Николай Самуйлов.

Принц и опер. Роман фантастических приключений



скачать книгу бесплатно

© Николай Петрович Самуйлов, 2017


ISBN 978-5-4485-4818-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

0

Перед рассветом город накрыла серая хмарь. Сошедшая с небес изморось щедро оросила крыши домов, остывший за ночь асфальт и припаркованные вдоль тротуаров автомобили. Всплывшее над зыбким туманным саваном солнце, вместе с прохладным ветерком, прогнали белёсую пелену и прошлись по улицам и бульварам, словно проверяя работу смуглолицых дворников из знойного Таджикистана. И к шести часам согретый солнцем мегаполис просох. Лишь в недоступных светилу двориках и возле припаркованных иномарок ещё поблёскивали пыльные лужицы.

Зарождался новый день – суетный, жаркий, с радостями и бедами, рождениями и смертями…

Наступила пятница. Продолжался знойный июнь…


Странный человек в старом матерчатом плаще, похожем на потрёпанный халат грузчика – жёлто-белый на плечах и спине, тёмно-серый под засаленными рукавами, воротником и карманами – неспешно продвигался под козырьком ограждения вдоль строительной площадки. В тени забора он походил на заблудившееся приведение, не успевшее за короткую ночь окончательно превратиться в человека. Невысокий, худой, слегка сутулый старик представлял собой жалкое зрелище. Длинные седые волосы спутавшимися прядями спадали из-под примятой джинсовой шляпы на узкие плечи. Смуглое лицо с подслеповатыми глазками обезображивала белая, неухоженная бородка клинышком. В правой руке старик держал деревянную клюку, сделанную из высушенного орешника, отполированную и покрытую бесцветным лаком. Левой рукой он прижимал к впалой груди широкий бумажный пакет, наполненный крупными апельсинами. Оранжевые бока плодов выглядывали из пакета и казались неестественно яркими на сером фоне одежды и пропитанного пылью окружающего пространства.

Справа от пешехода шумела бурным транспортным потоком Центральная улица. За забором слева рокотали компрессоры и насосы, подающие бетон на верхние этажи будущего небоскрёба. Запах цемента и выхлопных газов досаждали чувствительному обонянию. Старик изредка наклонялся к пакету с дарами юга и вдыхал исходящий от них аромат.

Редкие прохожие учтиво пропускали пожилого человека, прижимаясь к ограждению. Всё-таки старость в этом мире кое-кто уважал. Старик тихо говорил встречным слова благодарности и продолжал свой путь, постукивая клюкой по доскам, настеленным поверх потрескавшегося асфальта тротуара.

Забор вдоль строительной площадки сворачивал налево в Кривой переулок. Старик пропустил несколько выезжавших из него автомобилей, перешёл проезжую часть и тоже свернул налево. Кривой переулок был и в самом деле кривым. Узкая лента грязного асфальта между строительной площадкой и покосившимися двухэтажными домиками вела под гору и плавной дугой сворачивала за оцинкованный забор. Где-то за поворотом переулок вливался в другую шумную и чадящую транспортом улицу.

Но, несмотря на древность, переулок казался уютным и умиротворённым. От станции метро и автобусной остановки навстречу старику выплеснулся людской поток, из озабоченных житейскими проблемами москвичей.

