
Полная версия:
С праздником!
– А вы их уговорите. Это наши приказчики. Мы все из одной лавки…
– Так спервоначалу вы их уговорите, чтобы они не рычали и не пугали девиц.
– Я уж и то их уговариваю, но они малость выпивши и не внимают. Ведь ежели они рычат, то хотят позабавить гостей, чтобы смешнее выходило, а то они смирные, буянства не сделают.
Гамлет подбежал к товарищам и начал шептаться. Те притихли. Хозяйская дочка начала уговаривать подруг. Те согласились танцевать с ряжеными. Стали в пары. Хозяин подошел к дочери и пробормотал:
– Танцевать танцуй, но на руки посматривай, чтобы браслетки были целы.
– Афанасий Кирилыч! Да неужто мы?.. Ах ты, Господи!
– Ничего. Предупредишь, так все лучше. А от слова худа не будет, – отвечал хозяин и отошел к сторонке.
– Вот до чего меня любовный вопль довел-с: чтобы видеть лицезрение вашей личности и слышать дыхание вашей груди, я даже на обыскание своей собственной личности решился… – шептал девушке Гамлет. – Ваш папашенька думает, что мы воры, и хочет обыскание нас сделать, когда мы будем уходить от вас после всего этого происшествия.
– Говорите тише… – чуть произнесла девушка и потупилась.
– Вот до чего грудной вопль меня довел… – продолжал Гамлет. – Две недели я уже в меланхолии и по ночам кроплю мою одинокую подушку слезами.
– Отчего же это вы так?
– От вас. Воображение ваших неземных глаз не выходит из памяти.
– Полноте.

– Питья и пищи лишился. Один лик стоит передо мной, и ничего больше не вижу.
– Ах, оставьте… Что вы!
– Я слышал, что за вас после Святок мусорщицкого сына Каракулева сватают, что после Святок и рукобитье будет.
– Оставьте… Бросьте… Нехорошо.
– Ангел небесный души моей! Уж ежели я проник в ваш дом и сделался на одной доске с вором, так как меня обыскивать будут, чтобы я браслетки не украл, то должен я свое объяснение сделать.
– Говорите тише.
– Я и то на манер шептания зефира. Вот в чем дело… Тяните ваше сватовство с мусорщицким сыном недели три-четыре, а я тем временем в люди выйду и свою лавку открою. Мне дядя даст пять тысяч на товар. Теперь я не смею с суконным рылом в калачный ряд свататься лезть, а тогда совсем другой антресоль – и я сваху зашлю. Тогда уж я на хозяйском положении буду, и, может быть, можно будет вашего папеньку уломать. Да?
– Не знаю. Они очень нравны.
– Голубушка!
– Вы лучше отдайте мое кольцо.
– Ни за что на свете. Это мой талисман.
– Танцуйте.
Таперша ударила по клавишам. Затанцевали.
В хорошем теле
I
Дело было на Святках, сейчас после Нового года.
Дворник Кондратий Иванов, осанистый рыжебородый мужик средних лет, грамотный и бывший солдат, только что вернулся из трактира, куда ходил пить чай с домовым подрядчиком-мусорщиком из подгородных крестьян. В трактире они просидели до самого закрытия его, то есть до одиннадцати часов ночи, причем подрядчик дал Кондратию Ивановичу три рубля на праздник, чтобы Кондратий не притеснял его перед домохозяином и выгораживал за неисправную иногда очистку двора от нечистот и снега. Кондратий требовал от подрядчика пять рублей, потом четыре, но подрядчик торговался и дал только три, угостил его водкой, пирогом и чаем и обещался «бабе» дворника, то есть жене, привезти, кроме того, в следующий раз на поклон ситцевый платок.
Кондратий вернулся домой в дворницкую трезвый (он выпил только маленький «мазурик» водки) и в самом благодушном настроении. Баба его спала вместе с грудным ребенком за ситцевой занавеской, которой был отгорожен угол у печки, и он слышал ее сопение. По эту сторону занавески покоился на ларе его подручный Силантий, дальний родственник, растянувшись на брюхе и уткнув лицо в розовую ситцевую грязную подушку, а на полу лежал земляк Иван Бархатов, приехавший в Питер на заработки и пока, до приискания места, остановившийся у Кондратья. Бархатов спал на подостланной рогоже, положив под голову овчинный полушубок. В дворницкой коптела жестяная лампочка с припущенным огнем. Натоплено было страшно. Воздух был удушливый: пахло людьми, керосиновой копотью, сапожным товаром. После хорошего воздуха Кондратья ударило этими запахами по носу.
– Вишь, как начадили, дуй их горой! – проговорил он. – И к чему было убавлять огонь? Хозяйского керосина жалко!
Он прибавил огня и подумал: «А на лестницах, поди, огонь не потушили. Да и наверное не потушили. Спросить надо».
– Эй, Силантий! Ты потушил огонь на лестницах? – толкнул он в бок спавшего подручного.
Тот приподнялся сфинксом и посмотрел на Кондратия заспанными, прищуренными глазами.
– Не… Зачем же я буду гасить, коли ты всегда гасишь! – пробормотал Силантий и опять уткнулся в подушку.
– Всегда гасишь! А если я отлучился? Паршивый черт! Только бы дрыхнуть, лешему! Наел голодное-то брюхо после деревни, да и в лень играет.
Кондратий нахлобучил шапку на голову и снова вышел из дворницкой, чтобы погасить лампы на лестницах. Гася лампы, на одной из лестниц он встретил хмельного жильца в шубе, тащившего к себе в квартиру узел с чем-то, помог ему дотащить этот узел до квартиры и получил пятиалтынный на чай.
«Все прибывает да прибывает к нашему капиталу», – мысленно проговорил он, сходя с лестницы, и даже самодовольно прищелкнул языком. «С жильцов я получил праздничных тридцать девять рублей, с хозяина пять сорок четыре, маляр дал два рубля сорок шесть, печник два, мусорщик три пятьдесят один. Полсотни рублей и рубль!.. Печник-то, подлец, мало дал. Сколько ему с осени-то работы было! Одна печка с котлами в прачешной чего стоит! Ну да я с него на Пасху… Да… Из свечной лавки еще… И свечник за керосин всего на все дал только два рубля. А как керосин-то весит, лысый черт! А я ведь и не смотрю, не проверяю. Пятьдесят один и два пятьдесят три. Да так, по пятиалтынным да по двугривенным с комнатных жильцов, рубля три с полтиной набрал – пятьдесят шесть. А что истратил? Выпита четвертуха на праздниках, ну да закуски хоть на полтину. Пятьдесят два, стало быть, чистых у меня от праздников осталось. Да раньше в коробке двадцать шесть прикоплено было. Выходит, всего семьдесят восемь. В деревню на работника послано, бабе заячья шуба справлена, сапоги есть, у бабы тоже, на подати послано, паспорт до сентября. Все есть, и семьдесят восемь рублей чистых, так чего же мне! Какого еще лыски надо? Богатый я мужик», – закончил Кондратий.
На лестнице Кондратий увидал кошку, поднял кусок валявшегося кирпича и швырнул в нее им, крикнув:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
Всего 10 форматов

