно: бизнес Алексея процветал, пятьдесят рублей прибыли с каждого эчпочмака. Так пролетели двенадцать часов. Находясь в деревне Кашено, Наташа сообщила дальнейшие планы и внезапно уснула. Так-то уже пришло время окончания его первой смены, и обстоятельства подсказывали, что лучше всего остановиться отдохнуть в Покрове, тем более с утра там будет два адреса. Наташа сама проснулась у гостиницы, заставив достать чемодан. Алексея удивила её жадность: она купила один номер на двоих, притом в довольно посредственном месте. Произведя фурор среди троицы дальнобойщиков — а они готовы были Алексея запинать от зависти, — Наташа процокала по лестнице, подгоняя водителя. Уже в номере она заявила:

— Хочешь? — она потрясла приятно грудью, закидывая волосы за спину. — Плати!

— Ха, мне мама запрещает покупать интим-услуги!

— Молодец! Всегда, Алексей, слушайся маму!

— Конечно, но в машине я плохо сплю! — у Алексея резко заболела спина.

— Не переживай, я не дам тебе повода распустить руки! — Наташа замерла, поразившись виду пошарпанной душевой. — Бесплатно!

Захлопнув дверь, Наташа первая приняла водные процедуры, быстро переоделась в подобие пижамы и так же быстро запрыгнула под одеяло, предварительно поставив посередине двухместной кровати свой чемодан колёсиками вверх. Алексей тоже принял практически холодный душ, нацепил потную футболку, трусы и упал, практически мгновенно заснув на своей половине кровати, укрывшись покрывалом.

Глава 2 Пирожковая дилемма

Пирожковая дилемма.

Наташа закончила свои дела и решила его разбудить:

— Соня! Подъём… Шесть часов сна окончены! Завтракаем, и ты за руль!

— У-у… щас… А сколько…? — мычал Алексей, щуря глаза.

— Шесть!

— Э-э… шесть не надо! Сколько за десять минут? — проснулся юмор: перед ним стояла уже одетая и накрашенная клиентка, и ему захотелось раздеть её обратно.

— А… О! Скорострел!

— Так сколько?

— Шесть! Шесть лет обычно дают, и на зоне, если честно, с такой статьёй тяжеловато живётся…

— Хорошо!

— Что хорошего!

— Я согласен!

— О-о, не подозревала, что ты такой юморной! У меня есть газовый баллончик, и это был тест! Спускайся в кафе, завтрак с меня!

— Пирожки ещё нужно доесть! — Алексей нагло, в одних трусах, направился в туалет.

Наташа ничего не ответила и, сверкнув глазками, удалилась. Тема с пирожками её заинтриговала. Пообщавшись практически сутки с Алексеем, она убедилась, что догадка подтверждалась, и родилась идея плотнее втянуть его в дело, однако начинка пирожков вызывала сомнение. Заказав два крепких чая, пирожное для себя и практически обед для водителя, Наташа неспешно сняла свой заговорённый кулон и подбросила его вверх.

«Солнце или Луна?»

— Ну что там выпало? — Алексей подкрался сзади.

— Выпала тебе дальняя дорога, колючая проволока и небо в крестик! — Наташа так и не раскрыла кулак, не доверив важное дело случаю.

— Э… Я к тебе даже не прикоснулся!

— Вот! — Наташа, покопавшись в сумочке, выложила на стол небольшой пакетик, плотно закрученный скотчем. — В пирожке нашла! Садись, кушай…

Алексей посмеялся, но в решительных глазках Натальи не было намёка на какой-то прикол — тем более в другой руке она держала корочки. Алексей нехотя прочитал: «Лейтенант внутренней службы Борисова Инга Алексеевна. Инспектор».

— Инга? Лейти… нант, наркота?! — мурашки побежали по спине. — Ты мне подбросила! Нет свидетелей!

Наташа не ответила, усмехнулась и с вызовом посмотрела на собеседника. Сегодня её глаза приобрели яркий голубой оттенок, а волосы неожиданно стали светло-каштановыми. «Фантастично, как она может так быстро изменяться», — Алексей на секунду переключился от проблемы. Она же резко хлопнула документом по столу и указала на стул и приборы.

— Всё можно разрулить… Только вот, Алексей Алексеевич Уланов, тебе придётся хорошенько поработать!

Алексей, услышав своё имя, поник, приводя мысли в порядок:

«Вот оно что! Похоже, она не врёт. То-то Савик так бесился и разрывал телефон — он из меня мула сделал?»

— 228-я, может, 228.1. Особо крупный… — лейтенант поддавала серьёзности строгим голосом.

Но Алексей не мальчик, он чётко ответил:

— Десять… пятнадцать лет или 500 тысяч; полтора года — если для себя, и я никому не сбывал! Нет свидетелей, нет контрольной закупки, процессуальное право грубо нарушено! Он не притронулся к аппетитно пахнущей яичнице, вспоминая неоконченное юридическое образование.

— Занималась чёрными риэлторами, а тут наркобизнес обнаружился! Буду откровенна: я хотела тебя вписать в мутное дело, чтобы твой папаша проявился, но…

— Но он умер… Отец семь лет назад погиб! ДНК-тест есть!

— Но… неважно! Я поняла, что ты мне сильно кого-то напомнил! Не перебивай! Жри — и поехали…

Как послушный баран, ведомый на праздник Курбан-байрам, Алексей следовал уже за блондинкой. Наташа, которая не Инга, часто меняла облик, сравнивая жизнь с театральным спектаклем.

«Как в такой маленький чемодан поместился столь обширный гардероб?!» — удивлялся Алексей.