Прижимаясь к серой стене дома, старик побрёл в глубину квартала, судьба которого была уже предрешена планами обновления столицы. Пройдя несколько метров, остановился возле входа в небольшой чистенький дворик. В его глубине, за пыльным кустом сирени, виднелся деревянный двухэтажный купеческий дом, отреставрированный владельцами коммерческой фирмы для временного пользования. Когда-то имевшиеся при въезде во двор ворота, отсутствовали. На углу дома висела синяя табличка с номером, а на полуразрушенном кирпичном заборе, ограничивающем двор с другой стороны, небрежно выкрашенный в зелёный цвет кусок фанеры с надписью от руки: «Стоянка только для служебных автомашин». И во дворе было на удивление пусто и просторно. Лишь один могучий «Мерседес» с массивной эмблемой фирмы «Даймлер-Бенц» на радиаторной решётке занимал значительную территорию между потрескавшимся тротуаром и сиротливо прижавшимся к серому забору кустом сирени. От машины веяло мощью и незнакомыми запахами краски, кожи и пластика. Старик покачал головой, восторгаясь зарубежным чудом техники. Через тонированные стёкла внутренность салона не просматривалась. Находился ли кто внутри, определить было не возможно. Любопытный старик шагнул во двор и задел бумажным пакетом за выступающую из кирпичной кладки скобу от отсутствующих ворот, и рассыпал апельсины на грязный асфальт. Несколько оранжевых плодов дружно подкатились под автомобиль и замерли в центре мутной лужи под серым от пыли днищем.

– Вот, невезуха! – проворчал старик, продолжая прижимать к груди смятый пакет с оставшимися плодами. Огляделся, щурясь на утреннее солнце. Не найдя зрителей происшествия и тех, кто мог бы помочь собрать апельсины, перехватил клюку, опустился на колени и, кряхтя, заглянул под машину. С помощью клюки выкатил несколько оранжевых шаров. Собрав апельсины в кучку, наклонился и попробовал достать остальные, спрятавшиеся за массивным колесом с красивым кованым диском. Уже руками извлек ещё пару апельсинов. Однако несколько плодов находились в недоступном для пожилого человека месте. Чертыхаясь, старик встал, собрал спасённые плоды в пакет и, влившись в поток торопливых горожан, побрёл обратно, к шумной, чадящей нескончаемым потоком машин Центральной улице…


Чёрный «Форд-Фокус» свернул с Московской кольцевой дороги на Каширское шоссе и покатил в сторону центра столицы. Утренние автомобильные пробки не позволяли ускорить движение. Пассажиры, офицеры ФСБ: майор Тарасов, сидящий рядом с водителем, и подполковник Анисин, расположившийся сзади, не спешили. Они слушали переговоры оперативных сотрудников, выполняющих специальные задания…

«Сто второй – ноль шестому… Каблуков выехал из гаража на автомашине „Жигули – 2109“, государственный номер: Ольга, пятьсот сорок шесть, Ульяна, Ульяна. Пятидесятый регион. Цвет машины – тёмно-синий. Зарегистрирован Подольском ГИБДД на имя гражданина Тёмкина Олега Стефановича, 1934 года рождения, пенсионера, проживающего в Подольске. На имя Каблукова имеется доверенность на право управления данным автомобилем. На Киевском шоссе автомобиль проверен инспектором ГИБДД. Каблуков следует в Москву. Один».

«Сто второй. Передайте наблюдение двадцатке. Об изменении маршрута – докладывайте мне. До связи».

«Ноль шестой. Докладывает десятый. На постах наблюдения: восемь, четырнадцать, семнадцать, девятнадцать подозрительных лиц не выявлено».

«Кто из „охраняемых“ находится на работе или по месту проживания?»

«Четырнадцатый и девятнадцатый. Оба в офисах».

«Усильте наблюдение за объектами. О подозрительных передвижениях лиц возле данных объектов – информировать старших групп и принимать соответствующие меры»…

– Что скажешь, Виктор Павлович? – сказал подполковник Анисин, наклоняясь к майору Тарасову. – Сегодня пятница. Впереди два выходных. Если «Каблук» и сегодня выехал в столицу проветриться, то операция может затянуться ещё на три-четыре дня. У нас задействовано слишком много сотрудников для предотвращения предполагаемого эксцесса. Может, следовало бы поручить это дело милиции?..

– Владимир Иванович, – Тарасов обернулся к подполковнику, – областной милиции такое масштабное дело не осилить. А на Петровке своих дел хоть отбавляй. И потом… у наших ментов «крот» завёлся!.. Или «крыса»!

– Вот-вот! Обзавелись наши старшие братья: «крысами», «оборотнями», пьяницами и обыкновенными бездарями… Куда катимся!? Лаврентия на нас не хватает!..

«… Объект выехал на Мичуринский проспект. Следует в центр…»

– Петр Иванович, – обратился Анисин к водителю, – нужно приблизиться к «девятке».

– Сейчас выедем на третье кольцо, товарищ подполковник, и встретимся… если «девятка» не изменит маршрут.

– Думаю, не изменит. Этот маршрут Каблуковым проверен. Два дня изучал пути следования к объектам… и возможные пути ухода из города… Для обычной прогулки по столице или поиска пассажиров он не поехал бы в центр. Нынешние пробки не для пригородных шабашников. У них сноровка не та. Пока доберёшься до пункта назначения, психом станешь.

– Это точно, товарищ подполковник! – сказал Пётр Иванович, выруливая на эстакаду третьего кольца.

Тарасов достал из внутреннего кармана пиджака небольшую сложенную вчетверо карту города. Развернул и расположил у себя на коленях.

– Что там у нас, по маршруту следования «Каблука»?

– Смотри, у тебя же отмечено, – сказал подполковник Анисин, заглядывая Тарасову через плечо. – Недалеко от Белорусского вокзала офис «Ткача», а вот здесь – контора «Хачика».

– «Лесоруб» и «Дачник» не в счёт. Их офисы в нашу схему не попадают.

– Посмотрим, что попадает, а что – нет. – Анисин откинулся на упругую спинку сидения. – Интересно, где находится подельник «Каблука» Махотин? Он перед нашими ребятами ни разу не засветился. Его место нахождения не известно. В Чехове у родителей не появлялся больше месяца. Контакт с Каблуковым зафиксирован только показаниями агента «Бурова». Виктор Павлович, у тебя есть ориентировки на этих типов? Дайка ещё раз взглянуть на их личности.

Тарасов передал Анисину конверт с фотографиями и короткими аннотациями на двоих мужчин.

– Каблуков Александр Викторович, 1967-го года рождения, родился в Подольске Московской области. Образование среднее. Зарегистрирован в деревне Зайцево Подольского района. Имеет две судимости: за хулиганство в 1989-м и за разбой в 1995-м. Разведён. Детей нет. В последнее время занимается частным извозом. Имеет на это лицензию. Клички: «Упырь», «Каблук»… На вид – симпатичный парень… Второй… Махотин Борис Тимофеевич, 1964 года рождения, уроженец Чеховского района Московской области. Зарегистрирован в городе Чехов у престарелых родителей. Образование неполное высшее. Учился в Московском химико-технологическом институте. Отчислен с четвёртого курса в связи с судимостью. Судим в 1987-м за распространение наркотических веществ. Сведений о трудовой деятельности нет. Не женат. Кличка – «Облезлый»… И в самом деле – облезлый. И выглядит старше своих лет…

Анисин вернул ориентировки Тарасову.

– Если «Каблук» сейчас просто прокатится по красивым улицам столицы и вернётся в родной город Подольск, нам предстоит-таки нелицеприятная беседа с генералом Ковалёвым. Аркадий Васильевич непременно потребует высказаться о наших дальнейших действиях по реализации плана. А в нашей схеме не хватает фигурантов: Махотина и майора милиции «Серого». Если они проявятся, то операцию можно завершить, используя минимум сил и средств, ограничившись контактным наблюдением с дальнейшим обезвреживанием.

– Владимир Иванович, а не отказались ли наши фигуранты от предложения «Серого»?

– Нет, Виктор Павлович, не отказались. Вчера в течение дня и сегодня утром зафиксировано несколько телефонных звонков в адреса «охраняемых» с требованиями и угрозами. Звонил не Каблуков, его голос у нас зафиксирован. Возможно – Махотин… Или «Серый»… Эту «крысу» в милицейской форме мы до сих пор не можем выявить. Не исключаем варианты, что он обычный «ряженый» или «артист». И он, конечно же, не главная скрипка в оркестре. «Серый» – посредник или предпоследнее звено в цепочке. А нам нужен заказчик. Вот мы и танцуем на одном каблуке в паре с Каблуковым. Дёргаем за ниточку, а она сопротивляется… Грянет гром – не высказываться будем на ковре у Ковалёва, а каяться. Всю эту шушеру нужно брать… и активно с ней работать…

«Объект следует по третьему транспортному кольцу в сторону Кутузовского проспекта…»

– Нам по пути, – сказал Пётр Иванович, выводя машину на крайний левый ряд и увеличивая скорость…


Старик стоял на краю тротуара между мачтой освещения и рекламным щитом, и наблюдал за городской суетой. Прохожие, как горох из рваного мешка, высыпались из подземного перехода и раскатывались в разные стороны, ища для себя удобную нишу, что бы там, на время успокоиться и принять на себя обязанности по выполнению своего предназначения.

Группа иностранцев, сошедшая на тротуар из импортного двухэтажного автобуса, покружила подле старика, пощёлкала фотоаппаратами, и удалилась в сторону центра. Сгорбленная старушка в монашеском одеянии, появившаяся из «ниоткуда», бесцеремонно расположилась рядом. Постелила на асфальт самодельный коврик, стала на колени, положила перед собой тряпичный мешочек с иконой и несколькими монетками, и тут же получила от вальяжно шествующего пижона пятидесятирублёвую купюру. За десять минут «причитаний» и «восхвалений» щедрых и добрых людей бабушка заработала ещё рублей двести. Старик покачал головой, прислонил к столбу клюку, достал из внутреннего кармана плаща новенькую десятку и протянул нищенке. Но та проигнорировала этот жест. Лишь мельком взглянула на его дорогие замшевые ботинки и потрёпанные полы плаща.

– Упаси меня Господи! Не надо мне твоих денег! Я и так помолюсь за тебя, без подаяния! И ты бы помолился! Грехов на тебе много… Не чистые у тебя помыслы! И деньги твои грязные. Не приму!.. Шёл бы ты своей дорогой!..

– Ведьма! – буркнул старик, смял купюру и сунул в карман.

На строительной площадке зарокотал компрессор. Старик вздрогнул, схватился за клюку и спешно проследовал к подземному переходу.

Перейдя улицу, он поднялся из тоннеля наверх. С этой стороны мир показался несколько другим. Городская панорама была цветной. Улица казалась шире и наряднее. Солнце светило в глаза и скрадывало пыльную стройплощадку. Да и шум от неё затушёвывался ровным гулом транспортного потока.

Старик осмотрелся и перешёл к стене здания, подальше от суетных пешеходов. Отсюда он хорошо видел древний Кривой переулок, дворик с припаркованным в нём квадратным джипом и серо-зелёный куст сирени. Ему даже показалось, что под колёсами «Мерседеса» всё ещё желтеют шарики оставленных там апельсинов. На углу у рекламного щита никого не было. Нищенка ушла.

«Стерва! – подумал старик. – Только настроение испортила. Буд-то бы специально вылезла из своей норы, что бы сказать мне гадость!»

Опираясь на клюку, он внимательно осмотрел припаркованные у тротуара машины. Разномастные иномарки занимали почти всё пространство. Лишь кое-где образовывались бреши, которые тут же заполнялись красивыми «Хондами» и «Тойотами». Владельцы шикарных авто, чаще всего с довольными выражениями на лицах, степенно покидали салоны и, включив сигнализацию, куда-то уходили, унося с собой личное благополучие и самодостаточность.

Старик мечтательно поднял глаза, посмотрел на рекламный щит с улыбающейся полуобнажённой девицей, распластавшейся на капоте чёрного автомобиля, и вздохнул.

– Подожди чуток, – прошептал старик рекламной красавице, – дойдёт черёд и до тебя!..

На этой стороне улицы было жарко. Капельки пота начали скатываться со лба на переносицу и попадали в глаза. Старик достал смятый носовой платок и осторожно промокнул влагу в уголках прищуренных век. Потом осмотрел его. На белой материи остались следы коричневой грязи.

«Вечером натоплю баньку и попарюсь, – подумал старик, пряча платок в карман плаща. – И тряпки сожгу к чёртовой бабушке! А то выгляжу, как «господин-420».

Пакет с апельсинами явно мешал старику. Он огляделся, заметил чугунную урну, даже подошёл к ней, но выбрасывать пахучие фрукты не решился. Пожалел. Вернулся под тень рекламного щита и принялся наблюдать за прохожими и за прочей городской суетой. Его внимание привлекла жёлтая «Газель», из кузова которой двое ленивых парней некоторое время выгружали коробки и переносили в бутик. После выгрузки ребята минут десть курили, прислонившись к гранитному парапету подземного перехода, и болтали по мобильным телефонам с девчонками. Наговорившись, ловеласы впрыгнули в кабину. «Газель» тихо заурчала и осторожно выкатила на проезжую часть. Освободившееся место тут же заняла синяя «девятка», въехавшая к тротуару задним ходом. Чистая, почти новая машина, выглядела в ряде иномарок каким-то инородным существом. Она не вписывалась в нарисованный временем респектабельный фон богатства и благополучия.

Водитель «девятки», симпатичный парень лет тридцати пяти, тут же выскочил из салона, открыл багажник и достал охапку ветоши. Протёр заднее стекло с внутренней стороны, закрыл багажник и принялся полировать и без того блестящий капот. При этом он неоднократно оглядывался на противоположную сторону улицы и явно нервничал.

– Молодой человек, – спросил старик, приближаясь к водителю «девятки», – не подбросите до Домодедово?

Парень мельком взглянул на старика.

– Нет, дедушка, не могу… А ты на метро, а потом на электричке – дешевле будет. А пенсионерам, так вообще – бесплатно… У меня уже есть пассажир… Должен подойти с минуты на минуту. Извини, дедушка – занят!..

– Даю сто баксов!

– На поминки что ли торопишься? – нервно спросил водитель, окинув взглядом нищенский наряд старика.

– Бегу от ментов, Сашенька! И ты скоро побежишь от них!..

Водитель перестал тереть капот и замер. Он более внимательно осмотрел похожего на бомжа старика, его мятую шляпу, старый плащ, блестящую лаком клюку. Внимание задержалось на дорогих замшевых туфлях.

– «Облезлый!», – шепнул парень, – Ты?!

– Совсем нюх потерял, «Каблук»! Не суетись! За версту видно, что психуешь!.. Поторгуемся?

– Поторгуемся, – сказал «Каблук». – Тебя где гримировали? В Большом театре?

– В кукольном, – шепнул «Облезлый». – Давай в машину. Делай вид, что сошлись в цене… Открой правую дверь… и помоги пожилому человеку… Палку – на заднее сидение. Эксклюзив! Жалко бросать! Я за неё две сотни деревянных выложил. Подарю папаше…

«Облезлый» передал «Каблуку» клюку и пакет с апельсинами.

– Я плащ сниму. Упарился… На чердаке у хозяйки нашёл. Пригодился, для маскировки.

– Где прятался?

– Не важно. Потом расскажу. – «Облезлый» сложил плащ и бросил в открытый салон на заднее сидение. – Теперь я немного поскриплю, а ты нежненько помоги сесть пожилому человеку в свой кабриолет.

Внешний вид старика несколько изменился. На нём хорошо смотрелись сильно потёртая, чистая джинсовая пара с голубой рубашкой и дорогие туфли. И выглядел он гораздо свежее. Портила вид мятая шляпа, которую старик предусмотрительно не снимал.

В машине было жарче, чем на улице. Кабина нагревалась от солнца и создавала в салоне эффект финской сауны.

– Ну что там у нас? – спросил «Каблук», усаживаясь за руль и вытираясь платком.

– Всё на мази… – «Облезлый» достал из внутреннего кармана куртки мобильный телефон. – Я сделал главное. Игрушка на месте… Тебе же поручено салютовать. Держи трубу.

– Что нужно делать? – «Каблук» взял мобильник и вопросительно посмотрел на соседа.

– В телефоне уже набран номер. Осталось нажать на синюю кнопку и подождать, пока одиннадцать циферок уйдут в эфир. И – «бум»!..

– А сам что ли не можешь сделать «бум»?

«Облезлый» наклонил голову к «Каблуку».

– Сними с меня шляпу!.. Осторожно!.. Парик оставь! Я уже начинаю таять!.. «Бум» я могу сделать, но бабки с тобой делить не стану.

– Это не честно! Я рискую не меньше твоего. Машина на меня записана. Сам я не скрываюсь. У страны и у ментов – на виду. Я – таксист. Приехал за клиентом. Его и доставлю, куда скажет… Ты клиент, ты и плати!

– Хорошо поёшь, мальчик! Вот твоя работа и будет стоить сто баксов. Как договорились. Этого достаточно, что бы доставить меня в Домодедово. Вообще-то я могу на метро и на электричке – задарма… И конвертик при мне останется.

– А за кнопку что дашь?

– По-честному! Половину того, что «Серый» передал в аэропорту. По штуке зелени. При благополучном возвращении – ещё по три… Салоник за свои художества меньше получал. Так что вернёшься к своим обязанностям с наваром, в нормальном прикиде и с табаком на прыщавом рубильнике… Или – сто баксов?

– Ладно, дипломат хренов!.. Когда звонить по мобильнику?

– Да хоть сейчас! Только «Серый» предупредил, что бы «Бум» был без мокрухи… Не желательно сейчас для него мокрое дело. Решил, значит, просто пошуметь. Говорит, проведёте бескровную «акцию устрашения». А нам один хрен! Кусок мыла в кило весом под брюхом у мерина. Ты играешь на синем клавише, мыло под «мерином» – «Бум!», а в итоге – по четыре штук капусты на рыло!

– Без мокрухи? Да тут народу – туча!

– Лови момент, «Каблук». Видишь переулок?

– Давно вижу. И что?

– Джип из дворика на пригорке выглядывает, чёрный, как катафалк. Видишь?

– Ну!

– Так вот, я его заказал. А тебе – исполнять заказ. Но, ты прав, по переулку народ гуляет… Значит нужно поймать момент, когда рядом с мерином никого нет. Вот тогда и жми на синюю клавишу, маэстро…


Виктор Павлович Тарасов зорко всматривался в нервный поток транспорта, едва ползущий по Центральной улице. Светофоры собрали на ней немыслимое количество машин. Сквозь тонированные стёкла виднеются обозлённые лица водителей, проклинающие российский прогресс, узкие улицы и плодовитых капиталистов, заполонивших Москву иномарками.

Владимир Иванович Анисин тихо разговаривает по мобильному телефону. Выглядит озабоченным. Видимо получил от начальства профилактическую «головомойку».

«Двадцатый. Доложите место нахождения».

«Медленно движемся по Центральной улице. Пробка! Объект наблюдается – в ста метрах впереди».

«Четырнадцатый. Усильте внимание. Объект движется в вашу сторону».

«Вас понял, ноль шестой. Усилить внимание».

Анисин закончил разговор по телефону и наклонился к Тарасову.

– Ну что там, Палыч?

– «Каблук» впереди нас. Вижу «двадцатку», а он метрах в ста дальше. До «четырнадцатого» пешком можно дойти за десять минут… Ну вот, наконец-то сдвинулись с места!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное